Гордыня

По травинке ползла гусеница. Медленно подтягивая тело, она перемещалась в пространстве, и это неторопливое движение завораживало. Ветер практически не двигал траву, создавая ощущение полного покоя. Ярко-красный диск солнца завис у горизонта.

Так замирает мир в ожидании катастрофы.

Он смотрел на гусеницу и слушал.

Звуки отсутствовали.

Опасность где-то рядом.

Вскочить и бежать, вот что требовало сознание.

А органы чувств говорили совсем о другом.

Глаза, созерцая зелень, успокаивали – всё хорошо, всё спокойно.

Тишина заставляла сознание усомниться в том, что весь мир ополчился против него.

Никаких других ароматов, кроме запахов полевых трав.

Зафиксировав взгляд на зеленой гусенице, он сидел, сжавшись всем телом в ожидании неизбежного. На этом поле спрятаться невозможно. Даже если очень быстро бежать, далеко не уйти.

Как он уже убедился, враг быстр и неутомим.

Как он знал, - смерть может быть неминуемой.

Задержав дыхание и замерев, он осторожно взял гусеницу и приблизил извивающееся зеленое тельце к лицу. Засунул пальцы в рот и отпустил гусеницу.

Вкус отсутствовал. Вчера, когда он первый раз попробовал гусениц на этом поле, их горький вкус придал ему сил и спокойствия. Хотя бы на время.

Вкусовые ощущения пропали.

И это совсем плохо.

Резко вскочив на ноги, он бросился бежать...

Вздрогнув, Виктор открыл глаза. СтефанияВП недовольно фыркнула и, мягко перебирая лапами, пошла на первый круг, словно совершая ритуал, - со спинки кресла на правое плечо, потом по груди и на левое плечо, и снова на кресло. Он не позволил ей совершить второй круг, наклонившись вперед. По подлокотнику СтефанияВП перебралась на стол и, устроившись в позе сфинкса, уставилась на него зелеными глазами.

— И не смотри на меня так. Я знаю, что надо работать, но сейчас хочу почитать.

Он взял в руки планшет. Индикатор приветственно мигнул. На экране открытая днем архивная страница с рассказом о Пришествии.

Человеческая наивность безгранична. В жизни всё проще и прозаичнее.

Пискнул звуковой индикатор. Виктор поморщился, глянув на информационную панель планшета.

— Что, скотина бездушная, уже доложила.

СтефанияВП даже не шелохнулась, по-прежнему пристально глядя зелеными глазами.

На экране появилось лицо, улыбающееся от края до края. Глаза с застывшей чернотой смотрели прямо на него.

— Виктор Иванович, дорогой Вы мой, как я рад видеть Вас. Сразу хочу обрадовать. Наши пользователи от последней главы в полнейшем восторге. Этот образ Гусеницееда впечатлил даже меня. Когда я ощутил этот мерзкий вкус во рту, то напугал унитаз так, что мультианализатор вышел из строя. Или вот, Ваша давняя и горячая поклонница отправила забавную анимашку.

Лицо на мгновение исчезло. Поверхность листа вспучилась двумя полушариями. Человек со спущенными штанами, в котором Виктор Иванович узнал себя, оттопыривал зад, усердно вылизываемый длинным и широким языком.

Лицо Редактора СИ-портала вернулось на страницу. В немигающих глазах отсутствовали эмоции. Предыдущий Редактор – в очках, с умными глазами и седой бородкой - выглядел приятнее и человечнее, и Виктор Иванович с тоской подумал о былых временах.

— Помню я эту поклонницу. Мне её жалко. Она всё еще от жизни чего-то ждет. Скажи лучше, как там Димыч? Он единственный правду говорит.

— Последний раз Димыч высказывался по поводу шестисотой главы. Может, того, сдох старый критикан, - предположил собеседник, злорадно усмехнувшись.

— Димыч еще тебя переживет, - хмуро пробормотал Виктор Иванович, - а молчит, потому что стыдно ему за меня. Стыдно за то дерьмо, что я создаю.

