Голубая планета

Голубая планета.

Я брел по пустынной городской улице, слегк подволакивая ногу и не обращая внимания на серые обшарпанные дома, дырявые крыши и рты разбитых, беззубых окон, под которыми на стенах застыли потеки выплеснутых когда-то нечистот, как рвота, засыхающая на подбородке опустившегося пропоицы.

Лишь серая бетонная пыль нарушала мрачную безысходность этой старой городской могилы поднимаясь низкими воронками-вихрунами, но тут же оседала обратно, как бы не решаясь нарушить не-жизнь этого места.

Я прилетел сюда, чтобы выжить. Выжить не мне, а дать надежду на существование всей человеческой расе. Когда-то давно люди пытались расселиться внутри своей солнечной системы, пытались дотянуться до ближайшей звезды и что-то им даже удалось. Но не все. Отнюдь не все.

Так была создана база на Марсе, так развернули защитный купол на Европе, так запустили несколько автономных жилых спутников Вернеры. Но эти программы были свернуты. Давно свернуты.

Космический альянс семи государств существовал не долго. Никто не хотел тратить ресурсы на исследования если это не сулило никаких барышей. Чертовы политики! Им нужен результат сейчас и только сейчас, уже давно никто не смотрит в перспективу.

Венерианский модуль был законсервирован, он требовал слишком больших затрат энергии на экранирование солнечного тепла. Там было жарко. Невыносимо жарко.

В конце концов кто-то допустил ошибку, случайную, или как все говорили, намеренную, и искусственный спутник сошел с орбиты. Его падение на поверхность планеты было скучным и не запоминающимся. Оно не заслужило даже короткого ролика в видео-новостях, лишь жалкую статейку в научном журнале.

Купол на Европе еще как-то функционировал, за ним следила центральная роботизированная система ЦРС-Е2. Начало его стройки пришлось на самый конец проекта освоения ближнего космоса, на его упадок и сокращение финансирования. Все что могли удешевить или украсть при строительстве удешевили и украли. Чертовы ублюдки!

Единственный добротный проект, который строили с огнем в глазах и вдохновением в сердце – это база на Марсе. Первый проект! Первая ласточка освоения ближнего космоса. Тогда программа только зарождалась и правительства космических государств верили в практическую пользу освоения Красной планеты. Деньги выделялись сумасшедшие. Всё строилось на века. Сюда даже заселили около миллиона человек. Как они ликовали. Хвастались, что их дети будут марсианами.

Однако все поняли свою ошибку, когда оказалось, что рентабельность труда, да и проекта в целом, в глубоком минусе.

Интерес к Марсу мгновенно утих. Целым государствам приходилось работать «в ноль», чтобы база продолжала существовать. Конечно ученые заявляли, что через какую-то сотню лет база выйдет на самообеспечение, но как я уже говорил, политикам нужен результат сейчас и только сейчас.

Никто не заявлял во всеуслышание, что это была ошибка, но финансирование практически прекратилось, миссионерские корабли вылетали все реже, а в прессе пресекали любое упоминание о провальном проекте. Базу отрезали от человечества подобно раковой опухоли.

А что же люди, который переселились сюда? Сначала они здесь жили и радовались, потом эйфория прошла, и они поняли, что их жизнь становится все хуже. Это перетекло в процесс выживания. Но и тогда они еще не понимали, что их просто оставили умирать. Умирать на далекой пустой планете выкинув за ненадобностью. А потом до них дошло, что их просто бросили в этой красной могиле.

Поднялась паника, толпа разделилась на банды мародёров. Власть захватили охранники, дворники, полицейские, сантехники, монтёры. Те, кто трудился руками и был в неплохой физической же форме. Они начали грабить и убивать. Фермеры тоже были сильны, но, благодаря своему призванию, отличались крайним миролюбием.

Общество не могло выжить без созидания. Когда банды убили и растерзали последнего фермера, когда заморили голодом всех ученых и инженеров – до них наконец то дошло.

Им была нужна еда.

Еда закончилась. Они варили сапоги и ремни, срывали и разваривали органический клей, пытались жевать древесину. Все без толку. Машины, синтезирующие органику, давно не функционировали и некому было их починить. Вместо того, чтоб выращивать овощи и злаки все семена были съедены. А полная информационная изоляция планеты не давала передать сигнал на родную голубую планету.

Но на Марсе все еще была еда. Теплая и вкусная. Питательная.

