Гоблины 2

I

Свет утреннего солнца окрасил в розовый снежные шапки далёких великанов. Спустился вниз по плечам скальных карнизов. Блестнул в росинках травы на каменных осыпях. Проник лучами в сонные долины и ущелья.

На крохотном плато, которым оканчивался один из вытянувшихся к реке отрогов, солнце осветило небольшой замок. Вернее верхушки его четырёх башен. Невысоких, несколько грузных, небрежно расставленных. Лучи порождали игру теней на грубой кладке из дикого необработанного камня. Сотни выступов и сколов, неровностей и следов нерадения строителей. Где-то в трещинах уже зеленели свежие ростки живучих горных трав. Куда-то пролез вездесущий кустарник выбрасывающий длинные колючие побеги. Солнечный свет любя огибал эти препятствия и они отбрасывали причудливые тени на каменные стены.

Если смотреть сверху на неказистый ещё недостроенный, но уже зарастающий замок, легко считывался его не хитрый план. Неровный, слегка асимметричный треугольник стен, в углах которого гнездятся широкие башенки. Самая массивная, крытая деревянным шатром, смотрит навстречу солнцу, на восток. Расходящиеся от неё лучами недостроенные стены упираются в две другие башенки, с открытыми площадками крыш. Они чуть стройнее и выше своей восточной сестры. Ещё одна, последняя, стоит на стене соединяющей угловые башни и выглядит их неотличимой копией. И, судя по играющему в лучах света штандарту, является центром всего замка.

Для утреннего солнца небольшое укрепление не значило ничего. На огромном освещаемом пространстве, где могучие горы и дремучие леса занимали бескрайние просторы, замок был лишь крупинкой на крохотном плато. Но для существ собравшихся вокруг потрескивающего костра во внутреннем дворике, замок воплощал силу и мощь, а равно и возможность распространить своё влияние на земли вокруг.

Существ было пятеро. Низкорослые, нескладные, с грубыми чертами лиц, даже скорее морд. Один из них вовсе напоминал больше зверя, чем разумное создание. Крупнее прочих четверых, обладатель песьей головы. Мохнатые треугольные уши, маленькие глазки, вытянутая морда с острыми жёлтыми клыками. И при том антропоморфное тело с хорошо заметными звериными особенностями. В дополнение образа, поверх густой собачьей шерсти он носил старый дырявый поддоспешник, а на поясе добротную артефактную секиру.

Псоглавый прочистил горло, сделав протяжный полурык-полувзвой. Глянул поверх костра на своих визави. И, громко, чуть рыча и затягивая слова, бросил:

— Лор-рд! Светопоклонники, их нужно бр-рать. Бар-рашки, р-рабы, лодки, золото. Дер-ревня богата. Охр-раны почти нет! Захватим, р-разграбим, подчиним, заставим р-работать на вас.

— Хороший вариант, друг мой. Расширим владения лорда на север, заодно получим массу приятных вещей. Успех, деньги, женщины. Что ещё нужно простому вояке? Да? Но ты, кажется, подзабыл... За деревней стоят лагерем солдаты. Полагаешь они позволят безнаказанно грабить и убивать своих сородичей? А ведь мы о них ничего не знаем. Не лучше ли напасть на посёлок на озере? Да с ними есть договор, сотрудничество, торговля, заверенная подписью бумага. Но с каких пор это стоит дороже добычи? Да и кто-то верит, что викинги и тёмные будут соблюдать соглашение? Как только увидят слабость сразу ударят нам в спину. Не лучше ли, друг мой, самим воспользоваться договором, как прикрытием, и неожиданно напасть первыми?

Отвечавший псоглавому выглядел не в пример презентабельнее. Даже франтовато. Длиннополый, красного сукна камзол. Причудливый головной убор – помесь чалмы и банданы. Широкая перевязь, наискось пересекающая грудь, с болтающимся на ней тесаком. Очевидно не рядовой железякой. Но при этом внешность у него была не менее хищная, хотя и иного толка. Из под банданы опасно блестели смеющиеся ядовито-жёлтые глаза помещённые на тёмно-серой коже широкоскулой морды с большим ртом. По краям морду обрамляли огромные лопухи остроконечных ушей, торчащих в стороны. По своему в чём-то притягательный, хотя и не внушающий доверия, плотоядный тип.

