Гонец

Хороший колдун и поговорит нормально, и даже в жабу не превратит от скуки. У него свои заскоки есть, конечно, но терпимые. Да как и у всех — хлебнуть синего варева по пятницам, например. А в целом свои небольшие владения любит и лелеет, заботится о них, адепт магии порядка как-никак. Девушка в одиночку через степь пойдёт с мешком золота — так её никто и тронуть не посмеет: гремлин жадной слюной подавится, а митеец-кочевник не обнажит саблю, рука неметь начнёт. Потому что все его владения жёстко стянуты торсионами заклинаний, нарушишь закон — сам же и пострадаешь. Как сжатая пружина, распрямится магический каст и покарает тут же, будь ты хоть знатный бандит или простой нарушитель. Ну, так задумано по крайней мере колдуном. Единственный серьёзный недостаток — людей своих он не сильно ценит, часто отправляет куда попало, несмотря на возраст, расу и пол, за нужными ему ингредиентами для своей магии, и не смотрит, что путешествие может быть смертельно опасным. Заказывает всякие артефакты, свиток ценный или просто редкое растение, и зачастую эти люди пропадают бесследно, а имущество через два года, понятное дело, феодалу переходит, то есть колдуну. Но это если наследников нет или близких родственников. Поэтому в наших краях быстро женятся, чтобы если вернуться получится, то хоть в родной дом, а не на пустырь Бездомных, хотя там тоже порядок соблюдается. Главное, чтобы родители были согласны и глотки друг другу не резали на свадьбах. Часто необычные пары случаются — например, невеста-орк, а жених орлан или даже человек. В общем, если тебя наш фон Отто просит смотаться за руной на край земли или в соседнюю область, то перед уходом обязательно впиши в завещание близкого родственника, который за имуществом присмотрит.

— Гарт, драконий глаз тебе в ухо, ты зачем баул распотрошил? Я же всё сложила в дорогу тебе? — высокая прекрасно сложенная девушка-орк, распугивая домашнюю птицу, ругалась, стоя посреди крестьянского подворья. Так и не услышав ответа, она подняла баул и в сердцах вывалила содержимое мешка прямо на землю, не обращая внимания на куриный помёт и влажную после водяных процедур уток землю.

Немного ещё подождав и не услышав ответа, ловким движением, поймав за шею нерасторопного гуся, пошла к колоде возле летней кухни, по пути вытащив из деревянного столба тесак.

Гарт, владелец фермы, доставшейся ему от брата по наследству, находился в доме и, естественно, прекрасно всё слышал, но отвечать не счёл нужным. Просто, чтобы не обострять отношения с супругой. Он в который раз за последнюю неделю внимательно изучал карту, выданную ему колдуном, и задание на обороте.

«В южных горах найдешь жилье мимика Аэлта (см. карту, помечено крестом). Попросишь его дать тебе лигидную руну “Ветер Хаоса”. Он, скорее всего, от денег откажется, но даст тебе простое задание. Выполни его, получи руну, принеси мне. Если нужны помощники, то нанимай за свой счёт. Оплата по прибытии. Пропуск через степь — эта карта, не потеряй. В случае провала твоё имущество получит твоя жена-орчиха Марука-Акх. На обороте карты: “Податель сего является слугой адепта Магии Великого Порядка магистра-алхимика фон Отто дер Грюбельштадт-старшего, препятствий не чинить, кормить в корчмах и тавернах, оказывать всяческую мелкую помощь. Светящаяся Печать и оттиск пальца колдуна.”»

Кормить — это, конечно, здорово, только хозяева таверн такой щедрости не разделяют и отрабатывают чисто формально: пшено и пучок травы — это тоже еда.

Из летней кухни послышались отчаянные хлопки крыльев и вопли осуждённой птицы.

Гарт вышел, сложил мешок заново и отправился посмотреть на казнь гуся.

— Мурка, карту зачем засунула в мешок, на ней же пропуск? И, кстати, а твой брат не составит мне компанию? Вдвоём веселее, да и руна тяжёлая, камень всё-таки, не маленький. Зато деньги в семью, и нанимать носильщиков не надо. А? Как идея?

— На брата еды не напасёшься, он тебя объест по дороге, никаких денег не хватит.

— Так еда за счёт заведения, вот тут в документе так и написано: «кормить в корчмах и тавернах».

— Бесплатно?

