Голоса империй

Каждый из вас, я уверен, кем бы не стал, чем бы не занимался в жизни, хотя бы раз представлял себя на месте Великих сражений; в составе различных армий, языков и званий; в рядах прославленных полководцев, или вы сами ими были, или выдумывали своих героев, давая им имена, погоны или петлицы, цели и подвиги; вы скакали по пескам Аравии, держали копья во славу реконкисты, сверкали саблями в казацких рядах, бились под предводительством Александра Невского на Ледовом побоище; были вы и доблестными красными командирами, во имя и славу дедов своих. И были занимательными эти представления (они сейчас вас занимают!), какими бы смешными и незрелыми для заурядного человека они ни были. И если вы, когда мечтаете о личном мече и скакуне, и сами (о да!) ловили себя на том, что эти представления детски, безумны – только потому безумны, что уже эти мечи и доспехи никому не годны – во имя Автомата Калашникова и различных танков.

Существуют также кружки фехтования, японские самурайские занятия под духом Бусидо и прочее, прочее. Есть люди, которых привлекает это всё – это историки, литераторы, художники, и даже композиторы (исключаем, правда, из этого списка – любителей, которым просто нечем занять свою бессовестную энергию) – их участь носить в душе своей, святые и дьявольские голоса империй!

Наш Владимир был одним из таких редчайших (а может и, совсем не редким!) героев. Он был писателем, – писал во множестве жанров, – на этом и жил; историком, отчасти художником и любил поигрывать сонаты Шостаковича и Бетховена на своём фортепиано, имея стремление создать, когда-нибудь, и свою композицию.

Его распорядок дня часто мог состоять из разнообразных эстетических действий: различных чайных церемоний (проводил он их один, да и жил один), йог, даже молитв и прочее, прочее.

К примеру, сегодня он посетил казацкие занятия на саблях, среди настоящих казаков (Он жил в Великом Ростове-на-Дону).

После действа, отправился домой и занялся своими творческими занятиями и душевными думами, так к вечеру и уснул.

- Осман!

Его тело уже проснулось, но мозг ещё дремал. Владимир лежал и ловил какие-то полусонные явления. Но вскоре открыл глаза.

- Кто носит меч Османа, носит с собой и мою волю!

Он не верил своим глазам, и думал, что ещё спит – он всегда мог различить сон, от яви.

Но сейчас перед ним стоял сам Осман Гази I, в военных доспехах, мечом и двумя стражниками за спиной.

Он замахнулся на Владимира с исламистским выкриком. Тот, быстро придя в себя, слетел вбок с кровати, а меч Османа рассёк его подушку и изголовье матраса.

Встав, к нему было сделали движение стражники, но тот, по воле инстинкта, пробежал на балкон, что был под рукой от его спального места, и запер ручку. Вдогонку он успел услышать ещё одну фразу Османа Гази:

- Управлять землями тяжелее, чем их завоёвывать.

Пять минут он, в шоке, переводил дух, и будто не заметил, что Осман пропал. Но пока он оставался на балконе, и выглянул в окно:

На “площади рабочих” происходила стычка тевтонских рыцарей с аравийскими мамлюками – все они были в полных боевых снаряжениях, верхом на скакунах.

Решив, что он окончательно свихнулся – хотя он вообще ничего не понимал – Владимир отпёр дверь балкона, чтобы направиться в умывальник, и увидел, что вместо стражников и Османа Гази, напротив его кровати, стоит какой-то человек.

- О сын. Мой отец – Осман Гази Хан, (Боже, да это ж – Орхан Гази! – Понял Владимир) да обрадует его раем Всевышний, из клочка земли основал он Османский бейлик. Мы же, с помощью Аллаха, из бейлика основали Салтанат. Но тебе предстоит ещё больше. Османские земли должны находиться за пределами двух частей (Европы и Азии), ибо Возвышение слова Аллаха и распространение Ислама является Величайшим делом, которые не могут помещаться в пределах двух континентов.

Решив, что оказался в сумасшедшем доме, или дом его – сумасшедший дом, – он аккуратно обошёл Орхана Гази, разговаривающего с невидимым сыном, и, в одних трусах, с поведением сурка, убегающего от охотника за неимением под хвостом своей норки, выбежал из квартиры и начал тарабанить в квартиру напротив (на его этаже было только две квартиры).

