Голова

(Рассказ об одном ухажёре)

У Светки, студентки-психолога МГУ Троицка-на-Куличках, решительно не складывались личные отношения. Каждый потенциальный кавалер проходил через жёсткий внутренний анализ, который мог бы потянуть на дипломную работу. Светка мечтала о романтике, но её собственный мозг стоял на страже с дубинкой клинического психолога.

И тут в одной из соцсетей пришло сообщение: «Привет, голова».

Светка десять минут вглядывалась в экран, пытаясь расшифровать код. Отправитель, Макс из автосервиса «Причал», на аватарке позировал у старой «девятки», подкатив джинсы так высоко, что открывались белые носки, натянутые почти до колен.

Его второе сообщение было таким же загадочным: «Ты пиво с рыбой любишь?»

Светка дипломатично ответила: «Иногда». Ее аналитический ум тут же выдал гипотезу: «Попытка установить связь через примитивные гедонистические ценности. Возможно, его идея романтики».

Первое свидание у памятника Петру I, который сурово смотрел в сторону моря, стало испытанием. Макс, в тех же джинсах и носках, топтался на месте.

— Ну что, голова, погнали ко мне? — брякнул он, многозначительно подмигнув. — Там сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы и не хожу к малознакомым людям домой, — отрезала она.

Лицо Макса вытянулось.

— Эх… — вздохнул он с искренним огорчением. — А я один магазинчик знаю, так я там тебе к 8 марта цветов по дешевке прикупил. Розы, они же вон как подорожали…

В этот момент Светке показалось, что каменный взгляд Петра I стал тяжелее.

Но настоящая атака началась в онлайн-пространстве. Сообщения сыпались одно за другим, Светка на них не отвечала. Тем не менее, тон сообщений сменился с туманно-заигрывающего на уверенно-собственнический.

«Чё молчишь, голова? Пацаны с работы на шашлыки звали, а я не поехал. Без тебя не хочу».

«Слушай, а давай ты ко мне переезжай? Твою квартиру сдадим, бабла поднимем. У меня план, голова!»

«Ну что, голова, когда снова встретимся?»

Потом наступила пауза. Целых три дня. Светка уже начала дышать свободнее, как в телефон с новой силой ударило:
«Ну что ты, голова, задолбалась?»

Это было последней каплей. От слова «голова» у Светки уже сводило желудок, как от несвежей воблы. Её терпение, подпитываемое научным интересом к случаю тотальной проекции, лопнуло окончательно.

Она набрала ответ, забыв про дипломатию, трясущимися пальцами: «Макс, мы встречались один раз! Мы практически не знакомы! Какая сдача квартиры?!»

Пауза в чате длилась ровно столько, сколько нужно человеку, чтобы снять последние воображаемые розы с антресоли и мысленно выбросить их в мусорный бак.

Ответ пришел без эмоций, как вердикт: «Понял. Ты просто не готова к серьезным отношениям. Бывай, голова». И — раз! — везде замочки. Он сам её заблокировал.

А через неделю она увидела его в трамвае. Сначала только ноги: те самые джинсы с подкатами и белоснежные, до колен, носки. Светка инстинктивно вжалась в сиденье, сделалась невидимой. Макс стоял у выхода, нерешительно переминаясь. Его взгляд скользнул по ней, и Светке почудилась в его глазах не злость, а какое-то печальное недоумение. Трамвай заскрежетал, подходя к остановке «Психиатрическая больница». Макс, уже спускаясь на ступеньку, обернулся и тихо, так, что она скорее угадала по губам, пробормотал в её сторону: «Эх, голова, голова…»

Дверь захлопнулась, трамвай тронулся. Светка долго сидела, пока мелкая дрожь в коленях не утихла. Она вышла у Приморского бульвара и побежала навстречу морю и соленому ветру.

Подойдя к памятнику, она подняла голову. Петр I по-прежнему сурово вглядывался в морскую даль. Но Светке показалось — совсем чуть-чуть, почти неосязаемо — царь одобрительно кивнул. И впервые за долгое время она почувствовала не спокойствие аналитика, а простую и немного дурацкую радость. Ветер трепал ее волосы, а в ушах всё еще звенело, теперь уже как далёкое слабое эхо: «Эх, голова…»