Глиняный человек

Глиняный человек

Говорят, во времена Римской Империи существовало такое государство, Иудея.

Сколько мне довелось путешествовать по Европе, мало встречал я свидетельств об этой загадочной Иудее.

Конечно, встреченные мною христиане рассказывали мне о паломничестве в Иерусалим, бессмертный город, средоточие самых разных религий, вплоть до язычества, утратившего популярность в наши времена.

Хотя мне, как собирателю легенд, баек, стихов и песен, мифов самых разных народов, населяющих Европу, доводилось беседовать по вечерам с самыми разными людьми, и даже теми, кого людьми назвать язык не повернется (как-то раз повстречал я в горах снежного человека, его женой была трольчиха, в три раза выше и крупнее мужа, но как же ласково он с нею обращался), не могу сказать, что мне удалось узнать многое о том, как и во что верят иудеи.

Сейчас, когда мне кажется, что я теряю память, принятое решение видится мне единственно верным: найти для себя тихий угол и записать все, что довелось услышать, чтобы эти знания не канули в небытие, не растворились во времени.

Угол удалось найти легко и быстро. Небольшой городок, где жители в основном говорят по-итальянски, таверна, над которой есть несколько жилых помещений. Вот в одной из комнат мне и позволил обосноваться хозяин, в котором я легко узнал лесного эльфа. Эльфы всегда относились тепло к таким как я. Ведь мы знаем больше остальных о том, что представляют из себя верования людей.

Но теперь мне предстояло решить, глядя из окна на живописнейший пейзаж и наслаждаясь щебетанием сотен птиц, с какой же истории начать записывать некогда услышанное, увиденное, ставшее частью моей жизни.

Исписав сотни страниц, как-то на закате я перечитал написанное, скомкал листки и в сердцах сжег их все до единого.

Нет, все это чудовищно не интересно, думал я, глядя на то, как горит исписанная вдоль и поперек бумага.

В тот вечер, разбитый, почти раздавленный своею неудачей, я спустился в таверну к хозяину и попросил налить мне фирменного эльфийского эля.

Хозяин никогда не славился щедростью, но для меня сделал исключение.

— Пей, сказитель! А пока ты пьешь, расскажи нам какую-нибудь байку. И обязательно пусть в ней речь пойдет о мифе, о котором в наших краях не слышали.

Тогда в таверне собралось множество посетителей и все они пожелали скинуться мне на три напитка за вечер, как плату за интересную историю.

Недолго думая, я выпил эльфийский эль, обернулся к гостям, и начал говорить.

Тут же в таверне наступила тишина.

— Вы хотите услышать байку? Вы услышите ее. Слыхали ли вы когда-нибудь историю о глиняном человеке?

Ответом мне стало молчание. Все посетители внимательно смотрели на меня, и даже хозяин оставил свои хлопоты, присел, давая мне понять, насколько он заинтересован.

— Байка, которую я вам расскажу, покажется на первый взгляд лишь религиозным мифом. Но рассказала мне эту историю девушка-иудейка, утверждавшая, что всё приключилось с нею самой.

Дело в том, что у иудеев во все времена хватало врагов. Особенно среди язычников, ибо как могли примириться с концепцией единобожия те из нас, кто наделяет волей силы природы.

Говорят, что язычники жертвуют своим богам, а иудею достаточно просто попросить о помощи.

Итак, та девушка рассказала мне, что верят иудеи в некоего Голема. Голем – фигура человека в полный рост, вылепленная из глины, или, по иной версии, из грязи и беспрекословно подчиняющаяся своему хозяину, тому, кто вылепил ее.

В наше время так просто найти грязь. Глину чуть сложнее, но возможно.

Так вот, если бы встретился на пути иудея враг, преследующий его лишь за то, что иудей верит в единого Творца, а враг верит в пантеон богов, то иудею достаточно бы было вылепить себе защитника и тот напал бы на врага, и низверг его.

— Низверг значит убил? — уточнил хозяин, внимательно следя за моим рассказом.

— Низверг значит обезвредил. Сбил с ног, не позволяя преследовать хозяина. Или каким-то иным образом задержал его. Но, если бы возникла необходимость, то и лишил бы врага жизни. Тогда кровь врага осталась на руках лишь Голема, его хозяин не нес бы ответственность за это действие.

— То есть, глиняный человек… этот Голем, разумен? — спросил кто-то из посетителей. Кто спросил, я не видел.

— Голем разумен и верен создавшему его как собака, — подтвердил я. — Так вот, сам я Голема никогда не видел. Но та девушка, которая рассказала мне про него, призналась, что однажды ее вынудили прибегнуть к этому оружию.

Так случилось, что как-то раз очутилась она на улице в чужом городе ночью одна. Не зная, где найти приют, девушка просто шла куда глаза глядят, а ее ноги увязали в глине.

Неожиданно ей на встречу из таверны, куда она как раз думала зайти и просить хозяев дать ей ночлег, вышли трое молодых людей, явно навеселе. Один из них размахивал оружием, а именно мечом.

Завидев девушку, тот, который махал мечём, заметил двум другим молодым мужчинам:

— А вот и ублажительница пожаловала, даже раньше, чем мы могли подумать.

