Главное, что есть Ты

Вечернее зарево заката разливалось по классу, напоминая о том, что стоило бы поторопиться и пойти домой. Я и Алиса на этой неделе дежурные. Кто-то вроде лиц, ответственных за всеобщий порядок – как дисциплинарный, в поведении учеников, так и пространственный, в виде чистых полов, досок и парт.

Не сказать, что мы были этому рады. В особенности Алиса. Всегда бунтарка, дерзкая и нахальная девчонка раз в месяц (а того и реже) становилась блюстителем закона против своей воли. Ей, конечно, это не по нраву, но лишний раз получать по шее за проступки не охота никому.

А я же был полон обскурантизма, лени и развязности. В чем-то я с Алисой был един – мы никому особо не были тут нужны. Учителя на не любили, с одноклассниками мы не общались. Это нас и объединило, это нас и сблизило.

- Дань, а знаешь… - Алиса на секунду замерла, пока вытирала доску, словно составляя свою мысль из полустертых формул сокращенного умножения.

- Да-да, я тебя слушаю. – Переворачивая стулья я остановился, оперся на парту и внимательно внемлю Алисе.

- Это ведь наш последний май в школе. – И правда, я совсем об этом как-то позабыл. – Не думал, куда поступать будешь?

А я и действительно даже не задумывался над этим. Мне безразлична моя дальнейшая судьба, как таковая. Что учителем, что заводчанином, что музыкантом – я одинаково буду плох во всём.

- Нет, не думал, - ответил я, переведя взгляд на потолок, - пойду, наверное, в местный техникум, на машиностроение. А ты? Кем ты хочешь стать?

Алиса повернулась наконец ко мне лицом и сказала:

- А я не хочу тебя терять.

Я был немного ошарашен таким ответом. Неужто мне это говорит та девочка, что выдергивала постоянно из-под меня стулья, натирала доску мылом и мастерила петарды из активированного угля?

-Алис, ты как будто меня хоронить собралась. Почему думаешь, что после школы все закончится?

- Меня родители в другой город учиться отправляют. Примерно за две тысячи километров отсюда. – Она медленно подошла, села на стул рядом со мной и продолжила. – А я не хочу туда, понимаешь? Не-хо-чу!

- Ну хочешь я с тобой поеду? Меня тут не держит все равно никто. Бабушка, наверное, даже рада будет, что такая обуза с плеч спала.

- Не знаю, Даня, не знаю. – Разговор как-то оборвался на полуслове, логически завершившись. – Сходи воды набери, эта уже совсем плохая.

- Есть, гражданин начальник!

Все так же беззаботно и легко я вышел из класса с ведром, будто бы и не было этого тяжелого момента. Никому, наверное, не хочется терять друзей. Особенно когда в них вся твоя душа и сердце.

Школьные коридоры были пусты. Я шел, насвистывая какую-то знакомую мелодию себе под нос. И что же делать то? Я ничего не умею, чтобы пробиваться за ней. Учиться времени совсем мало. А эти зеленые стены коридоров разве что продержали меня тут одиннадцать лет, ничему толком и не научив. Нет, ну я могу, конечно, банально считать и писать, но, а дальше что? Могу на карте города назвать, речки показать. Но нет ресурса уехать с Алисой. Почему-то в груди щемит, когда думаю о нашем расставании.

По возвращению в класс Алиса отмыла доску и уже протирала подоконники. В свете заката её рыжие волосы пылали ещё сильнее, отчего я просто не мог отвести взгляд. До чего прекрасна эта девочка… Почему мне выпал шанс так легко её найти и столь же легко потерять?

- Держи воду. Аккуратнее, она холодная, горячей как обычно не было.

Ничего мне не ответив, она прополоскала тряпку и продолжила уборку. А я сел на уже чистый подоконник у открытого окна, достал сигарету и закурил.

- Ну ты бы хоть учителей побоялся, что ли. В туалете покурил.

- Всё равно нас в школе двое, не считая вахтершу. Она в возрасте, просто так туда-сюда ходить не будет. Покурю и стулья до конца подниму.

- А полы мыть не будем?

- Нет, наверное. Лучше в среду и субботу, перед проверками.

Выкинув бычок куда-то в кусты под окном, я продолжил работу. Не сказать, что прям трудился, но всё же четкое деление на мужские и женские обязанности существует не просто так. Наверное.

- Даня, вот все вокруг что-то да умеют, - Алиса резко прервала тишину и уставилась на меня, - я вот в музыке сильна, меня в консерваторию сплавить хотят. Ульянка, вон, вообще спортсменка и комсомолка. Чего же ты такой пустой и бездарный, а?

Наверное, эти слова сильно бы ранили любого другого человека, но не меня. Я знаю, что много слабостей. Знаю, что не идеален и не требую этого от других. Алиса знает, что меня таким не пронять. Она знает, что мой разум всегда холоден. Не потому, что я очень смелый и рассудительный, просто не понимаю большую часть происходящего.

- Зато я безразличный и безучастный. Идеальная шестеренка для какого-то механизма партии, которая беспрекословно будет делать то, что ей прикажут.

Внезапно глаза Алисы загорелись, а на лице проступила улыбка.

- А ты не думал пойти на милицейского учиться? Ну а что, ума не надо, ты вон какой здоровый, точно пройдешь!

Оставшуюся уборку мы провели на весёлой ноте, обсуждая кем бы я мог стать. Политиком, членом партии, милицейским (наверное, самый подходящий мне вариант). Да хоть в конце концов слесарем-станочником. Но все это казалось мне каким-то тяжелым и гротескным, неподъёмным грузом для моих плеч. Уже когда закруглялись я вспомнил, что прихватил с собой из дома фотоаппарат покойного деда.

- Алиса, а давай я тебя сфотографирую себе на память?

- Дурак что ли, какая память? Все у нас получится, прорвёмся!

- Ну ты встань вот сюда, что бы свет хорошо падал, я все равно хочу такую красоту запечатлеть.

- Идиот! Не говори так! – Алиса впала в краску и отвернулась, но все равно встала туда, куда я просил.

Я быстро достал с рюкзака камеру, зарядил пленку, навел прицел, и… Готово! Дома проявлю для себя и Алисы, пускай будет как подарок от меня.

Майский вечер стрекотал разными сверчками, лениво грел спину солнцем, шелестел сказки свежей листвой. Каблуки Алисы строго цокали рядом со мной, и я знал, что пока всё хорошо.

- А может вообще поженимся?

- Дань, ты придурок? Может мне и детей тебе ещё нарожать?

- Нет, ну ты сама подумай, будем с тобой крепко связаны. Мне квартиру скоро дадут как сироте, а если с тобой уеду, то может даже в том городе и дадут. Я ж люблю тебя, не хочу терять, а на войне все средства хороши.

- Что… Что ты сказал? – Мягко говоря, Алиса опешила только от одного предложения свадьбы, так тут следом ещё и нечаянно признался.

- Ну, что не хочу тебя терять. Что люблю тебя.

- Знаешь, и я тебя, дурака люблю.

Уже стоя у подъезда Алисы она спросила меня, глядя в глаза, держа меня за руку:

- Даня, ты станешь моим мужем?

- Да, Алиса. А ты будешь моей женой?

- Буду…

Мы поцеловались. Впервые. Очень протяжно, очень нежно. Я знал, что у нас всё будет хорошо. Знал, что нас впереди ждёт тяжелое, но счастливое и бесконечное лето…