Гончие Кали

Уважаемые читатели, роман является продолжением "Пляски Нергала".

Первый том здесь: https://author.today/reader/467888/4368400

На Земле не должно быть такого неба. Алого. Словно кто-то расплескал добротную порцию крови, а сверху присыпал черным пеплом. Такими могут быть закаты, в остальных случаях этот цвет — предвестник беды. Мне вспомнилось небо Авроры — такой же красное, словно окроплённое кровью. Отчего стало ещё более жутко. Хотя, с чего я стал таким мнительным?

Всего сутки назад по Мумбаю влепили термоядерной боеголовкой. Все, кто не успел эвакуироваться стали пеплом, а один из древнейших городов Земли превратился в полыхающие руины. Из-за взвившейся в атмосферу сажи Солнце и небо окрасились в алое.

Мы посадили «Ноябрь» в парке, названном в честь какого-то древнего политика. Не спрашивайте меня чем он знаменит — я не знаю.

Среди обугленных деревьев серебристый корпус корабля выглядел словно драгоценность на свалке. Это делало нас заметными, лишая маскировки. Но иного выхода не было. Здесь находилось ближайшее к бункеру удобное для приземления место.

Родина человечества пылала. Солнечная система объята войной. Власти Содружества пытались эвакуировать людей. Иногда успешно, но чаще всего нет. Нам не хватало ни транспорта, ни пилотов. Вторжение Отрешённых в столь глубокий тыл стало печальной неожиданностью для многих. Спохватились, когда враг нанёс первые удары по оборонительным комплексам внешнего кольца.

Враг шёл напролом, не жалея своих рабов. Ничего нового. Кукловоду не интересны жизни его марионеток. Объединённая флотилия сдерживала их, как могла, но кто-то прорывался. И вскоре запылали крупнейшие города Земли, колонии под куполами на Марсе и станции терраформирования Венеры. Казалось, человеческую цивилизацию пытаются просто уничтожить, стереть с лица галактики.

Нам досталось паршивое задание — вывезти с Земли нескольких высокопоставленных чиновников. В очередной раз поработать извозчиками. С отправкой моей поредевшей команды на Аврору адмирал Диков медлил. Тянул кота за хвост вот уже второй месяц. В чём причина он соответственно нам не говорил. И это раздражало ещё сильнее.

Прошло часа два, как доставленный нами отряд спецназа свалил за чиновниками. Те сидели в каком-то бункере, спрятавшись там от орбитального удара. Дим откровенно скучал за пультом управления в рубке, не забывая при этом отслеживать, что происходит вокруг. Брина ему в этом охотно помогала.

Мы же с Мышем, плюнув на все дела и безопасность, выбрались наружу. При этом я не забыл облачиться в «Ратибора». Без защиты сейчас выходить на открытый воздух себе дороже. Уровень ионизирующего излучения зашкаливал, за пару минут прибывания можно выхватить смертельную дозу. Тогда кожа начнёт лоскутами сползать. А сама атмосфера из пригодной для дыхания превратилась в адскую смесь, один вдох которой грозил сделать ваши лёгкие безжизненными кусками плоти. Недалеко от города горел химический комплекс, оттуда и шла вся отрава. Ядерный взрыв до завода не дотянулся, сумев вызвать там только пожар.

Так себе погодка на улице. Не вызывает желания погулять подольше. Я периодически ёжился от одной только мысли, что бронескафандр может повредиться. Мышонок, напротив чувствовал себя прекрасно и весело нарезал круги вокруг «Ноября». Устав ходить за ним по пятам я уселся на гранитный валун, предварительно убедившись, что он не полыхает жаром.

Пейзаж откровенно не радовал глаз. Алое небо, полыхающий город, обугленный лес и какие-то древние руины неподалёку. Надо же, современный мегаполис сгорел в пламене ядерного пожара, а доисторические строения уцелели.

Увиденное настраивало на философские размышления, но полностью погрузиться в них я не успел. На моё правое плечо неожиданно шлёпнулся Мыш.

Вздрогнув от неожиданности, я спросил, включив внешний динамик:

— Ты что пугаешь?

— Там люди.

— Какие люди? Где?

— Там.

Мыш взмахнул крылом указывая направление.

Подскочив, я включил канал связи с рубкой и сказал:

— Дим, как слышишь? Это Глеб.

— Хорошо слышу, — тут же откликнулся Иванов. — Что случилось, капитан?

— Мыш обнаружил неподалёку группу людей. Пойду проверю.

— Людей? Какие к лешему здесь люди? Тебе помощь нужна?

Вопросы посыпались от Дима один за другим.

