Голоса забытых

Запись в судовом журнале исследовательского судна «Кеплер-Процион» №734. Дата по бортовому счёту: 4829.02.14.

Участники: капитан Арья (А), биолог-аналитик Тэн (Т), лингвист-семантик Орсон (О).

Тема: Анализ аномального сигнала.

(начало записи)

А: Исходя из имеющихся данных, мы подхватили какой-то из родов Vagae Animae.

Т: Расшифровка ещё не до конца произведена, но структура сигнала соответствует Symphonia Umbrarum.

О: Я бы не была бы столь категорична. Это не просто мелодия, капитан. Это нарратив, на языке старой Федерации. Как было в недавнем отчёте Кеплера №351. Ту аномалию в конечном итоге классифицировали как Arcanorum Concitatores.

А: (Скептически) Вполне возможно. Тем более мы сейчас в том же квадрате, что и они были в момент воздействия аномалии. Это не может быть случайностью. Подождём окончательную расшифровку.

Т: Торсон обещал предоставить её к концу второй вахты. Вышло бы быстрее, но вы ж его знаете – прогоняет дополнительные тесты, опасается, что это что-то с Изнанки.

О: Или сигнал маяка какой-то давно сгинувшей цивилизации, или контакт с формой жизни, которую мы можем воспринять лишь в виде этого аномального сигнала. Это точно Arcanorum Concitatores – у меня собрана целая коллекция данных по ним. Это точно Arcanorum Concitatores.

А: Орсон, ваше увлечение Arcanorum Concitatores иногда бросает тень сомнения на ваш профессионализм. Как капитан должен вам указать, что сейчас именно этот случай.

Т: Это вы, капитан, ещё не знаете, что наша Орсон отдала половину своего годового жалования за дощечку с какими-то писульками.

О: Это гробовая доска из красного дерева…

А: Орсон, полугодичное жалование…

О: Каждый имеет право на мелкие пороки.

А: Полугодичное жалование за доску… с кем я работаю…

Т: Да, капитан, вот с такими людьми и приходится осваивать космос, а ведь когда-то напишут, что лучшие из лучших. А они доски покупают…

О: (Обижено) Придёшь ты ко мне ещё, Тэн, поговорить об очередной девице, что отвергла твои ухаживания…

(запись приостановлена)

Судно «Кеплер-Процион» №734. Год 4829 после Падения Небес.

Воздух был чист и прозрачен, как вода в горном ручье, как улыбка ребёнка.

Барон сидел за столиком в пустой кают-компании – шумные обитатели звездолёта разошлись по своим делам. Перед ним стояла бутылка тёмного, как его душа, рома и два стакана. Один – полный, его. Второй – для собеседника, которого опять не удалось найти.

Эти трое из Федерации 2.0 если не присматриваться в общем-то походили ещё на людей… ну более или менее…

Барон поднял руку и щелчком пальцев подкрутил виртуальную ручку настройки. Из динамика послышался голос Билли Бостона. Старый чёрт как обычно выл что-то своими сгоревшими связками. Разбирать, что там в это раз желания не было.

Блюз – это вообще не про думать и разбираться.

Блюз – это про слушать и чувствовать.

- За тебя, Билли. - прошептал Барон и отхлебнул из своего стакана.

Билли Бостон уже многие годы оставался той тонкой ниточкой, что соединяла его с домом.

Большой Билли, в отличии от Барона, каким-то образом всё же пробивался, пусть в виде помех, обрывков данных, на тот план, на котором теперь находились обитатели Тёмного мира.

Самди печально усмехнулся и сделал ещё глоток.

Очередной гениальный, грандиозный, превосходных во всех отношениях план, в конечно итоге пошёл не так, как планировалось.

Федерация, которую теперь называли Старой, та самая Федерация, что была до начала Космической Экспансии, которую когда-то в будущей назовут Первой Космической Экспансией или Великой; так вот та самая Федерация разработала и реализовала проект по выдавливанию Изнанки на другой план бытия, чтобы если окончательно не изжить её угрозу, то снизить её на порядок, практически исключив возможность контакта Изнанки с реальностью или планом этой реальности, который теперь надлежало называть базовым.

Проект завершился триумфом.

Война, вечная война вначале с Тёмными Богами, потом с Изнанкой Неделимой, та война, что многие тысячи лет сдерживала Федерацию, вынуждая идти на невообразимые жертвы, подавлять и выжигать проявления того, что могло быть результатом воздействия Изнанки, окончилась.

Федерация шагнула к звёздам, вскоре став Федерацией 2.0, чей флот теперь бороздит просторы космоса в поисках если не братьев по разуму, то новых знаний.

Лоскутный Мир… израненное больное создание, сотворённое неумелой рукой глупца… те его части, что больше других были подвергнуты порче Изнанки или же ещё помнили, что такое на самом деле магия, постепенно тоже ушли на другой план.

Старым история не нашлось места в новом мире, где некоторые люди уже походили на людей только если не сильно приглядываться, а корабли ходили не по Межреальности, в космосе летели те корабли.

Барон пододвинул к себе пустой стакан.

Щедро плеснул в него.

«Мой поезд ушёл – я остался один

Гитара из пыли и ржавые струны.

И каждый блюз, что сердце.

Где ты дорога домой?» - выл Билли из радио – Барон согласно кивал и пил.

Стакан был полон, но не было того, кто поднёс бы его к губам.

Но это было и не важно.

Ром не начинает горчить о того, что его некому пить, а песня не становится хуже оттого, что её никто не услышал.

Барон Суббота поднял свой стакан. Ром в нём колыхнулся, мягко, тепло, как объятие давно ушедшей матери. Барон не пил. Он лишь смотрел на тёмную жидкость, слушал.

- Как жаль, что самые горькие истории поются беззвучно, - произнёс Барон, и его голос внезапно сорвался в шёпот. Он снял очки. Его глаза были полны тоски, древней и бездонной, как космос между мирами. – Как жаль, что даже мне их не услышать, не рассказать их потом под сводами бара с заплёванным полом…

Барон Суббота наконец сделал глоток.

Второй стакан так и стоял.

Барон Самди усмехнулся, горько и коротко.

- За нас, mon frère. За скитальцев и бродяг, музыкантов и безумцев. За тех, кто будет рассказывать свои истории даже если никто их не услышит.

Под аккомпанемент блюза, барон пил свой ром, а члены экипажа «Кеплера-Проциона» №734 ждали расшифровку аномального сигнала, ловя себя на мысли, что к привычным запахам корабля примешиваются запахи корицы, костра и старой боли, а звезды за иллюминаторами как-то уж слишком игриво подмигивают им, будто бы зазывая на танец.