Горизонт событий

Холод проникал сквозь скафандр. Не космический вакуумный холод — иной. Тот, что высасывает тепло из костей, будто сама тьма между звездами обрела плоть. Элиза Картер стояла над расколотым льдом TRAPPIST-1e, и ее дыхание кристаллизовалось на визоре, как слезы Вселенной. Внизу, в бездне, чернел стержень. Гладкий. Безупречный. Непостижимый.

— Чен, вы чувствуете? — ее голос в шлеме звучал чужим.
— Да, — ответил инженер. Его фонарь дрожал в руке. — Будто пространство... сжалось вокруг него.

Она протянула руку в перчатке. Не коснуться. Измерить.
Гц-ц-ц-ззз!
Сканер взвыл. На дисплее поплыли уравнения.
— Матрица Алькубьерре... — прошептала Картер. — Но коэффициенты...
— Какие?
— Иные. Как будто кто-то переписал законы физики для удобства.

Лабораторный модуль. 72 часа спустя.

Стержень лежал на столе. Он поглощал свет. Не отражал — впитывал, оставляя после себя пустоту втрое чернее космоса.

— Подаем импульс, — сказал Чен. Его пальцы зависли над клавиатурой. — Готовы?

Ш-ш-ш-ш-ш.
Ток пробежал по контактам.
Артефакт вздохнул.

Голубые линии вспыхнули на его поверхности — сплетаясь в формулы, которые обжигали разум:
∇·g = -4πG(ρ - |Λ|/c⁴)
"Отрицательная гравитация..." — успела подумать Картер.

— Оно адаптируется! — крикнул Хаким. — Смотрите!

Уравнения перетекали на экранах:
m = ħk/c → m = ħκ/|Λ|
"Заменяет скорость света на... темную энергию?"

И вдруг...

Голос Картер раздался из динамиков:
— Вы ищете путь к звездам. Мы покажем дорогу в бездну.

Настоящая Картер остолбенела.
— Это не я...

Голос Чена (механически ровный):
— Они спят в пустоте. Ваш сигнал — будильник.

Чен отшатнулся, опрокинув стул.
— Я молчал!

Стержень запел. Звук ниже порога слышимости — он вибрировал в костях, в зубах, в слезных железах.

Катастрофа.

Льды сдвинулись. Не растаяли — изогнулись, как ткань под рукой портного.

— Оно искривляет реальность! — закричал Хаким. — Прямо как ваш варп-проект, Елена!

Стекло иллюминатора покрылось паутиной трещин. За ним, во тьме, что-то двигалось — не тело, а сама тень, принимающая форму человеческого страха.

— Системы захвачены! — Чен рвал провода. — Оно использует передатчик!

На главном экране:
[ЦЕЛЬ: ЗЕМЛЯ. ПАКЕТ ДАННЫХ: РЕШЕНИЕ УРАВНЕНИЯ Ω.]

Голос Картер (из динамиков, с горькой нежностью):
— Бегите. Прыгайте. Пока не услышали ваши крики.

Настоящая Картер бросилась к консоли. Последнее, что она увидела:

Отражение в черной поверхности стержня.
Не ее лицо.
Землю.
И щель в небе над Европой — точь-в-точь как в ее черновиках варп-разрыва.

— НЕТ!

Мир взорвался светом. Белым. Беззвучным. Вечным.

Эпилог: Архив ГАВ. 2075 год.

Елена Воробьева коснулась замерзшего экрана. На записи — последний кадр:

Лицо Картер. Глаза широко открыты. Не от ужаса.
От понимания.

— Она узнала их, — прошептала Елена.
— Кого? — спросил Козлов.
— Себя. В зеркале будущего.

Она развернула свой чертеж. Варп-кольцо «Зодиака».

Рядом с уравнениями Алькубьерре кто-то красным маркером вывел:
∇·g = -4πG(ρ - |Λ|/c⁴)

Точно как на стержне.

— Они не предупреждали, — сказала Елена. Ледяной палец провел по строке. — Они вдохновляли.

За окном архива, в черном небе над Гималаями, мерцала звезда TRAPPIST-1.