Наступило темное время каннибализма. Человеческая мораль опустилась до уровня животных инстинктов. Сколько их тогда оставалось? Пара сотен тысяч, или около того. Достаточно много, чтоб прожить несколько лет. Но всему приходит конец. Население Марса перестало существовать.

Так заканчивался последний обучающий ролик, который нам показывал сержант.

На Земле их вычеркнули из всех учебников истории. Человечеству было слишком стыдно за предательство соплеменников и единственное, что оставалось людям – это молча отводить глаза и бормотать, что так было нужно.

Со времени последнего вздоха на красной планете минуло больше двух с половиной столетий и вот я здесь.

Почему? Просто потому, что люди перестают быть людьми, когда умирает последняя надежда. И сегодня эта надежда - я.

Десяток лет назад было опубликовано заявление, что в сторону солнечной системы двигается очень крупная комета или метеорит, я толком не знаю разницы, кроме тающего газового хвоста. Никто тогда не придал этому значения. Эка невидаль, камень в космосе. Что в нем может быть интересного. Тысячи таких камней крутилось в поясе Койпера.

Хм. Таких, да не таких.

Как известно, что бы одно небесное тело врезалось в другое должно сильно повезти. А точнее не повезти. Предварительный расчет показал, что комета даже близко не пересекается с орбитой Земли и все успокоились. Все забыли об этом обломке с чудовищной скоростью несущейся в глубинах космоса.

Однако пару лет назад все вновь забеспокоились. Комета находилась уже очень близко и была очень большой. Успокоения ради было принято решение смоделировать траекторию ее движения.

И вот тут грянул первый удар. Еще далекий и гулкий, но уже предвещающий, как далекий раскат грома предвещает грозу. Комета должна была пройти сквозь кольцо Сатурна.

Как она поведет себя предсказать было невозможно. Слишком много переменных. Слишком много объектов с которыми она столкнется. Человечество обеспокоено заурчало и зафыркало, поднялся гул недовольства, но благополучно успокоился. Беспокойство уснуло, забывшись своими ежедневными проблемами.

Ежедневная работа, оплата счетов, поход по магазинам – это была сытая суетная жизнь, похожая на забытьё.

А затем грянул второй удар, от которого человечество уже не смогло оправиться. Комета грянула в кольцо Сатурна!

И мир замер.

Она. Поменяла. Направление.

Она.

Неслась.

К Земле!

Теперь она с ужасающей скоростью около 1000 км/с неслась в сторону Земли. Когда ее траектория стабилизировалась – сомнений уже не оставалось.

Над голубой планетой поднялся жуткий вой безысходности обреченного существа, которое уже поняло, что мертво.

Люди не верили, что жить им осталось не больше пары недель. Пары недель.

Ни одно правительство не опубликовало эту информацию. Они не хотели провоцировать панику. Но на таком расстоянии траекторию кометы и время столкновения можно было просчитать даже на обычном бытовом наладоннике. И каждый житель сделал это ни один десяток раз, всё надеясь и надеясь получить другой ответ от бесстрастной машины. Но ответ оставался неизменен.

Им всем предстояло умереть.

Затем были оргии, изнасилования, убийства, каннибализм, пытки. Не стало больше слова «Изверг» его заменило слово «Человек».

Те, кто выбрал молитву – умерли первыми. За ними последовали красивые женщины, они прожили ровно до тех пор, пока оставались красивыми. Но и это не удовлетворило агонизирующий мозг умирающего зверя.

Затем снова был вой. Жуткий, безнадежный вой мертвой жизни. Еще жизни, но уже мертвой. А затем наступила тишина. Тишина, мрак и отчаяние.

Все знали, что даваться некуда. Все ракеты мира не смогли бы отклонить комету такой массы, несущую смерть на такой скорости.

Так кто я и что здесь делаю? Пожалуй, у меня есть немного времени, чтоб записать и свою историю на диктофон, встроенный в шлемофон моего скафандра.

Космические программы свернули. Полностью. Бесповоротно. Официально.

Официально – это важно слово. Зачастую самое важное. Зачастую не так важно, что было на самом деле, а важно, как это представлено «официально».

Была одна крупная корпорация, занимающаяся проектированием и сборкой космических аппаратов, способных перевезти несколько тысяч человек. Занималась она этим очень и очень неофициально, чтоб не испортить себе репутацию.

Об их успехах реально не знал никто. В основном потому, что что особо и не интересовались. Никто. Это было не интересно, и самое главное не рентабельно.

История показала, что космос – это слишком дорого и не дает мгновенных барышей.

