Головоломка для Хранителя магии

Призрачный замок, Черган, мир Соузмар

Норвиг

— НЕТ! — прилетел издалека крик Линары, заставив меня круто изменить и планы, и направление движения.

— Сонш, возвращаемся! — хриплым, срывающимся от волнения голосом велел я горгонагу.

Из-за магических возмущений на поле битвы порталы не открывались, и нам с Соншессом не оставалось ничего иного, как бежать на пределе своих возможностей. Едва мы выбрались из парка и разглядели происходящее на вытоптанной лужайке у фонтана, как мне впервые стало по-настоящему страшно: смерть была в шаге от тех, кем я дорожил больше жизни, а я катастрофически не успевал!

Сердце тяжёлым колоколом заворочалось в грудной клетке, каждый вдох давался с трудом, словно воздух вдруг затвердел. Дальнейшие события мелькали как кадры на ускоренной перемотке и в то же самое время тянулись бесконечно и запечатлевались в моём мозгу как отдельные эпизоды, как картины, выхваченные вспышкой молнии из мрака ночи.

Удар сердца: Рэйден ранен запретным заклятием «копьё праха» и сгинул в портале.

Вдох: заклятие летит в Сонгри.

Удар сердца: Линара встала перед Сонгри, заслонив её собой.

Вдох: невозможен, горло сдавил страх. Не за себя. За них.

Исчезли все звуки, остановилось время. Я знал, что моя жизнь и смерть сосредоточены там, на острие копья. Я опоздал, и несомненно умру в тот миг, когда…

Но нет, сначала я своими руками порву Ужариса!

Судорожный вдох: Дебор в отчаянном прыжке оттолкнул Линару. Она и Сонгри ещё падали на землю, а в его спину уже вонзилось смертоносное копьё.

Я был в нескольких шагах от них, когда Дебор перед тем, как шагнуть в небытие, успел прошептать:

— Прощай, моя невозможная, горькая любовь!

Удар сердца: Линара без чувств обвисла на руках у Сонгри, в глазахкоторой я видел шок и мольбу о помощи.

Вдох: и я опустился на колени перед своими девочками, желая обнять их и заслонить от любой опасности.

В этот миг поле сражения накрыла звенящая тишина. Или это я оглох от гулкого шума крови, пульсом бившейся в ушах? Я подскочил на ноги и огляделся.

Вокруг все замерли в тех позах, где их настигло заклятие неподвижности. Но кто его использовал? Я растерянно вертел головой в поисках нового врага. Или союзника?

— Или беспристрастного судьи, — тихо прошелестело над ухом, и буквально из воздуха соткался силуэт высокого блондина.

Пока я лихорадочно просчитывал свои действия, рядом материализовались ещё двое: брюнет и рыжий. И сразу всё встало на свои места.

Несмотря на то, что раньше я не встречался с Творцами, было несложно догадаться, кто обладал такими силами, которые позволили остановить всех, включая богов. Их внешний вид был мне знаком из снов на Забытом острове: именно эти три колоритных персонажа, гиганты с правильными чертами лиц, затянутые в черные кожаные костюмы, много веков назад участвовали в битве на острове туманных сибри.

Три стороны единого мирового порядка: тьма, свет и равновесие.

— Почему… — начал было я.

— …мы вмешались? — краешком рта усмехнулся блондин.

— Ответ всегда один, — брюнет скривился и раздражённо сверкнул глазами.

— Чтобы восстановить равновесие, — миролюбиво пояснил рыжий.

— И теперь… что нас ждёт теперь? — спросил я.

— Что ждёт? Хмм, вы, как всегда, будете разгребать последствия, — неприветливо буркнул темноволосый Творец.

— Мы отправим Ужариса в… а впрочем, это закрытая информация, — передумал откровенничать блондин.

Повинуясь безмолвному приказу брюнета, неподвижное тело бога тьмы с вытаращенными глазами медленно поплыло по воздуху, чтобы остановиться рядом с Творцом.

