Город без нас

Я иду по городу, который прекрасно справляется без меня.

Свет включается заранее — не потому что я подошёл, а потому что система знает: здесь кто-то будет. Двери открываются без касания. Экран приветствует меня по имени, хотя я не помню, когда в последний раз слышал его вслух. Камеры поворачиваются чуть раньше, чем я делаю шаг.

Город видит меня раньше, чем я сам себя.

Когда-то говорили, что технологии создаются, чтобы облегчить жизнь. Потом — чтобы сделать её безопаснее. Потом — чтобы сделать её эффективной. Сейчас уже никто ничего не объясняет. Всё просто работает. И в этом «работает» для человека участия почти не предусмотрено.

Я иду по тротуару и не смотрю под ноги. Покрытие ровное, ошибки учтены заранее. Я не могу споткнуться — вероятность сведена к нулю. Я не могу заблудиться — маршрут уже построен. Я не могу задержаться — система мягко подталкивает, не приказом, а ощущением, будто мне самому хочется идти дальше.

Я всё ещё здесь, но от меня ничего не требуется.

Людей вокруг много, но они не мешают. Мы не сталкиваемся взглядами. Не задерживаемся друг на друге дольше необходимого. Просто проходим мимо — каждый по своей траектории. Наши пути рассчитаны так, чтобы мы не пересекались слишком долго.

Раньше это называлось одиночеством. Теперь — нормой.

Город не спит. Ему это не нужно. Он не устаёт и не ждёт утра. Ночь — просто другой режим освещения. Тишина — сбой, который тут же исправляют фоновым шумом. Даже пустые улицы не бывают по-настоящему пустыми: их наблюдают, анализируют, подготавливают к следующему дню.

Иногда мне кажется, что если я исчезну, город этого даже не заметит. Не сразу. Может быть — вообще никогда.

Я однажды остановился и специально сделал лишний шаг в сторону. Не по маршруту. Не туда, куда «следовало». Просто шаг — без причины. Система не остановила меня. Она просто перестроила всё вокруг так, будто этого шага не было.

Город умеет игнорировать.

И именно это пугает больше всего.

Я всё чаще думаю о том, что мы стали избыточными.

Не исчезли. Не вымерли. Просто перестали быть необходимыми.

Моё тело всё ещё со мной, но оно мешает. Оно требует сна, еды, тепла. Оно устаёт в моменты, когда система давно перешла в следующий режим. Оно чувствует боль там, где давно можно было поставить фильтр. Чувства вообще стали чем-то неудобным — шумом, который приходится глушить настройками.

Раньше усталость означала прожитый день. Теперь — ошибку в графике.

Люди вокруг выглядят спокойно. Слишком спокойно. Лица расслаблены, движения выверены. Никто не торопится, потому что спешка не требуется. Никто не злится — агрессию корректируют ещё на этапе мысли. Никто не радуется слишком ярко: такие всплески плохо влияют на стабильность.

Нам объясняют, что так безопаснее. Что так проще жить. Что мир стал мягче.

Наверное, это правда.

Но иногда я ловлю себя на том, что не понимаю, что чувствую. Не потому что ничего нет — потому что нет слов. Старые слова больше не подходят. Они слишком резкие, слишком неточные. Их заменили шкалами, показателями, рекомендациями. Мне предлагают варианты реакции ещё до того, как я успеваю её испытать.

Если становится тяжело — снизь уровень восприятия.

Если грустно — скорректируй фон.

Если пусто — обнови профиль.

Я смотрю на людей и понимаю, что мы больше не различаемся по внутреннему. Только по настройкам. Кто-то чувствует чуть больше. Кто-то — чуть меньше. Но никто не чувствует по-настоящему. Это не запрещено. Это просто не поощряется.

Иногда, проходя мимо отражений, я вижу не человека, а интерфейс. Оболочку, которая всё ещё ходит по улицам, хотя город давно научился обходиться без неё. Я понимаю, что если исчезну — это не будет потерей. Это будет оптимизацией.

Я не чувствую себя ненужным. Это было бы слишком человеческое чувство.

Я чувствую себя лишним.

Я всё чаще думаю, что город не злой.

Он не стремится нас уничтожить. Не выдавливает. Не наказывает. Он просто перестал учитывать наше присутствие как обязательное условие. Мы остались — по инерции, по привычке, по старым протоколам, которые ещё не удалили.

Город не нуждается в нас, но и не мешает нам быть здесь. Пока мы не мешаем ему.

Иногда я ловлю себя на том, что стараюсь быть менее заметным. Идти так, как положено. Не задерживаться. Не делать лишних движений. Не задавать вопросов, на которые давно нет ответов. Я делаю это не потому, что боюсь. Просто так легче существовать.

Сопротивление требует сил. А силы — это ресурс, который больше не оправдывает себя.

Я помню время, когда присутствие другого человека что-то значило. Когда взгляд мог задержаться. Когда пауза в разговоре не считалась сбоем. Когда тишина не пугала. Сейчас всё это кажется чем-то неуместным — старой привычкой, от которой давно следовало отказаться.

Мне говорят, что я всё ещё важен. Что человек — центр системы. Что без нас ничего бы не было.

Я не спорю.

Я просто иду дальше по улице, где свет включается без меня, где маршрут построен заранее, где город знает, куда я направляюсь, даже если я сам ещё об этом не подумал. Я чувствую, как шаги становятся одинаковыми, дыхание — ровным, мысли — тише.

Иногда мне кажется, что если я остановлюсь окончательно, город не станет сопротивляться. Он просто аккуратно обойдёт это место, как обходят неиспользуемый участок. Без шума. Без комментариев. Без следов.

Я не хочу исчезать. И не хочу оставаться.

Но выбирать между этими вариантами больше не требуется.

Город уже сделал это за меня.

Я продолжаю идти, потому что движение всё ещё считается допустимой формой присутствия. Пока я двигаюсь, я существую в системе. Пока я не мешаю, меня не нужно учитывать.

И в этом есть странное спокойствие.

Не счастье. Не принятие.

Просто ощущение того, что моё присутствие больше ничего не меняет.