Глубина 67

Навязалась

Марков шёл через стройплощадку, стараясь не ступить в жижу. Не помогло — ботинки уже хлюпали. Справа, у будки, двое в грязных робах пили чай. Один, молодой, проводил Маркова взглядом и что-то сказал напарнику. Тот хохотнул. Марков сделал вид, что не слышит.

Из времянки донёсся голос начальника штаба— тот кому-то промывал мозги по рации. Слов было не разобрать, но интонация обещала разнос.

Охранник у входа читал «Правду», прислонившись к косяку. Краем глаза скользнул по Маркову, узнал, кивнул — и снова в газету.

Марков толкнул дверь.

Внутри пахло махоркой, дешёвым чаем и сырым бетоном. За фанерной перегородкой гудели насосы — откачивали воду из тоннеля.

Начальник штаба сидел за столом, заваленным схемами. Китель расстегнут, лицо мятое, усталое. Перед ним на стуле примостился Марков — молодой, подтянутый, но не выспавшийся: под глазами начали появляться мешки, на щетине — намёк на то, что брился наспех.

У двери, прислонившись плечом к косяку, стоял Сидоров. Прапорщик курил, стряхивая пепел в пустую консервную банку. Форма на нём сидела мешком, он неторопливо изучал Маркова и начальника штаба взглядом ожидая постановки задачи на этот хмурый день. Предчувствие было скверное.

На столе лежали чертежи тоннелей метро и вентиляционных шахт. Одно место было отмечено красным кругом. Наверняка место куда их отправят. Подумал Сидоров. Чай на столе начальника штаба давно остыл — сверху уже плёнка собралась. Он машинально брал её, делал глоток, морщился и ставил обратно. Рация на краю стола потрескивала.

— ...третий забой, приём... Насосы не тянут... Тут воды скоро будет дох.... Срочно механ... В смысле спит? Ох я ему дам про....

— Да иди ты со своими насосами! Тут генераторы почти сдо... Темно будет скоро как в жоп... — пробивалась ругань метростроевцев сквозь помехи.

Из за стены вдруг кто-то заорал: «Куда прёшь, стоять!» — грохот, мат, и следом смех.

Полковник даже ухом не повёл. Ткнул пальцем в карту:

— Седьмой. Проходчики вскрыли старую выработку. Дальше не пошли. — Он помолчал, потёр переносицу. — У троих галлюцинации. Один сказал что слышит "зов подземки". Вусмерть перепугался. — Поднял глаза на Маркова: — ваша задача спуск, разведка. Если что — отметите, наверх. Группа зачистки подойдёт после вашего сигнала , для ликвидации прорыва. — Пауза. — Без самодеятельности, Марков.

Марков кивнул:

— Понял. Состав группы: я, Сидоров, трое бойцов. Спускаемся в десять.

Сидоров молчал,слушал и пускал дым в потолок.

Полковник хотел что-то добавить, но дверь позади Маркова распахнулась так, что чуть не слетела с самодельных петель. Охранник только и успел крикнул: «Стоять, вы куда!» — но она уже была внутри.

На пороге стояла молодая девушка. На вид ей можно было дать не больше двадцати с чем-то лет. Куртка полевая, явно не по размеру — рукава подвернуты, но всё равно болтаются. На плече — потёртый рюкзак. На голове — вязаная шапка, сбившаяся набок. Запыхалась. На локте — свежая грязь, видно, задела что-то, пока пробиралась. Щёки раскраснелись.В руках — папка, перетянутая резинкой.

Она перевела дух:

— Товарищ начальник... я... подготовила обоснование.

Начальник штаба смотрел на неё так, будто в его кабинет залетела чайка с криком "Дай!" . Он посмотрел на охранника за спиной девушки, тот понял что нужно закрыть дверь и быть расторопней на посту. Наряд на чистку реактора (так называться полевой туалет из за вечно стоящего в нём справа) он точно заработал.

Девушка не дожидаясь разрешения подошла к столу, положила папку поверх карт, развязала резинку. Листы легли ровной стопкой — машинопись, схемы, фотографии.

