Город без звёзд

Йору всегда говорил, что лучшее в Токио — это лапша.

Забудьте про неоновый горизонт. Забудьте про давку на пешеходных переходах. Всё это ничего не значит по сравнению с холодной дзарусобой — такой ледяной, что зубы ломит.

В тесной соба-лавке вокруг него вился пар. Места тут было не больше, чем в проходе между полками в круглосуточном магазине. Побитое радио тихо тянуло старую энку, а снаружи Сибуя сияла неоновыми радугами, отражающимися в мокром асфальте.

Йору сгорбился над подносом и жадно втягивал лапшу, будто завтра мог наступить конец света.

Телевизор в углу бубнил:

— Корпорация «Кингдом» продолжает расширение в Синдзюку. Протестующие заявляют о разрушении исторических кварталов…

Йору даже не поднял головы.

Кингдом. Всегда лезут туда, где им не место.

Он уже собирался подхватить новую порцию лапши, когда дверной колокольчик звякнул. В лавку ворвался холодный воздух, закрутив клубы пара. Йору лишь мельком глянул в сторону — решил, что это очередной офисный клерк спасается от моросящего дождя.

Он даже не заметил тихих шагов за спиной.

Пока знакомый голос не прошептал ему прямо в ухо:

— Ты всё ещё ешь так, будто кто-то может стащить твою тарелку, Рё.

Прежде чем он успел обернуться, что-то холодное и острое упёрлось ему в поясницу под краем куртки.

Йору замер лишь на мгновение — палочки всё ещё зависли над миской. Потом ухмыльнулся.

— Я тоже скучал, Айко. И, кстати, ты же знаешь — меня так просто не напугаешь.

У его уха раздался мягкий хрипловатый смешок.

— А кто сказал, что я хочу тебя напугать?

— Твой нож.

— Детали.

Лезвие исчезло так же быстро, как появилось.

Эхо опустилась на стул напротив, сложив руки на столе так, будто ничего и не произошло. Электрически-синие волосы падали на один глаз; кончики были влажными от дождя. Кожаная куртка блестела под мигающим светом, шипы ловили неоновые отблески из окна.

Йору поднял бровь и медленно, демонстративно оглядел её с головы до ног.

— Ну… полный панк, да? Что стало со свитерами и рубашками?

Эхо склонила голову и усмехнулась.

— Решила, что кожа и деним мне идут больше. А у тебя какое оправдание? Всё ещё одеваешься как придурок, сбежавший из поп-клипа?

Йору фыркнул.

— Это называется стиль.

— Это называется гель для волос и завышенное эго.

— Сказала женщина, которая приходит в соба-лавку с ножом.

Улыбка Эхо стала шире.

— Никогда не знаешь, кого встретишь.

— Давай к делу, — Йору ткнул в неё палочками. — В прошлый раз, когда мы «говорили о деле», меня чуть не пристрелили.

Эхо приподняла бровь.

— А кто сказал, что я здесь по делу?

Йору прищурился.

— Ты сидишь здесь, а не режешь шины моего мотоцикла снаружи. Значит, тебе что-то нужно.

Эхо подалась вперёд, ухмыляясь.

— Ладно, поймал. Да, я по делу. И оно больше, чем мы оба.

Йору помрачнел.

— В прошлый раз, когда у нас было «большое дело», ты оставила меня. Помнишь?

Глаза Эхо на секунду стали жёсткими.

— Поправка. Это ты оставил меня. Потому что, видите ли, я тебя замедляла.

Йору закатил глаза.

— Так и было.

На лице Эхо мелькнула тень — то ли обиды, то ли ярости. Но она быстро скрыла её и откинулась на спинку стула.

— В этот раз всё иначе.

— Правда?

Эхо постукивала ногтями по столу.

— Хранилище «Кингдом». Синдзюку. Радианит, оружие, деньги. Достаточно для любого, у кого есть амбиции.

Йору замер на середине глотка, слегка сузив глаза.

— А ты говорила, что в этот раз всё иначе.

Эхо пожала плечами с показной небрежностью.

— Так и есть. Команда больше. Добыча больше. Риски больше. Решила, ты захочешь поучаствовать.

Йору ничего не сказал — но подёрнувшаяся челюсть сказала всё.

Эхо лишь улыбнулась.

— Доедай лапшу. Нам нужно планировать.

Йору долго смотрел на неё, потом молча запихнул в рот очередную порцию.

Йору подвинул пустой поднос к стойке и вытер рот бумажной салфеткой.

Эхо уже почти вышла из лавки — колокольчики над дверью звякнули.

Йору замешкался. Сквозь мокрое от дождя окно он увидел под мигающим фонарём свой чёрный мотоцикл — гладкий, матовый, будто рычащий даже в тишине. Капли дождя стекали по карбоновой раме, отражая розовые и синие неоны Сибуи.

Он пробормотал себе под нос:

— Прекрасно. А я ведь только что его отполировал.

Снаружи город пульсировал, как живая печатная плата. Дождь заливал тротуары, отбрасывая тысячи отражений кандзи от голографических билбордов. Вдалеке возвышался Синдзюку — его башни врезались в облака.

Йору догнал Эхо.

