Глиобластома

17 Марта. Сегодня Косте поставили диагноз. Глиобластома. Эти слова, произнесённые врачом, прозвучали как выстрел в тишине кабинета, оглушив его до звона в ушах, он сидел, вцепившись в подлокотники кресла, пытаясь удержать равновесие в мире, который только что перевернулся с ног на голову. Врач, молодой, с сочувственным, но отстранённым взглядом, говорил много, но он слышал только "неизлечимо" и "прогноз". Прогноз это слово, которое теперь будет висеть над его головой, как дамоклов меч, отбрасывая зловещую тень на каждый мой день. Костя всегда был человеком порядка, любил планировать, записывать каждую мелочь, от расписания встреч до списка покупок. И сейчас, когда его жизнь превратилась в хаос, когда будущее стало туманным и пугающим, он чувствовал острую, почти физическую потребность в этом. Этот дневник будет его последним проектом. Его способом удержать хоть что-то в руках, пока всё остальное ускользает сквозь пальцы, как песок. Костя достал новую тетрадь в твёрдом переплете, которую купил для своих рабочих записей, и открыл её на первой странице. Его рука дрожала, когда он выводил дату.

24 Марта. Первая неделя Кости прошла в тумане, словно он двигался сквозь густой, вязкий воздух, он пытался осмыслить, что это значит, Глиобластома, мозг, его мозг, который всегда был его главным инструментом, его хранилищем знаний, воспоминаний, идей, его центром управления. Теперь был захвачен, этой коварной невидимой "химерой", он чувствует себя преданым собственным телом, которое вдруг обернулось против него, сегодня утром он проснулся с лёгкой, но настойчивой головной болью, пульсирующей где-то за правым виском. Это она, или просто стресс, который сжимает его голову в тиски? Паранойя уже начала свою работу, нашёптывая ему самые страшные сценарии, он достал дневник, записал время, интенсивность боли, сопутствующие ощущения лёгкое головокружение, небольшую тошноту. Это будет его научный подход к собственной смерти, попытка систематизировать хаос, который поглощает его.

7 Апреля. Началась лучевая терапия. Каждый день Костя ложился на холодный стол, под эту огромную, гудящую и жужжащую машину, которая пыталась убить то что убивает его, чувствуя себя тем самым подопытным кроликом, привязанным к столу, пока над ним проводят эксперименты. Металлический привкус во рту, запах озона, монотонный гул всё это стало частью его новой реальности, пхобочные эффекты пока терпимы усталость, которая накатывает волнами, лёгкая тошнота после каждой процедуры. Но он знает что это только начало, предвестник того, что ждёт впереди. Его жена, Ира, держится молодцом, она плачет, когда думает, что он не видит прячась в ванной или на кухне, но при нём всегда улыбается, её улыбка кажется натянутой, как струна. Он видет её глаза, полные боли, страха и отчаяния, и эта трагедия разрывает его сердце на части. Он не хочет быть для неё обузой, не хочет чтобы она видела, как он угасает.

11 Апреля. Волосы Кости начали выпадать, сначала понемногу, несколько волосков на подушке, потом целыми прядями, оставаясь на расчёске, забивая слив в душе. Он всегда гордился своей густой, тёмной шевелюрой, она была частью его образа, его индивидуальности, теперь он лысый, его голова блестит под светом лампы. Он смотрел на себя в зеркало и видел незнакомца, человека с чужим, измождённым лицом. Это ещё один шаг к тому, чтобы перестать быть самим собой, к тому, чтобы раствориться в болезни, его мозг, его внешний вид всё меняется, ускользает. Он записывает, как меняется его восприятие мира. Цвета кажутся тусклее, словно кто-то выкрутил яркость, звуки приглушонные, как будто он находится под водой , или это просто его воображение, искаженное страхом и усталостью?

8 Мая. У Кости появились первые провалы в памяти, мелкие, незначительные, но от этого не менее пугающие, он забыл, куда положил ключи от машины, хотя только что держал их в руке. Не мог вспомнить имя соседа, с которым здоровался каждый день на протяжении пяти лет. Ира терпеливо напоминает, улыбается, но он видит как ей тяжело, каждый раз, когда он забывает что-то, он чувствует как очередной крошечный кусочек его "Я" исчезает навсегда. Он пытается бороться, записывает всё, что может создаёт списки, напоминания, но это похоже на попытку удержать воду в решете, его мозг, его самый верный друг, теперь его самый коварный враг. Он чувствует как Глиобластома меняет его, как переписывает его личность, стирая его воспоминания, его мысли, его чувства.

29 Мая. Затем у Кости начались приступы, сначала они были лёгкими, как будто он на мгновение терял связь с реальностью, мир вокруг него словно замирал, он чувствовал странное онемение в руке, лёгкое искажение зрения. Ира находила его растерянного, с пустым взглядом, и осторожно спрашивала, всё ли с ними в порядке, он не мог объяснить, что со ним происходит, потому что сам не понимал. Но с каждым днём приступы становились сильнее сегодня один из них был особенно страшным. Костя сидел за столом, пил чай, и вдруг мир вокруг его начал вращаться, он почувствовал, как его тело стало чужим, как будто он наблюдал за собой со стороны. Он не мог контролировать свои движения, его руки дёргались, он издавал какие-то нечленораздельные звуки. Ира вскрикнула, подбежала ко нему пытаясь удержать, но он был как будто в другом измерении, когда приступ прошел, он лежал на полу, обессиленный, с ужасом в глазах. Он видел страх в глазах Иры, и это было хуже любой боли, он понял, что больше не может скрывать от неё, насколько ему было плохо.

