Глаз бога

Солнце клонится к закату. На моих ногах ботинки из грубой кожи. Они изношены и рыжи от пыли.

Чего ты хочешь когда закрываешь глаза?

Всё вокруг, на сколько хватает глаз высохшая земля. Дороги, по которой я иду уже давно нет - она только в моей памяти.

О чём ты думаешь когда закрываешь глаза?

Солнце клонится к закату. Я выхожу из машины рядом со шлагбаумом. Пожилой мужчина, что сидит в будке, выходит на встречу и приветливо здоровается.

О чём ты молишься когда закрываешь глаза?

Острее становятся тени. Я слышу... Я помню крик «Беги!». Вокруг меня пустыня... Вокруг меня сад... Рыжая пыль оседает на коже ботинок.

Твой сон, о чём он?

Я не сплю. Я даже не помню, что такое сон.

Может тебе снится тьма? Она прячется под закрытыми веками и обволакивает, как послушное одеяло, стоит закрыть глаза.

Или твой сон как калейдоскоп? Яркий, словно узор из стёклышек и любое движение складывает его по-новому.

Какие они, твои сны? Немного безумные? Порой глупые или кошмарные, но каждый день новые?

Какими бы ни были - я бы их хотела. Я бы хотела прикоснуться к тебе кончиками пальцев и украсть эти сны или эту тьму. Хоть на мгновение закутаться в спасительное послушное небытиё. Но вновь и вновь я вижу под ногами истлевшую в пыль рыжую землю просёлочной дороги, а время и пространство сливаются в точку.

Все события происходят одновременно. Каждая деталь воспринимается столь же ясно, как будто она и есть весь смысл моего существования.

Глаза мои вечно открыты. Они всегда смотрят и видят. Лишь на мгновение бы мне их закрыть, но даже закрытые они всё видят. Неизбежно.

Я мечтаю о сне и мечта эта словно пыль - везде.

Шаг. На рыжую землю опускается ботинок. Шаг. На заснеженном перроне остаётся след. Шаг. Босая ступня касается пола. Шаг за шагом меняется всё оставаясь неизменным.

Я иду и остаюсь на месте. Снег, пыль, трава, асфальт - нескончаемое количество поверхностей ложится под мой шаг. Моя ступня боса, обута, она мужская, женская, детская, юная, старая, след оставляет костыль - одновременно, неизбежно. Моё бытиё и одиночество.

Как бы я хотела рассказать и быть услышанной, но слова - они как исчезающий воздух в лёгких, когда тело всё глубже и глубже уходит под воду. Их всегда безнадёжно не хватает.

Да и как описать одновременность событий? Когда они не только одновременны, но и последовательны, и хаотичны. Они единое целое, со всем миром, во всём объёме взаимосвязей и фрагмент, вырванный из контекста. И кому рассказать? Как?

Мой рот открывается:

-... если ты...

- Привет.

-... кто...

- Вряд ли...

Я иду по просёлочной дороге. Ботинки рыжие от пыли, а день скоро перельётся в вечер. Тени уже удлиняются, но ещё прозрачны.

Мне нужно торопиться - солнце коснётся горизонта и тени обретут плоть.

Я ещё не знаю об этом, я знаю об этом, я вижу текущий момент, я помню утро что настанет за этим днём.

Память сливает в одно: цветущий сад, детский смех, истлевшая в пыль земля, костистые лапы, обтянутые задубевшей кожей и лёгкий, почти нежный, скрежет этих когтей под полом.

Под моими ногами хрустит снег. Холод и ночь. Пустой перрон. Невыполненное обещание. Пустые улицы. Холод везде. И вой ветра.

Я пью коньяк. Напротив меня, в купе, сидит незнакомец. Его напряжённый взгляд внушает мне ужас.

Под ногами скрипит снег, хрустит весенний лёд, плещется лужа. Разное время года, дня. Разная одежда, возраст. Один и тот же перрон шаг за шагом. В стакане янтарём плещется коньяк. В нём замирает свет от лампы. Свет от фонаря остаётся за моей спиной. В лицо дует ледяной ветер.

Всё похоже на бесконечный танец. Одно движение дробится в бесконечности зеркал повторяясь в точности и, в тоже время, иначе. Взмах руки и мириады отражений повторяют и изменяют его. Всё одно и то же, но, одновременно, абсолютно разное. Поворот головы, жест, движение, шаг - бесконечный танец отражающийся сам в себе, когда ты сам и есть отражение.