— Нет, слова «бесплатно» нету. — До Гарта стало доходить, что не так всё радужно в приказе. — Ну и сволочь, наш феодал… хм, то есть хитрец. В смысле, мужик умный, — оглядываясь по сторонам на всякий случай, пробубнил Гарт.

— Ага. Только тебе поручили за камнем идти, не брату моему. Вот и иди.

Хрясь! Голова упала с колоды, а кровь из шеи гуся потекла в специально подставленное ведро.

— Но тут же сказано, можно помощников нанимать. Сама подумай, сколько я ходить буду? Это не три дня. Кто тебе помогать будет по хозяйству, а? — Гарт был безупречно логичен.

— А как ты не пойдёшь, если тебе при-ка-за-ли! Не понимаешь? Тебя же увидят, что ты дома. И? — логика Маруки тоже не хромала. — Прятаться будешь? А зачем мне такой помощник? Это как одеяло зимой под матрацем прятать: вроде есть, а укрыться нечем.

— Это да, — Гарт даже несколько расстроился. — Значит, ты хочешь мою ферму в наследство получить, а я чтобы сгинул там. В этих южных горах, между прочим, Хаос царит, там магия не как у нас. Люди такое рассказывают… тебе лучше и не знать.

Гарт подобрал отрубленную голову и со вздохом посмотрел в закрытые гусиные глаза.

— Прощай, Жаплан, видимо, напрасно ты пал в неравной борьбе за семейное счастье.

— Ладно, не печалься, борец за семейные ценности, поговорю с братом. Может, и согласится. Не бесплатно, конечно.

— Конечно, не бесплатно. Понятное дело, всякий труд должен быть оплачен. Достойно.

Покрутив голову гуся в руках, повеселевший Гарт зашагал к загону для свиней.

— Пойду хрюшку угощу.

Марука принялась готовить, а потом отправилась на встречу к брату. Он на двух работах работал — помощником башмачника и ещё по выходным у кузнеца железо сортировал. Старался скопить на участок, чтобы хибару свою поставить и семью завести, поэтому за половину награды согласился — двести монет. Тем более Марука приукрасила, что кормить хорошо будут в пути. Неделя туда, неделя обратно. Мужа ей всё-таки жальче было.

Гарт тем временем себе схрон приготовил. Возле сарая стоял ларь для сыпучих продуктов, длинный и широкий, сколоченный из простых слегка обработанных досок. Внутри пахло зерном и мышиным помётом. Плохо, что низковатый — даже сидя голову приходилось наклонять, зато щелей полно было, и обзор, и вентиляция, опять же калитку на подворье отлично было видно.

Пройдя торжественным шагом по предместью с одним мешком на двоих и через городской рынок на главной площади — да так, чтобы их с башни колдуна видно было, — отвечая на немногочисленные вопросы многочисленных знакомых, экспедиция удалилась по южному тракту и скрылась за мостом. Как стемнело, Гарт кружным путём, огородами, пробрался в своё подворье, спрятался в ларь, а Марука задвинула засов и на всякий случай повесила замок.

Пару дней Гарт чувствовал себя довольно сносно — как в гробу, но не по размеру, а на вырост. Потом сдался. Пришлось вылезать по ночам и разминать ноги, а чтобы никто из соседей случайно не увидел, Гарт накидывал на себя серое покрывало. В таком виде зарядкой и занимался.

На второй день явился какой-то бродяга, хромой старый орк.

— Хозяева! Угостите едой, три дня не ел. — Глаза незнакомца обшаривали подворье, останавливаясь на только ему интересных деталях. — Старшие дома? Эй, женщина.

— Я старшая. Мушиный паштет могу дать и чёрствую лепёшку. Будешь?

— Не откажусь от любого угощенья. Принимаю всё — еду, деньги, старые вещи, молодых хозяек. Хы-гы.

— Ага, хозяек ему, ещё и молодых. Сам еле ноги передвигаешь. — Марука не отрывалась от чистки картофеля.

— Да я гончих обгоняю. Вчера от целой своры ушёл. Не напрягаясь.

— Гончих? Это те, что у мельника Шрона? Так они сдохли ещё зимой от чесотки. Они и живые еле шевелились.

— Ну… может, не прям гончие. Но возле города от стаи дворняжек убежал. — Бродяга уставился прямо на ларь, в котором сидел Гарт.

— Ладно, вскопай мне вон там, получишь еду. — Марука показала на необработанный участок, который должен был выполнять роль цветочной клумбы.

