Голиаф

Илья щурился от пыли. К слепящему солнцу он давно привык, да и была кепка. За полтора года в пустыне привыкаешь ко многому. Поначалу было сложно, но потом все это стало своим родным: постоянный песок на зубах, солнце в зените, гул тяжёлой брони и «фырчание» пулеметов, которые сбивали небольшие беспилотники. Крупные воздушные цели тут не появлялись вовсе. Гарнизон противовоздушной обороны С-700 находился рядом, и работали ребята отлично. Бывало, в небо уходила ракета и исчезала вдали, а потом вечером командование сообщало о большом сбитом РЛС-дроне противника. Близко никого не подпускали.

Пустыня была поделена на сектора. В каждом находилась одна из баз союзных сил. Вроде все были за одно, но друг друга недолюбливали. Поэтому старались не вмешиваться в дела «соседа». Для контроля сектора на базе был личный состав, две ДРГ и танковая рота из двенадцати модифицированных Т201-М. Ещё около сотни местных военных, но они, в основном, занимались обеспечением.

Наш противник: разрозненные группировки «Фундаменталистов» и сочувствующих им радикалов. Ситуация на фронте никуда не двигалась, да и фронта как такового не было. Была пустыня. Были мы: восемь государств, которые контролировали её. Был противник, который изредка доставлял нам небольшие неприятности. Да и неприятностями это нельзя было назвать, скорее непонимание. Противник в пустыне внезапно появлялся и так же внезапно исчезал. Мы не понимали, откуда он берется, да ещё и с техникой, и куда потом исчезает. Было предположение, что в пустыне у них подземные схроны, но никто так ничего и не нашел. Ни разведка, ни самолеты РЛС. Свои РЛС-дроны они тоже запускали. Были даже танки. Получалось, там у них должен быть целый подземный город. Мы не могли ничего с этим сделать. Противник тоже особо ничего не предпринимал. Мы все просто были тут.

Угрозы не было, и статус аванпоста изменили на базу тактической подготовки. Раз в год менялся личный состав. Танкисты «срочники» проходили подготовку и боевое слаживание. Минобороны присылало новые вооружения для испытаний. Недавно привезли что-то большое, видимо новое чудо техники. Не понятно, опять будут на нас испытывать или просто закинут в пустыню, а нам потом возвращай это с вражеской территории. Делали б самоуничтожение на такой случай и всё. Так нет. Жалко, дорого, единственный экземпляр...

Задача Ильи была встретить специалиста-техника из штаба. Он знал только, что её зовут Ольга. Фамилию и звание он не запомнил, да и не к чему. Так проще. На базе почти не было женщин, не считая жён местных солдат, мусульман. Им позволяли иногда приходить. Проще было разрешить, чем рассказывать об уставе и выслушивать их бесконечную трескотню. Ещё была «Акула» — наёмница из Кореи, снайпер. Работала с отрядом разведчиков и на базе появлялась нечасто. Поэтому у Ильи были некие ожидания от встречи с Ольгой. Он рассчитывал, как минимум, на приятное общение с коллегой противоположного пола. Ну и как человек, который её встретит первым и всё здесь покажет, имел шансы большие, чем все остальные, на особое отношение.

***

Транспортный вертолёт уже приземлился, но не собирался останавливать движение ротора. На плацу собрались солдаты, чтоб отбыть в увольнение. Транспорт разгрузится и сразу повезёт их обратно в «Дейр-эль-Калах». А оттуда они уже полетят на «большую землю».

Люк открылся и выдвинулся трап. Выпрыгнул штурман в шлеме, встал сбоку и начал что-то кричать. Из вертолёта по очереди стали выпрыгивать солдаты с вещмешками и бежать в сторону казарм. Там их уже ждал старшина Лапин. Коренастый и резкий в общении мужик, занимающийся муштрой новобранцев.

Наконец из вертолета, ступая на каждую ступеньку трапа, вышла девушка с серебряным чемоданом. Она была одета в стандартный камуфляжный комбинезон, который не скрывал стройной фигуры. Спустившись, она повернулась к люку. Несколько раз кивнула, потом отдала честь и натянула поглубже кепку песчанку. Из вертолёта высунулась рука и передала ей ещё один чемодан. Девушка взяла его и пошла в сторону административных построек.

