Главное не закусывать колбасой

На кухне пахло жареным луком и новостями.

— Ой, ты только послушай… — сказала первая хозяйка, влетая без стука, как всегда. — Такое написали, такое… У меня давление поднялось.

— Снимай пальто и давление заодно, — спокойно ответила вторая, не отрываясь от сковороды. — Что опять подорожало?

— Да не подорожало! Хуже! Теперь, оказывается, колбаса — это почти… ну… как сигареты.

— Почти? — уточнила вторая. — Или уже совсем?

— Пока почти. Но они там считают, считают… графики рисуют. Чем больше ешь — тем быстрее, значит… — она выразительно провела рукой по горлу. — Инфаркт.

— Ага. Значит, если тоненько резать — можно? — деловито спросила вторая.

— Ты не шути! Там исследование! Людей шесть тысяч смотрели! Три поколения!

— Наших бы посмотрели, — фыркнула вторая. — У нас три поколения на сале выросли и ничего. Дед до девяноста дожил.

— Тогда продукты другие были! Настоящие! А сейчас — ультрапереработанные!

— Это как?

— Ну… переработанные так, что уже и не понятно, что это было.

Вторая наконец обернулась.

— Это ты про сосиски?

— И про сосиски. И про лапшу эту… как её… быстрого приготовления. И про пельмени магазинные. И про всё, где состав длиннее инструкции на освежителе воздуха.

— Ох… — вторая задумалась. — Тогда нам проще список написать, что можно.

— Можно? — оживилась первая.

— Ну да. Хлеб… если не из пакета. Картошку. Яйца. Мясо… если это мясо.

— А колбасу?

— Колбасу… — вторая тяжело вздохнула. — Колбасу, значит, своему отдай.

— Моему? — испугалась первая. — Он же и так нервный.

— Тогда собаке.

— Собака не ест.

— Почему?

— Боится.

Обе помолчали.

На сковороде зашипело особенно выразительно.

— Слушай… — осторожно сказала первая. — А алкоголь?

— А что алкоголь?

— Про него ничего не написали?

— Значит, можно, — уверенно сказала вторая. — Если бы нельзя было — написали бы первым делом.

— Логично… — первая заметно успокоилась. — Главное — колбасой не закусывать.

— Вот именно. Закусывай огурцом. Огурец — продукт понятный. Видно, где у него начало и где конец.

— А если огурец в банке?

— Тогда смотри состав.

— Там уксус, соль, сахар…

Обе снова замолчали.

— Сахар — это прошлое зло, — вспомнила первая. — Его уже победили.

— Ну и хорошо, — кивнула вторая. — Значит, осталось только это… ультра.

— А как с ним бороться?

Вторая налила по маленькой.

— Как обычно, — сказала она. — Сначала обсудить. Потом испугаться. Потом выпить.

— А потом?

— Потом доесть, чтоб не пропало.

Первая подумала.

— Правильно. Вредно — не вредно… деньги-то уплачены.

Они чокнулись.

На столе лежала палка колбасы — тихая, розовая, подозрительно долговечная.

Собака из коридора смотрела на неё с уважительной тревогой.