Голые и свободные

Валюшка была старшим ребенком в многодетной семье. После нее были еще два брата и две сестры. Хорошая семья, дружная. Родители не алкоголики, не уголовники, простые люди, а потому жизнь была понятная — постоянные нехватки, трудности. Однако жили не тужили, дружная семья была, хорошая. Пройдя такую школу жизни в детстве, люди закаляются и потом уже ничего не боятся.

Родители с утра до ночи пропадали на работе и потому вовремя не обратили внимания, а когда заметили, трудно уже было что-то предпринять: у Валюшки оказался быстро прогрессирующий сколиоз, рос горб. Врач в районной больнице сказала, что девочку нужно срочно перевозить в область, чтобы она годами изо дня в день могла ходить в физдиспансер на занятия специальной физкультурой и на массаж, тогда, возможно, развитие болезни удастся приостановить. Родственников в областном центре у Валиных родителей не было. Продать дом, а они жили в частном доме, можно было лишь за сущие гроши, которых не хватило бы на покупку даже хибары в большом городе. А ведь, кроме Вали, в семье были еще дети — мал-мала меньше. Врач порекомендовала в таком случае комплекс упражнений, которые Валя должна была делать дома. Ничего не помогло, девочка стала горбатой.

Часто горбуны бывают злобными, угрюмыми, ненавидят людей, в каждом видят врага, но это не о Вале. Может, потому что изо дня в день на ней лежала забота о младших, которых она очень любила и которые отвечали ей беззаветной преданностью, искренней привязанностью, и вообще чего-чего, а любви близких Валюша всегда получала в избытке, но она выросла доброй, общительной и не по годам мудрой девочкой. Ходила в обыкновенную школу, с одноклассниками у нее были нормальные отношения. Случалось, конечно, что кто-нибудь начинал ее дразнить, тогда она отвечала: «Я горбатая, а ты дурак. Еще неизвестно, кого из нас нужно жалеть». Старалась не реагировать на издевки.

Ей неимоверно тяжело дался подростковый период, когда даже красивые девочки начинают комплексовать по поводу своей внешности. В четырнадцать лет ей хотелось умереть. По ночам ее подушка не просыхала от слез. «Никогда, никогда у меня не будет любви, счастья, семьи! У всех будут, а у меня не будет! Зачем только мне жить?» – думала она. Но днем все так же нянчилась с малышами: одного в садик, другого в школу, накормить, проверить уроки...

К новогоднему утреннику она сшила сестренке Ирочке платье — костюм снежинки из марли с пышной накрахмаленной юбочкой. Подол украсила розочками, которые свернула из старой атласной ленты. Такое чудесное платьице получилось и так недорого! Платье увидела соседка, у которой тоже дочка ходила в детский сад.

– Валюшка, сшей и нам такое! – попросила она. – Я заплачý!

Так Валя получила свой первый заказ. С тех пор к ней стали обращаться знакомые все чаще и чаще. Это определило выбор профессии. Она закончила профтехучилище и выучилась на швею-закройщицу.

Люди, которые были старшими в многодетной семье, часто становятся впоследствии руководящими работниками. Причем начальники их ценят, а подчиненные любят и уважают, и охотно подчиняются. Может, потому что они ко всем относятся по-братски?

Валя начинала с того, что шила на заказ сама, индивидуально, но заказов становилось все больше, она не справлялась. Тогда она подключила подружку из училища, потом еще одну. К двадцати восьми годам у нее был собственный швейный цех. Сколько сил, сколько души в него было вложено! Любимое, нежно лелеемое детище. Только швей-мотористок в нем работало десять, не считая закройщиц, гладильщиц и прочих. Она стала довольно обеспеченной молодой женщиной.

Вячеслав Сундуков обратился по объявлению: директору швейного производства требовался личный водитель. Вошел в кабинет. За столом сидела очень красивая девушка с большими серьезными глазами и густыми каштановыми волосами до плеч. Молодой человек засмотрелся на нее и даже не услышал, что она сказала.

– Извините, я не расслышал! – Сундукову пришлось признаться, хоть было и неловко. Но хозяйка восприняла это спокойно.

– Заезжать за мной нужно ежедневно в семь тридцать.

– Да-да...

Девушка встала. Глядя на нее, Вячеслав сначала подумал: «Какая малышка!», очень уж она была миниатюрная. Потом Валентина Алексеевна подошла к нему, он увидел, что у нее горб на спине, и даже испугался от неожиданности. Потом решил: «Какая мне, в принципе, разница? Мне же с ней не детей крестить!» и больше не обращал на это внимания.

Валентина Алексеевна проводила Сундукова в гараж.

Так они стали работать вместе. Виделись ежедневно, разговаривали. Очень она Вячеславу нравилась, и с каждым днем все сильней.