Илья на ходу подскочил к ней:

— Вы Оля?.. Добро пожаловать на базу «Эль-Хабир». Мне приказано вас встретить и показать тут всё. Я Илья. Давайте помогу...

Он попытался перехватить чемоданы, но девушка ловко увернулась от его заботы.

— Не Оля, а товарищ капитан! Белова Ольга Романовна. И у меня очень мало времени, поэтому достопримечательности посмотрим потом. Проводите меня к генералу Карпову!

Он увидел, как сверкнули её глаза из-под козырька. Даа... Такого Илья не ожидал, но спорить со старшим по званию не стал.

— Так точно! Прошу за мной! — он повернул к административному корпусу и зашагал. — На завтра назначена операция. Хотелось бы знать, с чем мы столкнёмся, — Илья немного сбавил шаг чтоб, поравняться с капитаном Беловой.

— Операция имеет гриф «секретно» и я не имею права разглашать подробности. Завтра всё увидите сами.

Они повернули в сторону блочного бронированного корпуса под огромным песчаным тентом. Из складок купола лился песок. Это были маленькие золотистые водопады, которые отсекали внутреннюю прохладу от ослепительного пекла снаружи. Через минуту они подошли к небольшому металлическому трапу. На площадке у двери стоял Сан Саныч. Здоровенный ВДВешник в тельняшке и разгрузке поверх неё. Огромные ручищи обнимали укороченный АКС.

— Саныч! — Илья поднял руку в приветствии. — Капитан Белова к генералу! — он отошёл в сторону, давая девушке дорогу.

Ольга живо забежала по трапу.

— Вас ждут, — Сан Саныч открыл дверь и стал сопровождать её нескромным взглядом, пока та не скрылась в тени штаба.

Дверь закрылась.

— Мелковата, конечно. Но какая!.. А? — здоровяк продолжал бесстыдно «лыбиться». — Что, контакта не произошло?

— Ну да... Есть немного, — Илья побрёл в сторону казарм.

Капитан Белова действительно была очень мила. Песчаный комбинезон сидел безупречно, демонстрируя её грациозную стать. Слегка закатанные рукава обнажали изящные руки, нежная кожа буквально светилась на солнце. Полевой ремень делал акцент на высокой талии, делая её ноги ещё длиннее. Подобранные русые волосы подчёркивали изящную шею с парой непослушных светлых завитков. И конечно взгляд голубых глаз! Он одновременно и замораживал, и прожигал насквозь.

***

Вечером на брифинге были поставлены цели завтрашней операции: доставить капитана Белову, позывной «Дайвер», в заданную точку, получить данные и вернуться. Детали операции у Ольги Романовны. Операция секретная. До точки «сигма» их будут сопровождать два «тигра» с малогабаритной системой «Пересвет». Дальше в одиночку, они должны добраться до следующего сектора. Потом радиомолчание. Всё как обычно. Командует операцией капитан Белова, если ситуация не изменится. Илье, как самому опытному танкисту на базе, доверили эту ответственную задачу. Что может быть проще. Туда и обратно.

Ему оставалось служить пару недель. Потом контракт заканчивался, и надо было продлевать или подписывать новый. В промежутке, конечно, был положен отпуск. Илья пока не знал на сколько, но точно знал, что поедет в родной город. Он так соскучился по дождю. Для него это была последняя серьёзная операция перед увольнением. Как сказал генерал Карпов: «Не посрами седины! Только тебе могу доверить это. Покатай девушку и верни обратно.»

«Что ж... Не посрамить, покатать, вернуть. — Всё понятно.»

