Глава 2

Книга: "Контакт Человечества с Создателями"

Глава 2. Неожиданное сияние

29 октября 2025 года. 11:48 по Гринвичу.

Дежурство в обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях было рутинным. Доктор Элис Рено, астрофизик, пила свой третий кофе, машинально просматривая данные спектрографа, нацеленного на 3I/ATLAS. Объект, напоминавший размытую красную звездочку, стабильно наращивал яркость по мере приближения к Солнцу. Все шло по предсказанной модели.

— Еще пара часов до перигелия, — пробормотала она, делая очередную пометку в журнале. — Жарковато ему там будет.

И в этот момент все изменилось.

Красная точка на мониторе не просто стала ярче. Она вспыхнула. Не взрывом, а как будто кто-то щелкнул выключателем, переводя объект на совершенно новый уровень энергии. Но самое шокирующее было не это. Изменение цвета было настолько стремительным и неестественным, что Элис на мгновение подумала, что у нее отслоилась сетчатка.

— Нет... Этого не может быть, — ее шепот прозвучал оглушительно громко в тишине контрольной комнаты.

Алый оттенок, который они наблюдали неделями — цвет нагретого железа и силикатов, — исчез. Его сменил холодный, пронзительный, неземной синий. Цвет раскаленной плазмы, цвет чистого энергиитического выброса, цвет, которого не бывает у комет.

Таинственное преображение

По всему миру, от Чили до Крыма, повторилась одна и та же сцена. Астрономы застывали перед экранами, кто-то выкрикивал проклятия, кто-то крестился. Данные сыпались лавиной.

— Спектр полностью изменился! — кричал в телефон Артем Волков из Пасадены, пытаясь докричаться до коллег из NASA. — Исчезли линии поглощения силикатов! Появилась... появилась когерентная эмиссия! Это лазерное свечение, черт возьми!

Объект больше не отражал свет. Он его излучал. Мощные, направленные пучки синего света били из его ядра, прорезая солнечный ветер. Он превратился из пассивного странника в активный, осознающий себя корабль. Телеметрия показывала, что яркость возросла в тысячи раз, затмевая на мгновение даже некоторые звезды.

Анализ ситуации

В Лаборатории реактивного движения царил хаос, прикрытый тонким слоем профессионального спокойствия.

— Он не просто снижает скорость, — Волков тыкал пальцем в график траектории. — Смотрите! Торможение идет с постоянным, идеальным ускорением. Никаких рывков, никаких колебаний. Как будто включили идеальный ионный двигатель. Эффективность... она за гранью наших теорий. Он расходует никель, но КПД близок к ста процентам. Это... технология.

— Может, это все-таки какой-то неизвестный природный механизм? — робко предположил молодой стажер.

— Природа не любит идеальных линий и резких включений, сынок, — мрачно ответил седовласый специалист по динамике полетов. — Природа — это хаос и статистика. А это... это инженерия.

Реакция научного сообщества

Экстренный брифинг Ави Леба транслировался на весь мир. Его лицо, обычно невозмутимое, было бледным и напряженным.

— То, что мы наблюдали сегодня, — не комета. Это даже не артефакт. Это демонстрация, — его голос был тверд. — Изменение цвета — это смена режима работы. Резкий скачок яркости — включение двигательной установки или системы связи невообразимой мощности. Снижение скорости — однозначное доказательство управляемого полета. Мы исчерпали все возможные естественные объяснения. Осталось лишь одно — искусственное происхождение. Мы наблюдаем за звездолетом.

В зале поднялся шум, но Леб его перекрыл:

— И самое главное — он делает это сейчас. Не миллионы лет назад. Не в далекой туманности. Он делает это здесь, в нашей Солнечной системе, на наших глазах. Послание адресовано нам. Вопрос лишь в том, что в нем написано.

Новые вопросы

В кабинетах правительств и штабах армий царила паника. Но в научном сообществе царил лихорадочный восторг, смешанный с леденящим душу страхом.

· Почему синий? Была ли это просто максимальная эффективность его энергосистемы? Или это сигнал? В человеческой культуре синий — цвет разума, спокойствия, холода. Цоколь неба и бездны.

· Что питает этот свет? Расчеты показывали, что для такой энергоотдачи объект должен был бы иметь реактор мощностью с небольшую земную электростанцию, втиснутый в тело размером с небоскреб.

· И главное — зачем? Зачем снижать скорость? Чтобы выйти на орбиту? Чтобы остаться? Чтобы подпустить нас ближе?

Эти вопросы висели в воздухе, тяжелые, как свинец.

Нарастающее напряжение

Следующие несколько дней, пока 3I/ATLAS скрывался за ослепительным диском Солнца, стали самыми долгими в истории человечества. Мир, охваченный информационной лихорадкой, замер. Биржи рухнули. Социальные сети взорвались теориями заговора, молитвами и паникой.

На всех обсерваториях, во всех космических агентствах был введен круглосуточный режим работы. Телескопы — от гигантского VLT в Чили до скромных университетских — были нацелены на ту точку на небе, где должен был появиться гость.

Человечество, словно завороженное, смотрело в небо, ожидая появления Синей Звезды. Ожидая ответа на вопрос, который оно боялось задать: «Кто вы?»

И в этой тишине, полной страха и надежды, рождалась новая эра.