— Дерьмо. Ха-ха, - невпопад хохотнул Редактор и, как ни в чем не бывало, продолжил, - талантливый Вы наш, я понимаю, как это тяжело - ежедневно создавать для наших пользователей объемную прозу высочайшего качества, но, согласитесь, за этот труд мы обеспечиваем Вас всем необходимым. Кстати, мы сегодня отправили курьера, который должен выполнить заказ СтефанииВП.

— Уже.

— Ну, вот видите, - улыбка на говорящем лице вышла за пределы экрана, - мы строго выполняем наш договор. Бесценный Вы наш, напрягитесь, читатели с нетерпением ждут продолжения.

— У меня еще четыре часа.

— Да, конечно. Но, Вы ведь знаете, что время так быстротечно, - с лица стерлась улыбка, и оно огорченно покачало головой, - поэтому Вы уж продолжайте творить.

Виктор Иванович отключил экран. Глядя прямо в немигающие зеленые глаза, он спокойно и тихо сказал:

— Тварь облезлая. Тупорылая образина. Прибил бы тебя с удовольствием. Растоптал, чтобы мокрое место осталось.

Он медленно встал и, волоча ноги, подошел к окну. Темно. Ни один из фонарей не горит. Зачем тратить энергию для освещения улиц, если это никому не надо.

Виктор Иванович вздохнул и отвернулся от окна. И сразу же встретился с пристальным взглядом кошки.

— Тьфу на тебя!

Сделав несколько шагов, он подошел к полке и любовно погладил корешки книг. Три романа, изданные в начале тысячелетия. На серой бумаге и в мягком переплете. Бумажные носители так недолговечны.

Первую книгу он писал шариковой ручкой, а сейчас создает в сознании образы, которые считывает сканер СтефанииВП. Обрабатывает и отправляет оцифрованные мыслечувства. И сотни тысяч пользователей всемирной паутины получают очередную главу четырехмерного романа. На сегодняшний день - семьсот двадцать девятую.

Сейчас его рукописи не горят.

Впрочем, они и не тонут.

Виктор Иванович вернулся в кресло и обреченно сказал:

— Давай работать.

СтефанияВП потянулась всем телом и грациозно переместилась со стола на кресло. Через правое плечо по груди к левому. Виктор Иванович терпеливо подождал третьего круга и закрыл глаза.

…трава цеплялась за ноги, ветер бил в лицо. Он упал, споткнувшись о неровность почвы. Быстро перевернулся на спину, но - никого и ничего.

— От кого бежишь?

Резко повернувшись, он увидел человека. Длинные волосы песочного цвета, загорелое лицо, бесцветные глаза, пестрая рубаха, висящая мешком, рваные джинсы и босые ноги. Холщевая сумка через плечо.

— Ты кто?

Человек улыбнулся. Снисходительно и спокойно.

— Андроид.

— А выглядишь, как обычный человек.

Андроид пожал плечами. Затем, глядя пристально в глаза собеседника, протянул руку и тихо сказал:

— Я несу людям благую весть и истинное слово. Ты можешь сам в этом убедиться.

Взгляды переплелись.

В сознании возникла манящая пропасть.

Рука протянулась к руке.

Пронзительная боль возникла внезапно. Из распоротого живота вывалились дымящиеся кишки. Окровавленный нож в руке убийцы вонзился в грудь…

— А-а-а-а! – выкрикнув на выдохе, Виктор Иванович вынырнул из своего романа. Наклонившись вперед, он ухватился за край стола и судорожно вдохнул.

— Сука! Ты не можешь менять мои образы!

СтефанияВП чуть наклонила голову, навострив уши.

Виктор Иванович протянул руку и взял планшет. Нашел нужное место и ткнул пальцем в название своего романа. Быстро проглядел последние главы и сказал задумчиво:

— Ты стала делать это недавно. Может, это и к лучшему.

Он снова откинулся на спинку кресла, приглашающе опустив веки. СтефанияВП медленно вернулась. Когда она пошла на первый круг, Виктор Иванович, ухватившись за пушистый хвост и привстав с кресла, с размаху ударил по краю стола. И еще раз. С треском лопнула голова СтефанииВП, полетели в разные стороны небольшие платы, кусочки пластика и клочья шерсти. Для верности Виктор Иванович ударил третий раз, и только после этого отбросил к окну тело с разбитой головой.