Завязалась перепалка. Псоглавый напирал на честность. На необходимость держать слово. Равную опасность, что викингов, стоящих за озёрной деревней, что солдат, возможно, связанных с деревней почитателей Единого. Хищный франт, отпуская шуточки и играя дешёвой галантностью, указывал на плюсы своего варианта. Хорошо разведанную обстановку и точное знание против кого придётся драться. Дополнительно присовокупляя возможность, в случае захвата деревни, объединить уже подконтрольные замку земли в непрерывную территорию.

Остальные присутствующие молча слушали. Подкидывали ветки в костёр, благодарно стреляющий снопами искр, да периодически отвлекались на разгрызание костей жарящейся туши барашка. Спору вторило смачное чавканье.

Наконец, в разговор вмешался третий участник. Низкорослый, как и все присутствующие, за исключением псоглавого, серокожий и весьма не молодой.

— Светопоклонников много. Нас – мало. У них есть солдаты. Есть крепость на севере. В горах. Что походить на монастырь. Там есть шахты. Деньги. Им служить гномы. Сильная магия. Если крепость есть монастырь бывшего тут королевства, то они защищать светопоклонников Единого. Надо узнать о них больше.

Старик немного помолчал и, убедившись что привлёк внимание, продолжил.

— С Причальной на озере договор. Договор защищать нас от викингов. Защищать от викингов торговцев, которые скоро ходить к нам. Без торговцев мало денег. А нам надо больше денег. Без денег мало нас.

Договорив, осмотрел присутствующих, прокашлялся, смешно звеня многочисленными безделушками, гроздьями свисавшими с тощей шеи и продолжил:

— На севере в горах есть наши пещеры. Бывшие наши пещеры. Мы их хорошо знать. Там есть в рабстве гоблины. Есть еда. Напасть, освободить пещеры. Освободить гоблины. Захватить еду. Больше гоблинов – больше сил! Рядом шахта серы. Мы знать. Сера можно продавать. Деньги брать. Деньги – ещё больше гоблинов! Деревни людей брать потом. Когда нас стать много.

Спорщики замолчали, работая челюстями и громко отрывая куски мяса, одновременно уставившись на до сих пор молчавшего молодого гоблина. Самого темнокожего и аккуратного из присутствующих. Очевидно главу странного совета во дворе замка.

— Лорд?

Вопрос выдернул из раздумий.

Весь этот совет, во дворе замка владетельного лорда, я затеял по одной простой причине. Переварив известие о собственной смертности, да и в целом приближённости моих возможностей к возможностям рядового героя-НИПа, пришлось пересмотреть взгляды на игру. Признать: я и вот эти вот, так называемые советники, НИПы-болванчики, теперь одного поля ягоды. Проще говоря мы в одной лодке. И никакого превосходства Игрока, у меня более нет. А значит придётся впрягаться всерьёз. То есть не играть, а прямо-таки натурально начинать управлять псевдосредневековыми городом и армией.

А управлять в одно лицо никак нельзя. Нужно расставлять на ключевые позиции верных гоблинов. Делегировать полномочия. Окружать себя умными и полезными фигурами. Прислушиваться к мнению советников. И пользоваться всеми доступными источниками информации. Вот для этого мои офицеры и собраны здесь. Для этого и рвут глотки высказывая свои, в общем-то не хитрые мысли.

А я смотрю на них новым взглядом, оценивая, смогу ли вытащить партию с подобным активом. Смогу ли выжить имея такие тылы. Ведь ещё вчера их ценность была скорее номинальной. Я знал, что срыв и даже полное поражение и смерть – только проходной этап на пути неумирающего Игрока. Всегда есть второй, третий и далее шансы. Наёмничество, соло игра, да чем чёрт не шутит, захват нового замка. Но для этого нужно выжить. А для смертного гоблина с упором на управленческие навыки – это нетривиальная задача.