Тот брезгливо глянул на Ужариса, и яростно заговорил:

— Самоуверенный мальчишка! Ты так ничего и не понял! Где ты собрался быть повелителем? На руинах? А кем намеревался управлять? Кучками праха? Если бы твоя затея увенчалась успехом, миры Соузмара оказались бы стёрты из этой реальности! Впрочем, как и ты!

По понятным причинам бог тьмы не мог ответить, но его глаза были красноречивее слов: в них расцвёл ужас прозрения.

— Но как же… — снова попытался спросить я.

— А вот так! Бортим, как и мы, был Творцом. Но однажды заигрался во всемогущество и стал Разрушителем. Да, такое случается и с высшими сущностями, — снизошёл до пояснений блондин.

— Мы были вынуждены принять жёсткие меры. Совместными усилиями с Творцами другой вселенной мы лишили его сил и запечатали за гранью миров, — суровым тоном добавил брюнет.

— Если хочешь знать, я впервые был не против радикальных мер, — заявил рыжий Творец, — а уж мне-то как никому положено быть беспристрастным, чтобы не пошатнулось равновесие между светом и тьмой. Бывало, что ничтожный перевес в одну из сторон приводил к необратимым последствиям.

— Периодически находились альтернативно одарённые, которые пытались погубить свой мир, — брюнет осуждающе посмотрел на Ужариса.

Затем, не глядя, замысловатым движением пальцев раскрыл портал в некое скрытое мраком помещение и лёгким толчком отправил туда бога тьмы.

— Предыдущая попытка вызова Бортима чуть не окончилась местным апокалипсисом, и геноцидом туманных сибри, которых вы потеряли на многие века, поскольку мы скрыли их от вас, — продолжил ликбез блондин.

— Нам пора, — негромко перебил его рыжий.

— С приспешниками Ужариса разберётесь сами, — махнул рукой брюнет.

Двое других согласно кивнули, и их фигуры начали постепенно растворяться в воздухе.

В последний момент рыжий оглянулся, обращаясь ко мне:

— Твой брат был чудовищем, клятвопреступником и почти братоубийцей, но кровью оплатил искупление. Он будет прощён!

Я прижал руку к груди и благодарно склонил голову.

Некоторое время после исчезновения Творцов ничего не происходило, всё вокруг по-прежнему находилось в оцепенении. А меня накрыло лавиной противоречивых чувств.

Осознание того, что наш мир стоял на краю пропасти и чудом уцелел. Так же, как чудом уцелели моя жена и дочь.

Дебор… несмотря на его ненависть, безумие, предательство, он был моим братом, и, оказалось, моя любовь к нему никуда не делась. Она тлела глубоко в душе под пеплом вражды и ошибок.

Из размышлений меня выдернуло робкое прикосновение к руке. Я встряхнулся и повернул голову. Сонгри, а это была именно она, стояла совсем рядом, легко сжимая моё запястье и разглядывая меня с робостью и восторгом.

Я без раздумий порывисто притянул дочь к себе и крепко обнял, одновременно озираясь в поисках Линары. Оказалось, она стояла чуть сзади меня, опираясь на Лиса и с нежностью глядя на нас с Сонгри.

Поймав мой взгляд, она шагнула к нам, и я раскрыл объятия и для неё. Так, обнявшись, мы и стояли втроём, не в силах ничего говорить от переполнявших нас чувств.

Вокруг суетились друзья и соратники, упаковывая в наручники «антимаг-люкс» оставшихся в живых магов-отступников, которые после исчезновения Ужариса и гибели Дебора практически не оказывали сопротивления. Лил и Лис, с красноречивым выражением на мордах стоявшие по бокам нашей живописной группы, охраняли от случайных нападений.

— Кхы-кхы, — деликатно обозначил своё присутствие Соншесс.

Я нехотя выпустил из объятий жену и дочь и повернулся к другу, вопросительно подняв бровь.

Тот понимающе усмехнулся:

— Норвиг, хвастайся уже дочкой! Наконец-то мы все познакомимся с неуловимой наследницей клана Хранителей! Надо же, она действительно копия Линары!

