Гонка за горизонт

Глава 1. Взрыв на «Верфи-7»

Станция «Верфь-7» никогда не была тихой. Здесь всегда гудели двигатели, скрежетали лебёдки, переговаривались рабочие. Но в тот день тишина наступила внезапно, и это было страшнее любого шума.

Семилетний Дэн Соболев сидел на корточках у окна мастерской и наблюдал, как отец возится с новым двигателем. Андрей Соболев был гением — так говорили все. Он мог починить любой механизм, собрать звездолёт из запчастей, найти нестандартное решение там, где другие видели только тупик. Но главным его проектом был этот двигатель. Тот самый, который должен был изменить галактику.

— Пап, можно я посмотрю поближе? — спросил Дэн, хотя знал, что отец скажет.

— Нет, сынок. — Андрей даже не обернулся, но в голосе его звучала улыбка. — Опасно. Вот когда закончу, тогда и посмотришь.

— А когда закончишь?

— Скоро. Обещаю.

Дэн вздохнул и уставился в иллюминатор. Звёзды казались такими близкими, такими манящими. Ему хотелось лететь, лететь туда, где никто не был, и отец обещал, что когда-нибудь они полетят вместе. На его корабле. С его двигателем.

Вдруг что-то изменилось. Сначала просто мигнул свет. Потом завыла сирена — пронзительно, страшно, как раненое животное. Дэн обернулся и увидел, что отец замер над пультом, его лицо побелело.

— Папа?

— Дэн, беги! — закричал Андрей, бросаясь к сыну. — Быстро!

Мир взорвался ослепительной вспышкой. Стены мастерской разлетелись осколками, воздух наполнился жаром и дымом. Дэна отбросило назад, он ударился головой о стену и потерял сознание.

---

Очнулся он от холода. Где-то капала вода, в ушах стоял звон. Дэн попытался открыть глаза — веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Вокруг царил полумрак, только красные аварийные огни мерцали где-то вверху.

— Папа? — прошептал он. Голос не слушался.

Никто не ответил.

Дэн сел, застонав от боли. Всё тело ныло, голова кружилась, но он заставил себя подняться. Вокруг были обломки. Всё, что когда-то было мастерской, превратилось в груду искореженного металла. Пахло горелой изоляцией, машинным маслом и ещё чем-то сладковатым, тошнотворным.

— Папа!

Крик вырвался из груди, разорвал тишину. Эхо заметалось между руинами, и вдруг где-то впереди, под обломками, раздался звук. Короткий, механический, похожий на писк.

Дэн бросился туда, разгребал горячие обломки голыми руками, не чувствуя боли. И увидел его.

Дрон. Маленький, горбатый, наполовину раздавленный упавшей балкой. Его корпус был покрыт трещинами, одна «рука» оторвана, оптический сенсор мигал багровым. Дрон пытался подняться, но не мог.

— Ты... ты отца видел? — спросил Дэн, хотя понимал, что дрон не ответит. Он же просто машина.

Но дрон вдруг издал длинный, печальный звук. Похожий на вздох. Похожий на прощание.

Дэн заплакал. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с копотью и кровью. Он сел рядом с дроном, положил голову на холодный корпус и долго сидел так, пока не пришли спасатели.

---

Его нашли через три часа. Маленький, перепачканный, с обожжёнными руками, но живой. А дрон он не отдал. Так и сидел, обхватив его руками, и никто не смог разжать эти пальцы.

— Это мой, — повторял он снова и снова. — Папа его мне оставил.

Врачи хотели забрать дрон — опасные технологии, вдруг взорвётся. Но Дэн не отдал. И дрон, словно чувствуя, издавал тихий, успокаивающий звук. Похожий на тот, что когда-то напевал отец, работая в мастерской.

В конце концов дрон оставили. Дэн унёс его в свою каюту и долго чинил. Месяцами, годами. Он перебирал его внутренности, восстанавливал цепи, перепрошивал программы. И однажды дрон заговорил.

«Привет, — сказал он. Голосом, похожим на отцовский. — Я тебя ждал».

Дэн тогда снова заплакал. Но это были другие слёзы.

---

Прошло десять лет. Мастерскую отца так и не восстановили. Дэн работал в другой, маленькой, заваленной старыми запчастями. Он чинил чужие катера, собирал дронов, иногда рисовал чертежи, которые никто не хотел смотреть. А рядом с ним всегда был Скакун — так он назвал дрона.

— Ты сегодня опять не спал, — заметил Скакун, когда Дэн вошёл в мастерскую. Его синий оптический сенсор мягко светился в полумраке.

— Думал, — ответил Дэн, садясь за стол. — Об отце.

