Гибель операции "Волопас"

Введение от автора

Если по ночам смотреть в небо, может создаться впечатление, что звезды бесконечно рассыпаны по космосу равномерным образом. Но известно, что это не так. Звезды собраны в галактиках, а галактики группируются вместе, формируя гравитационно связанные скопления. В целом ситуация такова, что соседние галактики расположены относительно близко друг к другу (в космических масштабах), а пропасть между ними простирается на очень большие расстояния.

Однако есть один особый случай, известный как войд Волопаса: это невероятных размеров космическая пустота, не наблюдаемая где-либо еще в известной нам Вселенной. Открытый в 1981 году астрономом Робертом Киршнером и его командой войд Волопаса иногда называют «пузырем» — это огромный сферический регион пространства, в котором находится крайне мало галактик. Он расположен примерно в 700 миллионах световых лет от Земли, и это самая крупная известная пустота во Вселенной.

Вскоре после открытия войда Волопаса астрономы стали замечать, насколько уникальна эта область. Сначала они смогли найти всего восемь галактик в ней, но дальнейшие наблюдения помогли обнаружить 60 галактик в огромном пространстве диаметром в четверть миллиарда световых лет.

Туда-то, в бескрайние просторы чужеродной материи, в эти межгалактические регионы еще неизведанных областей и направлялась сейчас международная миссия под кодовым названием «Волопас». На борту грузового транспорта находились замороженные саркофаги с двумя сотнями будущих колонистов, которым предстояло быть первыми пионерами заселения новой планеты — если эта планета, пригодная для жизни, разумеется, будет открыта.

Вынырнув из гиперпространства мезонного облака, грузовоз «Следопыт» оказался совершенно не в той точке координат, запрограммированной космическим отделом НАСА.

...И вот теперь, когда закончилось предисловие от автора, начинается сама история данной книги.

Недалекое будущее.

Всемирный космический центр НАСА.

Хьюстон.

Время установлено: 23 часа 57 минут по международному часовому поясу.

Глава 1

Ровно за три минуты до полуночи фронтальный экран пульта управления всемирного космического центра НАСА засверкал красными огнями предупреждения опасности. В научном космическом модуле развернулась трехмерная голограмма.

— Хьюстон! Кто слышит нас? Хьюстон!

Голос кричавшего в ужасе астронавта забивался помехами. В динамиках бушевали электромагнитные возмущения.

— Говорит Хьюстон. Слышим вас плохо!

— Мы… (помехи) — мы остались втроем. Весь экипаж… погиб. В корабль проникло что-то… что-то постороннее. Не земное… не наше.

— Кто на связи?

— Бортинженер Ирвинг! Из живых остались второй пилот Ришар и микробиолог Надежда.

В эфире послышался звук падающего предмета. Что-то громоздкое и крупное, казалось, протащили по полу.

— Просим помощи! Хьюстон… наши координаты…

Голос кричавшего астронавта захлебывался в нарастающей панике.

— О, господи! Пресвятая дева Мария! Нас… нас пожирает какая-то мате… материя!

У голограммы пульта управления столпился весь научный персонал модуля. Экраны ничего не передавали — только вихри бушевавших помех и сплошную космическую пустоту чёрной бездны.

— Наши форпосты запеленговали ваши координаты! Что с командиром? Ответьте!

Эфир, казалось, заполонили сполохи электромагнитных бурь. От межгалактического грузовоза больше не поступило ни звука, ни сигналов. Вся космическая пустота в войде Волопаса молчала.

…А начиналось все, собственно, вот так.

***

Межгалактическая операция миссии «Волопас».

Борт космического грузового транспорта «Следопыт».

6 часов 17 минут по внутрикорабельному времени.

Экипаж грузового транспорта «Следопыт» был интернациональным. Помимо командира Айрона, уроженца объединенных штатов, в рубке присутствовали астронавигатор Спилли, старший помощник Дэвис, первый пилот Михаил и бортовой врач Ребекка. Отсутствовали микробиолог Надежда с бортинженером Ирвингом и второй пилот Ришар, самый молодой член команды.

— Что по курсу? — склонившись над панелью управления, задал вопрос Айрон. — Куда нас выбросило?

Голограмма внешнего космоса была развернута над стеллажами, сквозь которую безмятежно въехал в рубку андроид. Многофункциональные насадки дополнялись роликами на нижних конечностях. Сам агрегат мало чем напоминал строение человека, но весь экипажа считал его полноправным членом команды.

— По какой причине ты вывел нас из анабиоза, дружище? — обратился командир, бегая пальцами по клавиатуре Главного бортового компьютера. — Отвечай!

— По причине сбоя векторного курса корабля, — механическим голосом ответил робот.

Астронавты озадаченно переглянулись. За фронтальным экраном простиралась кромешная тьма с едва различимыми далекими сгустками светящихся точек.

— Я так полагаю, это не звезды? — уточнил у бортового компьютера первый пилот Михаил.