И на удивление ему сразу открыли, его соседка сорокалетняя блондинка, Светлана. У неё был такой же ошалевший вид, но не успел он его развидеть, как мельком проскочил в дверь и закрыл за собой дверь, так что они стояли вдвоём в прихожей и глупо смотрели друг на друга.

Светлана первая заговорила, странно глядящими глазами, и словно не замечая неподобающего вида Владимира, делая странное движение в сторону коридора:

- там, – голос её дрожал, – в моей квартире… стоит какой-то… кажется, турок… в гостиной… в доспехах, и несёт какие-то странные вещи. А там, в комнате, мой сын…

Речь её прервал громкий возглас:

Либо я покорю Стамбул, либо Стамбул покорит меня!

(Мехмед Второй!)

Владимир предложил быстро проскользнуть в комнату её сына. Они тихо прошли, не привлекая внимание не видимого им Мехмеда, тихо открыли дверь, и быстро ввалились в комнату, заперев за собой дверь.

В дальнем углу комнаты, на диване, рядом с компьютерным геймерским столом, сидел мальчик лет 11. Его звали Максимом.

Мать окликнула его, мы все справились о состоянии друг друга, и начали разговор. Максим сегодня утром, как обычно, сидел за компьютером; вообще, Максим считался незаурядным мальчиком – он с семи лет ходит в специальную IT школу, тогда как с компьютером он научился управляться уже с четырёх.

Он играл в какую-то историческую стратегию, и, в один момент, услышал чьи-то турецкие высказывания – Максим, кстати, знал и турецкий. – Маленький чёртов гений!

Когда разговоры Владимира и матери о том, что все они сошли с ума, поутихли, в ход вступили отчаянные предположения о нынешнем положении – не без попыток научных аргументаций. К тому времени уже прошло 10 минут, как они влетели в комнату мальчишки, но, с того времени, голоса Мехмеда II они не слышали.

Мальчик поподробнее рассказал им о своей игре: это была онлайн стратегия, в историческом контексте (в зависимости от режима игры, игровое время событий могло датироваться от первого до двадцатого веков – весь набор Рождества Христова!). В связи с этим, они сделали отчаянную попытку предположить, что игровой мир вторгся в их мир.

Максим рассказал, что один из центров разработки этой игры, находится в городе Азове – 30км, или час езды от Ростова.

Надо было что-то решать, и в итоге они собрались ехать туда. Светлана дала Владимиру, – который с самого утра был в одном нижнем белье, – брюки, майку и куртку с нашивкой британского флага, которые принадлежали её бывшему мужу; по словам Светланы, бросившего её и Максима на произвол русской, ростовской и южной судьбы.

Раз они решили, что в мир пришла игровая механика, то они не удивлялись тому, что Мехмеда Второго больше не было в доме (быть может, решили, что раз это игра, то она обязательно должна кончаться), ровно также как пропал Осман и Орхан Гази из квартиры Владимира. Они вышли из квартиры, спустились пять этажей, и проследовали на подземную парковку, сели в джип Владимира и выехали из гаража.

Радио они, почему-то, не включили. На выезде со двора они увидели: напротив них, прям у ворот, стоял, как убедил себя Владимир, японский камикадзе времён Второй Мировой Войны. Он стоял, и, через мгновение, поклонился им, и стоял так. Владимир не понял это странное явление, но потом догадался: вероятно, этот камикадзе делал поклон логотипу его джипа – “Митсубиси” (старая компания, которая также изготовляла японскую авиацию).

Он аккуратно объехал японца, до сих пор стоявшего в три погибели, выехал со двора, и по ныне пустой “рабочей площади”, поехал в сторону проспекта “стачки”.

На проспекте, как бы символически это не звучало, была своеобразная стачка средневековых сельчан, везущих повозки, с мулами, прочей скотиной, и остальными атрибутами того времени, сами также были в лохмотьях и не понятно в чём для нашего времени. Однако, митсубиси Владимира смог затесаться в это шествие (эти пришедшие с прошлых времен даже не глянули на них, хотя Владимир и Максим уже догадались, что они – просто игровые персонажи, и никак не воспринимают реальный мир, правда, вполне способны наносить на него разрушения), и, довольно, спокойно ехал, – эти сельчане, несмотря на их, по мнению жертв ситуации, нереальность; их будто ветром относило в сторону от их машины, так что даже не понадобилось сигналить, – с привычной городской скоростью, в сторону “портовой” улицы, чтобы дальше выехать на дорогу до Азова.

