Гонка за призраками. Часть вторая. Слуги дьявола

«Каждый выбирает для себя:

Женщину, религию, дорогу;

Дьяволу служить или – пророку,-

Каждый выбирает для себя…»

* 1 *

Младший лейтенант осторожно вошел в кабинет и, прикрыв за собою дверь, вскинул руку к козырьку:

-Оперуполномоченный Акрамов явился по вашему приказанию!

-Являются привидения… Или призраки… лейтенант!

У Акрамова отлегло от сердца: начальник Управления назвал его просто лейтенантом, а это хороший знак. Акрамов даже повеселел, но ненадолго.

-Как с беглецами?

-Ищем, - промямлил лейтенант, моментально сжимаясь в комок – живой комок мускулов и нервов; тронь его и – заверещит он пронзительно и тонко, как от нестерпимой боли, словно приложили раскаленное железо к обнаженному мясу.

-Плохо ищете! – голос Рахманова был сух, лишен всяких интонаций и, казалось, самой жизни. Холеная рука легла на почтовый конверт, лежавший рядом с чернильницей. – Вы знаете, что это?

-Никак нет, - бормотнул Акрамов, изо всех сил стараясь придать голосу нотки почтительности и скрыть дикий, душащий страх.

-В этом конверте – наш с вами приговор, товарищ младший лейтенант! – рысьи глаза Рахманова – острые, желтые, - впились в покрывшееся холодным потом лицо Акрамова. – Это письмо в Москву, лично товарищу Сталину. И говорится в этом письме о тех беззакониях, которые творятся во вверенном вам районе… Впрочем, что я говорю – вот, читайте! – пальцы щелчком отправили конверт через весь стол к Акрамову. Письмо, скользя по полированной поверхности, упало бы, но лейтенант подхватил его на лету, подхватил растерянно и жадно.

-Садитесь и читайте! – приказал Рахманов, пряча в рыжих усах усмешку.

В дверь постучали.

Через секунду в кабинет вошел начальник отдела капитан Ковригин – худой, с нездоровым румянцем на ввалившихся щеках.

-Проходи, проходи, Семен Семеныч, - Рахманов чуть изменил позу. – А вы, лейтенант, читайте, читайте…

Акрамов уткнулся в письмо, поглядывая поверх исписанных листков. В Управлении все знали и уважали этого старого чекиста, переведенного из Москвы еще в 32-м. Тогда, в разгар борьбы с басмачами, с их заграничной агентурой, позарез требовался опытный специалист. Прислали Ковригина – ученика Артузова и Сыроежкина, - основателей советской контрразведки. Тех самых, что разработали операции «Трест» и «Синдикат», обезвредили Бориса Савинкова и его отряды; тех самых, что организовали в 1930-м похищение из Парижа генерала Кутепова; тех самых, которые на предложение Сталина принять участие в чистках ответят: «Врагов у нас и так хватает, а в своих мы не стреляем!» За что и поплатятся. И не только они. Тысячи дзержинцев будут скошены пулеметными очередями – будет не хватать исполнителей-расстрельщиков, убивать будут из пулеметов. А чтобы не было слышно, будут заводить моторы грузовиков и газовать на полную…

Ковригин еще не знал, как ему повезло, когда его перевели в Среднюю Азию. Здесь он провел несколько блестящих операций по обезвреживанию английской резидентуры, здесь же заработал малярию…

-Что у вас? – Рахманов сделал приглашающий жест.

Ковригин сел. Достал из папки лист бумаги с отпечатанным текстом и двумя десятками подписей, положил перед начальником Управления.

-Что это? – Рахманов, щурясь, повертел лист в руке. Достал очки из сафьянового футляра, надел их. Пробежал глазами текст.

-Вот как? – тихо удивился он. – Ходатайство… Вы понимаете, товарищ Ковригин, чем это пахнет? Как это называется?

-Я все понимаю, товарищ майор, - отрезал Ковригин. – И все же прошу помочь! Лейтенант Иванов и красноармеец Чикайда должны быть освобождены… Ведь это смешно, ей-богу…

-Ах, вам смешно! – Рахманов намеренно повысил голос, довольный, что при разговоре присутствует Акрамов – значит, через полчаса все Управление будет знать, и кое-кто почешется, задумается.

Акрамов навострил уши: он знал, о чем речь.

После праздничной демонстрации, красноармеец Чикайда зашел по срочным делам в уборную, а доверенный ему портрет Сталина прислонил к стене кабинки. Проходивший мимо политрук чуть не рехнулся при виде такого кощунства. Вызванный по команде лейтенант Иванов обматерил политрука, заявив, что и вождь без сортира не обходится. И вот, постановлением ОСО: Иванову – пять лет, Чикайде – три года, статья 58 (КРД – контрреволюционная деятельность).

-Хорошо, товарищ Ковригин, - холодно, словно уже подписав приговор сидевшему перед ним человеку, обронил Рахманов. – Я передам вашу… просьбу… О результатах сообщу…

-Спасибо! – Ковригин сухо кивнул и встал. – Разрешите идти?

-Идите, - не глядя, буркнул майор. Подождал, пока Ковригин вышел, и спросил у Акрамова:

-Ну, видел, лейтенант? Займись этим письмом… Адресант уже у тебя в кабинете. Вечером доложишь… Свободен!