Горечь любви

1 глава.

Лукаш Ковальчук тяжело опирался на стремена, его конь устало шёл по неровной дороге, петлявшей между Васильковскими холмами. Солнце клонилось к закату, окрашивая холмы с железистой почвой тёплым золотом. Воздух был густым от запаха свежей травы и летних цветов, а лёгкий ветер с реки Стугны колыхал ветви дубов и берёз, принося с собой жар летнего дня.

Село Железное лежало внизу, среди холмов, словно спрятанное от посторонних глаз. Небольшие домики с соломенными крышами и деревянными заборами чередовались с огородами и полями, где ещё виднелись яркие летние грядки с редькой и морковью. На горизонте дымок от печей медленно клубился в воздухе — знак, что жители уже готовятся к вечернему приёму пищи.

Лукаш поправил на себе вышитую сорочку с широкими рукавами, подпоясанную красным поясом, поверх накинул тёмно-синий летний льняной кафтан, а на голове держал круглый войлочный капелюх с широкими полями, слегка потертый от долгой дороги. В сапогах, закованных железом, ноги уставали, но сердце его билось всё быстрее — он горел желанием увидеть Богуславу, девушку из соседнего дома, чей смех и взгляд не давали ему покоя уже несколько месяцев.

И вдруг, на одном из холмов, между двумя старыми дубами, Лукаш заметил друга детства, с которым делил школьные игры и летние забавы на речке. Мужчина стоял, опершись на посох, и, увидев Лукаша, расплылся в улыбке.

— Лукаш! — поздоровался он. — Давно не видел тебя, брат. Куда путь держишь?

— Домой, в Железное, — сказал Лукаш, чуть облегчённо опуская поводья коня. — Уже устал, холмы дали о себе знать.

Разговор потёк легко, воспоминания о детстве и совместных похождениях грели усталое сердце Лукаша. Но скоро старый знакомый опустил взгляд и тихо произнёс:

— Слух дошёл… твой старый приятель Степан Кравчук вернулся в село. Слышал, что он теперь на стороне поляков. И уже побывал в гостях у Богуславы…

Сердце Лукаша ёкнуло. Приятель, с которым когда-то делил всё — от хлеба до смеха — теперь, похоже, стал врагом. И то, что он первым увидел ту, к которой сам стремился, жгло душу сильнее любой усталости.

Конь тяжело переступил копытами, и Лукаш сжал поводья сильнее, чувствуя, как Васильковские холмы словно шептали ему: дорога домой теперь будет непростой.

Глава 2.
Богуслава стояла у окна маленького дома, откуда открывался вид на залитые солнцем поля и леса вокруг Железного. Её темные волосы были собраны в тугую косу, а яркие глаза искрились весельем и живостью — такими, что каждый прохожий в селе невольно задерживал взгляд на этой девушке. Она смеялась, перебирая медовые соты, которые отец, хозяин корчмы и пчеловод, аккуратно складывал в кадки.
Мать Богуславы давно умерла, оставив ей только воспоминания и тепло домашнего очага. Отец воспитывал её сам, прививая любовь к простым радостям жизни: запаху свежего хлеба, тихому жужжанию пчёл, шуму дров в печи и смеху посетителей корчмы. Несмотря на трудности, Богуслава была счастлива, ведь её сердце уже давно принадлежало одному — Лукашу Ковальчуку.
Лукаш часто уезжал в Киев по работе. Он занимался торговлей и доставкой редких тканей и пряностей, а также помогал местным купцам организовывать поставки из города в село и обратно. В такие дни Богуслава сидела у окна, считая часы до его возвращения, а в сердце поднимался тихий страх: что если он найдёт там кого-то другого, кого-нибудь ярче, чем она?
Эти сомнения искусно подогревал Степан Кравчук. Он появлялся в корчме так, словно случайно, всегда с лёгкой улыбкой и уверенным взглядом, и говорил то, что могло растревожить даже самое спокойное сердце.
— Думаю, Лукаш, пока в Киеве, не одна девушка его сердце греет, — говорил он, присаживаясь рядом с Богуславой за столиком. — Там много красивых девиц… а тебе однажды может стать больно, если ждать его слишком долго.
Богуслава отводила глаза и сжимала ладони. Её сердце болело от этих слов, хотя она знала: Лукаш вернётся и всё будет как прежде. Но Степан не уставал:
— Знаешь, Богуслава, я могу дать тебе другую жизнь. В Польше меня скоро повысят в звании, я смогу обеспечить тебе комфорт и безопасность. Ты будешь не ждать приезда торговца, а жить спокойно, с тем, кто всегда рядом.
Богуслава слушала, но сердце её оставалось верным Лукашу. Степан мог обещать стабильность и богатство, но не мог подарить того, что дарил ей Лукаш: смех, тепло его взглядов, уверенность в том, что он любит только ее.
Она вздохнула, пытаясь прогнать тревогу, и тихо сказала:
— Степан, ты можешь многое обещать, но сердце моё уже выбрало своего хозяина. Лукаш… только он.
Степан улыбнулся, в глазах его мелькнула тень раздражения, но он не ушёл, словно знал, что это лишь начало его игры. Он оставался рядом, тихо наблюдая за ней, а мысли Богуславы снова устремились к холмам вокруг Железного, к дороге, по которой вскоре должен был подъехать её Лукаш.
В этот летний вечер корчма наполнялась смехом и разговорами, но в сердце Богуславы росло нетерпение: сколько осталось до момента, когда она снова увидит Лукаша?