Голубь Пётр и кофейный блеск

—Знаешь, приятно, когда тебя так внимательно слушают. Греет душу, так сказать. Но диалог всё-таки должен строиться на общении обоих собеседников. Понимаешь, о чём я?

Голубь недоумённо склонил голову набок, что-то проворковал на голубином и дёрнул, даже можно сказать, взмахнул крыльями, что могло означать только одно:

—Эй! То есть как это тебе пора?

Голубь снова что-то проворковал, на этот раз более нетерпеливо.

—По каким ещё делам? Что вообще за дела такие голубиные?

Но нетерпеливая птица уже не слушала его. Она взмахнула крыльями и, гаркнув что-то напоследок, вспорхнула с балкона. Теперь на нём оставался всего один голубь. И этого голубя звали Пётр. Он никуда не спешил, поэтому и не взлетел с этого потенциально опасного места. Всё потому что в любой момент дверь может распахнуться и из неё вылетят разнообразные предметы, в основномкакие-нибудь пустые бутылки и консервные банки, сопровождающиеся отборными ругательствами, каковые такие воспитанные и аристократичные голуби, как Пётр, не могли себе позволить произнести даже шёпотом. И всё же Пётр рискнул остаться на месте. Дело в том, что, несмотря на «доброту» владельца, этот балкон был лучшим в городе. Наверное, у этого парня давно поехала крыша, раз он решил благоустроить свой балкон лучше, чем саму квартиру, из которой воняло так, как не воняет даже в берлоге не очень чистоплотного медведя.[1] На балконе всегда была чистота, хозяин регулярно здесь убирался,[2] в горшках росли цветы, создавая идеальный тенёк для голубей, а вид на город открывался просто шикарнейший: с высоты одиннадцатого этажа был виден и парк, что располагался неподалёку, но немного в стороне, и целое море аккуратных домиков, за которыми были отчётливо видны высокие многоэтажки центра города. Каждый вечер в их стёклах отражалось заходящее солнце — именно это действо заставляло Петра вновь и вновь возвращаться сюда.[3] В отличие от остальных голубей, он куда больше ценил искусство, чем, например, подачки старушек в том же парке. Да и вообще он воспринимал этот мир как-то иначе. Да, он умел говорить, но с людьми общих дел иметь не хотел, тем более с этим невоспитанным хозяином балкона. Ну и последняя особенность[4] — его внешность. Перья Петра были иссиня-чёрными, лишь голова и грудь оставались белыми, и то не совсем: на груди имелись два чёрных пера, подозрительно похожих на галстук-бабочку.[5]

Неожиданно в квартире послышался шум. Но вместо уже привычного ворчания Пётр услышал радостный говор, которого не было здесь никогда. Заинтригованный голубь подлетел к одному из окон сбоку от балкона и посмотрел сквозь стекло. Нельзя было сказать, что в комнате был порядок, но, учитывая, что Петру доводилось видеть на месте ковра,[6] нынешний вид поверг голубя в шок. В комнате были двое: парень и девушка. Хозяин квартиры — а это был он — как раз рассказывал незнакомке о том, как бережно нужно обращаться с животными[7] и как подробно он описывал эту мысль в своей книге.[8] Девушка улыбалась и то и дело вставляла своё слово. Голос у неё был добрый, а сама она была настоящим воплощением доброты и жизнерадостности. Но самой важной её особенностью было то, что волосы были просто невыносимо блестящими и невероятно шелковистыми.[9] На её фоне парень выглядел ещё более неряшливо, чем обычно: поношенные брюки, старая футболка, растрёпанные волосы.[10]

В какой-то момент квартирант всё-таки понял, что для этой девушки его квартира — место неподходящее, поэтому он предложил ей выйти на балкон. Пётр метнулся под особо разросшийся цветок с большими розовыми бутонами и притаился.[11] Едва оказавшись на балконе, девушка восторженно ахнула, а парень самодовольно ухмыльнулся. И всё же… Неужели в этой гримасе было что-то ещё? Да нет, показалось.

—Это всё моя работа![12] Я для садика ничего и не жалею, всё-таки это место, где во мне просыпается вдохновение![13] — произнёс он.

—Антон,[14] сколько же здесь цветов! А как называется этот? — девушка указала равнёхонько туда, где сидел Пётр. Тот мгновенно напрягся.

—О, это гортензия, — сказал он с умным видом.