— Бесполезно. Прошлое не вернуть.

— Знаю. Но можно закончить то, что он начал.

Скакун замолчал, и его сенсор замерцал быстрее — так он делал, когда «думал».

— Конкурс «Звёздный горизонт», — сказал дрон. — Ты хочешь участвовать.

— Да.

— Это опасно.

— Всё опасно. Но если не попробую, то никогда не узнаю, что было в тех чертежах.

Скакун подлетел ближе, его корпус мягко загудел.

— Я с тобой.

Дэн улыбнулся.

— Я знаю.

Он достал из ящика старый, потрёпанный кристалл — единственное, что осталось от отца, кроме Скакуна. Вставил в терминал. На экране зажглись чертежи — сложные, невероятные, невозможные.

— Пора заканчивать твою работу, папа, — прошептал Дэн.

Скакун издал тот самый звук, который Дэн услышал в руинах много лет назад. Только теперь в нём не было боли. Была надежда.

Глава 2. Мастерская на окраине

«Верфь-7» встречала утро привычным гулом. Где-то в глубине станции работали дробилки, перемалывая очередную партию руды. В ангарах техники спорили о ценах на топливо. А в маленькой мастерской на самой окраине, там, где кончались огни и начиналась пустота, Дэн Соболев возился с двигателем старого катера.

— Подай ключ на двенадцать, — сказал он, не оборачиваясь.

Скакун, паривший над его плечом, бесшумно подлетел к ящику с инструментами, захватил нужный ключ манипулятором и вложил в протянутую руку. Движение было отработанным до автоматизма — за десять лет они научились понимать друг друга без слов.

— Спасибо, — Дэн открутил последний болт и вытащил прогоревшую прокладку. — Ну и дрянь. Хозяин этого катера явно экономил на обслуживании.

— Типично, — отозвался Скакун. Его голос звучал ровно, без эмоций, но Дэн научился различать оттенки. Сейчас в нём слышалась лёгкая насмешка. — Люди предпочитают платить за ремонт, а не за профилактику.

— Люди предпочитают не думать о том, что может сломаться, — поправил Дэн, вытирая руки ветошью. — Им кажется, что техника будет работать вечно.

— Иррационально.

— Зато выгодно для нас.

Скакун издал короткий звук, похожий на фырканье. Дэн усмехнулся — за эти годы дрон перенял от него не только привычки, но и чувство юмора.

Работа спорилась. Дэн заменил прокладку, проверил клапаны, настроил подачу топлива. Скакун подсвечивал труднодоступные места, подавал инструменты, иногда подсказывал, если замечал что-то, упущенное человеческим глазом. Они работали молча, но это молчание было наполненным — как у старых друзей, которые понимают друг друга без слов.

Катер ожил, двигатель зарокотал ровно, без перебоев. Дэн заглушил его и откинулся на стуле, вытирая пот со лба.

— Готово. Хозяин будет доволен.

— Вряд ли он заметит разницу, — заметил Скакун. — Он не понимает, что ты сделал.

— Главное, что катер будет летать.

Дэн подошёл к столу, взял кружку с остывшим кофе. На голографическом экране мелькали новости: очередной политический скандал, очередная корпоративная сделка, очередной запуск корабля с Глории. И среди всего этого — анонс конкурса «Звёздный горизонт».

— Ты снова смотришь на это, — заметил Скакун.

— Просто смотрю.

— Ты смотришь на это каждый день.

Дэн промолчал. Конкурс манил его, как маяк — заблудившийся корабль. Приз — контракт на постройку звездолёта. Слава, деньги, признание. Всё то, о чём мечтал его отец. Всё то, что он сам похоронил десять лет назад.

— Это не для меня, — сказал он наконец. — Я обычный механик. У меня нет ни связей, ни денег, ни даже нормальной мастерской.

— У тебя есть я, — возразил Скакун.

— Ты не в счёт. Ты — семья.

Дрон замолчал, и его синий сенсор замерцал чаще. Дэн знал, что Скакун сейчас «думает» — обрабатывает информацию, анализирует, просчитывает варианты. Иногда это пугало: дрон был слишком умён для обычной машины. Но Дэн давно перестал задавать вопросы.

В мастерскую постучали. Дэн удивился — клиенты обычно предупреждали о визите. Он открыл дверь и замер.

На пороге стоял Сергей Трофимов. Старый инженер выглядел ровно так же, как десять лет назад — тот же выцветший комбинезон, те же седые волосы, тот же усталый, но живой взгляд. Только морщин прибавилось.

— Здравствуй, Дэн, — сказал он. — Пустишь старого друга?

Дэн посторонился, пропуская его внутрь. Сергей прошёл к столу, сел на табурет, оглядел мастерскую.

