Гном в таверне

Таверна гудела многоголосьем, пьяными выкриками и громким смехом, переходящим в поросячий визг. Глумбдырх Фергюссон сидел и смотрел. Не просто там разглядывал птичек или как ползёт червяк, готовясь сожрать наливное яблочко. Нет, он смотрел на пенную шапку пива. Смотрел с глубоким чистым как горная река подозрением. Пена возвышалась снежной вершиной над кружкой и не думала уменьшаться или на радость всем бурлить гейзером. Она просто стояла. Набрав побольше воздуха, дунул. Она вяло пошевелилась, явно никуда не собираясь уходить в ближайшем и далёком будущем. Осторожно словно в пасть крокодила он погрузил в неё палец. Пена проминалась легко, сопротивления не ощущалось, но и привычной холодной сырости не чувствовалось. Сахарная вата на минималках. Вытащив палец со всем вниманием присущее гномам, осмотрел. Сухой. И нелипкий. Вновь уставился на кружку.

- Господина гнома, что-то беспокоит, - озабоченно осведомился официант, полавировав к его столу.

- Несварение беспокоит, - заржали за соседнем столиком неприятные рожи.

Проигнорировав столь колючий выпад Глумбдырх, подёргал бороду, кончик которой виртуозно заплёл недавно. Оторвав с хрустом взгляд от пены, перевёл на ожидающего отклика седенького человека. Не, смотря на возраст тот, был крепеньким и ловким. Одет в серые штаны и зелёную рубаху, подпоясан когда-то белым полотенцем, а сейчас разного оттенка серого в крапинку. Локтем прижимает к себе пустой поднос. Взгляд полон желанием помочь растерянному клиенту, заказавшему невесть что.

- Пена, - гном обвинительно продемонстрировал сухой палец.

Человек внимательно и вдумчиво осмотрел его. У Глумбдырха даже возникло подозрение, что тот пересчитал и всё заусенки на его пальцах. Он подавил бурлящее как настоящая пена в пиве сжать кулак, да и отрихтовать всё, что не соответствует гномьей реальности.

- Вижу, вы оценили бдылх по достоинству. Отличное пиво! Сносит… Сносит с ног даже горного бар... Хмм мамонта, - оценив гномье сомнение, продолжил, - попробуйте, оцените всю гамму глубины бдылха. Вы убедитесь, что не ошиблись с выбором напитка.

Гном вновь посмотрел на кружку с неизменной снежной вершиной. Тяжело сглотнул в тёмных сомнениях, ворочающихся в его душе.

- Смотри, гном боится! - заржала оркская морда своему человеческому, но столь же интеллектуальному товарищу.

Глумбдырху всё тяжелее давалось сдерживаться. Если не давящая, неестественно ведущая пена, он уже начистил этим уродам морды. Хотя Слон и запретил свары в городе, но пошёл в задницу этот хоботный. Когда гномья честь задета, она должна размазаться кулаками по морде.

- Пробуйте господин гном. Вторая кружка за наш счёт.

- Ээ ты че сказал? - прорычал активизировавшийся орк, привставая, - а нам чего нет что ли?

- Мы чё хуже этого гнома? - с презрением выплюнул человек словно падаль изо рта.

- Вы уважаемые пьёте пиво. А уважаемый гном бдылх.

- Так и нам давай этот самый бдырхх! Чего!.. - орк выпучил глаза на злобно корчащего рожи человека и пинающего его под столом.

- Мы пока воздержимся, - поспешил добавить человек официанту, - мы лучше будем любоваться уважаемым гномом.

Глумбдырх было дёрнулся, но белая пивная… Бдылховая шапка придавила к скамье. Прикусив кончик бороды наудачу, вцепился в широкую рукоять на кружке, как вцепляется в топорище, идя в последний бой с боссом подземелья, не имея в запасе лечилок и лекаря. Широкий носяра промял и утонул в пене. Задержка дыхания. В горло хлынула жидкость, тут же охватывая холодом и судорогой. Горький полынный вкус осёл в пищеводе. Безумные алкогольные пары разбежались по венам, чтобы найти дорогу к мозгу.

Орк с человеком и ещё три соседних столика с вожделением сглатывая, проводили исчезающий напиток в жадной глотке гнома. Если остальные бурча отвернулись, присасываясь к своим напиткам, то орк вновь не сдержался.

- Во жрёт проклятый урукхай!

Гном тяжело выдохнул и с грохотом уронил кружку на стол. Точнее, поставил. Рука сама наглым образом приняла решение и грохнуло днищем кружки об столешницу. Слегка выпучившими глазами с побагровевшими белками он уставился посмевшего, что-то там лепетать клыкастой образины. На их груди виднелся клановый знак меч на сияющем солнце. У него самого на груди красовалась ладонь со сжатыми четырьмя пальцами и пятый, большой, чуть отодвинут от них. Герб клана «Рука мира» в простонародье - миротворцы.

- Эээррхх… - к своему удивлению, громогласно пустил отрыжку Глумбдых, - к твоему сведению ярколикий. Урукхай это ты.

- С чего это? Ты Саруманово отродье!

До гнома оскорбление вползло огненным штырём в одно место. Лавка скрипнула по полу отодвигаясь.

