Годовщина с нарциссом

Вчера было десять месяцев, как мы с Николь состоим в отношениях. Возможно, правильнее сказать находимся в отношениях. Или находиться снова не то слово? Я не знаю. Короче, мы в отношениях десять месяцев.

Если считать без учета срока наших расставаний, а их было уже штук пять или шесть, я не считаю, то получится девять месяцев, а, может, и восемь, я и это не считаю. Эти расставания уже стали неотъемлемой частью наших отношений, их фишкой. Поэтому все же пусть будет десять месяцев. Смесь теплых чувств и ебли мозгов. Смесь ебли и ебли, меняется только орган.

Каждый месяц, тринадцатого числа, мы отмечаем “годовщину”. Ну, не каждый. В прошлый раз я забыл. Чертова напоминалка в календаре куда-то пропала, а пропасть она могла только если я сам ее удалил, значит это я ее и удалил. Еще пару раз я прямо в день годовщины расставался с Николь.

Она говорит, что у меня избегающий тип привязанности. А я делал психологический тест, и он показал, что у меня вовсе не избегающий тип, а надежный. Николь только и посмеялась с этого. Так научился врать себе, что даже психологические тесты умею обманывать.

Почитал я про этот избегающий тип в интернете. Статьи психологов, которые в последнее время меня жутко раздражают своей правильностью, говорят, что я боюсь близости. Получается, в годовщину я осознаю, что в отношениях, и пытаюсь из них сбежать.

Вот и вчера, лишь успев проснуться, а проснулся я на три часа позже обычного, внутри депрессивного эпизода не хочется жить и я усыпляю себя на максимально долгий срок, я написал ей пару сообщений, из которых можно было понять только одно – я снова хочу сбежать.

Предлог я выбрал что надо. Николь. работала до девяти вечера, а я взял и написал, мол как можно построить крепкие отношения, если у нее всего один выходной в неделю и мы так редко видимся. Сказал, что отправлю цветы доставкой. Получил в ответ, что цветы могу оставить себе. А зачем мне цветы?

Но Николь – умная девушка. Через час она позвонила мне и сказала, что закончит в шесть.

– Хочешь увидеться? – спросила она тише обычного.
– Ага, я встречу тебя, – ответил я.

Когда планируешь побег из отношений длиной в десять месяцев, три часа могут сыграть определяющую роль.

Так, что там нужно делать в годовщину? Человеку с нарциссическим складом характера и без эмпатии очень сложно двигаться на основании чувств, их внутри практически нет. Зато мы умеем наблюдать за другими и делать выводы о том, как стоит себя вести, чтобы прослыть “нормальным человеком”. Годовщина – значит цветы и свидание, ответил мне мозг.

Вообще, я регулярно дарю цветы. Но недавно я вышел на новый для себя уровень эмпатии – я спросил у Николь, какие цветы нравятся ей. Предыдущие девять месяцев я покупал букеты, которые нравились мне. Чтобы не забыть, записал в заметки. Конечно же, я забыл, поэтому вбил в поиск в заметках “цветы” и нашел – пионы, ромашки и полевые. Никаких тебе букетов из ста и одной розы, хорошая девушка.

Пока переходил из заметки в приложение для заказа цветов, буквально две секунды, про пионы я забыл. Вбил в поиск “ромашки” – там ромашки. Вбил “полевые” – тоже ромашки. Ну, значит ромашки. А это коварные цветы!

Помню, дарил одной девушке букет ромашек. Большой такой, красивый. Получил его – и как занюхну полной грудью в надежде испытать блаженство от запаха полей, а они воняют говном. С тех пор я ромашки не покупал никогда. А тут бах – человеку нравятся ромашки. Ну ладно.

Листаю букеты – один маленький, второй какой-то жиденький, третий – большой, а зайдешь в комментарии – и он маленький. Эти хитрые магазины фотографируют букеты в руках у каких-то карликов. Ничего против карликов не имею, но букеты в их руках выглядят куда больше и это сбивает с толку. Но я все же нашел нормальный букет, заказал, дождался его, убедился, что они не воняют говном, и отправился встречать Николь. после работы.