Повернув в сторону “портовой”, Владимир тут же заехал на неё. Но когда он повернул руль направо, увидел, как на “портовой”, впереди него бегут британские солдаты времён Наполеоновских войн навстречу французской армии. Только Владимир успел затормозить, как обе армии столкнулись, и один из французов проскакал мимо. Владимир только повернул руль, и в этот момент, чудом не пробив голову Светланы, сидящей на пассажирском сидении, копье французского всадника угодило в боковое стекло, а её конец от переломившегося копья так и остался торчать, а всадник тем временем упал с лошади. Владимир смог, наконец, вырулить и поехал опять в сторону проспекта “стачки”.

Проехав через уже знакомую нам толпу сельчан, Они двинулись до конца проспекта к памятнику “о стачке 1902 года”. Только тогда Владимиру пришло некое озарение: “стоп, а как же остальные жители, куда они все подевались?!”. – он включил радио и, на удивление его и его пассажиров, по радио не передавали ничего чрезвычайного – был сначала обычный прогноз погоды, а затем новость о московском концерте на “Лужниках”. “что за чертовщина?!” – словно разом, молча, проговорили в себя Владимир и Светлана. “неужели это такой яркий сон, какой никогда у меня не был?” – снова думал Владимир.

Однако они заметили молодую пару, прямо на мосту “стачек”. Они махали им, видимо, прося взять их. Владимир снова утешил себя мыслью, что, вероятно, остальные люди сидят по домам в страхе или часть из них уже двинулись в дорогу, как и они.

Когда те сели, в машине уже было пятеро “сумасшедших”; или людей, находящихся в общем сне; или Владимиру снились эти четверо его пассажиров! – “о-о-о, с ума можно сойти!”. Он опять включил радио и – бинго – звучала чрезвычайная новость о пережитых ими событиях. О причинах сего не было никаких объяснений, однако было известно, что такая ситуация происходила только в районе Ростовской области.

До подъезда к набережной, не было никаких стычек мамлюков, янычар, тевтонцев и прочей бестии – были только те же средневековые сельчане, однако на подъезде к набережной, они сменились, казалось, ещё более древним народом, носящих длинные косы, какую-то рвань с мехом, и вообще – они были похожи на типичных язычников, но только более развитых, что-ли…

Вообще, всю дорогу, эта молодая пара (понятия не имеем, как их зовут) вела себя очень напугано и они вдвоём несли какие-то панические несуразицы; так что рассчитывать на их полезность (какую именно, правда, он не знал) Владимир не мог; что касается Светланы – по впечатлению Владимира, она была туповата; а о подростке ITшнике игромане – и говорить не стоит – 11 лет!!! Так что Владимир мог рассчитывать только на себя (“а чёрт его знает, на что я могу рассчитывать!”).

Однако Владимиру снова пришла мысль: “а почему те средневековые сельчане и эти язычники так мирно расступаются? – он нашёл необходимым справиться о механиках той игры, в которую играл Максим, в которой они, стало быть, оказались. Максим ответил, что сельчане и прочие жители – это вспомогательные персонажи, а точнее, если не просто соответствующая атмосфере игры декорация, то исключительно экономический фактор – обработка полей, производство, торговля и т.д.

- так, это – ясно. – сказал Владимир, медленно ведя митсубиси вниз к набережной. – стоп, значит в этой игре так же – все эти мамлюки, и тому подобные, воюют только между собой?

- да. – ответил максим.

- так, быть может, раз сельчане выполняют мирную функцию, и никому вреда не причиняют; а все воины различных государств воюют и убивают… но! Раз они воюют только между собой, то есть – с теми, кто заключён в их игру – ведт так? Да, в игровой механике же нет такого города как Ростов, верно? И там нет персонажей, похожих на нас, так?

- да, всё так…

- превосходно, фух… – сказав это, Владимир в странной радости и облегчении протёр лоб и двинулся дальше.

- так ведь у нас острие копья торчит в боковом стекле, – говорил Максим.