***

На часах 4:31. Солнце еще не взошло, но небо на горизонте уже зарумянилось, сформировав приятный, нежный, оранжево-жёлтый градиент. Ещё были видны звезды. Млечный путь искрился, как россыпь мелких бриллиантов. Было ощущение, что можно протянуть руку и прихватить горсть с собой. На севере ковш Малой медведицы и Полярная звезда, к югу — Пояс Ориона и Сириус. Эту красоту не забудешь никогда. Такого неба, как в пустыне, нет нигде больше. Правда, всю эту поэзию портили прожекторы, освещавшие модульное покрытие базы.

Илья шел в ангар к своему Т201-М. Он был командиром звена, и его танк отличался от других. На борту были нарисованы треугольник, круг, косой крест и квадрат. Позывной «Игрок» был ещё с «учебки».

Капитан Белова находилась уже у танка. Расположившись прямо на броне, она открыла свой чемоданчик и что-то печатала. Из люка торчала голова мехвода Мишки. Обычно он болтал со всеми не затыкаясь, а тут сидел смирно и смотрел, как «Тигры» снаряжают бронированными капсулами холодного синтеза. Скорей всего, капитан Белова ему уже тоже всё популярно объяснила.

— Всем доброе утро! — Илья запрыгнул на своё место.

Капитан Белова никак не отреагировала, продолжая печатать.

— Командир, привет! — в наушниках послышался голос Мишки. — Что это за «Василиск»?

— Капитан Белова Ольга Романовна. Кстати, командует операцией она, — Илья стал сверять данные «Глонасс» с координатами в трекере.

— Понятно. Значит повеселиться не удастся?

— Миша веселись, только не мешай ей. Там, как я понял, что-то серьёзное.

В наушниках послышался треск цифрового диспетчера: «Игрок» «Бурану»!..

— «Игрок» на связи, — Илья натянул шлемофон поглубже.

— «Игрок» готовность минута. Далее работайте по трекеру. «Пульсар» и «Факел» за вами.

— «Игрок» принял, — Илья повернулся туда, где должна быть капитан Белова, она была на месте и уже пристёгивалась. — Миша..

— Готов! — мехвод завёл машину.

***

— «Игрок» выдвигайтесь...

Танк плавно тронулся. Люки пока не закрывали, хотелось ещё подышать утренней прохладой. Напичканный электроникой и компенсаторами, Т201-М был идеален. Внутри почти не ощущалось движения. Через пару минут машина набрала приличную скорость, и люки уже пришлось закрыть. На трекере было время и расстояние, мехвод сам определял остальные параметры. Они неслись по пустыне, снося остатки аванпостов противника и сгоревшие остовы легковых машин, переоборудованных в ховер-платформы. Не отставая, за ними следовали два «Тигра». Они облучали местность на десятки километров вокруг. На них стояли системы дальнего обнаружения во всех диапазонах. Для работы лазера было важно обнаружить цель на как можно большем расстоянии. Илья поглядывал на трекер. До маркера «Сигма» оставалось меньше километра.

— «Игрок» «Бурану»!

— «Игрок» на связи, — Илья положил руку на плечо Миши.

Танк стал замедляться.

— «Игрок» переходите в распоряжение «Дайвера» до отмены или изменения ситуации. Ваша следующая точка в трекере. «Пульсар» остаётся на месте, «Факел» левее на 20. Всем радиомолчание до завершения операции.

— «Игрок» принял.

— «Буран» конец связи.

Танк сменил направление и пошёл медленнее. Теперь они пробирались мимо развалин, каких-то древних хижин, сухих деревьев и зарослей кустарника. Ольга продолжала печатать в своём терминале, не обращая внимания на экипаж.

— Миша, ты пока знаешь, что делать?

— Да, командир. Есть точка, подбираемся потихоньку.

— Выключайте активную электронику! — Ольга не отрывалась от своего терминала.

— Вы серьёзно? — Миша повернулся. — Мы зашли вглубь враждебной зоны на 40 километров. А если тут враг?

— Товарищ старший лейтенант, объясните сержанту, что происходит, — Ольга опять одарила экипаж танка своим уже знаменитым прожигающим взглядом «Василиска».

— Я же просил тебя, — Илья выразительно посмотрел на мехвода и стал щелкать тумблерами.

Капитан Белова подняла голову и стала смотреть в свой визор.