— Эй. Мой байк. Куда именно мы идём?

Эхо продолжала идти, шипы на куртке вспыхивали в неоне.

— Туда, где твоим колёсам не место.

— Я его тут не оставлю.

— Считай это пожертвованием подпольной экономике Сибуи, если не будешь шевелиться.

Йору нахмурился.

— Не смешно.

— Я и не шутила.

Они свернули с главной улицы в узкие переулки, где из люков шипел пар. Над головой покачивались фонари, капая дождём на растрескавшийся асфальт. Где-то сверху на стене здания мерцала гигантская реклама «Кингдом»:

KINGDOM CORPORATION: ОСВЕЩАЕМ БУДУЩЕЕ.

Йору бросил на вывеску взгляд, полный отвращения.

— «Освещаем будущее», да? Раньше в городе хотя бы звёзды были.

Эхо покосилась на него.

— С каких пор ты стал поэтом?

— С тех пор как «Кингдом» превратили половину Токио в торговый центр.

— Не делай вид, что ты сентиментален.

— Я не сентиментален. Просто ненавижу всё это стекло.

Эхо резко свернула за угол, заведя его в настолько узкий переулок, что стены почти задевали плечи. Над ними жужжала неоновая вывеска, окрашивая лицо Эхо в электрический розовый.

Она остановилась у ржавой металлической двери и постучала: два раза, пауза, потом ещё три.

В двери открылось окошко. За зеркальными очками показались тёмные глаза. Эхо едва заметно показала рукой знак.

Окошко захлопнулось. Тяжёлые засовы лязгнули. Дверь со скрипом открылась.

Эхо оглянулась на Йору через плечо.

— Добро пожаловать домой, Рё.

Йору бросил долгий, неохотный взгляд на переулок позади.

— Если кто-нибудь поцарапает мой байк, платить будешь ты.

— Запишу на свой счёт.

Она скользнула внутрь. Через секунду Йору последовал за ней.

Металлическая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, поглотив его прохладной темнотой.

Он моргнул, пока глаза привыкали к свету.

Внутри пахло старым бетоном, флюсом для пайки и резким запахом озона. Люминесцентные лампы жужжали под потолком — половина из них мигала так, будто вот-вот умрёт.

Кабели тянулись по полу, словно чёрные вены. Пучки оголённой проводки свисали с потолка неряшливыми петлями. У стены стоял побитый автомат с напитками, гудящий так, будто доживает последние минуты; на его дисплее застряла половина буквы.

В центре комнаты светился огромный цифровой стол, проецируя трёхмерную сетку Синдзюку. Голубые линии вычерчивали улицы и переулки. Красные точки пульсировали — вероятно, патрули охраны.

Эхо подошла к столу, даже не замедлив шага.

— Дом, милый дом.

Йору фыркнул.

— Похоже на серверную, которую кто-то пытался взорвать.

Эхо бросила через плечо ухмылку.

— Лучше, чем та помойка, где мы раньше работали.

У дальней стены из портативной колонки глухо гремела музыка — тяжёлый бас вибрировал в трубах над головой. Две фигуры склонились над голографическим столом, изучая схемы. У одной были неоновые фиолетовые волосы, торчащие короткими шипами. Другая сидела на табурете — её гладкие серебристые волосы ловили свет проектора.

Обе подняли головы, оценивающе разглядывая Йору, словно он был неожиданной доставкой.

Он проигнорировал взгляды и оглядел остальное убежище.

Ящик с маркировкой C-4 стоял рядом с наклонённой стопкой виниловых пластинок — будто кто-то не мог решить, собирается он устроить рейв или подрыв. Целая полка была забита поддельными энергетиками подозрительно неоновых цветов. На одном бетонном столбе чёрной краской было нацарапано граффити:

KINGDOM DIES SLOW

Йору скрестил руки.

— Уютненько.

Эхо склонила голову.

— Хочешь роскоши — возвращайся в свой кондо.

— Не могу. Папарацци будут следить.

— Всё такой же самовлюблённый?

— Кто-то же должен.

И он подмигнул.

Эхо закатила глаза и жестом подозвала его к светящемуся столу.

— Иди сюда. Введём тебя в курс дела.

Йору на мгновение замешкался, потом шагнул вперёд — в электрическое голубое сияние.

Эхо ввела команду, и голографическая карта приблизила Синдзюку. Линии на ней пульсировали, словно сердце.

Она взглянула на него; синие волосы снова упали на глаз.

— Народ, это Рё.

У Йору дёрнулся глаз.

— Перестань меня так называть.

Весёлый, музыкальный голос прозвенел через всю комнату, словно всё это было вечеринкой:

— Чёрт возьми. Он правда выглядит как ниндзя из бойз-бэнда.

Йору резко повернулся. Человек с неоново-фиолетовыми волосами широко ухмылялся через стол. Безрукавка с капюшоном, пятна краски, подпалины — полный комплект.

— Зовут Рафа. Но если хочешь — Бум. Взрывы, музыка, моральная поддержка. Всё самое приятное.

Йору скрестил руки.

— Почему тебя вообще кто-то зовёт Бум?

Улыбка Бума стала ещё шире.

— Потому что вот это…