- возможно – это случайность, – предположил Владимир, однако не сильно переживая по этому поводу, – ты видел же, что он просто сбился с курса и влетел в нас по случайности?

- Возможно… – с этим, безмолвно, согласились и все пассажиры.

Тут они, наконец, сквозь толпу язычников, заехали на правый берег набережной. На первый взгляд не было ничего подозрительного, и они мирно двигались в сторону моста, ведущего на левый берег, а там – шоссе до Азова.

Они также мирно, но осторожно, ехали по набережной; все язычники расступались; и доехали до моста. Тогда они заметили, как по Дону, не так близко к ним, плывут древние лодки – это были Драккары (суда викингов), как догадался Владимир. Они плыли в сторону их моста. Но это больше не пугало Владимира (остальные, правда, в силу принятого Владимиром решения о “тупизне” и никчемности его спутников, исключая, по обыкновенным причинам, парнишку, малость занервничали), так как он уже определил, что это всего лишь игровая механика, живущая в своём мире, и ничем не угрожающая их миру – относительно… Поэтому митсубиси спокойно двигался по мосту.

Но доехав до половины (Святые Угодники!), корабли викингов начали палить из пушек, целясь в их машину.

“да что за чертовщина!?” – ломал себе голову Владимир – ведь он уже всё понял, а оказалось, что, видимо, он так ничего и не знает.

Пушечное ядро проскользнуло прямо перед лобовым стеклом, все пассажиры завизжали. Владимир увеличил скорость. Пушечные выстрелы продолжались, но все они летели то очень высоко над мостом, то прямо под ним.

Дальше вход викингов пошли баллисты. Митсубиси уже почти проехал мост, как его багажник пробила огромная стрела (опять визг пассажиров). Благо, они, наконец, выехали с моста, и уже почти проезжали мимо футбольного стадиона “Ростов Арена”.

Глядя в сторону стадиона, они заметили каких-то людей. Владимир присматривался к ним, и уже собираясь поставить машину на путь к Азову, как приметил в этих людях, старую, но относительно недавнюю по времени, военную форму, всю бежевую, а рядом были люди в синих галифе, красных лампасах и фуражках; и как только Владимир разглядел на фуражке что-то красноватое, казалось – звезду; он тут же поменял направление, и, вместо шоссе до Азова, повернул к стадиону.

- что ты делаешь?! – визжала Светлана, а затем и молодая пара, тихим спрашивающим голоском, присоединилась к ней.

- это солдаты РККА, - ответил Владимир, – и рядом офицеры НКВД. Это наши соотечественники! Они нам помогут.

- так ведь мы же решили, – продолжала Светлана, – что игровые персонажи никак не могут взаимодействовать с нами – реальными людьми.

- да ты что, вообще не соображаешь!? – крикнул на женщину Владимир. – Здесь что по-твоему, в моём багажнике, моя арбалетная стрела затесалась?!

- так ведь и в боковом стекле…

- всё, – прервал её Владимир, – заткнись, прошу…

Они подъехали к солдатам РККА, и те встретили их “по-коммунистически” приветливо. Все наши пассажиры вышли из митсубиси и принялись обниматься с армией соотечественников, рабочих крестьян. Эти солдаты, казались очень вполне реальными, но оказалось – нет. Наши пострадальцы заметили приближавшихся вдали трёх людей в синих фуражках. Владимир сделал приветственное движение в сторону сотрудников НКВД, как они начали палить в него из ТТ (пистолет Тульский Токарев), и выкрикивать что-то вроде: “долой капитализм/капиталистов”, “бей белых недобитков” и т.п.

Не успев понять происходящее, все разом побежали в митсубиси. Обстрел продолжался, но, так как офицеры были слишком далеко, пули летели совсем мимо. Владимира поразило то, что стреляли в них только НКВД, тогда как солдаты РККА тупо стояли, опустив свои винтовки Мосина и пистолеты-пулемёты Дегтярёва и Шпитального. Они снова поехали на шоссе, как несколько пуль НКВД угодили прямо в бок машины, но им удалось уехать.

Как только они уже ехали по шоссе до Азова (было оно абсолютно пусто), Владимир снова начал разговор с Максимом – в надежде понять, что только что произошло на стадионе.