Иду весь такой красивый, с большим букетом в руках, а девушки смотрят на меня и на букет. Я когда один гуляю, они на меня вообще не смотрят, а тут, видимо, чуют запах занятого самца, который красивые букеты дарит, и включается в них что-то животное. Смотреть, но не трогать, сучки. У меня сегодня годовщина, мне косячить нельзя.

В наушниках играет Моргенштерн:

“Я подонок, я изменщик, я gaslighter и абьюзер
Я не нравлюсь твоей маме, да и хуй с ней (ну допустим)
Детка, хватит мне уже давать последний шанс
Счастье — это не для нас”

Нет, надо переключиться, слишком близко к правде. Включаю лекцию про нарциссов.

“Нарциссы не способны на близкие отношения, они могут только манипулировать в своих корыстных целях”.

Да завалите ебало, у меня сегодня годовщина, я не хочу сталкиваться с реальностью. Но все равно продолжаю слушать, уж слишком нарциссу приятно, когда говорят про него.

“Отношения с нарциссом хорошо описываются дилеммой дикобразов Шопенгауэра”. Я про это раньше не слышал, а название такое смешное, что ставлю на паузу и иду гуглить. Между сайтом психологической клиники и яндекс.дзеном выбираю второе – там обычно эксперты покруче.

Суть дилеммы в следующем. Семья дикобразов хотела согреться. Когда они были близко друг к другу, то иголки кололи ближнего и было больно. Когда же они расходились на безопасное расстояние, то становилось холодно. А как они эту дилемму решили, я так и не понял – написано было, что они смогли найти оптимальное расстояние, когда было и тепло, и иголки не кололись. Получается, я дикобраз? Звучит даже лучше, чем нарцисс, не так штампованно.

Сижу на детской площадке, читаю про дикобразов, и тут выходит Николь. Молодая, красивая, энергичная, стильно одета, белые-белые зубы, загорелая кожа, фигура – ммм, мечта.

- Ты похож на маньяка, – говорит она.
- Это почему?
- Потому что накинул капюшон на голову и куришь на детской площадке.

Да и пофиг. Вручаю букет, а она видно, что рада. Нюхает их полной грудью. Нюхай, нюхай, они не воняют, я проверил, думаю я про себя.

– Ну, куда?
– Погнали в парк?
– В тот самый?
(в который мы уже один раз ходили и хотели там потрахаться, но дошли только до петтинга)
– Ага.

Пока шли, я рассказал про дилемму дикобразов.

– Вот поэтому мы с тобой так часто расстаемся, – с торжественной интонацией говорю я, как будто совершил прорыв в психологии.
– Я с тобой ни разу не расставалась, – отвечает она.
– Значит дикобраз только я.

Пока доходим до набережной, а идти минут пятнадцать, у Николь пропадает энергия. Сам я это не понял бы, но она так и сказала:

– Что-то у меня энергия пропала.
– Это из-за тебя, мудак, – говорит мой мозг. Ей с тобой плохо, а когда людям плохо, у них пропадает энергия. Если бы ей было хорошо, то она наоборот была бы полна сил. Это ты плохой. Мерзкий. Мелочный. Обманщик. Изменщик. Не способен сделать девушку счастливой. Думаешь, подарил цветы, встретил – и этого достаточно? А способен ли ты на глубокие чувства? Даже если способен, ты их недостоин.
– Это из-за меня? – спрашиваю.
– Нет.

Я не верю.

Уже у реки мы болтали о том, о сем, а я все думал об этом. Размышлял, какой же бесполезный билет я вытащил в жизненной лотерее характеров. Со стороны кажется, что нарциссы чувствую себя классными, а других не уважают. А на деле, никого так сильно нарцисс не обесценивает, как самого себя. Вот и выходит, что для окружающих ты говно, а для себя – говно с мочой.

Уже вечером, когда мы как следует замерзли в парке, наелись морепродуктами в кафешке, сыграли пару партий в дурака у меня и я сгонял в круглосуточную аптеку за лекарством для нее, она сказала мне:

– Это была хорошая годовщина.

Я согласился. А сам погрузился в мысли о том, почему во всем мире, в котором так много классных, уверенных в себе, богатых, стильно одевающихся, психически здоровых, щедрых, талантливых или просто нормальных парней, она выбрала меня.

Не понимаю и не пойму.