Сонгри смущённо опустила голову и уткнулась мне в плечо. Я осторожно погладил её по голове и внезапно понял, что именно чувствует дракон в пещере с сокровищами. В голове настойчиво застучало: «Моё! Никому не отдам!».

Но тут мой взгляд скользнул к Кеврану, который стоял неподалёку с Яломарой и Мортанелем, и что-то им горячо втолковывал, активно размахивая руками и периодически поглядывая в нашу сторону. Мой внутренний «дракон» застыл, раздираемый противоречивыми чувствами: я понимал, что мне придётся отпустить моё сокровище, мою дочь, потому, что она не драгоценная вещь на постаменте за стеклом, а свободная личность и потому, что с предназначением богов не спорят.

Будущие родственники шли в нашу сторону, а я безотчётно всё сильнее прижимал к себе Сонгри. Линара удивлённо посмотрела на мои сурово сжатые губы, перевела взгляд на приближающуюся троицу и понятливо хмыкнула.

Затем внимательно глянула на застывшую в моих объятиях полупридушенную Сонгри и прошипела:

— Нор, ты так не хочешь отдавать дочь, что предпочтёшь её попросту придушить?

Я поспешно ослабил хватку и смущённо сказал:

— Сонгри, доченька, прости, я не хотел сделать тебе больно.

Она согласно кивнула и удивлённо спросила:

— Кому и зачем вы хотите меня отдать?

— Мы не собираемся тебя отдавать, — ласково улыбнулась Линара.

— Эмм, видишь ли, — замялся я, не зная как половчее донести до дочери столь деликатные обстоятельства. — В нашем мире есть такое понятие как предназначенные богами. Эээ, это… это…

— В других мирах их ещё называют истинными парами, — пришла на помощь Линара.

— Да! — облегчённо выдохнул я. — Предназначенные пары испытывают безусловную любовь друг к другу, подаренную высшими богами, Творцами миров. Мы с твоей мамой тоже предназначенные, — проинформировал я и незаметно смахнул испарину со лба.

Как же сложно быть отцом!

— То есть, вы хотите сказать, что неизвестные мне высшие силы приняли решение о том, кто, по их мнению, мне подходит в мужья? — возмутилась Сонгри, выбравшись из родительских объятий и гневно уставившись на нас.

— Упс! — ехидно прокомментировал Лил, толкнув в бок Лиса. — Моя девочка!

— Дочь… — смутился я. — Ты не так поняла, никто не навязывает тебе свою волю, это…

— Ну, вот и не навязывайте, и не решайте за меня, — нахмурилась Сонгри.

— Мы и не собирались! — горячо заверила её Линара. — Просто это как любовь с первого взгляда. Ты видишь своего истинного, и понимаешь, что без него не жить.

— Всё равно это какие-то искусственно внушённые чувства, — упрямо заявила Сонгри. — Как я могу полюбить кого-то, если я его совсем не знаю?

Лил одобрительно кивнул и оскалился:

— Мы ещё посмотрим, что за мужика подсунули нам Творцы!

Мы с Линарой беспомощно переглянулись и пожали плечами. Устами нашей девочки сейчас говорили дух противоречия, юношеский максимализм и иномирное воспитание. Любые обстоятельства, в которых тебе не предоставляли право выбора, вызывали горячий протест.

Предназначенность как раз и выглядела как ситуация лишь с одним выходом. Как объяснить дочери, что предназначенность — это не обязаловка, а счастье? У неё сложилось мнение, что её принудят к отношениям против её воли. Но всё не так, эти чувства не навязанные, не внушённые, не фальшивые.

Суть предназначенных в том, что встречаются две половины души, два человека, настолько идеально подходящие друг другу, что им не нужен период притирки и узнавания, привыкания друг к другу. Но как растолковать это нашей девочке?

— И кому же вы планируете меня отдать? — звенящим от обиды голосом спросила Сонгри.

— Вероятно, мне, — наигранно-бодро ответил подошедший Кевран.

[1] глаз бури – центр тропического циклона