— Нет, сам справлюсь. Оставайся на корабле. Скоро наши должны вернуться.

— Смотри. Будь осторожен и не отключай связь.

— Учту твои пожелания, — усмехнулся я.

В словах Иванова звучало столь неподдельное беспокойство, что я невольно улыбнулся. Тем не менее на всякий случай достал из-за спины короткоствольный автомат. «Гроза-7МН» разрабатывалась специально для действий в невесомости и недавно вошла в стандартный набор вооружения экипажей кораблей Корпуса Косморазведки России. Именно с такой моделью мы штурмовали станцию «ОСЬ-7». Несмотря на модернизацию под невесомость, на поверхности планеты из этого автомата тоже неплохо можно пострелять. Противнику точно не понравится.

Переключив переводчик огня на короткие очереди, я сказал:

— Веди, показывай, где они.

Яростно хлопая крыльями, Мыш взлетел с моего плеча.

— Здесь недалеко. За тем строением есть пещера.

Мыш показал в сторону руин.

— Пещера? Что ты там делал?

— Мне стало интересно. Я никогда не бывал в пещерах. А летучие мыши живут в пещерах.

— И?

— Я влетел туда и увидел людей. Несколько, человек десять. Они без скафандров.

— Что? Без скафандров? Твою же…

Хотелось заорать благим матом. Люди без защиты в этом грёбанном аду долго не протянут. Они там живы? И если да, то сколько ещё протянут и в каком состоянии?

— Дим, ты слышал? Скажи Брине пусть готовит медотсек.

— Уже. Глеб, я иду на помощь. Активирую только меддронов, нам понадобятся носилки.

— Хорошо.

Вслед за Мышем я преодолел весь путь до входа за несколько секунд. На естественную пещеру это походило мало. Скорей уж выдолбленный в скале вход в какой-то древний храм.

Вбежав внутрь, я быстро осмотрелся. Автоматика скафандра тут же переключилась на ночное зрение. Мыш направился куда-то вглубь прохода. Не став медлить, я последовал за ним. Сначала по коридору, потом вниз по ступенькам. И наконец мы добрались.

Они выглядели плохо. Даже не так. Они выглядели ужасно. Пятеро женщин, трое мужчин из которых один старик и четверо детей от пяти до десяти лет. Они сидели или лежали на полу. Дети прижимались к взрослым, видимо к родителям.

— Вашу мать… — выругался я. — Да как же так?

Они ещё живы. Дышали, никто не умер. Увидев меня, взрослые зашевелились, кто-то попытался встать. Мужчина принялся что-то говорить. Иишка бронескафандра тут же принялась переводить.

— Помогите, спасите детей, — сказал мужчина.

— Сейчас, сейчас, — торопливо ответил я.

Мельком я посмотрел на данные датчиков, выведенные на внутреннем стекле шлема. Здесь не так далеко от поверхности, но уровень радиации вполне терпимый. Да и яда в воздухе не так много. Всё равно паршиво, конечно, но выжить можно. Главное до помощи дотянуть.

— Дим, ты где? — нетерпеливо крикнул я в микрофон.

— Рядом, секунду, — отозвался мой единственный напарник с человеческим обличием.

Ждать пришлось почти минуту. Только тогда появился Димка, а за ним два медицинских дрона — герметичные капсулы-носилки на четырёх лапах. В такую штуку можно упаковать пациента и его доставят, к примеру, до больнички и по ходу окажут неотложную помощь. Хорошая техника. Дронами «Ноябрь» снабдили по приказу Дикова, как и многими другими устройствами, включая вооружение. Плохо одно — дрона два, а людей двенадцать. Придётся сделать несколько ходок.

— Помогай, — сказал я Диму, а сам взял на руки маленькую девочку. Та заплакала, не открывая глаз.

Сидевшая на полу рядом с ребёнком женщина потянула ко мне руки и застонала.

— Всё будет хорошо, только потерпите немного.

Женщина и девочка, словно согласились со мной и притихли.

— Детей можно по двое, — сказал Дим. — Они маленькие, поместятся.

— Хорошо.

Так мы и сделали. Не самый лучший вариант, но у нас нет времени. Сложно сказать, как сильно пострадали эти люди.

Пока дроны относили на «Ноябрь» детей, мы принялись оказывать оставшимся первую помощь. Для начала кислородные маски, не стоит продолжать дышать этой гадостью. Следом уколы — лекарственная смесь из обезболивающего, антирадиационного лекарства, и препаратов, укрепляющих организм.