Ну-ка, детка, подойди ближе. У меня тут в кошельке есть несколько монет. Плачу за нас троих и сразу.

Вынув из-под плаща кошель, он швырнул его девушке под ноги.

— Вы ошиблись, — поднимая кошель и протягивая его хозяину, заговорила девушка. — Вы приняли меня за… другую. Я не ублажаю мужчин за деньги…

Но договорить ей не дали.

— Не ублажаешь за деньги, значит, сделаешь это бесплатно, — зарычал на нее пьяный обладатель меча, а его дружки поддержали его свистом и улюлюканьем.

Понимая, что оказалась в смертельной опасности, девушка осела прямо на землю, схватила комья глины и начала лепить из них фигурку, совсем небольшую.

— О Голем, оживи и защити меня от тех, кто желает покуситься на мою честь!

Тут же она поставила фигурку на землю, как заслонку между собой и тремя пьяными мужчинами.

Мужчины начали смеяться, первый махнул мечом, намереваясь рассечь глиняного человечка пополам. Но почему-то промахнулся и сам не поверил своим глазам.

На глазах изрядно протрезвевших потенцтальных насильников Голем стал расти ввысь и вширь, и скоро выглядел как очень грязный и страшный, но вполне себе человек.

Выставив перед собой руки, Голем пошел на обидчиков Творца, посмевших помыслить о том, чтобы навредить прекрасной иудейке.

И сколько ни махал мечом первый мужчина, ни один удар не достиг своей цели. А через минуту Голем перехватил меч своей глиняной рукой и вонзил его насильнику прямо в грудь.

Не успели двое других мужчин капитулировать перед Големом, как их души тоже отправились к праотцам. Одного Голем задушил, второму свернул шею на глазах хозяйки.

Теперь ей надлежало бежать, предварительно приказав Голему снова стать глиной, из которой он был вылеплен.

Но одиночество и страх толкнули девушку на необдуманный шаг: она приказала Голему следовать за ней.

По словам рассказчицы, Голем не может ослушаться хозяина или хозяйку.

Много месяцев странствовали по Европе Мириам с ее спутником, глиняным человеком. Ему не нужно было ни спать, ни есть, ни пить, ни отдыхать. Когда Мира совсем выбивалась из сил, он брал ее на руки и нес вперед.

Больше всего Мириам хотелось попасть домой. Но, когда я встретил ее, это заветное желание всё ещё не осуществилось.

И осуществилось ли, не знаю.

— А что тогда стало с Големом? — спросил хозяин, с любопытством глядя на меня.

— Я этого не знаю, — честно ответил я. — Мириам и свое-то имя раскрыла мне не сразу. А на вопрос, что стало с ее глиняным слугой она ответила лишь, что он ей не слуга, а создание.

И все же кое-что о Мириам и ее глиняном человеке я знаю. Всего год назад встретил я одного язычника. Он жаловался всем, кто готов был слушать, на то, что иудеи опасны, что их нужно истребить всех до единого.

“Встретил я, — рассказывал он, — недавно иудейку. Красивая, чертовка! Хотела она отправиться в море, чтобы вернуться к себе на родину. Я назначил цену. Тут появился ее мужчина… странный какой-то, будто не совсем человек. Но и не орк, и не оборотень. Достал кошель и отдал мне лишь половину суммы. Я начал ему объяснять, что должны они вдвое больше. А он мне на это, “Я узнавал, сколько морское путешествие стоит. Ты хочешь вдвое больше”. Ну так путешествуйте с теми, кто берет меньше, кинул я ему. А он меня в ответ как схватит, и давай трясти. Сила в нём богатырская. Думал, всю душу из меня вытрясет. Тут она подошла, шепнула, “Арие, отпусти его”. Он отпустил и они ушли. А я вот стоял и думал, “Арие” на их языке означает “лев”. Ну какой из этого тролля лев… И все же в чем-то она права. Бесстрашный он. И совсем не человек. Точно говорю. Только кто – понять не могу”.

Вот что услышал я о Мириам и об ее создании.

Так что думаю, лишь достигнув святой земли, позволит она своему Голему назад в глину обратиться.

Вот такую байку о верности Творцу я рассказал вам сегодня.

За эту байку мне наливали куда больше, чем трижды.

Благодаря своему рассказу я понял, в какой форме хочу записать все, что слышал, и за год написал сборник баек от Менестреля Кастера.

А еще год спустя неожиданно в таверне у эльфа заметил Мириам. Она пришла туда не одна. Все время рядом с ней находился мужчина в плаще и шляпе, а на руках она держала мальчика, в котором легко угадывались ее черты.

Молча со стороны я наблюдал за Мириам и ее семьей.

Если раньше я думал, что моя байка о глиняном человеке – о чуде и о верности, то тогда понял, что она о любви.

Мириам отказалась от дома, чтобы не возвращать Голема в землю. А Творец позволил ей за это обрести любимого мужчину, отца ее ребенка.

Больше никогда я ни с чем таким не сталкивался. Записав байку, завершил ее словами: “Коли хотите в жизни счастья, не бойтесь брать всю ответственность за жизнь любящего вас на себя. Кем бы он ни был. Пусть бы и глиняный человек”.