Глазунья в стиле сюрр

Глазунья в стиле сюрр

— А здесь у меня новые работы знаменитого художника Глазунина! — возвестил полнощёкий человечек в модном костюме.

Известный в городе меценат и миллионер Коровкин устраивал очередной прием по случаю юбилея своей фирмы. Хотя даже дворнику было понятно Коровкин жаждал похвастаться коллекцией. Болезнь любого собирателя «сокровищ» - купаться в завистливых взглядах и восхищенных вздохах, подпитываться от них, увеличивая собственное эго. Вздохи действительно раздавались. Фальшиво-восторженные от двух девиц модельной внешности. Они следовали по пятам за хозяином дома, и как по команде, после очередного указующего жеста, взвизгивали в экстазе.

Еще несколько человек шли следом, а замыкал процессию невольных «любителей искусства» Василий Замашкин – мужчина средних лет в помятом костюме. Он с тоской кидал взгляд вниз с балкона – на переливающийся хрустальными бликами богато сервированный стол. А какие запахи! Василий сглотнул и поплелся дальше за публикой. Ему нужен был Коровкин. Вернее, не он, а его деньги. Только бы остаться с ним наедине. Он сумел бы уболтать чокнутого миллионера вложиться в его бизнес. Чертовы бабы смешали все планы!

И еще эти дурацкие картины, дурацкого художника! С раздражением схватил бокал шампанского с подноса, пробегавшего мимо официанта и выпил одним махом. Алкогольные пузырьки приятно защекотали нос, наполняя голову легким безрассудством.

Его внимание привлекла странная картина: босоногая девушка шла по улице и длинные волосы рыжим шлейфом волочились по каменной брусчатке.

— Однако, — пробормотал Замашкин. Девушка обернулась и подмигнула. Василий потряс головой. Вспомнилась легендарная фраза: «Надо меньше пить!»

«Чего?! — возмутился внутренний голос. — Ты на днях проглотил бутылку водки и хоть бы что!»

Замашкин с сомнением покрутил пустой бокал. Может намешали химии? Вот и глюки…

Девушка улыбнулась и поманила пальчиком. Василий машинально сунул ей бокал. Она рассмеялась и вцепившись в его руку рванула к себе. Жалобно звякнули осколки на камнях.

Замашкин ошалело крутил головой. Вокруг шумел старинный город, раздавались крики торговок, и в воздухе плыли ароматы жареного мяса.

— Где я?

Девушка молча повела его через арочные ворота. Каменная мостовая закончилась, всюду был горячий песок, а вдали в шезлонгах разлеглись отдыхающие.

Василий не заметил, когда и как оказался без одежды, на горячем песке. А рядом прекрасная обнаженная незнакомка…

— Я в раю!

Только вот солнце сильно палило. Э… да оно не одно… Раз, два, три… С каждой минутой становилось все жарче. Лениво было думать, почему на небе шесть солнц, и даже плывущие белые облачка не дают тени и прохлады.

— Ну ты и придурок! — зашипело рядом.

Василий открыл глаза и обомлел. На песке… нет, на доске лежали …человеческие головы в виде яиц! Одна из них страдальчески сморщилась и сплюнула:

— Попался идиот! Теперь из нас яичницу сделают!

— Кто?!

Сверху зашипело, запах жареного мяса стал сильнее и Замашкин потерял сознание.

— Какой примитивный сюжет! И довольно гнусная физиономия! — надменно фыркнула сухопарая дама-искусствовед неопределенного возраста, глядя на автопортрет Глазунина. Художник с задумчивым видом готовил себе яичницу. Запахло жареным.

2019г