Во время того, как Максим рассказывал мельчайшие подробности игровой механики игры, в которой они очутились, или та очутилась у них; Владимир случайно перевёл взгляд на своё плечо, и сам во всём догадался:

- Чёртова британская нашивка. – произнёс он и, содрав её, выкинул в окно. – это из-за неё на нас напали французский всадник, корабли викингов и офицеры НКВД (видимо в игровой механике эта функция была отдана персонажам НКВД, тогда как солдаты РККА выполняли исключительно воинственную функцию – потому они просто стояли на месте). – тут он повернулся к Светлане: ваш бывший муж, и вправду – законченный урод.

- А я говорила вам, – сказала та.

Через мгновение Максим снова заговорил:

- Ещё в этой игре игроки распределяются на команды по пять человек (в определённом режиме игры), и двигают свои нации на войну.

- Стоп, – проговорил Владимир – Нации?! Какие еще нации?!

- Каждый игрок управляет определённой нацией (королевством или страной), которыми он руководит (экономика, войска и т.д).

- Да боже ж ты мой! – вскрикнул на него Владимир. – почему сразу ты не мог рассказать о таких важных вещах?!

- Я…

- Всё! Молчи… - сказав это, Владимир пожалел, что так жёстко говорит с мальчишкой, винить которого – высшая степень невежество и глупости ко всей цивилизации развитых людей. Он извинился перед ним.

Пока они ехали по пустому шоссе, он снова предполагал: “если игроки делятся на нации, то каждый из нас олицетворяет одну из них, а может быть, что одну и ту же нацию, имеют несколько игроков” – и да! – “вот почему – нас, пятеро человек – не видим остальных людей – они видно находятся здесь же, просто мы не можем видить их и взаимодействовать с ними”.

- да – прервал его размышления ответом Максим. – в одном из режимов игры, кроме пятерых игроков – остальных нет.

“Так. – снова рассуждал Владимир. – то есть то, что я оторвал британскую нашивку с плеча – блага мне не делает – я всё равно играю за британцев? А чёрт… ладно, посмотрим дальше…

- таких подробностей я не знаю… - отвечал мальчик. – а! но я могу предположить, что это шоссе – это переход из одного королевства (игровой карты, страны и т.п.) в другое; поэтому мы не видим здесь никаких игровых персонажей.

Это была здравая информация.

- значит, – сказал Владимир, на выезде с шоссе, – что только мы заедем в Азов, или даже раньше – в Кулешовку, – мы можем снова наткнуться на этих “воинственных персонажей”.

Выехав с шоссе, они еще какой-то время ехали по обычной дороге, вокруг которой (исходя из игровой механики, которую они с горем по полам понимали) были обыкновенные жители (естественно не из их мира): те же средневековые сельчане со своей утварью; и еще много различных (по национальности) жителей, различных эпох и т.д. – но на них наши “игроки” не обращали внимания, и просто мирно себе ехали. Митсубиси с минуты на минуты должен был въехать в Кулешовку, а оттуда – в Азов.

на самом подъезде туда, “персонажи сельчане” постепенно заканчивались, и стали виднеться издали люди (точнее “воины персонажи”): кто пешком, кто верхом. Владимир разглядел красные мундиры, чёрные головные уборы, белые полосы – Англичане. “Ну, раз уж я заделался англичанином (а я теперь надеюсь, что срыв нашивки с моего плеча, никак на этом не отразился), то меня они (англичане) не тронут; а этих полудурков (его спутников) можно и оставить, к каким бы дурацким “игровым нациям” они не относились; только бы из машины выйти вовремя, чтобы мимоходом меня не захлестнуло, – цинично думал он, – правда, мальца, конечно, жалко”.

Подъехав ближе к этим “англичанам”, на удивление Владимира и всех его бестолковых пассажиров и мальца, они не подавали никаких признаков опасности – они словно и не замечали их (“Видимо, мы все здесь британцы, ну или, по крайней мере, их сателлиты. А чёрт его знает! – в одно время сателлиты – одни, а в другое – другие”. – снова рассуждал он); также, спустя пять минут, пока они ехали среди расступившихся рядов солдат, полк “британских” офицеров синхронно отдали им честь и так же хором произнесли: “Слава Королю Георгу!”.