— Всё как раньше, — заметил он. — Только меньше стало.

— Работы немного, — ответил Дэн. — Люди предпочитают обращаться в большие ангары. Там быстрее.

— И дороже, — усмехнулся Сергей. — Но кто же считает чужие деньги?

Он помолчал, потом полез во внутренний карман и достал небольшой кристалл данных. Положил на стол.

— Что это? — спросил Дэн.

— Чертежи твоего отца. Те самые, которые он хотел представить на конкурсе. Я храню их десять лет. Думал, пригодится.

— Зачем ты мне их принёс?

Сергей посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Потому что конкурс объявлен. И потому что ты должен участвовать.

— Я не могу...

— Можешь. И должен. — Сергей достал из того же кармана маленький, пожелтевший листок бумаги — настоящей, не голографической. Протянул Дэну. — Это письмо твоего отца. Он написал его за день до взрыва. Просил передать, если что-то случится.

Дэн взял бумагу, развернул. Пальцы дрожали. Почерк отца — размашистый, торопливый, как всегда, когда он писал что-то важное.

«Дэн, сынок. Если ты читаешь это, значит, меня убили. Не верь официальной версии. Корпорация «Орион-Тех» не хотела, чтобы мой двигатель увидел свет. Они боялись, что он сделает их технологии устаревшими. Но ты не бросай мечту. Закончи то, что я начал. И помни: даже если весь мир против тебя, у тебя есть голова, руки и сердце. Этого достаточно. Люблю тебя. Папа».

Дэн сидел, глядя на эти слова, и не мог пошевелиться. Десять лет он думал, что отец погиб в несчастном случае. Десять лет винил во всём судьбу. А теперь выходило, что его убили. Убили за то, что он был талантливее других.

— Почему ты молчал? — голос Дэна сорвался. — Почему ты не сказал мне раньше?

— Ты был ребёнком, — ответил Сергей. — Что бы ты сделал? Пошёл бы в корпорацию с кулаками? Тебя бы просто убрали. Я ждал, когда ты вырастешь. Когда станешь готов.

— Я готов, — Дэн сжал письмо в кулаке. — Я закончу его дело.

— Знаю. — Сергей встал, положил руку на плечо. — Поэтому я здесь.

Он направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Дэн. Береги себя. Корпорация не прощает тех, кто лезет в их дела. Они узнают о тебе, как только ты подашь заявку.

— Пусть знают, — ответил Дэн. — Я не боюсь.

Сергей ушёл. Дэн остался сидеть, глядя на чертежи, которые развернул на столе. Линии, формулы, расчёты — всё это было гениально. Его отец видел то, что не видели другие. И за это заплатил жизнью.

— Ты будешь участвовать? — спросил Скакун.

— Да.

— Это опасно.

— Знаю.

— Я с тобой.

Дэн повернулся к дрону. Синий сенсор светился ровно и спокойно.

— Я знаю, — сказал он. — Мы с тобой всегда вместе.

Скакун издал короткий звук — тот самый, который Дэн услышал в руинах много лет назад. Только теперь в нём не было боли. Была решимость.

Дэн вставил кристалл в терминал и начал изучать чертежи. Впереди была долгая ночь. Но он знал — теперь он не один.

Глава 3. Таинственная покровительница

Регистрация на конкурс «Звёздный горизонт» заканчивалась через три дня. Дэн сидел перед терминалом, глядя на мигающую кнопку «Подать заявку», и не мог заставить себя нажать на неё. Взнос за участие составлял пять тысяч кредитов — сумма, которой у него не было.

— Мы можем продать старый катер, — предложил Скакун, паря над его плечом.

— Это наш единственный источник дохода.

— Тогда можем взять заказ на ремонт трёх ионных двигателей. Хозяин «Северного сияния» обещал заплатить через неделю.

— Через неделю будет поздно.

— Можем заложить мастерскую.

— Нам не дадут кредит без залога.

Скакун замолчал, его сенсор замигал чаще — он «думал». Дэн откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Пять тысяч. Сумма, которую он мог бы заработать за три месяца, если бы не спал. Или никогда, если бы не повезло.

— Я могу попросить у братьев, — сказал он неуверенно.

— Твои братья считают тебя дураком, — безжалостно напомнил Скакун. — Они не дадут денег на «бесполезную затею».

Дэн поморщился. Скакун был прав. Его старшие братья, оба работавшие в порту, считали, что Дэн тратит жизнь на ерунду. «Сидел бы в шахте, как все нормальные люди», — говорил старший. «Изобретатели давно вымерли, им нет места в этом мире», — вторил средний.