Бродяга подошёл к участку, скептически глянул на землю и подошёл к Маруке.

— Красавица, я же воин. Защитить могу, обогреть, приласкать. Копать не моё дело.

Теперь Гарту не было видно ни жену, ни бродягу. Внутренне напрягшись, он прильнул к тёплым доскам ящика ухом. Нагло и громко послышался звук поцелуя и смех Маруки. Или это не поцелуй был? А что? Теперь их и не слышно, бубнят что-то вроде. А если это её любовник? У орков на этот счёт правила не совсем очевидные, размножаются там как попало. А если она меня просто сдаст властям? Гарт сразу представил, как открывается ларь, а ему дают не жаркое в горячем горшочке, а надевают кандалы. Потом на глазах всей деревни ведут к позорному столбу и… Снова Марука засмеялась. Ну и чавкает этот бродяга, неизвестно как от собак бегает, но хряка точно перечавкал бы. Опять что-то бубнят. Затихли. Шуршит что-то ритмично. Острый и обжигающе горячий клинок ревности молнией прямо от сердца впился в горло. Гарт услышал сдавленный хрип. Свой хрип. Или его жена ему изменяет на глазах всего баронства, или его накажут на позорном столбе. А может, всё вместе. Сейчас изменит и пойдёт донесёт, вместе со своим хромым любовником. А что, завещание на неё оформлено. Дурак, лучше бы пошёл за этой руной. Сейчас бы где-то в корчме поглощали на пару с Урлуком свежий эль и слушали весёлые, полные похабщины истории всяких проходимцев, которые… О нет. Да за что мне это всё?

Наконец, очередной раз вглядываясь в щель между досок, Гарт увидел, как бродяга, прихрамывая с узелком под мышкой, покидает подворье. Ушёл. Послышались шаги, лязг замка, и крышка ларя слегка приподнялась.

— Это что такое, Марука? Кто этот тип? — Гарт злобно шипел на жену.

— Да тихо ты. — Марука подала Гарту тарелку с рисом и остатками курятины, полотенце, бутылку хмельного мёда. — Это шпион фон Отто был. Я его видела неделю назад, он из башни колдуна выходил. Тихо сиди. Вечером ещё принесу.

Крышка захлопнулась, стукнул засов. Гарт посмотрел на недопитую бутылку хмельного мёда и огрызки еды в тарелке. На душе стало грустно и обидно. Несправедливо как-то получается, в общем гадко.

Через неделю Гарт уже начал волноваться и придумывать оправдания на случай, если Урлук не вернётся. А может, сам Урлук отнесёт руну колдуну и получит награду? А самого Гарта придушат по милосердию орочьему и зароют. И ферма, и награда за руну жене с её братом достанутся. Эта мысль, что его хотят извести, и днём и ночью преследовала Гарта, прямо покоя не давала. Мученье.

Как-то днём Гарт, полусидя в полудрёме, услышал, как звякнул доспех. Прильнув к щели, оторопел. Грифоний коготь! Стражники! С башни колдуна. Полная боевая форма, алебарды, шлемы и наплечники блестят. Два человека и осёл с ними, чем-то нагруженный. Какой-то чёрной травой… Да это солома, пропитанная смолой. Сейчас, наверное, дом жечь будут, Маруку в рабство на кухню какого-нибудь дворянина в прислужницы, а он тут и сгорит заживо вместе с ларем и мышиным помётом. Первый порыв — начать стучать что есть силы по крышке — он как-то сдержал.

— Эй, хозяйка! — крикнул тот, что постарше, с большой бородавкой на носу.

— Да, что случилось? — Марука поспешила к калитке, на ходу вытирая руки.

Она хоть и орк была, но красивая, и даже клыки её не портили, а придавали какой-то шарм с нотками экзотики. Лицо абсолютно спокойное, хотя в глазах — немного настороженный интерес. Гарт так бы себя в руках держать не смог. А может, ей и вправду плевать на него? Ну вот опять, эти мысли.

— Уважаемая, у вас тут непорядок происходит по ночам. В вашем подворье замечен лунник-речной. Знаете что-нибудь об этом? Тиной пахнет по ночам? Бельё нормально сохнет? — Стражник, принюхиваясь, внимательно посмотрел на недавно постиранное Марукой бельё, висящее на веревке во дворе. — Соседи видели, как у вас резвится. Прям натурально выплясывает. Привидение-элементаль, между прочим.

