Голос безмолвия

* 1 *

– Позволишь присоединиться?

– Теперь ты задал вопрос, на который уже известен ответ. В этот раз, как ни странно прозвучит, но я сам без вопросов. Только мысли.

– Красивое место выбрал для беседы. Только от холодного северного ветра прикрою немного своим крылом.

– Спасибо. Да, мне нравится это место. Ну, что же, начну. Сейчас я понял, что она испугалась. Да, испугалась. Глубины своих чувств. И это всколыхнуло боль той её потери. Теперь осознал, что мой главный недостаток для неё в том, что я вызвал чувства. А чувства сильные приносят боль. Так её прошлое говорит. К сожалению.

– Не называй это недостатком.

– Не недостаток. Тогда — настоящее.

– Присутствием настоящего.

Иногда одного такого присутствия достаточно, чтобы в человеке проснулось то, что он годами усыплял.

– Но ведь ей стало больно.

– Да. Потому что живое сначала почти всегда болит. Особенно если долго лежало и притворялось не живым.

– И всё же она испугалась тогда не меня.

– Не тебя. Того, что в ней ещё осталось живым и начало пробуждаться. И того, сколько силы в этом оказалось.

– И она закрылась внутри. И смотрит в сторону тени. Всего лишь тени.

– Да. Иногда человек отступает не потому, что не чувствует, а потому, что чувствует слишком сильно и не верит, что сможет это вынести. Не всякий, увидев свет, сразу идёт к нему.

Иногда сначала жмурятся.

Иногда отворачиваются.

Иногда плачут.

– И всё же... тяжело это принять.

– Конечно. Ты ведь не *. Хоть им и становишься перед своими противниками.

– В этом — точно нет.

– И хорошо, что в этом вопросе не камень. Ты человек, рядом с которым ей стало уже невозможно до конца врать себе.

– И это её напугало.

– Да. Не все боятся тьмы. Некоторые больше боятся света, потому что в нём уже нельзя притворяться.

– А мне всё это время казалось, будто я где-то ошибся.

– Ошибся, конечно. Вы все здесь ошибаетесь. Но не в этом. Не в том, что вызвал чувство.

– Тяжело слышать такое.

– У тебя была надежда, что чужая душа сразу выберет свет, если его увидит. Но некоторые сначала выбирают привычную тень. Она пугает меньше.

– А мне жить с этим пониманием.

– Но не ожесточаться. Не превращать её страх в свою стену от мира. И не обесценивать то, что между вами зародилось.

– Мне тяжело бывает принимать такое. Чужой страх, испуг, самообман.

– Потому что ты всё ещё смотришь туда не только глазами, но и сердцем.

– Иначе не могу.

– И не надо иначе.

Просто живи.

– Думаешь, я уже могу?

– Ты уже начал. Иначе не говорил бы сейчас так тихо.

Раньше ты бы спорил.

Теперь — слушаешь.

– Наверное...

– С этого “наверное” у вас иногда и начинается мудрость.

* 2*

Продолжение следует