— Не звезды, — тем же запрограммированным голосом, что и андроид, ответила фонограмма компьютера. — Галактики. Скопления звездных систем, разбросанных в войде Волопаса.

— Иными словами, мы прибыли на место?

— Не совсем. Из-за неизвестного мне космического излучения и внешней атаки гамма-частиц, автоматика корабля сбилась с курса.

Последовала череда формул с цифрами, расчетов и координат.

— О чем ты говоришь? — ужаснулась Ребекка, замерев с чашкой кофе. Андроид тем временем раздал по напитку каждому члену, одновременно производя необходимые манипуляции пробуждения экипажа. Все как один еще не отошли от криогенной заморозки, спешно вызванные в рубку контрольным сигналом опасности. Собравшись у пульта управления, члены команды спросонья, протирая глаза, никак не могли понять, что случилось. Вскоре к ним присоединились остальные трое — теперь команда грузовоза «Следопыт» была в сборе.

— Он хочет сказать, — кивнул Спилли вошедшим, — что дал команду автоматике разбудить нас.

— На каком основании? — беря кофе из щупальца андроида, заспанно зевнул Ирвинг. — Или мы уже не доверяем автопилоту?

— Сервер бортового компьютера говорит, что мы в зоне войда Волопаса.

— Ну, так мы и летели сюда, черт возьми! — уставился на робота Ирвинг. — Конечная цель. Что непонятного?

— Непонятного много, бортинженер Ирвинг, — отчеканил голос сервера. — Автоматика разбудила вас, опираясь на третий параграф протокола. Он гласит…

— Мы знаем, о чем он гласит! — оборвал робота Спилли. — Не тебе, ведро ходячее, читать нам параграфы протокола.

Андроид умолк, застыв с вытянутыми насадками, в каждой из которых были зажаты кружки с кофе. Астронавты по одному разобрали горячий напиток, не сводя взглядов с экрана.

— Чернота как в желудке у негра, — протянул озадаченно Ришар.

— Если автоматика нас разбудила, — встрепенулась Надежда, приводя себя в норму после криогенного сна, — то включилась разблокировка всех саркофагов?

Только тут, осознав спросонья, что могли означать её слова, Айрон решительно приказал:

— Двое здесь у пульта — я с Дэвисом. Двое, Надежда с Ребеккой — в анабиозный зал! Двое, Ирвинг со Спилли — в реактор! Вы, — он махнул Михаилу с Ришаром, — проверить все наружные зонды, ангар спусковых капсул и всю вентиляцию корабля. Что-то подсказывает мне, что автоматика не напрасно нас разбудила. Мы с Дэвисом протестируем координаты. Видимо, нас выбросило из мезонного облака совсем не туда, куда планировалось.

— Я выйду на связь с Хьюстоном, — доложил Дэвис.

— Все по местам! — скомандовал Айрон. — В первую очередь реактор и зал анабиоза.

Экипаж спешно разделился на пары, покидая рубку управления в режиме аврала. За их спинами зияла сплошная пустота неизведанного сектора бескрайнего космоса. Фронтальный экран ничего не показывал. Казалось, всепоглощающая чернота окутала «Следопыт» своим пустым пугающим вакуумом. Наружная голограмма не передавала никаких признаков хотя бы чего-то физического, расположенного по курсу корабля. Кругом космическая жуткая тишина. Тишина эфира, тишина датчиков слежения. Иным словом — ничего. Совсем НИЧЕГО.

…Теперь одному Провидению было известно, куда их зашвырнуло гравитацией мезонного облака.

***

Зал анабиоза, который в команде попросту называли «Инкубатором», встретил Надежду с Ребеккой завыванием систем безопасности. Российский микробиолог и шведский бортовой врач — обе девушки — сразу ощутили запах озона, который всегда сопровождает пробуждение членов экипажа: из криогенной заморозки выходили семьи колонистов, разбуженные автоматикой. Двести саркофагов, тянущиеся рядами вдоль панелей, одновременно отключили подачу анабиозного раствора. Откинулись сразу двести крышек капсул. Послышались вздохи, зевания, кашель. Сто мужчин и сто женщин отменного здоровья и детородного возраста, выбранные международным отделом НАСА, выходили из стадии заморозки, щурясь неоновому свету ламп. Вдоль каждого ряда саркофагов проезжали андроиды из команды обслуги, отключая автоматику, подавая полотенца и горячий кофе.

— Как же мы их всех сразу разместим? — озадаченно спросила Надежда Ребекку. — Планировалось ведь будить их по группам — по пятьдесят семей.

— А разбужены все, — хмуро кивнула бортовой врач. — Выходит, они таким скоплением не уместятся даже в нашей общей столовой.

Пока они принимали хоть какое-то решение, андроиды помогали колонистам вылезать из капсул. Криогенная жидкость тут же уходила с шипением в накопительные резервуары. Засветились голограммы. Где-то чихнули женским голосом, раздался смех. Все как на подбор пары колонистов были одного возраста, изящного телосложения, одним словом — цвет нации, цвет нынешней цивилизации планеты Земля.