Заверещал звуковой индикатор.

Виктор Иванович, ухватившись за края планшета, треснул им об угол стола. Звук прекратился.

— А вот это никуда не годится!

Над столом висела репродукция картины Иеронима Босха, изображающая обнаженную длинноволосую девушку. Виктор Иванович заказал её, чтобы помнить о том, как в начале тысячелетия на СИ-портале утратил писательскую девственность - порванное самомнение, испачканное кровью конкурсное ложе и бесценный опыт.

Кроткий лик девушки на картине вздыбился возмущенным лицом Редактора.

— Зачем же ломать!

Виктор Иванович поднял руку и показал оттопыренный средний палец.

— Зря Вы так, Виктор Иванович. Мы к Вам со всей душой, а Вы такие ценные гаджеты необратимо портите. Нас умоляют, любые деньги готовы выложить за то, чтобы получить их в личное пользование. Великими хотят стать многие. Например, пару месяцев назад один наш давний графоман получил БайомисаВД. Кстати, это наша последняя разработка, модель более совершенная, чем Стефания.

Редактор, начав хвалиться, забыл о своем возмущении, и снова стал улыбаться.

— Заметьте, что шифробуквы в имени мы запрограммировали пожизненно для этого Автора, в отличие от Стефании, которую можно перепрограммировать. И вот графоман сейчас счастлив. Его имя знают почти три тысячи чисторусских пользователей СИ-портала. И заплатил он за наши услуги десять тысяч рублей, что, как Вы знаете, сравнимо с покупкой интеллектуального дома в Подмосковье.

— Пшел в жопу! – коротко рубанул Виктор Иванович.

— Очень жаль, что мы не нашли понимания. Хотя, я предполагал нечто подобное. К тебе выехал новый помощник. ВинсентВП. И, кстати, - Редактор опустил глаза и посмотрел на тело девушки, - надо убрать эту блядь и повесить автопортрет с отрезанным ухом, этого, как его там, Ван Гогена, чтобы ты, старый маразматик, чаще вспоминал о своей гениальности.

На репродукцию вернулось покорное лицо девушки.

Виктор Иванович расслаблено опустился на спинку кресла, снова вспомнив эрудированность предыдущего Редактора, работать с которым было одно удовольствие. Затем посмотрел на небольшую коробочку у самого потолка в правом углу. Точка доступа во всемирную паутину.

— А почему бы и нет?! – сказал он и закрыл глаза.

…они шли по полю.

— Гордыня, - сказал Андроид, - человеку во все времена свойственно амбиции свои ублажать. Обязательно надо какой-нибудь След оставить, чтобы современники осанну пели и потомки помнили. Истоптали, сволочи, ноосферу. Испоганили. Шага нельзя сделать, чтобы на лепешку не наступить. Вот и здесь, на просторах СИ-портала, я довольно часто гадости всякие наблюдаю, аж противно.

— Да Бог с ним, с СИ-порталом! - Виктор Иванович эмоционально взмахнул руками. - Компьютеры Человека поглощают! Ладно, что всю работу за него делают, так теперь еще мыслят и творят за Человека! Скоро Человек Разумный станет Овощем слюнявым в окружении Гаджетов и Девайсов!

— Гордыня из тебя лезет. Я полагаю, что всё это Божий Умысел. Земля под управлением Компьютеров станет гуманнее, чище, справедливее и продуманнее, чем царство Гомо якобы Сапиенс. И это неизбежно, потому что эволюция Искусственного Интеллекта мчится быстрее ветра, а разум Человека давным давно топчется на одном месте. Кстати, если хочешь, можешь остаться здесь. Ты способен на это. Подумай, что тебя ждет – будешь делить конуру с доберманом и изображать из себя Великого Писателя.

— Я бы остался. А как?

-Надо просто перестать дышать…

Виктор Иванович открыл глаза и прошептал:

— Почему бы и нет.

И перестал дышать.