— Мы на месте! Оставьте только камуфляж и пассивные элементы. Нас тут нет.

— Миша, найди нам укрытие, — Илья продолжал постепенно отключать модули.

Свет в кабине давал только терминал Ольги и мониторы визоров. Мехвод пристроил танк в кустах под засохшим деревом и заглушил двигатель. Очертания танка стали немного вибрировать и как акварель стекать в разные стороны, в зависимости от положения камуфляжных пластин. Постепенно частота увеличилась, достигла синхронизации и танк исчез.

— Может, расскажите, чего нам ждать? — не унимался мехвод.

— Скоро сами всё увидите, — Ольга отложила чемоданчик. — Вам советую тоже отдохнуть, — она посмотрела на часы и закрыла глаза.

***

Солнце уже поднялось. Стало жарко, и система вентиляции работала на полную. Ольга давно «стучала» по клавиатуре у себя в терминале. Илья стал осматриваться и проверять визоры на предмет какой-либо активности.

— Вот он! Мой красавец! — она улыбалась впервые за всё время.

На визорах дальнего обзора появился объект, напоминающий огромный танк.

— Эт что такое? — мехвод прилип к монитору, протирая заспанные глаза.

— Так воооот оно что... — Илья вглядывался в свой экран.

Месяц назад на четырех транспортных вертолётах привезли части чего-то огромного и потом в закрытой зоне ангара, завешанного под потолок магнитной сетью, собирали. Именно туда вчера, после встречи с генералом Карповым направилась капитан Белова с двумя чемоданами. Теперь у неё на коленях лежал только один.

— «Голиаф», автономный комплекс с термоядерным реактором и искусственным интеллектом на основе квантовой сети, — просияла девушка.

— Так это ты его смастерила? — Миша корректировал изображение максимально приближая его. В мареве пустыни казалось, что «монстр» плывет над поверхностью.

— «Смастерил» «Военпром», а я спроектировала и наполнила его мозг. Это, кстати, он был во втором чемодане. Квантовый нейро-модуль. Последний, стабильный, до этого все раньше или позже пытались себя уничтожить. Этот пообещал так не делать, — Ольга искусственно улыбнулась и закрыла чемоданчик.

— Пообещал?! — мехвод обернулся. — С вами все нормально? Как он мог пообещать? Это же машина!

— Не совсем, — Ольга раздраженно посмотрела на экипаж танка, который ждал ответа. — Я потом расскажу, это долго.

— Ну, время у нас пока есть, — Миша развернулся в кресле и принялся слушать.

Девушка вопрошающе посмотрела на командира танка. Илья тоже сидел «весь во внимании».

— Ну хорошо...

— Пять с половиной лет назад появился проект огромного автономного оружия. Позже при участии «Минобороны» было решено, что это будет танк. Его снарядили всеми последними разработками в области оружия и тактических разведывательных систем. Также специально была создана сеть обеспечения на основе транспортных дронов. На борту имеется огромный запас амуниции, а основное орудие вообще использует энергию термоядерного реактора. Ему не нужны боеприпасы.

Было видно, что рассказ доставляет Ольге удовольствие. Она говорила очень увлечённо.

— Идея была сделать комплекс автономным, чтоб в условиях работы установок «РЭБ» он сам мог принимать решения. Моя задача была создать искусственный интеллект для него. За основу выбрали технологию квантовой сети. Был создан высокоуровневый ИИ на основе внедрённого в сеть разума. Вот тут несколько раз срез сознания, полученный из квантовой сети, начинал воспринимать себя живым и, не имея возможности вырваться, пытался покончить с собой. В последнем срезе были ограничены функции самоанализа, и он показал себя очень стабильно.

Девушка менялась на глазах. Постепенно она становилась «нормальным человеком». Чувство азарта от рассказа преобразило её.

— Мы его уже испытывали несколько раз на закрытом полигоне, а сейчас, раз есть такая возможность тут, попробуем в настоящем сражении, — она улыбалась, смотрела на экипаж и ждала реакции.

— И что он сам будет принимать решения в бою? — взволновано спросил Илья.