— Странно, что торсионы порядка не сработали, — глядя куда-то в небо, заметил второй.

— Ничего такого не замечала, вроде пахнет у нас как обычно. — Марука немного замешкалась и скрестила руки на груди.

— Да ну, как обычно. Тиной воняет, запах очевиден, даже сейчас — днём — чувствуется. — Тот, что постарше, вдохнул полной грудью. — Да, есть запах, и бельё мокрое у вас, капает с него. Будем выжигать.

Второй закивал, полностью соглашаясь.

У Гарта всё внутри упало. Размял ноги — ежиная заноза. Надо было сидеть и терпеть, зачем полез наружу? И соседи эти, смесь жабы с хорьком… Ну вам-то оно надо, что у кого на подворье делается? Вот же твари астральные. Всё хана, дом спалят сейчас.

— Так что выжигать-то? — Марука впилась взглядом в бородавку стражника.

— Муж ваш дома? — спросил молодой.

— Ушёл по воле феодала нашего, барона фон Отто, дай ему Матерь Богов магических сил.

— Куда? Зачем? — молодой был любопытен.

— А я откуда знаю? Не моё это крестьянское дело в дела господские лезть. Хотите — у хозяина земель этих и спросите. — Марука указала в сторону башни колдуна, отчётливо видную из предместья.

— А вашего мужа не Грот… Гарт зовут? — о чём-то вдруг вспомнил молодой.

— Именно так.

— Аааа, так это меняет дело. Если он сейчас на приключении, то у вас дома могут и артефакты появляться. Это может быть связано с заданием его, случай довольно распространённый. — Молодой вопросительно посмотрел на старшего.

— Да, так и есть. Это очень типично, не первый раз такое наблюдаем. — Старший кивнул. — Давайте сделаем так. Вы нас поймите, у нас тоже служба. Вы купите у нас обереги специальные, с печатью мастера, и три дня подряд по ночам жгите их во дворе. А мы пойдём дальше со злом бороться.

— Ну давайте, а почём они?

— Пятьдесят монет за штуку, итого с вас сто пятьдесят монет.

— Чего? — Вот теперь Марука потеряла спокойствие.

— Есть бонус: при покупке трёх оберегов пятьдесят монет вам в подарок. С вас сто монет, можно в кредит.

Гарт, сидя в ящике, схватился за голову и закусил губу. Марука деловито отсыпала стражникам ровно сто монет.

Молодой сгрузил во двор три вязанки оберегов.

— Отлично, спасибо за покупку. Только жгите по ночам, днём слабо работают. Если понадобится ещё — приходите к башне колдуна, к основанию, правое крыло.

Стражники цокнули ослику и вслед за ним удалились. Марука, чувствуя флюиды гнева мужа, не стала подходить к Гарту, а ушла в дом.

Прошло две недели — стало невмоготу совсем. Урлука всё нет, Марука злится, Гарт сам не свой: страх, злость, жадность, ревность. Полное смятение. Вдобавок приходили мытари — тем плевать было, кто чей муж и на каком задании. Налог должен быть оплачен вовремя — магия порядка. Забрали натурой: яйца, молоко и несколько куриц. Прямо разорение.

Ура, вернулся Урлук! Но странный какой-то, как чужой будто. Гарт радостно схватил мешок с руной.

— Идём к колдуну, заждались тебя совсем. Я помогу камень донести, ты устал совсем, наверное. Как путешествие прошло?

— Да ничего, через астральную линзу протискиваться пришлось на границе магии порядка и хаоса. Аж кости хрустели. А ещё не кормили…

— Ладно, идём, по дороге доскажешь. Хозяин заждался, наверное.

Гарт шагал гордый и с очень серьёзным выражением лица. Для трагичности иногда театрально подволакивал ногу. А камень-то и правда тяжёлый был.

— А, Гарт, вернулся. Ну, показывай. Принёс лигидную руну «Ветер Хаоса»?

Гарт вытащил из мешка руну — двухпудовый камень, покрытый символами.

Колдун внимательно осмотрел её на предмет трещин и сколов. Произнес заклинание.

Ничего не произошло.

— Ты где его взял? Это подделка что ли? Рассказывай, где был, что сказал Аэлта и почему руна не работает?

Гарт что-то начал мямлить под нос, испуганно озираясь, как бы ища спасения. Стража взялась за оружие, вопросительно смотря на колдуна. Вперед выступил Урлук.