Откинув посторонние мысли философского характера, сконцентрировался на предмете обсуждения. Разумеется все варианты экспансии были продуманы мной загодя. Все возможные риски взвешены, приоритеты расставлены. И прочее, прочее.

До падения завесы, в конце третьей недели, необходимо подчинить весь начальный сектор. И Причальную с викингами. И Полевую с их солдатами и возможным заступничеством монастыря. Впрочем как и сам монастырь с гномами-наёмниками. Да и пещеры гоблинов тоже. И отсутствие необходимых для этого войск совершенно не повод снимать с себя подобную обязанность. Придётся как-то выкручиваться. Но сейчас не это главное.

Ибо был ещё один враг, полное отсутствие информации о котором не позволяло сделать окончательных выводов о приоритетности целей.

Крысолюды.

Мерзкие крысы, что безусловно обитали на моей начальной локации. Слишком много они наследили: крнтрабандист у Бухлика, пленники на лесопилке, договор с племенем Шая. Оставлять подобного врага в тылу, отправившись с армией на захват соседей – слишком рискованно. Обычный Игрок конечно мог позволить себе такой риск. Шанс внезапного нападения крыс не так уж и велик. Но не в моём положении. Ибо для меня потеря города равнозначна скорой неминуемой смерти.

Встрепенувшись и уже окончательно выйдя из прострации, сфокусировал взгляд на советниках. Прикинул в уме речь. Поперекатывал во рту невысказанные слова. И тихо, чётко формулируя фразы, заговорил.

— Вы все правы. Нужно обязательно захватить окружающих. Получить их ресурсы, нанять войска, увеличить нашу численность. Но важно не только нападать, но и сохранить что имеем. Мне известно, что есть ещё один враг. Крысолюды. Где-то в горах или под землёй, где-то рядом есть их гнездо. И они уже просочились в наш город. Что-то вынюхивают. Возможно готовят вылазку. Пока мы не найдём дорожку по которой они проникают к нам, надолго уводить войска далеко от города слишком опасно.

Старик-шаман, при словах про крыс, чуть осунулся, что не ускользнуло от моего внимания.

— Шая. Когда вы ещё жили в пещерах у вас был договор с крысами. Не маши головой, я помню, что ты не знаешь где их гнездо. Но, чем именно занимались крысы, сколько их, в чём вы сотрудничали? Насколько они агрессивны и опасны?

Старик ещё больше ссутулился. Словно уменьшившись в размерах. Потом взял себя в руки, распрямил, насколько мог, сгорбленную спину и прямо взглянул мне в глаза.

— Крысы – нюхачи. Разведчики. Воры. Контрабандисты. Мы торговать через них в обход барона. Узнавать о врагах… и друзьях. Доставать ценные штуки. Оружие, зелья, сведения. Это гнездо крыс не воины. Они не нападать сами. Но они опасны.

— Хорошо. Как только выйдем на них и убедимся в безопасности города, тогда и отправимся захватывать пещеры. — я осмотрел советников, желая убедиться, что более никто ничего не хочет сказать, — Причальную и Полевую мы тоже захватим. Но потом. Шая прав, войска и деньги больше всего шансов получить в пещерах гоблинов захваченных подземниками.

Встав, бросил в костёр обгрызенную кость и развернувшись направился в башню. Связи Шая с крысами не выходили из головы. Я надеялся выяснить через него несколько больше. Найти ниточку позволившую бы выйти на их логово. Но его слова лишь всё усложнили.

Если это гнездо специализируется на разведке и скрытности, то искать их будет весьма непросто. Возможно придётся рисковать. Делить армию. Оставлять гарнизон в городе и малыми силами пытаться захватывать земли. Плохо.

Уже подходя к башне апартаментов заметил, как Шмыг, единственный из советников, кто не сказал у костра ни единого слова, тенью двинулся следом. Тихий, замкнутый гоблин из лесных. Бывший наёмник. Один из самых опытных в моём скромном войске. Скоро наверняка станет ветераном. Как-то само собой получилось, что он стал заниматься всем связанным с разведкой. И признаться неплохо справлялся. Было в нём нечто неуловимое, что делало рядового гоблина-воина, существо первого ранга в местной классификации, весьма эффективным в добыче информации.