- Слухай ты сияющая образина! - набычившись гном медленно поднялся, ладонь ощутила ручку полной кружки с пенным бдылхом. Не думая, опрокинул себе в рот, - порождение сарумяна и сауроновский выедок! - начал выдавать чуть заплетающим языком и далёким от реальности, но мстительном мозге, - худоебы солнечные! Вы даже по нужде толпою ходите, чтобы не пугаться теней! Солнечные зайчики с зубочистками для задниц!..

Зал замер и внимал в тишине распинающего с вспотрошенной бородой гнома. Орк, издав утробный рык, вскочил. Стул отлетел с грохотом ворвавшись в молча внимающих высокому стилю, эльфов. Те разлетелись как кегли в боулинге.

- Ты подстилка Сарумана! Возомнила себя героем? Да я твою жиденькую бородёнку вырву и подотрусь. Аппррр…

Лицо орка встретилось с летящей кружкой и он, не удержав вертикального состояния, устремился продолжить полёт, рухнув на столик за спиной.

- Пошёл отсюда вонючий осёл! - заорали амазонки, что устроились отведать местного ароматного вина, под зажаренные лапки лягушек.

- Пошли нахер дуры… - только успел гаркнуть, как на него обрушился град ударов с криками: «Бей козлину!»

Гном запустил вторую кружку в спутника орка, тот пригнулся и метнул свою. Промахнувшиеся снаряды удачно приложили соседей, что с воплями полезли наводить правду. Эльфы, собравшись в кучу и подняв обломки стула, кинулись на благородную помощь амазонкам отмутузить орка. Те, не приняв навязчивой помощи, стали отмахивать кружками и табуретками.

Две орды с выкриками, проклятьями, опрокидывая столы, сошлись в драке. Глумбдырх оказался на остриё атаки. Можно сказать, возглавил, хотя скорее толпа потащила выбросив вперед. Он, не думая с праведным рёвом, ворвался в противников раздавая удары кулаком и пиная не успевшие убраться ноги. На глаза попался мерзкий человечишка. Тот, разинув пасть в крике, размахивал сломанной лавкой. Подскочивший полуэльф ласточкой махая руками и нивелируя полёт ногами-хвостом низко пошёл вдоль пола, сшибая не успевших уступить дорогу. Гном бешеным быком прыгнул на врага. Схватил лавку и рванул. Силёнок у него было больше, вот только человек вцепился на всю выносливость.

- Падла! Саруманский выкормыш!

Орал гном, размахивая лавкой и вцепившемся в неё телом. От каждого мотыляния в стороны отлетали ближайшие посетители лупцующие друг друга. Вращающаяся с весёлым залихватским свистом кружка со значимым звоном разлетелась об лоб Глумбдырха, тормозя его. Что внаглую использовал человек. Он отцепился от лавки и аккуратно стёк на пол. Гном попытался собрать в кучу глаза от попадания чужеродного предмета. Изо рта вырывались ругательства и шипение как из кипящего чайника. Этим воспользовались пара орков со значками меча в башне. Взяв в клещи, они начали месить бородатого. Пятёрка тёмных эльфов с кастетами на кулаках решили не пропускать тусовки. Пока орки увлечённо мудохали гнома они занялись ими. Вот только не рассчитали своих сил. Орки стойко приняли наезд и развернувшись начали отбиваться. Пара тёмных с грустью отправились на пол с разбитыми мордами и вышибленными зубами. Сзади подскочили амазонки, разобравшиеся с эльфами и теперь мстящие всем длинноухим. Драка сместилась в сторону, что дало возможность Глумбдырху с хрипом, отбросив тушку тёмного подняться. Восстановив равновесие и утирая морду от крови огляделся, с кем разбираться дальше. Этим оказался гном со значком меча и солнца.

- Ах ты ясноликая тварь паскудная… - пробубнил шагая, чуть не падая, по телам.

Гномы сошлись, размахивая пудовыми кулаками и отпинывая подвернувшихся неудачников. Вцепившись за бороды, они упали на пол и стали по нему кататься. Вой, проклятья, удары. Кружки, лавки табуреты, даже столы превратились в оружие в противостоянии всех против всех. Приходящие в себя тела возвращались в драку или висли на противнике и того укладывали прочие оппоненты. Шум, гам, грохот. Среди всего этого безумия за барной стойкой стоял бармен. Он спокойно наблюдал за происходящим. Перед ним лежал лист бумаги, куда он постоянно что-то записывал и помечал. Чуть отодвинулся в сторону, и летящая в его голову кружка влетела в расставленные бутылки в шкафу. Оценив потери, бармен сделал пометку возле щита с перекрещенными копьями и дописал новые цифры. Возле входа стояли охранники с дубинками, с весёлым ржачем, наблюдая за происходящим. Они даже делали ставки за отдельные драки, и кто останется последним на ногах. Из свалки выползло тело и, истерично мыча на четвереньках, отправилось в сторону дверей.

- Стражей! Нужно звать стражей… - расслышали охранники его зов.

Столь не подобающий образ мысли прервала дубинка одного из них. Расползшееся тело оттащили в сторону, чтобы не мешалось и не попыталось совершить побег очнувшись. Вот только, похоже, кто-то сумел сбросить сообщение или вырваться из таверны. В неё довольно скоро вломились городские стражники. Недолго думая пользуясь организованностью, трезвостью и злостью начали наводить порядок железными кулаками. Кто особо сопротивлялся, связывал магией и подвешивали к потолку скучающий маг. Бармен с проявившейся грустью подвёл на листе под цифрами чёрту и поставил жирную точку. Теперь всё это разошлёт кланам и растрясёт их толстые кошельки.