— Я из лаборатории по изучению арахнидов. - Аспирантка. Профессор Градов сказал, что вы сегодня отправляете группу на разведку аномальной активности. — Говорила быстро, будто боялась, что перебьют. — Я проанализировала предварительные данные. Сигналы, характер галлюцинаций, состав грунта из пробы. — Ткнула пальцем в лист. — По описанию , там могут быть... - она немного занялась. - ценные научные данные которые помогут нам в изучении инфильтрации и её аномальных особенностях. Что позволит нам так же....

Полковник поднял руку:

— Стоп. Девушка, вы кто?

— Елена, — сказала она. — Елена Васильева. Выпускница биофака МГУ. Тема диплома — вторичные биомаркеры в зонах обитания инфильтратов. Два месяца стажировки, пять выездов в зону отчуждения...

Начальник штаба заметил, что Марков смотрел в стол.

Сидоров тихо, почти не разжимая губ:

— Лёха. Это что?

Марков так же тихо:

— Пока не знаю.

Елена услышала. Обернулась к Сидорову:

— Если там спящий инфильтрат — вокруг него экосистема. Технопаразиты, сопутствующие формы. Ваши бойцы не соберут необходимых образцов и данных. А после группы зачистки мы никогда не узнаем, ничего нового, что могло бы помочь науке.

Сидоров медленно затянулся, выпустил дым в сторону:

Нач. Штаба сосредоточившись внимание на названной гостье и её документах разложены на столе

— Девушка. Там темно. Там сыро. Если аномальная активность возрастет, а уж тем более если там будет какой нибудь неизученный мутант— бежать придётся быстро. — Пауза. — Бывали в таких?

Елена смотрела прямо:

— Бывала. Комсомольская-кольцевая, прошлый год. Гнездо арахнидов. Была в качестве ученого в группе. — Пауза. — Никто не жаловался.

Сидоров чуть приподнял бровь. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

Полковник листал папку. Хмыкнул. Листал дальше.

— Градов, значит... — Поднял глаза на Елену. — Старый хрыч, но голова варит. - начальник штаба взял трубку телефона... После пары секунд в трубке послышался хрип. - проверь, запрос от Градова поступал? - понятно....

— Он не отпустил, — честно сказала Елена. — Сказал, что я сумасшедшая. Но запрос подписал.

Сидоров фыркнул. Марков закрыл глаза ладонью.

Полковник смотрел на неё долго. Потом перевёл взгляд на Маркова:

— Твоя группа. Ты отвечаешь.

Марков убрал руку от лица. Посмотрел на Елену. Она смотрела в ответ — не просила, не умоляла. Просто ждала.

Пауза затянулась. Слышно было только, как за стеной из последних сил гудел насос.

Марков тяжело, с усилием:

— Если идёт — идёт в связке со мной. Ни шагу без команды. Если говорю «наверх» — бежит без разговоров. Даже если там артефакт остаётся.

Елена быстро:

— Так точно.

Сидоров вполголоса, но слышно всем:

— Привязалась. Теперь не отцепишь.

Елена сделала вид, что не слышит. Но уголок губ дёрнулся.

Полковник махнул рукой:

— Идите уже. Марков, головой отвечаешь.

Они вышли из времянки.

Те же двое у будки — теперь смотрели на Елену. Один тихо свистнул. Второй, постарше, двинул его локтем.

— Кончай, свои же.

Охранник у входа проводил группу взглядом, свернул газету и полез за папиросой.

Из динамика на столбе, перекрывая гул стройки, хрипело радио:

— ...строители тридцать третьего километра выполнили план на сто двадцать процентов! — динамик заскрежетал, и голос утонул в помехах.

Марков оглянулся. Двое в касках, матерясь, волокли куда-то здоровенную трубу. Труба скрежетала по земле, оставляла след.

Он перевёл взгляд на Елену. Тихо, чтобы сзади не слышали:

— Зачем?

Елена не глядя:

— А ты бы согласился?

Марков молчал.

Елена:

— Вот.

Сидоров сзади кашлянул:

— Наговорились голубки? Тоннель сам себя не обследует.