Глазки

Николай Репников вытащил из земли стеклянную бусину.

— Толь, ещё одна, — сказал он, обращаясь к коллеге.

— А у меня гребень, — возбуждённо откликнулся тот, счищая слой земли с артефакта.

Посетив Старую Ладогу в юношеские годы, Репников увидел древние стены, башни и переходы каменной крепости. Уже тогда он понял, что древняя земля полна тайн. Теперь Николай Иванович вернулся уже начальником археологической экспедиции, и его предположения подтвердились: почва оказалась богата находками.

Конечно, были сложности. Вся площадка городища была занята огородами, покосами и постройками. Местные на чужака, приехавшего «копать клады», смотрели волком. Не раз приходилось прибегать к содействию полицейских властей.

Но все сложности с лихвой компенсировались результатом. Репников считал, что по богатству и значению находок Старую Ладогу можно будет поставить в один ряд с Древним Киевом, городищем древнего Смоленска — Гнёздово и с Сарским Городищем. А может, и обойдёт их.

Пока исследовали только первый слой, чернозёмный. И, хотя треть его была перекопана огородными работами, находок уже было достаточно много: глиняное прясло, обломок точильного бруска, несколько костяных гребней, характерных для девятого века.

Толя радовался, как ребёнок, когда они нашли большой деревянный лук с зарубками на концах для прикрепления тетивы. Прикинув по размерам и грубоватой отделке, Репников решил, что это не боевое оружие, а один из охотничьих самострелов, которые ставили на звериных тропах.

А ещё они находили бусины. Их было не просто много, а очень много. Каждая имела свой уникальный рисунок. Голубые, жёлтые и красные пятнышки на боках бусин переливались цветным калейдоскопом. Промывая их, Толя поражался:

— И как наши предки такую красоту умудрялись создавать! Тут ведь век, наверное, десятый, судя по слою!

Репникова мучил другой вопрос: почему их так много? Цепляли на платья, как украшения? И судя по количеству, ходили, обшитые бусинами, как кольчугой! Но должно же быть объяснение?

Солнце уже клонилось к закату, когда Репников объявил:

— Ну, хватит на сегодня. Завтра день будет.

Толя, вылез из раскопа:

— Эх, Николай Иванович, день-то какой удачный! Столько находок — просто дух захватывает!

— Верно, Толя. Материала столько, что за сезон не управиться. Придётся следующим летом возвращаться, непременно возвращаться.

— Да только вот обстановка… Слухи ходят, будто война на пороге. Кто знает, удастся ли тогда вернуться…

— Войны приходят и уходят, а наука — она вечна. Наш долг — успеть, пока есть возможность.

— Может, и так… — Толя вздохнул, снимая фуражку и проводя рукой по волосам. — Только вот страшно, как бы всё это не кануло в Лету. То есть в Волхов…

— Не накручивай себя, — старший археолог похлопал его по плечу. — Завтра с рассветом снова за дело. А там видно будет.

В избу, где они остановились у местной крестьянки, возвращаться не хотелось. Репников постелил куртку на пригорке, сел лицом к реке.

Волхов растекался по равнине, широкий, величавый, спокойный. Репников подумал, что не даром имя реки созвучно с древнерусскими жрецами: было в Волхове что-то колдовское, затаённое, древнее. И показалось ему, что сквозь беспечные воды свои Волхов присматривается, пытаясь понять, что за существа загадочные — люди. Меняются ли они, стремительно пролетая по страницам истории, или, сменяя поколения, остаются неизменными, как сама река?