— Везет же людям, — чуть завистливо поделилась Надежда. — Им предстоят заселения планет, которые мы для них откроем в этом секторе космоса.

— Погоди еще, — невесело отшутилась Ребекка. — Нам неизвестно, в какой сектор нас выплюнуло мезонное облако. Может, мы у черта на рогах! А колонисты уже проснулись.

— Командир! — передала Надежда через голограмму.

В воздухе возникло изображение Айрона:

— Докладывай, девочка моя. Проснулись?

— Все до единого. Приходят в себя. Где мы их разместим? У нас же на борту нет столько кают.

— Есть, — облегчил ее тревогу Дэвис, подключившийся к связи. — Забыла, что они предназначены друг другу в качестве семейных пар? С тем расчетом, чтобы затем продолжать новые поколения на уже заселенной планете? Итого сто пар. А кают у нас сколько?

— Пятьдесят в правом крыле звездолета, пятьдесят в левом… — только тут начиная понимать, выдохнула с озарением Надежда. — Точно! Как раз сто кают!

— И это не считая наших, для экипажа. Плюс разные комнаты отдыха, столовая, игровой и спортивный зал, технические помещения и блоки. Плюс раздаточный комплекс, морозильные продуктовые камеры, ангары, склады, плюс…

— Достаточно, — мягко перебил командир. — Девочки знают строение корабля не хуже нас с тобой.

— Что нам делать? — обратилась Ребекка. — Разъяснить причину столь внезапного пробуждения, направляя их в общую столовую?

— Пока объявите всем, что незапланированный выход из анабиоза обусловлен технической неполадкой автоматики. И скажите, что командир обратится к ним с речью, как только будет выяснена причина неполадки.

Делать нечего. Девушки принялись хлопотать, здороваясь, подбадривая, направляя всех по коридорам. Андроиды команды обслуги получили команды разместить будущие семьи колонистов по каютам. Первую партию тут же направили в столовую.

Пока проходила процедура размещения, Спилли с Ирвингом спустились в блок реактора. Их встретило изображение голограммы. Механический голос сервера, казалось, был удивлен:

— Что понадобилось бортинженеру и навигатору в отсеке гипертронного узла?

— А тебе какое дело? — буркнул Спилли, проходя сквозь зыбкую дымку изображения. Лицо автомата подернулось рябью. В воздухе возникла череда цифр и формул — автомат проверял состояние и показания датчиков.

— Лучше скажи мне, консервная банка, какого хрена ты включил автоматику пробуждения колонистов?

— Оставь, — отмахнулся Ирвинг. — Система тут не виновна. Сработал общий протокол пробуждения всего живого, что находилось на корабле. Я, ты, экипаж, семьи колонистов.

— Ты можешь сказать, куда нас, к черту, выбросило? — обратился Спилли к голограмме. — К какому рукаву, какой галактики? Я же видел за экраном пугающую пустоту. Мы что, в… — он осекся. — Мы… в межгалактическом пространстве?

— Судя по координатам, мезонное облако выкинуло «Следопыт» в районе войда Волопаса.

— Но ведь мы сюда и летели, черт возьми! Ты должен был разбудить дежурную вахту, передавая им управление автопилота. Дежурную, бес тебя возьми! — изрыгнул Спилли проклятие. — А это значит, Ришара с Михаилом! Понимаешь ты, запрограммированный идиот? Потом нас, потом остальной экипаж, как указано в протоколе. А ты вывел из анабиоза всех колонистов, ведро ты с мусором!

— Попрошу без оскорблений, астронавигатор Спилли! Корабль вышел из гиперпространства мезонного облака в совершенно иных координатах. Мною запрограммирована команда в этом случае, будить все живые организмы в пределах корабля. Чем я нарушил протокол?

Спилли устало отмахнулся. Спорить с системной программой было бесполезно.

Проверив давление и загрузку реакторного узла, настроив датчики на ручное управление кораблем, Ирвинг вышел на связь с Айроном:

— Ручное управление продублировано, командир. Выводите корабль из автопилота.

— Сделано. Что там в реакторе?

— Спилли мило общается с нашим сервером. Оба души не чают друг в друге.

— Хорошо, — не понял шутку командир. — Поднимайтесь назад. Мы тут с Дэвисом установили наши координаты. — Голос голограммы немного помедлил. — Похоже, мы в пределах войда Волопаса. Но… но не в том сегменте, где планировали. Перед нами сплошная пустота космоса.

— Я не удивлюсь, если впереди по курсу наткнемся на какую-нибудь черную дыру, — подытожил Ирвинг, покидая реактор. — Или на взрыв сверхновой.

И как окажется позднее, он был недалек от истины.

События с этой минуты начали развиваться с пугающей быстротой. По принципу домино, они навалились друг на друга, подобно лавине, сходящей с гор.

…А дело было так.