Всё это время Мыш сидел на каменном монументе рядом и беззвучно наблюдал за происходящим. Его белая шёрстка сделалась грязновато-серой, как и тогда, на Авроре, в время схватки с отрешёнными. Видимо так мой маленький спутник реагировал на происходящее вокруг. В спокойной обстановке он всегда оставался белоснежным.

Когда дроны вернулись, мы принялись за взрослых.

Управились мы за пол часа и ещё четыре захода. В конце я спросил Мыша:

— Ты смотрел остальные помещения.

— Да-а-а-а, — протянул тот. — Там пусто.

— Хорошо. Тогда идёмте.

Когда мы вернулись к «Ноябрю» и отправили в медотсек последних пострадавших, со стороны города показались наши спецназовцы. По дороги, поднимая столбы пыли, мчались два вездехода. Не прошло и минуты, как они резко затормозили у грузового шлюза.

Первым с брони спрыгнул Семён — командир отряда. Здоровенный детина облачённый в «Муромца». Следом за ним последовали его подчинённые.

— Принимай пассажиров, капитан, — крикнул мне командир спецназовцев. — Их бы хорошенько продезинфицировать, прежде чем на борт брать. Но и так сойдёт.

Люк одного из вездеходов открылся и наружу вышли пятеро в гражданских скафандрах. Две женщины и трое мужчин. Дамы держались в сторонке, а вот один из представителей сильного пола напротив рванул к нам. Да так резво, что споткнулся и шлёпнулся. Ему принялись помогать подняться, а он стал отмахиваться.

Семён усмехнулся и, наклонившись ко мне, хотя нас и так никто не слышал, сказал:

— Предупреждаю, они чокнутые. Высшая бюрократия Содружества, бессмысленная и беспощадная.

Я только пожал плечами. Задания не выбирают.

Когда спасённые чиновники приблизились, я шагнул вперёд и, включив общую связь, сказал:

— Я Глеб Корсаков, капитан звездолёта «Ноябрь», Корпус Космической Разведки России. Рад приветствовать.

Ни здравствуйте, ни привет в ответ я не услышал. Лишь тот, который шлёпнулся тут же заголосил:

— Почему вы так долго? Мы не обязаны вас столько ждать.

Вот урод! Он, что здесь такси нашёл? С чего это ты взял, голубчик, что я буду отчитываться перед тобой?

Повернувшись к крикуну, я ответил с максимально холодной интонацией:

— У вас есть одна минута, чтобы подняться на борт. Ещё десять чтобы занять своё место. Через одиннадцать мы взлетим. И если во время старта вы не будете в противоперегрузочном кресле, ваши кишки размажет по надраенной палубе моего корабля.

После развернулся и зашагал к «Ноябрю».

— Что? — заголосил чинуша.

Он что-то там пытался сказать, но я его уже не слушал, отключив общую связь.

Через мгновение меня нагнал Семён и сказал, воспользовавшись закрытым каналом связи:

— Этого зовут Эммануил Кросс. Он у них самый главный и председатель чего-то там важного, не спрашивай, не знаю. Этот Кросс, самый наглый и …

— Тупой? — подсказал я.

— Я хотел это как-то помягче сказать, но в целом ты прав. Ты там поосторожнее с ним. Нам то пофиг, мы не в их юрисдикции, но навонять может знатно.

— Понял тебя, спасибо.

В коридоре «Ноября» я встретил Дима. Он шёл со стороны медицинского отсека.

— Как там наши спасённые? — спросил я.

— Лучевая болезнь в начальной стадии, к счастью, в лёгкой форме. Плюс сильная интоксикация, обезвоживание. Короче, полный набор. Сильнее всего пострадали дети и старик.

— А что Брина сказала?

Дим пожал плечами:

— Уверена, что все выживут. Сейчас подключил всех к лечебно-диагностическому комплексу и подготовил к старту. Я не доктор, Глеб, но видел случаи и похуже. Ничего, выживали.

«Да, ты не доктор, Дим, — подумал я. — Нашего доктора с нами нет. И никто не знает жив ли Лео и если да, то, где он сейчас и что с ним».

— Спасибо, Дим. Пойдём готовиться к старту. Не нравится мне это место, хочется отсюда побыстрее улететь.

— Встретил наших «пассажиров»?

— Встретил.

— Ну и как?

Видимо на моём лице отразился полный спектр эмоций, которые я испытал при встрече. В добавок, сидящий на плече Мыш, ощерился и зашипел. Поэтому Димка усмехнулся и сказал:

— Понятно всё. Нельзя нам таких «важных» людей возить.