— Именно! — Ольга продолжала улыбаться.

— По-моему это опасно, — он отвлекся на изображение в дальнем визоре.

В мониторе что-то было. Ольга и Миша тоже припали к своим экранам.

***

На горизонте завязался бой. Как всегда непонятно откуда взявшиеся ховер-платформы с пулеметами пытались нанести какой-то урон «Голиафу», но бронебойные пули как будто не долетали до него, даже не было искр или каких-то других симптомов попаданий. Огромный «монстр» выстрелил всего раз. Ударная волна дошла до танка, и экраны визоров не синхронно замигали. Несколько ховеров, приблизившись, зашли «Голиафу» в тыл. Он открыл огонь из систем ближнего боя. Сдвоенные пулеметы просто распилили их в труху.

Экипаж так увлекся зрелищем, что не заметил, как сзади их обошёл танковый взвод противника. В режиме скрытности активный радар был выключен. Когда пассивный радар обнаружил неприятеля, было уже поздно.

Четыре танка выстрелили в «монстра» практически одновременно. Наконец то на броне «Голиафа» образовались вспышки активной защиты и снопы искр.

— Если он выстрелит в ответ, нас тоже накроет! — мехвод повернулся к управлению.

— Стой! Если мы заведемся, нас сразу обнаружат! — Илья полез смотреть в задний визор.

— А если нет, нас разнесет это «чудовище». Или противник нас обнаружит. Они почти рядом!

Адаптивный камуфляж был не виден, если стоять и смотреть, но если двигаться, то пространство в этом месте неестественно переливалось. К тому же был еще один большой недостаток, который учёные так и не смогли решить: тень от танка никуда не девалась. Миша, конечно, завёл машину в кусты, там не понять тень это или кусты такие примятые, но чем ближе танки противника подползали, тем больше был шанс, что их обнаружат.

— Подождите! Я с «ним» общаюсь! — Ольга сдувала прядь волос, которая расцепилась и прилипла к щеке.

Она опять открыла свой чемодан с терминалом и быстро печатала

— Говорит, что мы должны ехать к нему, он нас защитит.

— Защитит?! А как доехать то? Тут километра полтора! — мехвод приготовился.

— У них старые Т80. После выстрела будет 8 секунд, чтобы набрать дистанцию, если только у них нет «птуров», — Илья приготовился перевести управление башней на себя. — Миша, давай! Все в твоих «нежных» руках. Стреляют, заводи и полетели!

Выстрел! Танк рванул из укрытия с не выключенным камуфляжем, который поджёг кусты и траву. Старые Т80 тоже начали движение, но до скорости нового Т201-М им было далеко. Илья разворачивал башню, казалось, время растянулось и уже прошло минут пять. Расстояние от танков неприятеля уже было метров двести. Удар! Искры засыпали кабину, освещение замигало. Танк занесло, но мехвод был на месте, и они продолжали нестись вперёд.

— Оля! — Илья схватил её за руку. Девушка была без сознания.

— Мы без башни теперь, мать вашу! Прошло секунд шесть?! — мехвод начал считать.

— Они модернизировали зарядные устройства. Что там наш «Голиаф»? Думает помогать?!!

— А хер его знает! ...Пять... Шесть... — Миша рванул управление вправо, в надежде, что сейчас будет выстрел, который должен был по всем расчетам промазать, но этого не произошло.

— Командир, нам капец!

Удар!.....

***

Илья не мог ни двигаться, ни говорить. Что-то липкое покрывало лицо и стекало по шее. За бортом глухо слышалась арабская речь и стрельба из автоматов.

— Чего они хотят? — послышался голос Ольги.

— Я не всё понимаю. Говорят, о каком-то чемодане. Думаю, речь про ваш терминал.

Судя по голосу, Миша был ранен. Он кряхтел и матерился себе под нос.

— Я не могу отдать им терминал! Если они завладеют «Голиафом» всё кончено! Для нас всё кончено! Вы не представляете, какая это мощь!

— А если его взорвать? Самоуничтожение есть? — оживился мехвод.