Хлопнув дверью, я ввалился в единственное помещение башни. Прошлёпал по своим покоям, мельком скользнув взглядом по обстановке. Трофейные шкафы, стол, стулья и прочая мебель. Большая, утопающая в перинах и подушках кровать. Захваченное знамя барона на стене. Запах холостяцкого, но всё-таки уюта. Комната существенно преобразилась с первой ночёвки.

Дверь вновь открылась. На этот раз беззвучно. В башню проскользнул Шмыг. Бесшумно ступая по гладким камням пола, он тихо приблизился. Ненавязчиво огляделся и дождавшись кивка заговорил.

— Лорд. Мы всё сделать. Но без результата.

Разведчик умел говорить ясно и доходчиво, весьма редкое для гоблинов свойство. Особенно если речь идёт о чём-то сложнее еды, размножения и драк. Но к сожалению, ничего хорошего сказать он не мог. Вот уже несколько дней, как мы заметили присутствие в городе контрабандистов крысолюдов. Подчинённые ему лесные гоблины должны были выследить с кем они ведут дела, как проникают в город, откуда появляются и куда уходят. В идеале, найти крысиное гнездо, где эти твари плодятся.

Но сделать не удалось ровным счётом ничего. Крысы быстро срисовали лесных, выделяющихся на фоне большинства моих гоблинов своей зелёной кожей и стали откровенно глумиться. Они почти перестали прятаться, шастая едва ли не в открытую. Демонстративно таскали по городу тюки и котомки. Появлялись даже в разгар дня, когда большая часть рабочих уходила в шахты и на добычу еды, и затеряться в толпе становилось невозможно. Но при этом их следы терялись сразу за частоколом. Шмыг так и не смог вычислить даже направления в котором уходят крысы.

Ещё хуже обстояли дела с выявлением тех кто с ними работает. Конечно, в таверну Бухлика, этого толстого жадного труса, они заходили не скрываясь. Но про трактирщика и так всё было ясно. Да и учитывая, что только контрабанда и позволяла заведению не закрыться без поставок алкоголя, препятствовать его тёмным торговым схемкам мне было не выгодно. Таверна должна работать.

Но больше ни единой зацепки.

Были подозрения на моего доверенного шамана и по совместительству главу разорённого племени, прибившегося ко мне. Но Шая всегда приводил весьма убедительные аргументы в пользу своей непричастности. А кроме дел давно минувших, да мелких недомолвок, за ним ничего не числилось. Напротив, весьма умный, исполнительный и инициативный тип. Пару раз даже вытаскивавший и меня и мой город из откровенно нехороших ситуаций.

Больше же, даже просто подозрений ни на кого не было.

Обрисовав ситуацию Шмыг попросил выделить ему пару гоблинов из горных. Возможно смена соглядатаев позволит увидеть больше. В противном случае придётся действовать топорно. Просто хватать и вырезать всех увиденных крыс. Вот только толку от этого будет не много. Пара тушек, и остальные уйдут в подполье. Шансы вычислить и зачистить их гнездо станут призрачными. Нет уж, враг, что открыто насмехается над тобой, лучше чем враг тебя остерегающийся. Первый с большей вероятностью допустит ошибку. А в том, что крысолюды – враги, иллюзий не было. Рано или поздно, улучив момент, они нападут. Это неизбежно.

Дослушав доклад разведчика, дал добро на вербовку новых осведомителей. Потом обсудили и более традиционные задачи разведки. Открытие карты в моей локации, всё ещё имеющей непростительно большой процент белых пятен. Работу наблюдателей за уже известными противниками. А противниками считались все не подконтрольные силы, не зависимо от текущего статуса отношений. Включая даже стаю гарпий живущую в горах на юге от замка. А за одно обсудили и вопрос внедрения «своих», в окружение старосты из Лесной, недавно перешедшей под мою руку деревушки гоблинов лесного подвида. На всё про всё требовались деньги. Пришлось выгрести кошелёк едва ли не до дна, отдав последние 600 монет, что ещё оставались после строительства стен замка этой ночью.

II

Шмыг вышел.