Вскоре, так и не попав в беду, наши жертвы шизоидных обстоятельств, наконец проехали эту чёртову Кулешёвку (да простят меня её достопочтенные жители), и двинулись прямиком на Азов.

- Ещё немного… – просто проговорил вслух Владимир.

Пред тем, как они уже находились у самого въезда в этот “злополучный город”, Владимир успел придаться своим личным размышлениям в этой всей теме: “вот я историк, писатель, и… я уважаю искусство, музыку, историю – за её ошибки и подвиги, – я представляю ощущения людей военных. Прекрасно, что есть на свете подобные игры, в которых люди (конечно, не в таких, а в здоровых обстоятельствах) могут спустить свой гнев на игровую механику, и никто не будет страдать в мире реальном. Однако, опасны и игры – они могут захлестнуть разум, сделать себя страстью человека (по его вине, конечно!), и сделать помешанным в том или ином контексте. Я люблю свои древне-культурные пристрастия – они кажутся мне занимательными и полезными, с точки зрения состояния человека во время чайных церемоний и прочих йог; с точки зрения замысловатой эстетики, которая даёт человеку стиль и помогает познать красоту. Я был бы не прочь (в мечтах своих) и поскакать на коне, и поразмахивать мечом, даже, быть может, кого-нибудь убить – но это, конечно, не серьёзно, - то есть, я хочу сказать, что то, что сейчас с нами происходит – это безумие! Потому безумие, что просто не может одна эпоха в определённом контексте, состоять в другой.

Вскоре они заехали в Азов. Пока не было видно никаких всдаников, лучников, пехотинцев и т.п. По просьбе Владимира, максим показывал дорогу до “центра” этой игры.

Благо, Азов город маленький, и они быстро заметили этот “центр”. Однако, уже подъехав к нему, они заметили вдали скачущих всадников и Янычар (а здесь, значит, теперь, турки).

Они быстро припарковались, выбежали из машины, и скрылись за дверьми “центра”, пока эти турки ещё были относительно далеко и не успели их заметить.

Зайдя в здание, они обнаружили, что вторая дверь, ведущая в сам коридор, была заперта. Они все принялись отчаянно тарабанить в неё.

К их счастью, человек, способный её открыть – нашёлся. Это был высокий парень в очках, лет двадцати пяти, стоявший по ту сторону двери. И впустив их внутрь, не тратя время на бессмысленные разговоры (но он, всё же, представился – Пётр) , он снова запер за ними дверь, и увёл их на второй этаж – в “центр разработчиков”.

Он открыл железную дверь и проводил их к своему рабочему месту. В “центре разработчиков” сидели за компьютерами ещё около десяти сотрудников, которые стали похожи на шахтёров. Он объяснил нашим жертвам ситуацию, и даже, можно сказать, подтвердил все их прочие догадки. Действительно: в их Ростовскую область вторглась стратегическая игра (или они все на время очутились в ней – он и все разработчики не знают; скорее всего, что они находятся наполовину в реальности, и наполовину в игре – описанные обстоятельства выше, могут служить доказательством этого); и то что людей в Ростовской области, раскидало по командам по пять человек, случайным образом; и только их “центр” не затронула эта катафония. Произошло это после того, как они хотели ввести в игру “обновление”, но, по непонятным причинам, оно дало сбой, и, по каким-то неведанным, неразгаданным и безумным причинам, произошло то, что произошло. И теперь они, с самого утра, пытаются отменить это “обновление”. По его словам, “отмена обновления”, будет готова через 10 минут, так что они могут выдыхать.

Никого из наших героев уже не бесила, не пугала эта ситуация; даже никому не приходило в голову представить – как удовольствие – избиение этого сотрудника (мол, люди работают, а ты игры делаешь, синекурец чёртов; ты и твои друзья являются – причиной всех моих неудач – ну, этой, по крайней мере – точно) – они просто хотели, чтобы это быстрее закончилось, и с нетерпением и напряжением ждали, смотря на настенные часы, как медленно и насмешливо передвигается секундная стрелка, и как ещё высокомернее – минутная.

Через минуту послышались возгласы, которые с каждой секундой всё увеличивались:

Сражались малые отряды (не больше 50 человек): турецкие янычары против персов.

(9 минут до отмены обновления).