7 Июня. Костя больше не мог работать, его мозг отказывался функционировать так, как раньше, он пытался прочитать отчёт, который раньше проглотил бы за полчаса, но слова расплывались его перед глазами, мысли путались, он чувствовал себя беспомощным, как ребёнок, который не может справиться с элементарной задачей. Он всегда был гордым человеком, независимым, и эта потеря контроля над собой убивала его изнутри, он провёл весь день, глядя в окно, наблюдая за жизнью, которая продолжалась без него. Люди спешили по своим делам, смеялись разговаривали, жили, он здесь, прикованный к своей болезни, к своему угасающему телу. Он чувствовал себя призраком, наблюдающим за миром, который он скоро покинет.

13 Июня. Боль стала постоянным спутником, Кости она не утихала ни на минуту, пульсируя в голове, отдаваясь в глазах, в шее. Он принимал обезболивающие, но они помогали лишь на короткое время, а потом боль возвращалась с новой силой, ещё более жестокая, он чувствовал как его мозг буквально горел изнутри. Он записывал каждый приступ боли, её интенсивность, её характер, пытаясь найти хоть какую-то закономерность, хоть какой-то способ её контролировать. Но это бесполезно, она была сильнее его, она пожирала его изнутри, медленно, но верно. Он чувствовал как его тело становилось всё слабее, как силы постепенно покидали его, он тяжело вставал с постели, с трудом ходил, каждый шаг давался ему с огромным усилием.

2 Июля. Костя начал видеть вещи, которых нет, сначала это были едва уловимые тени на периферии зрения, потом более отчётливые образы, он видел людей, которые стояли в углу комнаты, но когда он поворачивался к ним они исчезали. Ира говорила что это галлюцинации, побочный эффект лекарств или самой болезни, но ему казалось что это его последние гости, пришедшие проводить его. Они не говорили, просто смотрели. Их взгляды полны печали, но не осуждения. Он пытался с ними говорить, но они не отвечали. Иногда он чувствовал их присутствие так остро, что мог протянуть руку и коснуться их. Но это бала лишь иллюзия, его мозг, его предатель, играл с ним последние злые шутки. Он записывал их появление, их примерное описание, пытаясь сохранить хоть какую-то связь с реальностью, даже если эта реальность была искажена.

25 Июля. Речь Кости стала заплетаться, слова стали выпадать из головы в самый неподходящий момент, или он произносил их неправильно, искажая смысл. Ира часто переспрашивала, терпеливо, но он видел как ей тяжело, он чувствовал себя ребёнком, который учится говорить заново, но вместо прогресса регресс, это было унизительно, он человек, который всегда умел чётко и ясно выражать свои мысли, теперь не мог связать двух слов. Он пытался писать, но и здесь возникали трудности, буквы прыгали слова перемешивались. Его дневник, его последний оплот порядка, становится таким же хаотичным, как и его разум, он чувствовал, как теряется последняя ниточка связывающую его с миром.

11 Августа. Костя больше не мог есть самостоятельно, пища казалась безвкусной, глотать было тяжело. Ира кормит его с ложечки, как младенца, каждый глоток это усилие, каждый приём пищи испытание. Он чувствовал, как как тело отказывается от жизни, как оно медленно сдаётся. Он стал зависим от других, от Иры, от сиделок, которые приходили помогать, это самое страшное потерять независимость, стать обузой. Он видел как Ира устала, как она измотана, её глаза стали тусклыми, её улыбка почти исчезла. Он хотел сказать ей, что любит её, что благодарен ей за всё, но слова не шли, застревая в горле. Он лишь мог сжимать её руку, своей слабой, дрожащей рукой, отвечая на вопросы условным "Да" или "Нет".

22 Августа. Костя почти не спал, ночи превратились в бесконечную череду боли, страха и галлюцинаций. Он видел тени, слышал голоса, чувствовал, как что-то ползает по его телу. Ира спала рядом, но он знал, что она тоже не спит, прислушиваясь к каждому его вздоху, к каждому его стону. Он чувствовал её присутствие, её заботу, и это единственное, что давало ему силы жить. Он пытался молиться, но слова молитвы путались в его голове, он просто смотрел в потолок, ожидая очередного безпросветного рассвета.

29 Августа. Костя больше не мог вставать, тело стало неподвижным, как камень, он лежал в постели, прикованный к ней болезнью, Ира и сиделки переворачивали его, меняли постельное белье, кормили, он чувствовал себя беспомощным, как кукла, которой управляют. Он смотрел на мир через окно, на деревья, на небо, видел, как жизнь продолжалась, как солнце вставало и садилось. Он чувствовал, как его время подошло к концу, как дыхание становится поверхностным, пульс слабым. Он больше не боялся, страх ушел, осталась лишь усталость и смирение. В момент последнего просветления разума, он видел Иру, сидящую на стуле возле его постели, её лицо склонилось над ним. Её глаза были полны слёз, она улыбалась, каком-то шестым чувством чувствовала что ему приходит конец, пытаясь утешить умоляя не уходить. Она держала его руку, её пальцы переплетаются с его холодеюшими пальцами. Костя чувствовал тепло её руки, слышал её горестные всхлипы. В ответ он собрав последние остатки сил слабо улыбнулся. Сказав движением губ "Спасибо тебе за всё дорогая, прости, прощай...". Организм Кости начал отключатся, зрение и слух начали постепенно угасать, размывая черты её лица и заглушая её крики в мраке и безмолвии остатка сознания. Сердце сделав несколько потужных ударов остановилось, погружая его уставшую душу в вечность. Его пальцы сжимавшие пальцы Иры разомкнулись, рука безвольно упала на постель, последняя глава его жизни была окончена...