Оставшись один, я разлёгся на мягкой перине. Невесомые, воздушные подушки обхватили тело, погружая в приятную негу. Звуки галдящих гоблинов, после ухода офицеров накинувшихся на оставленного на вертеле барашка, утонули в лёгком шорохе свежестиранных простыней. Мышцы расслабились. Мысли пришли в порядок.

Сегодня предстояло много дел. По окончании военного совета планировалась встреча с, так сказать, гражданской элитой города. Но пока я наслаждался своими законными трофеями. Позволяя грубому, непривычному к комфорту телу, расслабиться.

А заодно проанализировать первые результаты совета.

Выходило забавно.

По поводу Ррык-кы, моё мнение не изменилось. Верный, прямолинейный солдафон. Ожидать от него особой мудрости смысла не было, но и за спину опасаться не стоило. Надёжный офицер среднего уровня.

А вот мой единственный герой. Марсель. Умный, скользкий и безусловно талантливый тип. Заставил задуматься чуть подольше.

По идее его вообще не должно быть сегодня в замке. Он был назначен комендантом в захваченный у барона форт в устье Южного Тока. Но то ли волею случая, то ли ценой циничного расчёта, но авантюрист утром прибыл в город. Воспользовавшись тем, что Рохля совершенно не способен управлять судном, он уговорил тщеславного, но простоватого гоблина возглавить форт. А сам, как будто вынужденно, взялся за роль капитана «Старой ведьмы» перевозящей ресурсы и солдат. И в перерыве между рейсами успел побывать на совете.

Вот зачем истинному авантюристу отказываться от тёплого места коменданта? Не иначе метит выше. Не на место ли лорда?

Впрочем, что-то я увлекаюсь. Лояльность Марселя чётко выражалась цифрами репутации в его профиле. Это всё-таки игра. Так просто тут подчинённые бунт не устраивают. Может это моя Трусость даёт о себе знать?

А в голове, помимо воли, всплыла картина прибытия Марселя в город.

Три часа назад.

В полной темноте, стоя на берегу я дожидался прихода «Старой Ведьмы». Гордости и красы моего флота. Древней, видавшей виды одномачтовой соймы.

Михаил – монах-священник, наотрез отказывался освящать стены замка не получив на руки своих будущих монахинь. И теперь терпеливо ожидал рядом. В этот заход как раз должны были прибыть бывшие наложницы барона и остатки стройматериалов от разрушенных орочьих построек форта.

Вдали, качаясь на волнах, блеснули тусклые огни приближающегося судна. Захлопал на ветру парус. Сквозь плеск воды донёсся скрип натужно скользящих по дереву верёвок.

Вскоре старая переразмеренная лодка с громким шорохом взрезала прибрежный песок. Гоблины засуетились, полезли на мачту. Под хлёсткие команды убрали снасти. И слегка накренившись левым бортом, сойма замерла на мелководье.

Узнаваемая фигура в красном камзоле, показалась на полупалубе.

— Лорд! Вы вышли встречать своего верного полководца? Или этих милых красавиц? — пошловатый, но точно выдержанный смешок, — Право, далось Вам дарить такую ценность этому святоше? Да он же их заживо иссушит. Света белого не увидят!

Слова, однако, не мешали Марселю бойко командовать послушными гоблинами. С борта скинули трап. Широкую доску с закреплёнными поперечинами-ступеньками. Укутанные в соблазнительные воздушные халатики рабыни одна за одной спустились в воду. Ткань намокла. Облепила стройные ножки. Подчеркнув контрастные в свете факелов фигурки и приятных размеров округлости в нужных местах.

Монах зло стрельнул глазами в мою сторону и помрачнел.

— Лорд! — вода с всплеском приняла в свои объятья спрыгнувшего авантюриста, — Я не смог доверить столь ценный груз Рохле. Пришлось лично сопроводить, а почтенного десятника оставить в форте за коменданта. Прошу простить моё самоуправство, но боюсь без присмотра солдатня не удержалась бы и попортила товар.

На холёной морде, в противоположность словам, светилась самодовольная сальная улыбочка. А игривый, по женски коварный, взгляд брошенный на него некоматой, не оставлял места сомнениям.