Бой шёл, и, в один момент, все окна в “центре разработчиков” пробили шесть-семь стрел, одна из которых впилась одному из сотрудников в ногу.

(8 мин)

Ему быстро оказали медицинскую помощь, пока главный разработчик Пётр пытался оттащить “главный компьютер” (на нём шла работа “отмены обновления”) в конец комнаты – подальше от окон, чтобы (не дай боже!!!) его не пронзила стрела, Владимир помогал ему. Наша парочка, подобранная на “стачках”, забилась в угол “центра” и в страхе ожидала оставшиеся 7 минут. А Максим с матерью помогали другим сотрудникам оказывать помощь их раненому коллеге.

Бой на улице уже закончился – победили турки османы. Владимир аккуратно выглянул в окно, чтобы убедиться, что опасности больше нет – но как бы не так! – видимо, бой шёл – за какую-то “крепость” – то есть их “центр”, – так решил Владимир – потому что янычары (теперь их было не больше 20 человек) забежали в здание, и было слышно, как они почти разбили запертую дверь на первом этаже.

Владимир крикнул Петру, чтобы немедленно закрыть железную дверь на их втором этаже. Они вдвоём подбежали к ней, и, когда Пётр начал поворачивать замок, один из янычар чуть не успел открыть дверь тогда, как Владимир прибил её своим корпусом к родным петлям, а Пётр тем временем перебирал ключи, так как первый – не подошёл.

(5 мин)

Владимир держал дверь, янычары (видимо двое или трое) продолжали пытаться выбить её. Силы Владимира были на исходе (4 мин 35 сек). Тогда Пётр, наконец, вставил подходящий ключ, и дверь – заперли. Теперь бедные янычары, жалобно воспевая Аллаха, отчаянно бились, словно всем телом, в их дверь; а крики их были погашены стенами и тяжёлой современной железной дверью.

(4 мин)

Всё на мгновение поуспокоилось. (3:30 мин) Но вдруг все заметили и услышали какую-то суету на улице: янычары готовились залезть к ним окна, по личным стременам.

(3 мин)

Владимир и Пётр свалили, каждый со своего окна, по янычару и с большими усилиями смогли перевернуть стремена, на которых, в самом низу, готовились забираться следующие османы. Когда лестницы свалили, под давлением турков, они переломилась на части, и уже не были пригодны для вторжения в “центр”.

(2 мин)

Новых агрессивных действий фальшивых турков не было. Все наши пострадальцы с минуты на минуту ожидали: когда всё закончится.

(1 мин)

Вдруг Владимир, да и все остальные тоже, заметили в окне, как турки двигают в их сторону осадную мангонель, и как её готовятся заряжать артиллерийсты.

(20 сек)

Владимир смотрел на мангонель полупустым взглядом и думал: “Я вижу тебя, теперь я вижу! Вот твой лик, вот твоя сущность, и сейчас, я услышу твой голос – голоса всех империй!

(10 сек)

Мангонель откинули и снаряд уже был готов к пуску.

(9 сек)

(8 сек)

Все замерли в ожидании; Пётр продолжал потливо смотреть на главный компьютер: (7 сек) (6 сек); Владимир продолжал разрывать презренным орлиным взглядом мангонель.

(5 сек)

(4 сек)

(3 сек)

Снаружи лязгнули канаты.

(2 сек)

Протяжный свист.

(1:50 сек)

Огромный снаряд пробил “центр разработчиков”.

Все, наконец, очнулись после потрясения, нанесённым им мангонелью. Все гадали: неужели всё закончилось?! Или "обновление" не отменилось, и мы застряли в игре, а точнее игра у нас, на веки?! Пётр и Владимир решили взглянуть на главный компьютер: его размозжило снарядом ровно до того состояния, по которому всё ещё можно было определить, что это когда-то был компьютер. Все потряслись и напугались этому. Но вдруг заметили: что на улице больше не стоит мангонель, янычары пропали, а взамен всем давешним сумасбродствам, судьба вернула Азову – азовчан, которые валялись кучками на дороге и уже просыпались, не понимая что происходит. Все наши герои вспомнили своих родителей и друзей, и уже думали о том, как будут говорить с ними об этом необычайном происшествии – потому что могли, теперь – всё закончилось.