Дела у нее шли неплохо, хоть и не всегда равномерно. После некоторого затишья, когда не было никаких крупных заказов, Валентина вдруг оживилась. Сияя от счастья, поделилась с водителем:

– Нам достался большой, ну очень большой заказ! Выполним его и так развернемся! Правда, нужно кредит брать, нам наличных не хватит. Такая удача!

Через несколько дней, когда Сундуков ковырялся в моторе, к цеху подъехала крутая тачка. Вячеслав увидел, что из нее вылез здоровый лоб и, ни на кого не глядя, направился в кабинет Валентины. Через пять минут незнакомец вышел оттуда и уехал. Сердце у Сундукова внезапно зашлось, он сразу почувствовал, что мордоворот не с добром приезжал. Под надуманным предлогом Вячеслав заглянул в кабинет к Вале. Она сидела бледная, губы ее слегка дрожали, но она старалась держать себя в руках.

– Он угрожал? – спросил Сундуков.

Валентина кивнула утвердительно.

– Чего хотел?

– Требовал, чтобы мы отказались от контракта.

– А ты?

– Мы справимся, Слава, не переживай. Все будет хорошо, – и она попыталась улыбнуться.

Несколько ночей Сундуков не спал. Ему дурно становилось от мысли, что с Валей могут что-то сделать. Он посреди ночи бежал в гараж, выводил машину и ехал к ее дому убедиться, что там все спокойно. Никто к ней в дом не ломился, и Вячеслав стал тревожиться меньше. Хотя каждое утро осматривал дно машины — не прикрепили ли к нему за ночь взрывное устройство. На всякий случай он стал парковать машину около своего подъезда.

Все продолжалось, как было намечено. Закупили ткани, завезли на склад. После выходных должна была начаться работа над новым заказом. Вдруг в четыре часа утра в воскресенье звонок:

– Слава, приезжай немедленно! Цех горит.

Через полчаса мы с Валентиной стояли около горящего здания. Огонь полыхал со всех его сторон и даже, кажется, на крыше. Сторожиха тетя Варя оправдывалась:

– Я сама еле успела выскочить! Я не спала! Если б он, огонь, постепенно разгорался, я б его давно учуяла, а он разом, в один момент! – и взвизгнула: – Ой, мамочки!

Огонь вспыхнул с новой силой, что-то где-то начало трещать и рушиться.

Приехали пожарные, врубили брандспойты.

… Когда все закончилось, Сундуков остался с Валей вдвоем. Вошли в зияющие черные дверные проемы, зажимая носы от нестерпимого запаха гари. Осторожно передвигались между искореженных швейных машин, оверлогов, столов. Заглянули на склад. Сгорели рулоны ткани, фурнитура – все. Кругом были только черная сажа, пепел и вонь.

Молодые люди вышли на воздух, грязные от копоти. Вячеслав взглянул на Валентину. На ее чумазых до черноты щеках белели дорожки. Она плакала молча, не замечая слез, не вытирая их. Так ему жалко ее стало, что он не выдержал, взял ее милое, ненаглядное, прелестное лицо в ладони и поцеловал.

– Валя, я люблю тебя! Слышишь, Валя, я люблю тебя! Валечка, милая, не плачь, это все дело наживное. Выходи за меня замуж!

И он прижал ее к своей груди, такую маленькую, такую родную.

Если б не пожар, Сундуков, наверное, никогда бы не решился на этот шаг. Все бы знакомые болтали языками, да и сама Валентина могла подумать, а этого ему никак не хотелось бы, что он на ней женился из-за денег, все-таки она бизнес-вумен, а он простой водила. Теперь пусть все думают, что хотят, а он, Вячеслав Сундуков, честен.

– Что скажут твои родители?

– Они скажут: «Лишь бы ты был счастлив, сынок!»

Однако молодой человек очень ошибся в своих предположениях. Дома началась целая война. Мама и кричала, и плакала, и таблетки от давления пила горстями, лишь бы он на Вале не женился. Но Вячеслав не поддался. Папа с ним по-мужски разговаривал, сеструха гундела. А он всем повторял:

– Кроме Вали мне не нужен никто! Я люблю ее!

Мама в сотый раз кричала:

– Посмотри на себя! Ведь ты красивый, здоровый! Разве ради этого я тебя растила!

И Слава ей в сотый раз отвечал:

– Кроме Вали мне не нужен никто!

Они расписались с Валей по-тихому. Денег на пышную свадьбу не было. Поселились в квартире ее бабушки, которая давно пустовала, приберегаемая для брата Виктора. А он уехал в Москву — прошел несусветный конкурс и поступил в литературный институт учиться на поэта. Глупая профессия, дома никто представить не мог, как он ею на жизнь зарабатывать будет. Впрочем, молодоженов это не касалось.

С большим трудом они распродали все, что только возможно, чтобы расплатиться с кредитом, частично помогли родственники, и теперь Сундуковы никому ничего не должны. Они голые, свободные и счастливые. А главное, они еще такие молодые!