Главное в экзамене

Халдэн Фарнар всегда утверждал, что «неуд» — это не оценка, а состояние души, и что нет такого экзамена, который ты не сдашь хотя бы на «удовлетворительно», если душа у тебя поёт.

Поэтому его подготовка к экзамену по истории заключалась в походе в студенческую таверну, где под несколько кружек пива он спел множество чудесных и разухабистых песен. Остаток ночи, впрочем, он благоразумно потратил на написание шпаргалок — правда, затуманенное выпитым сознание не очень способствовало этому процессу, — и даже сумел пару часов поспать.

Шпаргалки очень его выручили. Вытянутый им билет — про предпосылки и причины распада Северного Озёрного Союза в Джотанде — он осветил в них вполне подробно, и был потому уверен в себе.

Аккуратно достав нужную шпору, он принялся переписывать первую причину — нападение на Союз драконов — но тут-то везение его оставило. Над ухом неожиданно раздался ироничный хмык, и шпаргалку у него из рук выдернул неизвестно как подкравшийся профессор Анодар — вот же умеет тенью шляться по пронизанной лучами косого света аудитории!

— Нет-нет, Фарнар, так откровенно халтурить я вам не позволю! — пожурил его, блеснув солнечными бликами в очках, профессор. — Извольте использовать по прямому назначению ваши мозги! — отошёл он к своему столу.

Фарнар вздохнул. Поговорка про мозги была у профессора любимой, и, кажется, у него не осталось других вариантов, кроме как воспользоваться ею и подключить эти самые мозги. В конце концов, он успел содрать первую причину распада — нападение драконов! Глядишь, если добавить красочных подробностей… то всё ещё получится!

Проведя пальцем по богатому рельефу парты — поколения студентов оставили здесь свой след, вырезав на столешнице надписи и рисунки самого разного содержания — Фарнар ободрился. Столько бедолаг десятилетиями сдают тут историю, и ничего! Значит, и он справится!

Кивнув сам себе, Фарнар принялся составлять план своего грядущего ответа. Он не жалел вдохновения и использовал своё воображение на полную катушку: детали страшной огненной битвы так и проносились перед его мысленным взором! Так что к профессору и его длинному столу, покрытому сукном и заваленному стопками листов, папок и книг, он подходил уже вполне уверенно — ему точно было, что рассказать!

— Предпосылки и причины распада Северного Озёрного Союза в Джотанде! — важно провозгласил Фарнар, предваряя свой ответ.

Профессор одобрительно кивнул. От глаз его расходились лучики весёлых морщинок, и смотрел он вполне дружелюбно. Ему не была свойственна злопамятность, и Фарнар был уверен, что он не станет его нарочно валить за отобранную шпору, так что теперь дело за малым! Красиво и грамотно представить свой ответ!

— Основные предпосылки распада Северного Озёрного Союза лежали в противоречиях, что копились веками между Союзом и горными драконами, — уверенно принялся рассказывать Фарнар, — и которые привели к тому, что в 548 году, — он порадовался, что успел списать со шпоры точную дату, та всегда украшала ответ, и торжествующе поднял палец, фиксируя внимание именно на дате, — драконы обрушились на Союз, как ураган из пламени и ярости!

Профессор прищурился, словно оценивая сказанное, затем чуть склонил голову набок и неторопливо постучал пальцами по столу, потом кивнул, и Фарнар весьма воодушевился. Вот, первое благоприятное впечатление произведено! Правильно выделил суть, сумел вставить дату! Теперь — добирать подробностями и живостью изложения!

— Нападение драконов было сокрушительным и повергло экономику Союза в прах! — вдохновенно развил мысль Фарнар и вскинул руки, будто пытаясь показать тот самый взвившийся в воздух экономический крах. — Целые города…

Взгляд его зацепился за высокие книжные шкафы, полные исторических трактатов прошлого с пыльными затёртыми корешками, и он, черпая в них трагическое вдохновение, дрогнувшим голосом продолжил:

— Целые города исчезли с лица земли. От домов остались лишь угли, да и те ветер развеял, как прах забытых предков! Даже жители… — он сделал паузу для драматизма, — сгорели внутри своих домов, словно свечи на алтаре безумия!

Профессор Анодар задумчиво опёрся бородатым подбородком на руку, но кивнул согласно. В целом, пара-тройка сожжённых деревень в том конфликте имела место. На города, да ещё уничтоженные подчистую, они не очень тянули, но… в целом, по факту всё верно, боевой дух Союза был подорван.

— Но пуще огня жителей страшила их тактика! — Фарнар даже принялся выразительно размахивать руками, пытаясь прибавить своему рассказу живость. — Драконы налетали на города ночью, когда луна пряталась за тучами, и сразу палили всё огнём, пока жители спали и не могли дать отпор или хотя бы сбежать!

В углу аудитории согласно тренькнули большие напольные часы, своевременно добавляя рассказу драмы.

Пальцы профессора Анодара задумчиво запутались в его золотисто-седой бороде. В целом, это правда, столицу Озёрного Союза штурмовали именно ночью, так что рассказ студента, пусть и преувеличивал, возведя единичный случай в ранг тактики, всё ещё был достаточно достоверен, поэтому он снова кивнул.

Ободрённый удачей Фарнар продолжил вещать:

— Но самым ужасом был их вожак — Лин-Тиан! — здесь на чистом везении ему удалось вспомнить имя, и, судя, по реакции профессора, имя было правильным. — Когда Союз направил к нему послов с дарами, чтобы договориться… а напуганные союзники отобрали ему сто лучших баранов, между прочим! — Фарнар пылал таким возмущением, проговаривая эти слова, что не заметил странного взгляда профессора, и продолжил гнуть свою линию: — То Лин-Тиан лично сожрал не только дары, но и самих послов!