Жизни на Земле оставалось сроку в две недели, однако нужно было понимать куда лететь. Европа, Венера или Марс.

Венера отпала сразу.

Выбор стал 50 на 50 и права на ошибку не было. Шанс был только один и люди должны были его использовать. С учетом подготовки, сбора людей, запуска и прочего - времени на отлет на разведку оставалось всего пара дней. Делать нужно было все тайно, иначе разъяренная толпа разорвала бы всех на мелки куски, не дав даже призрачного шанса уцелеть хотя бы части цивилизации.

С Европы шли видеопотоки. Прерывающиеся, не качественные, но шли. И отчеты древние роботы нет-нет, да отправляли. А вот что было с Марсом – это была тайна под прахом минувших лет.

Никакого электромагнитного излучения. Что кстати странно, потому что ресурса ядерных генераторов должно было хватить еще ни на одно столетие. Наверно работали все еще работали старые поля-зеркала, глушащие любую активность. Их так никто и не выключил со времен главного космического позора человека.

Но как успеть за два дня? Как не допустить ошибку?

Вот тут вспомнили обо мне.

На орбите красной планеты болтался искусственный автономный спутник с системой самообеспечения. Это был по сути своей ретранслятор электромагнитных потоков. Должность хранителя ретранслятора была не особо почетной и прельщала в основном тех, кто не годился ни на что в реальном мире и согласен был обменять десять лет своей нищенской жизни на вполне достойную старость с льготами и приемлемыми выплатами. Ты не станешь богачом, но и умереть в помойной яме рядом такими же кусками человеческой плоти покрытых экземами и язвами, тебе уже не придеться.

Сюда шли, люди с устаревшими профессиями, с полностью загубленной репутацией или отставные солдаты калеки, которые в жизни ничего не умели и не уже не могли научиться. К последней категории относился я.

Меня зовут Клив, я был обычным солдатом, но в возрасте сорока лет мне на миротворческой миссии оторвало левую руку и ногу.

Миротворческой, хех.

Вместо ноги государство поставило мне самый обычный протез, который толком даже не сгибался, и уж точно не обладал искусственными нейро-окончаниями. Затем журналисты сняли сюжет, как государство помогает своим ветеранам и обо мне благополучно забыли. Протез руки я так и не получил.

Однорукий хромой калека, который умеет только бежать и стрелять. Я был не нужен никому. Я был один. Я был в отчаянии.

Что мне оставалось делать? Нищенски закончить оборванным инфалидом в какой-нибудь грязной трущобе, как это происходит с остальными. К счастью в тот момент скончался бывший хранитель ретранслятора.

Это я тогда думал, что к счастью. Я думал, что это шанс. Я подал заявку.

Меня приняли через пару дней, и я не мог нарадоваться, что выиграл в конкурсе. Позже я узнал, что кандидата сюда ищут месяцами и хорошо если один из пяти доживал до конца своего срока. А половина доживших ехали кукухой.

Началось длительное ожидание в консервной банке на орбите Марса. День за днем, месяц за месяцем. Годы.

Я молча смотрел в пустоту, когда поступил звонок с Земли. Нужно срочно спуститься на поверхность планеты и проверить функциональность базы.

И вот я здесь. В мертвой бетонной пыли заброшенной могилы позора, гибнущего человечества.

Шаг за шагом я продвигаюсь вперед. Уже давно не осталось потеков крови на улицах, не осталось следов разложения человеческой морали. Только зыбкая пустота и безысходность. Наступала ночь.

Я брал пробы воздуха, радиации, ультрафиолетового излучения, нейрофона, гравианамалий. Все было в порядке. Все было настолько в норме, что впору было думать о неисправности моих датчиков. Да, пыльно. Да, застоявшийся воздух. Но…

Состав воздуха идеален, купол не пропустил никакой лишней радиации, ни один реактор не взорвался. Ни один гравиконденсатор не сколапсировал. Уровень ультрафиолетового излучения в норме. Даже новых вирусов и болезней, которые здесь могли бы развиться и мутировать, а затем дремать в анабиозе, здесь не было. Фильтры работали исправно. Который век работали исправно. Вот что значит строить ответственно и не воровать.

Если верить приборам – я мог снять скафандр и идти в шортах и майке. Я решил отправить собранные данные на ожидающий мой ответ корабль, кружащийся на орбите Земли.

Перед спуском я беспокоился, как сигнал с Марса достигнет голубой планеты если всё накрывают помехи от глушилки, но оказалось, что именно мой ретранслятор и был той глушилкой. Я его отключил.