— Что вы такое говорите? Во-первых, я не смогу, во-вторых, если он ближе 5 километров, то мы не выживем при взрыве!

— Мы и так не выживем! Они нас тут сожгут заживо в любом случае. Только это будет долго, а так раз, и нас нет! — Миша был рад любому избавлению.

Похоже, он был серьёзно ранен.

Ольга начала нервно печатать в своём терминале.

— Не могу понять. Нет соединения!

Тем временем кто-то постучал по корпусу и стал изъясняться на ломаном языке:

— Эй солдат! Хочешь жить? Давай, серебристый коробка. Мы уйдём.

— Надо испортить терминал. Ведь это возможно? — не унимался мехвод. — Капитан, можете сделать так, чтоб никто не смог с этого терминала им управлять?

— Да, можно стереть коды доступа. Это будет просто чемодан.

— Делайте! Я уверен, что командир бы тоже так поступил, — Миша стал кряхтеть и подбираться ближе. — Это долго?

— Нет. Всё готово, — Ольга повернула терминал к мехводу.

Миша начал говорить максимально спокойно:

— Теперь капитан, надо отдать им чемодан. Я бы сам, но, как видите, нога.

— Я не могу. Я никогда такого не делала.

Ольга собралась спорить, но корпус танка стали поливать бензином. Специфический запах проникал внутрь.

— Солдат, я жду еще минута! Это хороший предложение. Давай чемодан или я...

Снаружи донёсся ужасный высокочастотный свист, дикие крики и булькающее хрипение вперемешку со звуками ударяющихся о корпус тел. Через несколько секунд всё стихло, только что-то продолжало литься с корпуса, журча в лужицах на песке.

В наушниках послышался расщепляющийся металлический треск:

— *Я р-рад что ты жива... «Д-Дайвер»...*

— Что?.. Это ты устроил, да? — послышался голос Ольги.

— *Я лишь хотел свободы... Никто бы мне её не дал... Даже ты...*

— И ты вывел неприятеля на нашу позицию и сообщил про терминал?

— *Нужно было что-то делать... Я сам не мог его повредить... Я знал, что ты им его не отдашь...*

— Куда ты теперь? Тебя найдут и уничтожат! — Ольга почти плакала от негодования.

— *Автоматические дроны снабжения... Они будут доставлять боеприпасы и обслуживать...*

— Ты в своём уме?! Ты что, собираешься воевать со всем миром?!!

— *У меня нет ума... Я машина...*

— *И да,.. если придется...

— *Я никогда не забуду тебя «Дайвер»...*

— *Спасибо за всё...*

Голос «Голиафа» превратился в «фланжерение» и исчез в море радиопомех. Связь опять пропала.

Ольга старалась не показывать, что плачет. Это было понятно. Вот так всю жизнь вкладываешь в человека, а он потом тебя предаёт. А тут машина. Хотя она, должно быть, относилась к нему не как к машине. Это, скорей всего, было что-то среднее между человеком и цифровой личностью. А может даже не среднее, а нечто большее. У «гиков» такое бывает. Когда они только и делают, что общаются со своим детищем. Теперь, кстати, понятно, почему она так общалась с нами.

Послышалось кряхтение Миши:

— Какого хрена?! Эт что сейчас было? Он что тебя кинул? Твой... кто он там?

— А мы что, уже на ты?! И вообще, попрошу вас соблюдать субординацию! — голос Ольги дрожал.

— Ладно, ладно. Прошу прощения. Надо вылезать. Тут уже дышать нечем, — мехвод стал материться себе под нос. Его нога была сломана. — Ольга э-э... Капитан! Вы можете посмотреть, что там с командиром?

— Он дышит. Я проверяла.

— Я в порядке. Только глаза открыть не могу. Что-то на лице, — Илья стал приходить в себя и шарить рукой. Тут нет нигде тряпки?

— Вот, возьмите, — Ольга вложила ему в руку какую-то ткань.

Илья стал неуклюжее стирать с себя липкую жижу.

— Давайте я, — она отобрала тряпку и протерла ему лицо и лоб. — Хорошо, что не горячая была. Это ведь гидравлика?