Профессор Анодар снял очки, повертел их в руках, разглядывая блики солнечных зайчиков и словно обдумывая нечто любопытное, затем с озорным прищуром взглянул на студента. Такой версии биографии легендарного полководца он ещё не слышал!

— Все сто баранов, да ещё и послов? — скептически приподнял он брови и постучал дужкой очков по ладони, своей мимикой давая студенту шанс осознать, что его слегка занесло, и пора поспешить с исправлениями.

Как всякий сдающий устный экзамен, Фарнар чутко уловил этот намёк и немедленно поправился:

— Нет, баранами он поделился со своими полководцами, но вот послов!..

В целом, Лин-Тиан действительно казнил посланных к нему парламентёров, но ремарка «сожрал» чрезвычайно смущала профессора Анодара.

— Он, получается, людоед? — любезно уточнил он у студента, движением бровей намекая, что предположение это отнюдь не является правильным.

Опять почувствовав, что куда-то не туда пошёл его ответ, Фарнар поспешил исправить положение:

— Нет, обычно Лин-Тиан ел только баранов, ну, иногда коров. Именно поэтому, — наставительно заметил он, — акт людоедства показался Союзу особенно страшным и полностью деморализовал правительство!

— Могу себе представить! — воскликнул профессор Анодар, собирая ладони перед собою домиком. В уголках его губ мелькнула тень улыбки, а взгляд задержался на студенте чуть дольше обычного — умение последнего выкручиваться явно импонировало ему.

Фарнар, убедившись, что снова вырулил на верное русло, решил добавить подробностей, чтобы показать, как хорошо знает тему:

— Этот случай с послами так потряс джотандцев, что по его мотивам сложили трагическую балладу, которую исполняют и по сей день. В ней, правда, сочинитель добавил романтический элемент…

— Как интересно! — воскликнул профессор Анодар, блестя весёлыми глазами. На мгновение он откинулся назад, и в его взгляде промелькнуло что-то сентиментальное.

— О да! — поддержал его Фарнар. — Он придумал драматическую линию, в которой Лин-Тиан влюбился в дочь предводителя Союза! Отважная девушка, надев доспехи своего брата, одна явилась в логово драконов, чтобы бросить вызов ужасному Лин-Тиану, — поскольку речь пошла о гипотетической балладе и можно было больше не беспокоиться об исторической достоверности, Фарнар принялся вдохновенно сочинять. — Дерзость слабой человеческой девушки насмешила дракона, но он согласился на дуэль — планируя убить и сожрать и эту глупую человечку! Чтобы навести больше страха на своих противников, Лин-Тиан устроил поединок днём, у горных подножий, — Фарнар даже вскочил, в красках изображая руками детали. — У девушки был только меч, который она с трудом удерживала в руках, и который, к тому же, не мог пробить чешую дракона…

Любезно кивая и оживляя повествование одобрительными вставками, профессор Анодар пять минут выслушивал этот зажигательный рассказ о легендарном поединке. Фарнар призвал всё своё воображение и выложился на все сто! Когда он плюхнулся, наконец, на стул, уставший и осипший, волосы его взмокли от пота, а пальцы дрожали от напряжения тех ярких эмоций, что он пережил, сочиняя свою историю.

Хмыкнув, профессор Анодар водрузил свои очки обратно на нос, поизучал зачётный лист, наморщил лоб и задумчиво отметил:

— Что ж, это твёрдое «отлично» по филологии, я сообщу профессору Брантару, — студент просиял, посчитав, что так высоко была оценена его импровизация несуществующей баллады. — А вот по истории, Фарнар, на пересдачу, — с грустным вздохом и заметным сожалением заключил профессор Анодар.

Мгновенно побледнев, Фарнар расстроенным голосом переспросил:

— Но… почему, профессор?

Смерив его печальным взглядом, тот ответил:

— «Драконы», Фарнар, это название одного горного джотандского клана. Который, в самом деле, и сжёг деревни, и умертвил послов, но уж точно не… — он скривился и уточнил: — Точно был совершенно настоящим и не имеющим никакого отношения к мифическим существам.

Лицо студента огорчённо вытянулось.

Надо же было так проколоться!..

Клан, просто название клана, а не самые настоящие драконы… и чего ему стоило поставить кавычки!

Досадливо застонав, он хлопнул себя ладонью по лбу.

— На пересдачу, — заключил профессор, протягивая ему зачётный лист.

Рассеянно Фарнар принял его, чувствуя себя нелепым и униженным. Ну почему, почему преподаватель не остановил его сразу, а позволил так долго позориться!

Видимо, осознав по выражению его лица, какие переживания его терзают, профессор Анодар добавил утешающим тоном:

— А эту историю про битву дракона с девушкой обязательно, всенепременно перескажите профессору Брантару, он будет в полном восторге! Впрочем, — лукаво и весело блеснул он глазами, — думаю, у нас вся кафедра не отказалась бы вас послушать. Большой талант, молодой человек, большой талант!

Фарнар несмело улыбнулся под этим тёплым ободряющим взглядом профессора.

На сердце отчего-то стало светло и радостно, словно рассиялось внутри маленькое солнышко, — как будто вовсе и не завалил он сейчас историю.

…возможно, в самом деле, в сдаче экзамена главной была вовсе не оценка?