Сигнал на Землю ушел, и я посчитал свою миссию исполненной. Я послужил людям и заработал место среди живых. Теперь моя жизнь вновь обретала смысл. Он был в возрождении человеческой цивилизации, человеческой культуры. Хотя какую культуру мог дать солдат-калека представления не было. Я мог научить убивать.

Скафандр грянул о поверхность Марса. Забавно, но на мне теперь и впрямь были шорты и футболка, забытые в капсуле, предназначенной для спуска с орбиты.

Тянулись дни.

Спустя пару недель я увидел всполох огня в ночном небе и не сразу придал этому значение. Потом понял. Всё! Дома больше нет.

Катастрофа накрыла всю планету. Сама планета разлетелась брызгами магмы и в пустоте космоса летали лишь брызги расплавленного камня, которые многие тысячи лет будут под действием гравитации собираться обратно в безжизненный горячий шар с железным сердечником внутри. Возможно рядом с ним появится новая луна. Возможно не одна.

Я был жив и думал об этом как-то отстраненно. Это был мой дом, но он был домом очень давно и меня там ничего не держало. Прощай голубая планета.

Неделя тянулась за неделей. Месяц за месяцем. Я не уходил от своей капсулы. Не было смыла. Здесь была еда и постель. Большего мне и не нужно.

Затем пришел сигнал. «Отправьте координаты для посадки».

Люди. За годы на орбите Марса я забыл радость общения с соплеменниками. Я утратил эту радость. В душе было безразличие. Но долг солдата заставил меня выполнить приказ.

На тусклом ночном небе засияла яркая точка. Их корабль спускался. Медленно, неторопливо, надежно.

Я знал, что наступает новая глава моей жизни, новая глава жизни землян. Уже не землян.

Корабль сел. Я вышел к ним в шортах и полинялой майке, слегка приволакивая ногу.

Мне навстречу вышел командир корабля. Командир последней надежды человечества. Он был в скафандре. За его спиной появились люди. Они все еще не верили. Не верили, что они выжили. Они не верили, что Земли больше нет, а они есть. У них есть шанс жить.

Две с половиной тысячи человек, это оказывается не так уж и много. Совсем не большая группа людей, как показалось мне. Я понимал, что вырос в мегаполисе и все еще сужу его градациями.

Две с половиной тысячи – это все что есть у человечества, но этого достаточно, чтобы выжить и возродить. Возродить нас.

Твердотельные носители захватили всю культуру и технические достижения. Почти всё, что можно было взять с собой.

Мы начнем практически с той же точки, где остановились земляне. Но теперь мы уже марсиане. Зеленые человечки, хех.

Они подошли ко мне и остановились. Командир землян стоял первым. Они долго молчали, а затем встали на одно колено. Кто-то встал на оба.

Я не чувствовал, что совершил какой-то подвиг, а потому и не понимал, за что они воздают мне почести в полной тишине марсианской ночи.

Они молчали. Лиц я не видел, они были скрыты зеркальными щитками скафандров. И тут командир упал забралом в грунт.

Что-то было не так. Что-то явно было не так. Бетонное облачно взмылось над ним и начало плавно оседать на его спину. Тишина, мрак, ужас.

Его примеру последовали другие.

Все они.

Все!

Один за другим они падали навзничь и переставали шевелиться.

- Они мертвы, - прозвучало в моем коммуникаторе.

- Что? Что? – в полной прострации произнес я, - Кто вы? Что происходит?

- Почти триста лет назад они нас бросили на этой планете умирать. Они сфабриковали ложь о нашем грехопадении и распадке. Они отказались от нас. Мы перестали быть частью человечества. Мы стали марсианами и это стал наш дом, продолжал голос, - Теперь это наша планет, а они захватчики. И они мертвы.

- Но вышли из них.

- В дань нашему прошлому мы взрастим культуры, привезенные с Земли. Мы возродим животных. Мы сохраним историю и технические достижения человечества. Мы даже дадим три земных дня, чтоб ты мог записать последнюю историю землянина. Но мы никогда. Ни-ко-гда! не возродим земное общество.

- Почему?

- Мы видели, кем они стали, и мы поняли, кем мы стать не должны. Мы готовы сгенерировать атмосферу и воду. А затем возродить жизнь на поверхности нашего дома. Голубая планета уже стала красной, теперь красная планета должна стать голубой. Прощай последний землянин больше ты нас не услышишь. У тебя осталось семьдесят два часа.

Тишина…

Я закончил последнюю историю Земли. На таймере 00:27:12.