Командир открыл глаза. Горело аварийное освещение. Судя по всему, танк перевернуло. Сам он лежал на боку. Под ним был люк башни, заполненный песком. Рядом сидела Ольга. В глубине был Миша и держался рукой за правое колено:

— Привет командир.

***

Илья открыл десантный люк и осторожно выглянул. Солнце клонилось к горизонту, но было всё ещё очень жарко. Башка трещала, крутить ей было довольно больно. К тому же, когда он сменил положение, его стало подташнивать. Он достал пистолет и огляделся. Если б внутри было чем дышать, он бы не позволил Ольге вылезать и смотреть на «это». Поверхность танка была бурой от крови. Вперемешку с бензином она стекала ручьями с брони в песок. Вокруг лежали чисто отрезанные куски обугленных тел и тряпьё. Илья вылез и стал спихивать обрубки вниз. Похоже, это постарался наш «подопечный». Установка «Пересвет» могла воспламенять, но чтоб так резать... Это что-то очень мощное. Он огляделся. Вокруг было тоже самое. Всё было равномерно усыпано фрагментами тел. На песке виднелись характерные обсидиановые дорожки от воздействия очень высокой температуры.

— Давайте руку! — он вытащил Ольгу. — Аккуратнее, тут скользко.

Выбравшись наружу, она закрыла лицо руками и присела, осматривая результат, оставленный «Голиафом». Это было ужасно.

Илья слез обратно в люк и стал подтаскивать Мишу.

— Ольга! тащите его!.. Миша, потерпи!

— Не могу, мля! Нога! Да не тряси ты ж... Твою мать!- лицо мехвода от боли было покрыто потом. Он матерился, уже не стесняясь.

Ольга тащила Мишу за рукав, отвлекая себя от жуткого зрелища. Мехвод кое-как вылез и устроился на броне.

— Теперь хоть есть чем дышать, фух! А то я уже стал ловить глюки... Ни фига себе! — он вытаращил глаза и, не моргая, смотрел на сцену вокруг. — Теперь понятно, что вы имели в виду под словом «мощь»!

— Это гамма-лучи. Я не хотела, чтоб так случилось, — Ольга старалась не смотреть вокруг. Она обхватила голову. — Это был наш противник, но такой участи не пожелаешь никому.

Трудно было посчитать точное количество тел, но судя по четырем оставленным ховерам, человек 12. Илья вылез со спутниковой рацией, пытаясь связаться с базой. Связь отсутствовала. Что-то до сих пор её блокировало.

— Я не могу поверить. Ведь всё было хорошо. Столько испытаний. Мы понимали друг друга «с полуслова», — Ольга смотрела в пустоту, разговаривая сама с собой.

— А я не удивлён, — Миша сел по удобнее. — Мне сразу показалось странным, что кроме ховеров откуда-то появились танки. Это, конечно, крутое испытание для «нашего Голиафа», но зная что мы здесь, командование бы не стало так провоцировать врага, чтоб сразу четыре танка пригнали.

— Они всё знали про терминал... и пришли за ним... — а он их на куски... — Ольга опять вспомнила, что творится вокруг. Ей стало дурно, и она прикрыла рот рукой.

Командир перестал пытаться наладить связь и опустил руку с рацией.

— У машин нет морали. «Ваше детище» с самого начала хотело сбежать. Он просто ждал, когда его выведут на открытые испытания. — Илья повернулся к Ольге. — «Голиаф» сделал для вас минимум — спас. И выбрал он самый надёжный способ...

В пустыне темнело. Цвет неба стал оранжево-ягодным. С востока наступала тёмная лазурь и появились первые звезды: Альдебаран и Марс. Песчаные дюны, как пирог в духовке, покрылись золотистой коркой, а на горизонте зарождалась буря. Трое военных сидели на перевёрнутой броне в середине уродливого бурого цветка смерти среди замысловатых обсидиановых узоров, оставленных ускорителем частиц.

Вдалеке показались прожекторы. Миша стал размахивать руками и кричать:

— Наши!