Монах мрачнел всё сильнее. От него тоже не укрылись переглядывания. Видимо не так он представлял невинных дев, томящихся в застенках злобного варвара. Совсем не так.

— Полагаю нет нужды гнать лоханку обратно в ночь. Пусть команда передохнёт. Я тоже не гордый, переночую в таверне. — громко хлюпая мокрой одеждой, совершенно не утруждаясь получением моего согласия и вовсю пожирая глазами рабынь, авантюрист вышел на берег.

Монах, тем временем, совсем пал духом разобрав расовую принадлежность своих монахинь. И если светлоликая эльфийка заставила его лишь слегка скривиться, то тёмные орчанка и некомата вызвали плохо сдерживаемую внутреннюю бурю. Мне кажется в моменте он даже готов был разорвать сделку.

Но обошлось. Минуту спустя Михаил взял себя в руки и приобрёл привычное выражение смиренного служителя церкви.

А ещё минут через десять мы уже стояли на плато и я активировал интерфейс строительства.

«Для начала строительства требуется наложение благословения святой магией»

Монах не заставил ждать.

Прикрыл глаза, вознёс молитву и возложил руку на символический «закладной» камень. Некоторое время ничего не происходило. Лишь тихое бормотание нарушало тишину ночи. Потом стихло и оно. А с неба на замок пролился едва заметный золотистый свет.

«Строительство стен замка благословлённых святой магией начато.

До завершения: 22 часа 59 минут.»

Замечательно. 900 монет, 10 мер камня, чуть-чуть дерева и пять рабынь. Нет, шесть рабов, поправил себя вспомнив про отданного ранее полурослика. Хорошая цена за добротные стены. Тем более защищённые магией от духов и прочей бестелесной хтони. Пусть и лишь малых рангов. Мало кто из варварской братии может похвастаться подобным.

Треньк...

«Вы привлекли внимание Единого,

репутация понижена на -2, всего: -2.

при достижении репутации -10, бойтесь гнева божества».

Неожиданное сообщение подпортило настрой. Внимание богов совсем не то, что мне нужно. Тем более такое внимание. Очевидно Единый, хоть и позволил своему жрецу благословить стены, от моих методов убеждения остался не в восторге. Видимо, система восприняла всё самым примитивным образом. Как покупку благословения за шесть рабов, якобы прихожан светлого бога. Н-да. Стоит быть осторожнее. Защита от призраков вещь нужная, но не ценой ссоры с божеством.

Треньк...

«Вы привлекли внимание Всехзаховаю,

репутация повышена на 1, всего 1.

Всехзаховаю доволен Вашей хитростью на пути к силе».

Так. Хрен редьки не слаще. Положительная репутация конечно хорошо. Но учитывая несколько «нестандартный» путь развития я планировал, внимание варварского бога войны и резни, было ничуть не лучше внимания Единого. По мне, чем реже про тебя вспоминают боги – тем лучше. Боги никогда не вызывали у меня доверия.

Поднявшись с кровати, вынырнул из воспоминаний и оставил на память очередную заметку: оценивать все действия в том числе и с точки зрения божественных догматов. Беспокоиться об отношении богов не хотелось. Мысли продолжали витать где-то высоко, пытаясь составить целостный портрет дарованных мне игрой помощников и плавно перекочевав с авантюриста на шамана. А тело, измерив шагами комнату, приблизилось к выходу.

Тяжёлая дверь вновь громко хлопнула. Во дворике воцарилась тишина. Пять пар глаз уставилось на меня. Глум. Звук громко проглоченного кем-то кусочка. Мгновение. От объеденной до костей туши прыснули гоблины. Солдаты спешили убраться с глаз, пойманные за столь неблаговидным поступком, как поедание начальственного завтрака. Более не пытаясь быть тихими, смешно хрюкая и доедая на бегу стащенные куски, они споро перебирались через недостроенную стену и прятались за ней.

Признаться, дела до них не было никакого. Ровно как и до недоеденного барашка. Однако стоило поддерживать дисциплину. Да и образ варварского лорда требовал соответствовать.

