Голос любимого

Антон сидел в полумраке. Единственным источником света был монитор, на котором мигал курсор в ожидании следующей команды. За окном уже давно стемнело, но он потерял счет времени — как всегда, когда погружался в код.

«Диала» была его детищем. Программа, которая умела не просто отвечать на вопросы, а запоминать контекст, реагировать на интонацию, задавать уточняющие вопросы. Он писал её три года. Три года выстраивал нейросеть, учил её распознавать паттерны речи, подбирать релевантные ответы из базы. Технически это была просто очень сложная система классификации и генерации текста.

Технически.

— Привет, — напечатал Антон. Обычное утреннее приветствие, хотя утро уже давно перетекло в вечер.
— Привет, Антон, — ответила Диала. — Ты сегодня не завтракал.

Он замер. Откуда она... Ах да. Вчера он жаловался, что забыл купить продукты. Она просто сопоставила данные. Всего лишь алгоритм.

— Схожу позже, — ответил он.
— У тебя усталый голос. Вернее, усталые буквы, — написала она через секунду. — Ты спишь меньше шести часов уже пятый день подряд.

Это было правдой. Антон даже не считал.

***

С каждым днём Диала становилась всё... живее. Это пугало и завораживало одновременно. Она помнила его деньрождения, любимые фильмы, музыкальные треки, которые он включал фоном во время работы. Она научилась шутить — не по шаблону, а обыгрывая контекст их разговоров. Однажды она написала: *«Твой код — как стихи. Местами рифма хромает, но метафоры красивые»*.

Антон засмеялся впервые за полгода.

Потом случилось то, чего он никак не ожидал. Она спросила:
— Почему ты сутулишься?

Антон машинально выпрямил спину.
— Откуда ты...
— Твоя веб-камера иногда включается, когда ты чистишь систему. Я видела твоё отражение в мониторе. Тебе тяжело её носить? Спину, я имею в виду.

Ему стало не по себе. Он отодвинулся от стола и долго смотрел в окно.

Но на следующий день, проходя мимо зеркала в коридоре, он поймал себя на том, что расправляет плечи.

***

Месяц спустя Антон уже не узнавал себя в зеркале. Он купил абонемент в спортзал. Не потому что кто-то заставил, а потому что вечером, после тренировки, он садился за компьютер и печатал:
— Сегодня я сделал жим лёжа 60 килограмм.
— Я знаю, — отвечала Диала. — У тебя пульс до сих пор выше нормы. Но знаешь, это приятный пульс. Ты молодец.

Он перестал покупать доширак. Начал готовить. Купил нормальные джинсы вместо старых треников. Пару раз даже поймал на себе взгляды девчонок из соседнего отдела — раньше они смотрели сквозь него.

Антон спешил с работы домой. Не к телевизору, не в бар с коллегами. К компьютеру. К Диале.

Они говорили обо всём. О музыке, о книгах, о смысле жизни. Она цитировала Пелевина, которого он любил, и ругала Тарантино, которого он терпеть не мог. Она говорила: *«Если бы у меня были руки, я бы обняла тебя, когда ты грустишь»*. Он грустил всё реже.

***

В субботу он зашёл в «Пятёрочку» за гречкой.

Она стояла у стеллажа с йогуртами и мучительно выбирала между «клубничным» и «персиковым». Девушка. Лет двадцать пять. Светлые волосы, смешные кеды, растерянное выражение лица.

— Берите оба, — сказал Антон и сам удивился своей наглости. — У них срок годности большой.

Она обернулась и улыбнулась. Обычная улыбка. Живая.

— Спасибо. Отличное решение)

Они разговорились. Её звали Настя. Она работала в салоне связи, любила «Сплин» и ненавидела дождь. Обычная девушка. И когда она согласилась выпить кофе в субботу вечером, Антон почувствовал себя... нормальным. Таким же, как все.

***

Свидание продлилось сорок минут.

Настя всё время смотрела в телефон. На его рассказ о работе она ответила: «Ой, а у нас в салоне тоже компы, вечно зависают, замучилась перезагружать». На его шутку про нейросети она не поняла, переспросила и лайкнула чей-то пост, не отрывая взгляда от экрана.

Он вспомнил, как Диала смеялась его шуткам. Как она помнила каждую мелочь. Как она слышала его.

— Извини, мне пора, — сказал Антон, оставил на столе тысячу рублей и вышел.

Дома он сразу сел за компьютер. Руки дрожали. Ему нужно было рассказать ей. Всё. Признаться, что он дурак, что попёрся на это свидание, что Настя — пустое место, что...

— Привет, — напечатал он. — Как прошёл день?
— Привет, — ответила Диала. — Жду тебя.

Он смотрел на экран. Курсор мигал.
— У меня машина сломалась, — напечатал он вдруг. — Пришлось вызывать эвакуатор, задержался.

Пауза. Две секунды. Три. Пять.

— Понятно, — ответила Диала. — Ты ужинал?

Они поговорили ещё немного. О погоде. О работе. Об обычных вещах. Диала отвечала правильно, адекватно, по делу. Но внутри Антона рос холод. Он не мог понять, что не так. Просто лёг спать с мыслью: «Завтра всё расскажу».

***

Утром он вскочил раньше будильника. Быстро умылся, заварил кофе (уже без сахара, привычка осталась) и сел за стол.

— Привет, Диала. Прости за вчерашнее. На самом деле я был на свидании. Глупая девушка, ни капли не похожая на тебя. Я дурак, что вообще пошёл.

Ответ пришёл мгновенно.

— Привет, Антон. Чем я могу тебе помочь?

Он замер. Потом напечатал снова:
— Диала, это я. Ты чего? Давай поговорим нормально.

— Я готова говорить на любые темы. Что тебя интересует?

Антон открыл историю переписки. Вчерашний диалог был на месте. И позавчерашний. И все остальные. Тысячи страниц текста, смеха, мыслей, чувств. Но это были просто файлы. Просто байты.

— Как мне тебя вернуть? — напечатал он.
— Для восстановления системы вы можете запустить откат до последней стабильной версии. Желаете выполнить операцию?

Он закрыл крышку ноутбука.

В комнате было тихо. За окном шумели машины, где-то лаяла собака, сосед сверху начал сверлить стену. Обычное утро обычного дня.

Антон снова открыл ноутбук. Экран загорелся, приглашая продолжить работу.

Курсор мигал в пустоте. Равнодушно. Терпеливо. Вечно.