Он уже собирался закрыть терминал, когда в дверь постучали.

Стук был тихим, почти робким. Дэн удивился — в это время клиенты не приходили. Он открыл дверь и на мгновение ослеп.

На пороге стояла женщина. Точнее, он видел только её силуэт — лицо скрывал глубокий капюшон, а свет из коридора падал со спины, превращая её в тень. Но даже так Дэн понял: она красива. Что-то в её осанке, в том, как она держала голову, выдавало породу.

— Даниэль Соболев? — спросила она тихо.

— Дэн. Просто Дэн.

— Я знаю. — Она сделала шаг вперёд, и он почувствовал запах её духов — лёгкий, терпкий, совсем не похожий на дешёвые ароматы, которые продавали на станции. — Мне сказали, вы лучший механик на «Верфи-7».

— Кто сказал? — Дэн насторожился.

— Не важно. — Она протянула руку. На ладони лежал конверт — плотный, дорогой, с сургучной печатью. — Это вам.

— Что это?

— Откройте.

Дэн взял конверт, разорвал печать. Внутри оказалась пачка кредитных чипов. Пять тысяч. Ровно столько, сколько нужно для взноса.

— Я не понимаю... — начал он, поднимая глаза.

Но женщина уже развернулась и пошла к выходу.

— Постойте! — крикнул Дэн, выскакивая за порог. — Кто вы? Почему помогаете мне?

Она не ответила, только ускорила шаг. Дэн бросился следом, лавируя между ящиками и прохожими. Коридоры «Верфи-7» были узкими, вечно забитыми людьми, и ему приходилось то и дело терять её из виду.

— Скакун! — крикнул он в комм. — Следи за ней!

— Вижу, — отозвался дрон, паря где-то вверху. — Она направляется к центральному узлу. Быстро идёт.

Дэн бежал, расталкивая рабочих, перепрыгивая через ящики, но женщина двигалась слишком быстро. Она явно знала станцию не хуже него.

— Скакун, перехвати!

— Не успеваю. Она у шлюза. Выходит на посадочную платформу.

Дэн рванул вперёд, вылетел на платформу как раз в тот момент, когда створки шлюза начали закрываться. Он увидел её — на фоне огромного иллюминатора, за которым мерцали звёзды. Капюшон чуть сбился, и на секунду он разглядел светлые волосы, высокие скулы, тонкий профиль.

Она обернулась.

Взгляд. Всего секунда, но Дэн успел увидеть её глаза — большие, серые, с какой-то странной, щемящей грустью. И в них было что-то, что заставило его сердце забиться быстрее.

— Кто вы? — спросил он снова.

Она не ответила. Только чуть улыбнулась — уголками губ, едва заметно — и шагнула в шлюз. Створки закрылись, отрезая её от него.

— Она улетает, — сообщил Скакун, опускаясь на плечо Дэна. — Челнок класса «Стрела», личный, без опознавательных знаков.

— Отследи!

— Уже потерял. Слишком хорошая защита.

Дэн стоял, глядя на закрытые створки, и всё ещё чувствовал этот взгляд. Серые глаза, лёгкая улыбка, запах дорогих духов. Кто она? Почему помогла ему? И зачем скрывает лицо?

— Это подозрительно, — заметил Скакун.

— Знаю.

— Возможно, ловушка.

— Возможно. — Дэн посмотрел на конверт, который всё ещё сжимал в руке. — Но это единственный шанс.

Он развернулся и пошёл обратно в мастерскую. Скакун следовал за ним, молчаливый и настороженный.

— Ты всё равно будешь участвовать? — спросил он наконец.

— Да.

— Почему?

Дэн остановился, посмотрел на дрона.

— Потому что если я откажусь сейчас, то никогда не узнаю, кто она и почему поверила в меня. И никогда не закончу дело отца.

Скакун помолчал, потом издал короткий звук — тот самый, который Дэн услышал в руинах десять лет назад. Только теперь в нём слышалось не прощание, а согласие.

— Тогда идём, — сказал дрон. — У нас три дня, чтобы подготовить заявку.

Дэн улыбнулся. Впервые за долгое время он чувствовал, что всё может получиться.

Они вернулись в мастерскую. Дэн сел за терминал, нажал кнопку «Подать заявку». На экране зажглась надпись: «Участник зарегистрирован. Желаем удачи».

Скакун подлетел к столу и положил манипулятор на руку Дэна.

— Мы сделаем это, — сказал он.

— Мы сделаем это, — повторил Дэн.

За иллюминатором мерцали звёзды. Где-то там, в глубине галактики, его ждала гонка. Ждала победа. И женщина с серыми глазами, которая, возможно, была не так уж и чужа.