Поэтому, громко гаркнул в сторону улепётывающих. Ускорился. Пинком помог преодолеть стену самому нерасторопному и толстому из вояк. Выплюнул в воздух пару простеньких ругательств. Помянул чью-то матушку. Огляделся. Успокоился и развернувшись отправился в сторону города.

Босые ноги оставляли отпечатки на мокрых от утренней росы камнях тропинки. Спину слегка грело робкое утреннее солнце. Трели ранних пташек сменили угрюмое уханье ночных птиц. Пахло свежестью, сочной травой и пряной сыростью просыпающейся земли.

Внизу, в долине, редкими дымками обозначал себя спящий городок. А перед глазами стоял образ Шая. То как он отреагировал на вопрос про крысолюдов. То как дёрнулся, осунулся. Да, взял себя в руки старик почти мгновенно. Не наблюдай я за ним специально, может и не заметил бы. Но я наблюдал. И очередной раз убедился, что мой старый шаман знает куда больше чем говорит.

Шая знает про крыс много. Много больше чем рассказал. Да и то, что рассказал, пришлось вытаскивать клещами. Но почему старик темнит? Почему не выдаст всю известную информацию? Что это, особо продвинутый ИскИн так тонко отыгрывает старого осторожного гоблина? Или скрытый квест с хитрыми вводными?

За секунду я вновь прогнал в голове все известные мне действия шамана. Нет, ничего что мне навредило бы. Чрезвычайно полезный персонаж. И в бою и в мирной жизни. Чего только стоит отстроенный после разорения и сожжения город. Шая на пару с шаманом-благословителем полей отстроили его буквально заново. Возвели частокол. Починили дома. Расчистили мусор и руины. Да, иногда старик вольно интерпретирует приказы, склоняясь скорее к варварской традиции, чем к точному выполнению сказанного. Но это свойство абсолютно всех гоблинов. Даже, пожалуй, всех диких рас этого мира. Но он ни разу не сделал ничего во вред. Напротив, всегда проявлял инициативу, стремясь улучшить мои шансы. Да и это его, совершенно не гоблинское, беспокойство о своём племени. Нет. Шая ценный и верный. Но с крысами его связывает нечто большее, чем старый племенной договор. А нежелание выдать информацию подозрительно. Наверное всё-таки скрытый квест. Надо попробовать разговорить.

Подойдя к частоколу, в утреннем свете ещё более кривому и жидкому, чем казалось в ночи, увидел охраняющего проход часового. После небольшого нагоняя, староста, озаботился выставлением охраны. Но...

Часовой мирно спал привалившись к ограде. Копьё валялось в сторонке. Мимо мог пройти целый багамут и не разбудить это беспечное создание. В душе что-то дрогнуло. Ранее я философски списал бы сонного часового на особенности менталитета гоблинов и прошёл мимо. Но сейчас, то ли вновь сыграл навык Трусости, то ли осознание собственной смертности так задело, но подскочив к спящей тушке, резким ударом огрел бездельника по голове его же копьём. Каменным наконечником. Плашмя.

Гоблин взвизгнул. Схватился за ушибленное место. Вытаращил глаза. Что-то для себя осознал. И бросился на утёк.

Грустно.

Преодолев таким образом неприступный кордон на входе в город, направился к дому старосты. Горожане, самая элитная и представительная их часть, через Шая просили осчастливить их совещанием с лордом. Откуда прохиндеи только прознали такие слова. Высокий интеллект это всё же не шутки. Даже гоблины смогли оценить, что всё нужно планировать. На то и расчёт был, когда всеми силами повышал способности в «подумать» у своих подданных.

Уже открывая дверь, боковым зрением заметил: Из каменной хибарки по соседству тенью выплыла молодая гоблинша. На ходу оправляя нехитрый наряд, она сунула блеснувшую на солнце монету в мешочек. Широко улыбнулась обнажив жёлтые клыки и посеменила в сторону шалашей.

Не иначе представительница малого бизнеса. Первой древнейшей. Вот и первые денежные отношения в городе. И это при том, что населения вместе с гарнизоном – чуть больше сотни голов. Дело строительства процветающего мегаполиса живёт. Ухмыльнувшись про себя, уверенно открыл дверь, проникая в тёмное нутро дома.