Девушка лишь кивнула[15] и продолжила разговор о цветах, который Антон с радостью поддержал. Во время этой болтовни оказалось, что её зовут Надей и что у неё имеется свой питомник, куда сдают бездомных животных. Такого поворота событий Пётр не ожидал, но любопытство взяло верх, поэтому голубь остался. Он всё ждал, что Антон упомянет надоедливых ему голубей, но тот упорно не хотел вспоминать эту тему.[16]

—Может быть, выпьем кофе? — спросила девушка, рассеянно любуясь видом на город.

—Лучше чаю — я не пью кофе. Это же вредно! И к тому же вызывает зависимость — это научный факт…

Но девушка его, казалось, не слушала, рассеянность сменилась беспокойством, для столь чувствительной птицы, как голубь, казавшимся почти осязаемым. Но этому тупице пришлось потратить целую минуту, прежде чем он понял, что что-то не так.

—Надя, всё в порядке?

Она медленно повернулась к нему:

—Мне пора домой.

—Оо… Мне тебя проводить?

—Нет, не стоит, одна я быстрей доберусь.

—Но что за спешка? — было видно, что Антон был абсолютно сбит с толку, — может быть, останешься? Попьём с тобой чаю…

—Нет! — девушка почти кричала.

Она с презрением посмотрела на Антона[17] и продолжила уже спокойней:

—Ты просто не понимаешь: всё дело в кофе! Без него мои волосы… Ах!

Она сжала в руках свои пряди, неожиданно и незаметно потерявшие свой блеск и какую-то необыкновенную красоту, словно…[18] Ни разу больше не взглянув на Антона, она выбежала из квартиры. Парень хотел было последовать за ней, но в последний момент передумал и остался на балконе. Вскоре на улице показалась знакомая фигурка, спустя секунду скрывшаяся за поворотом. Он[19] ещё несколько минут оставался на месте, затем ушёл в комнату. Наблюдать за очередным жалеющим себя человеком мне хотелось в последнюю очередь, поэтому я, не раздумывая, шумно вспорхнул из под цветка.[20]

[1] В этом можете мне поверить, я имел «удовольствие» в этом убедиться.

[2] В основном, грязь появлялась по моей вине, но этот негодяй заслужил. Кстати, поэтому он и ненавидит голубей, особенно меня, ведь я самый запоминающийся представитель своего вида…. Но об этом позже.

[3] К вашему сведению, сейчас ещё утро.

[4] Не беспокойтесь, я же блефую. На самом деле я куда более интересный типок.

[5] Поэтому я и считаю себя настоящим аристократом, гордым и невозмутимым.

[6] Я и не знал, что он здесь есть…

[7] Вот лицемер.

[8] Ладно, писатель-лицемер.

[9] Не знаю как, но это было видно глазами.

[10] Однако всё это чистое, как ни странно…

[11] Даже не спрашивайте, почему мне стал интересен этот грубиян — я и сам не знаю.

[12] Точно, показалось.

[13] Вообще-то это он здесь просыпается, когда раз в месяц напивается. В рифму!

[14] Так вот как его зовут!

[15] Да она точно знала об этом цветке!

[16] А может, он просто забыл, как мы называемся? А что, обычно он использует другие слова, которые при девушке и не произнесёшь.

[17] Как-будто бы даже и не на лицо, а выше… Неужели на его грязные патлы? Во всяком случае, я не ожидал от неё таких негативных эмоций, пусть даже направленных на такого неприятного человека, как Антон (прим.: приуменьшено). Должно быть, поздно спохватилась.

[18] Представьте, что у вас есть полноценный элегантный костюм, совершенно новый и, бесспорно, красивый (прим.: в качестве примера подойдёт и платье, но с теми же характеристиками). Вы стараетесь одевать его как можно реже, только в самые важные моменты. Вот он у вас год, затем два, потом три. И он всё ещё вполне респектабельный. Но что с ним будет лет через десять? Он потускнеет, перестанет вызывать у вас такую гордость. Теперь представьте, что этот костюм постарел за несколько секунд, причём достаточно неожиданно, так как вы в этот момент находитесь в нём.

[19] Не я, а Антон — из под моего цветка был хороший обзор на задумчивого квартиранта, но не на улицу. Скажу сразу: в этот момент я предпочёл бы второе.

[20] Ну шумно, и что? Я специально хотел взглянуть на вытянувшееся лицо этого обормота.