Старт прошёл успешно. Быстро выйдя на низкую опорную орбиту «Ноябрь» продолжил ускорение уходя всё выше и дальше от Земли. Из-за перегрузок мы сидели вдавленные в кресла, не имея возможности даже пошевелиться. И только Мыш прекрасно чувствовал себя на своём законном месте на пульте, словно перегрузки никак на нём не сказывались.

Эвакуация с Родины человечества шла полным ходом. Ежесекундно с планеты стартовали сотни, а то и тысячи кораблей. Закон об экологии вмиг все забыли. Забитые беженцами звездолёты врубали маршевые двигатели у самой поверхности. Люди думали о том, как выжить, а не о проблемах планетарной биосферы.

Мерцающая флотилия, так её стали именовать во всех сводках новостей, шла напролом к внутренним планетам. Бои шли по всей Солнечной системе. Силы явно оказались не равны и наше поражение в этой битве всего лишь вопрос времени и того сколько жизней мы успеем спасти.

Мы уходили к одной из точек перехода, которую контролировал наш флот. Путешествие продлилось несколько часов на максимальном ускорении. Не знаю, как там чувствовали себя наши пассажиры. На Эммануила Кросса и его подчинённых мне наплевать. Я лишь переживал за беженцев, которых мы спасли.

Только добравшись до точки перехода, когда «Ноябрь» сбросил скорость мы смогли немного выдохнуть. Активировав магниты на ботинках, я встал и потянулся. Размять мышцы в невесомости та ещё задача, но даже такой возможности я был безмерно рад.

— Капитан, — раздался голос Брины.

— Что ещё?

— С вами хочет поговорить один из пассажиров.

— Пассажиров? Что у них случилась? Я же сказал сидеть в каютах, пока мы не доберёмся до Коринфа.

— Они вас не послушались, а у меня нет приказа блокировать двери.

— Придурки. Кто именно покинул каюту и где он сейчас?

— Все. Идут в камбуз.

— Все пятеро?

— Только мужчины, женщины остались у себя. Один из них требует вас к себе.

Даже знаю кто. Повернувшись к Диму, я сказал:

— Пойдём вразумим этих чудиков.

Усмехнувшись, бортинженер поднялся из кресла.

— Идём. Всё равно веселее, чем просто сидеть здесь и ждать «скольжения».

Мыш, видно почуяв предстоящее веселье, поспешил усесться на моё плечо.

Когда мы добрались до камбуза Эммануил что-то там втолковывал своим подчинённым, или соратникам. Не знаю кем ему приходятся эти двое. Сам Кросс невзрачный пухляш, с пшеничного цвета шевелюрой, унылыми конопушками и зелёненькими глазками. Он скорее походил на мальчика переростка, чем на всесильного чиновника из Центрального Аппарата Содружества.

Увидев нас пухляш взмахнул руками и возмущённо затараторил:

— Капитан, по какой причине вы не отвечаете на мои запросы? И вообще, что у вас за бардак на корабле?

От такой феерической наглости я только со второй попытки подобрал повисшую в невесомости челюсть.

— Уважаемый, как вас там, Эммануэль? — стараясь оставаться спокойным, сказал я.

— Эммануил, — возмутился Кросс и, к моему удивлению, залился алой краской.

— Хорошо. Так вот. Во-первых: мы находимся в зоне боевых действий. Согласно уставу — ни на чьи запросы, кроме командования, я отвечать не обязан. Во-вторых: вы здесь всего лишь пассажир. В-третьих: это про какой «бардак на корабле» вы говорите?

С каждым моим словом лицо пухляша краснело всё сильнее.

— Нет бардака говорите? А что здесь делают посторонние?

— Посторонние? — от удивления мои брови приподнялись.

— Да, посторонние, они заняли весь медотсек.

На плече зашипел разгневанный Мыш, за спиной удивлённо хмыкнул Дим.

— К вашему сведению, это не посторонние. Это спасённые нами люди, четверо из которых дети.

— И что? Ваша задача — спасти нас, — голос Эммануила готов был сорваться на визг. — Нечего спасать каких-то проходимцев. Пусть бы их спасал кто-то другой.

Я не выдержал. Через мгновение мой кулак влетел в рыхлую морду пухляша. Тот громко взвизгнул и осел. Двое из свиты, видимо всё же помощники, кинулись его поднимать.

В этот момент в камбуз вошёл Семён. От увиденного у него глаза полезли на лоб.

— Да вы чего тут? — удивлённо спросил командир спецназа.

— Всё в порядке, Сём, — ответил я. — Все всё поняли. Сейчас каждый идёт в свою каюту и не выходит оттуда до нашего прибытия на Коринф. Ясно? Через десять минут уходим на «скольжение».

Не дожидаясь ответа, я развернулся и вышел из камбуза.