Прямо сейчас женщина в деловом костюме поднимается по лестнице. Она сидит на диване в халате. Обнажённая она целует мужчину у порога. Этот же мужчина протягивает этой же женщине договор. Она его подписывает, сидит на подоконнике и пьёт кофе. Закат и рассвет над городом одновременны. Между той женщиной и мной бездна, но она - это я.

Мой взгляд медленно скользит по запустению, что раньше был садом. В воздухе висит жар прошедшего дня густо замешанный с рыжей пылью. Я вижу как свет становится желтым, перетекает в оранжевый и из него разливается закатным красным. Я вижу сад. Девочка в белом платья смеётся и бегает вокруг стола. На нём белая скатерть. Деревья озаряются вечерним светом будто нимбом.

Я вижу заснеженный пустой перрон, одинокий фонарь и чёрную пустоту города - она сожрёт меня стоит сделать шаг.

Шаг...

Мужчина, замерший у порога и смотрящий на улыбающуюся любовницу - то же я. Куда бы ни упал мой взгляд - я смотрю на себя. Бесконечность взглядов. Бесконечность отражений.

Все мои движения уже давно подобны танцу. В нём уже всё было и повторится вновь. И в тот же момент я недвижима.

Знаешь, а ведь боги слышат все молитвы, но они молчаливы и я знаю почему. Им не о чем говорить, им есть что сказать тебе, они знают, что скажет каждый и они молчат. Ибо всё уже было, даже то чего не было и оно будет происходит прямо сейчас. Неизменно.

- Господи, прошу...

- Молю...

- Пожалуйста...

- Я ж ничего не пожалею...

- ... почему?

- За что?!

- Спасибо, тебе, Господи!

- Будь ты проклят!

- ... нет его.

- Аминь.

Глаза бога смотрят на меня, вокруг меня и я сама глаза бога, которыми он смотрит на себя. Единое, бесконечное, разорванное на части и разбитое.

Шаг...

Привычным движением я огибаю старый шлагбаум. Мой мимолётный взгляд задевает сторожа. Пожилой человек. Чернокожий. Он смотрит на меня. У него усталый взгляд. Мы оба знаем, что утром я снова его увижу - он будет мёртв. Те, кто просачиваются тенями сквозь землю унесут его жизнь. Они отвлекутся на него - доля секунды, но я успею закрыть дверь. Утром я буду смотреть на разорванное тело. Он знает об этом, я знаю. Мы прощаемся взглядом.

Я иду дальше, я остаюсь, просачиваюсь сквозь землю, обретаю плоть. Слова снова подводят меня. Их ущербность ранит.

Глазами сторожа я смотрю, как молодая женщина в походной одежде огибает шлагбаум, коротко кивнув в качестве приветствия.

Лапами твари я ощущаю, как легко рвётся живая плоть.

Мир превращён в комнату из множества зеркал, где каждое отражение - я. Где каждое зеркало - дверь, а бесконечность познаётся на практике.

Безупречность неотвратимости. Каждый шаг обречён повторяться из раза в раз.

Красный свет светофора. Рыдающая над сбитой собакой девочка. Отчаяние, копающее могилу на обочине.

Девушка, что ждёт зелёный и с равнодушным любопытством смотрит на трагедию.

Крест и холмик, хлеб в сумке, снова красный - яркие стёклышки калейдоскопа. Они постоянно перемешиваются меж собой, но не меняются - новая картина, но те же краски. Мой мир - единое целое и разодранное в клочья.

Сожаление смотрит на вмятину на бампере. Боль воет и роет могилу. Ирония ждёт зелёный и краем глаза видит женщину, что пролетает мимо. На сидении рядом с ней договор, а в мыслях поправить смазавшуюся помаду. Зелёный.

Следующий шаг. Дверь закрывается за моей спиной. Тишина, пыль и паутина пустого дома. Крики радости. Отчаянные знаки призывающие к молчанию. Сад в предрассветном тумане. Солнечный свет угасающий в пыли.

Я навечно застывшая в зеркалах. Мои отражения множатся и живут сами по себе. Я исчезаю в них и я остаюсь цельной.

Забыться?

Но я уже приснилась самой себе.

Чего ты хочешь когда закрываешь глаза? Открыть их вновь.

О чём ты думаешь когда закрываешь глаза? О том что будет когда их откроешь.

О чём ты молишься когда закрываешь глаза? Чтобы когда откроешь их увидеть желанное.

Твой сон, о чём он?

О твоей жизни. Ты и есть сон. Ты - мой сон. Ибо я уже коснулась тебя кончиками пальцев.