— Надо плюнуть на неё и голой ладошкой слюну растереть, и так, чтобы на центральный символ попало.

— А ты кто такой?

— Я помогал Гарту. Помощник.

— Ясно. Но оплату у Гарта требуй. Плюнуть, говоришь? Интересно…

Колдун плюнул на центральный символ и аккуратно растер ладошкой.

Потом раздался звук, похожий на хруст ломающегося сахарного леденца. От места, куда коснулась ладонь, по руке фон Отто поползла сеть тончайших трещин, мерцавших изнутри ядовито-зелёным светом. Его лицо застыло в гримасе удивления и яростного понимания — глаза расширились, губы сложились в беззвучное «А…». Но было поздно. Зелёный свет вспыхнул, на мгновенье ослепив всех присутствующих. Когда зрение вернулось, на месте колдуна осталась лишь статуя из дымчато-серого кварца, сохранившая эту последнюю маску ужаса.

Публика ахнула, замерев в шоке.

Тут же вспыхнула вторая, не менее яркая вспышка — каменное изваяние колдуна и руна превратились в горстку сверкающей пыли.

А Урлук будто растаял в воздухе — его облик поплыл, заколебался, как отражение в воде. И из этой дрожащей дымки проступили знакомые черты фон Отто. Только сандалии на его ногах так и остались орочьими — грубые и потёртые, особенно эффектно смотревшиеся на фоне роскошных мантий.

И сразу закричал на Гарта:

— Ты что мне принёс? Руна не лигидная. Отрубите ему руку. Нет, ногу. Да ладно, и руку и ногу!

Стража подхватила Гарта под руки.

— Ой, прости, это не я, это все брат жены напутал, я не виноват, я отработаю, не руби руку-ногу!

— Ладно, отпустите его, пшол вон. Подумаю ещё над твоим наказанием. Может, в гуся превращу, как брата твоего Жакулана.

— Но я же все сделал, да я не ходил сам, но все же получилось. То что от меня и требовалось. Знаете чего я натерпелся за это время? — прокричал Гарт, глядя на сандалии колдуна. Он был в отчаянии, но понимал, что теперь перед ним новый хозяин-мимик.

— Ха, да ты наглец! И чего же ты хочешь? — произнес колдун.

— Хочу заслуженной награды, хорошего коня и доходной службы у вас, такой, что бы меня все уважали. — выпалил Гарт.

— Уйди с глаз. Сказал же — подумаю. — Колдун обвел взглядом присутствующих. —

А теперь, народ, смотрите шоу звёзд.

Он сгрёб с пола горсть искрящейся пыли — всё, что осталось от прежнего хозяина. И подбросил её, что-то шепнув. Пыль повисла в воздухе тягучим облаком, похожим на миниатюрную галактику. Потом он щёлкнул пальцами. Облако медленно закружилось. Из него родились звёзды. Сотни крошечных вспышек — алых, изумрудных, сапфировых — поплыли к потолку, оставляя за собой дымные следы, пахнущие фруктовым сиропом. И вместе со звёздами родилась музыка — звучащая в ушах и проникающая к самому сердцу, тихая, переливчатая, словно перезвон хрустальных капель под трели соловья. Она наполнила зал ощущением безмятежного чуда.

Звёзды не гасли, а, достигнув свода, ринулись в оконные проёмы и рассыпались над площадью настоящим каскадом светящегося дождя. В толпе вырвался общий вздох удивления. Это была не магия порядка — чёткая и суровая. Это была магия красоты.

Ещё через месяц прямо во дворец явился орк Урлук. Колдун велел пропустить.

— Вот твоя руна, Аэлт. Я выполнил твое задание.

— Молодец. Держи награду — тысячу золотых монет. Можешь себе кузню купить или башмачный цех построить.

А ещё через неделю Гарт был назначен гонцом в Область Магии Хаоса и в Область Магии Мрака. Прекрасный конь, новая форма. Деньги неплохие, а что там — неделя туда, неделя обратно. Загруженность — всего пару раз в месяц, постоянные путешествия на свежем воздухе. Это не в ящике с мышиным помётом сидеть, вздрагивая от любого скрипа калитки. Почёт и уважение обывателей, новая должность — личный гонец колдуна. Теперь не всех жителей отправляют на всякие задания, а только Гарта. Раз в год отпуск обещали давать.

Правда, постоянно рёбра болят, через астральные линзы проходить не мед. И с Марукой редко видится.

Занавес.