Гонки на тазах

Не знаю, кому как, а мне, когда меня хвалят или мной восхищаются, нравится, а когда ругают и, пусть справедливо, критикуют, нет.

На первых порах, когда стали публиковать мои творческие опыты, позитивные отзывы очень будоражили воображение. Потом как-то устаканивается, но по прежнему остается самым дорогим подарком. Как в устоявшейся любви: это уже не пылкие острые ощущения от первых поцелуев в подьезде, головокружение от мимолетных, часто мнимых, прикосновений к "запретным" местам, а вспомнишь о "той" женщине - и хорошо...Очень хорошо.

А бывает и забавно:

- Это вот ты сам? Вот совсем сам написал?

- Нет. Я только пальцем показывал, какие буквы писать.

- Ни че себе! Сам!

Но бывает и вполне серьезно спрашивают: "Как это, что-то написать?". А черт его знает как! Не знаю. Чего точно не умею, так это что-то сочинять по плану или под заказ. А так,..какие-то картинки по много-много лет в черепухе бултыхаются, а напишешь, навязчивая мысль одолеет: кажется, я этот рассказ слово в слово уже написал когда-то. Давай архив ворошить. Свихнуться недолго...А бывает и наоборот. Вдруг...

Возвращаясь намедни домой, вынул из почтового ящика городскую газету - "Октябрьский нефтяник" номер 25. На третьей странице небольшая заметка: горожане в возрасте от двух до шестидесяти двух лет организовано катались с горки на тазах.

А что? Великолепный, по моему, досуг. Люди, смотрю на фотографии спортивные, красивые...Да. Девушки особенно...

И потекли мысли...

Моя мама, Валентина Макаровна, родилась в 1938 году в Шаранском районе Башкирии и жила там до окончания Великой Отечественной войны. Пока ее папа, а мой дед Макар Иванович, не демобилизовался. По дядям-тетям, бабушкам-дедушкам и прочим всяким крестным "своими" для "моих" считались деревни Новая Сбродовка, Чукаево, Темняковка, Шаран-Баш-Князево, Имчаг...

В годы войны, видимо, потому что мама уже хорошо все запомнила, ее старший на четыре года брат Генка и два-три его друга в один позднеосенний или раннезимний морозный день - сильно замерзла тогда, мама говорила. Одеженки никакой. Рванье. - запрягли в жестяной таз здоровущего пса и пытались кататься по слегка приснеженной каменно-мерзлой земле.

- Айда, Валяеха, садись. Прокатим! - усадили мою будущую маму в таз и побежали перед собакой, заманивая:

- Айда, айда! На, на!

Пес попер во всю силу. Ему побегать с пацанами - игра. На очередной кочке тазик подскочил и с маху опрокинулся. "Валяеха" ушиблась до потери сознания, в кровь разбила лицо. Очнулась от того, что брат тормошил и испуганно повторял:

- Ты че, Валюха, Валюха ты че...

Было очень больно и страшно. Однако бегать домой и плакаться в деревне было не принято, гляди еще и дома "всыпят". Ревела на месте, размазывая кровь. Но увидела бабушка Варвара Матвеевна, моя прабабушка то есть, шуганула озорников:

- Вот антихристы! Погибели на вас нету...- Подхватила внучку на руки. Домой. А внука еще и стеганула каким-то прутом на бегу:

- У-у, черт окаянный. Убил девку совсем...

Нет, правда. Еще раз говорю, что-то сочинять не умею. Я бабушку Варвару помню в ее семидесяти-девяностолетнем возрасте. Она меня тоже нет-нет "антихристом" и "чертом окаянным" величала, а бывало и колотила будь здоров.

...А мысли-то, все текут:

- Постой-ка. А ведь и у меня в егерской практике личный опыт гонок на тазиках имеется.

Середина 1980-х годов. Я тогда, строго говоря, не егерем, а председателем правления охотобщества работал. В те времена все лицензии на лосей были заготовительными. То есть мясо и шкуру добытого зверя полагалось здать в заготконтору - "государству". Какие-то деньги за это платили, но люди "подписывались" не поэтому в общем-то, а ради интересной охоты. И еще было "правило": не все лицензии "закроешь", на столько меньше в следующем сезоне и выделят. Охотники председателю претензии предьявят, мол ты куда глядел, без охоты нас оставил.

Помню, дня за два до окончания зимней охоты заявился в охотобщество один из бригадиров-лосятников. Шлепнул на стол мне под нос лицензию:

- Что-то не получается у нас добыть в этом году. - И был таков.

Мать чесная! Что делать-то?! "Свистнул" егерей - Сергея Епифанова и Володю Козлова. Побежали с утра втроем. Был у нас недалеко от города береженый бык. Здоровенный, как локомотив паровозный. По осени на одном роге одинадцать отростков насчитали. Не стреляли, берегли. Теперь-то в конце зимы сбросил рога, не трофейный. Но прижало. Еще ведь и вышестоящее начальство "грызть" будет, если план не выполнишь: ровно, сколько платили охотникам за сданные мясо и шкуру, столько же по контрагентному договору поступало на счет республиканского охотобщества, а оттуда, за вычетом "барской десятины", городскому.

Лось оказался "на месте". С первого же захода на Серегу вышел. Добыли.

Мы были настолько уверены, что сразу взяли с собой в лес три штампованных жестяных оцинкованных бельевых корыта: в старый добрый век отсутствия интернета, навигатора, мобильника и снегохода самое верное средство перемещения лосиного мяса по охотхозяйству.

Место это со стороны "нового муллинского" кладбища любой желающий и сейчас увидит. В сторону города склон удобный, градусов сорок пять и заснеженный, а к ручью едва не отвесный и "голый".

Наверху по узкой полоске вдоль опушки над обрывом, впрягшись каждый в свою веревочную петлю, караваном, подтянулись к спуску в сторону города. Там обычно как бы снежный козырек надувает. Первым Сергей козырек потоптал, корытом пробороздил, на краю его развернул к спуску, подтолкнул, запрыгнул сверху на мясо и с ускорением поплыл вниз. Метров на триста уехал. Следом Володя козырек окончательно истоптал, корыто свое впритык к деревьям проволок, на спуске чуть в сторону взял и тоже вниз. А моему здесь уже зацепиться не за что...Туда...Сюда...Юркнуло мое корыто в сторону ручья. Я и вякнуть не успел, буквально. Пятки в подшитых валенках в воздухе взбрыкнули и полетел я увлекаемый "сбруей" физиономией в землю вслед за корытом. Оно выехало на снег у кустов вдоль ручья, а я, видимо, в силу аэродинамических особенностей моего тела , с разгона в снег под него. Лишь "подшитые пятки" наружу. Как не убился, - Бог весть. Весь косогор каменюками утыкан.

"Попрыгали" мы там втроем, мое корыто "выковыривая". Снега у кустов, реально, до подмышек оказалось.

Вышеупомянутая статья в городской газете завершилась жизнеутверждающей фразой: "Гонкам на тазах быть!"

Ха! Бывает и не планируешь, да прокатишся.