Город, где растут идеи

Футуристический мегаполис Люмирия залит неоновым свечением – тысячи биолюминесцентных «умных деревьев» горят всеми цветами радуги. Каждое дерево подстраивается под детские мечты: вот малыш во дворе представил себя рок-звездой – и ствол тут же загорается красным. Мечтает о науке? Листья вспыхивают кислотно-зелёным. Видит себя чемпионом? Ветви становятся пронзительно синими.

Но сегодня что-то пошло не так. Ба-бах! – и город погрузился во тьму. Деревья разом потухли, оставив всех в полном недоумении.

Последний урок в школе № 7

В кабинете биологии было тихо, если не считать шуршания маркеров по смарт-доске. Ольга Сергеевна выводила очередную формулу фотосинтеза, но семиклассникам было явно не до хлорофилла.

За окном – ни намёка на привычный неоновый глим. Вместо этого – мрачнючая тьма, будто кто-то вырубил весь мегаполис. А ведь квартал запитан от компактного термоядерного контура – такие штуки не падают даже в шторм. Значит, дело не в сети.

На задней парте Мина, уткнувшись в блокнот, рисовала граффити – дерево с крыльями. Наверное, думала, что скоро оно кому-то понадобится. Рядом Джуно с зелёными прядями в волосах листала эко-новости на мини-планшете, прикрывшись учебником. «Опять корпорации косячат», – подумала она, скролля ленту.

Через парту высокий стройный Артём, не отрываясь, ковырял отвёрткой в своём летающем скейте. Протез правой ноги чуть постукивал по полу – парень уже мысленно нёсся по пустым улицам, где не горели даже фонари.

А рядом с ним Том, спрятавшись в капюшон, крутил в руках мини-дрона, то бишь, кота. Глаза гаджета мерцали, словно кибер-зверь чувствовал, что скоро ему предстоят великие дела.

Урок вяло тянулся, но уже все понимали – что-то не так. И не только у них в школе.

– Том, повтори, что я сейчас сказала про генную модификацию растений? – раздался строгий голос учительницы.

Том вздрогнул. Его дрон-кот Базилик при этом пискнул и зашевелил ушами. Мальчик замялся, пытаясь сконцентрироваться:

– Эээ... Вы говорили, что... с помощью CRISPR учёные ещё 100 лет назад создали светящиеся растения... вроде петуний... – неуверенно пробормотал он, вспоминая услышанное краем уха.

– Верно, – вздохнула Ольга Сергеевна. – Генетически сконструированные биолюминесцентные растения когда-то считались фантастикой, а теперь они освещают наш город.

Мина перестала рисовать и подняла голову. Учительница продолжила с ноткой гордости в голосе:

– Наш парк Мечтателей – первый и единственный в мире био-светящийся лес. Его посадили ещё в 2080-х, чтобы вдохновлять горожан мечтать. Каждое дерево настроено на частоты мозговых волн детского воображения. Оно считывает ЭЭГ-контуры воображения и аффективные маркеры (пульс / микромимика) – иными словами, питается психофизическими излучениями людей, о чём-либо воображающих. Короче, их корм – наши мечты!

– Ага, особенно здорово вдохновлять мечтать контрошками, – фыркнула Джуно, а Мина хихикнула.

Учительница сделала вид, что реплику не услышала. Но тут свет в классе замигал. Электронная доска погасла, затем снова загорелась. Из коридора донесся гул удивлённых голосов. Ольга Сергеевна нахмурилась:

– Странно... Уже включили ночное освещение, а на улице темным-темно.

Не зги не видно + тайна

Ребята дружно принялись пялиться в окна, будто надеясь, что деревья вот-вот вспыхнут. Но кроме редких аварийных огней на небоскрёбах – ни искры. «Чё за лажа?» – прошептал кто-то с задней парты.

Обычно в это время двор уже купался в мягком бирюзовом свечении, а сейчас – хоть глаз выколи. Даже скейт Артёма, который обычно бесшумно жужжал у портфеля, казалось, замер в ожидании.

И тут… Школьный динамик захрипел, как старый принтер, и раздался ровный, безэмоциональный голос городского ИИ:

– Внимание. Система биодеревьев дала сбой.

Класс замер. Даже Ольга Сергеевна перестала писать, застыв с маркером в руке.

– Новые ростки появятся только при одном условии...

Повисла пауза.

– Жители должны вспомнить свои детские мечты.

И добавил сухо:

– В противном случае площадь будет закрыта решением технадзора, и праздник придётся отменить. Безопасность жителей важнее красочных традиций.

Тишину взорвал взрыв обсуждений:

– Это чё, квест, что ли?

– А если я в детстве хотел быть динозавром?

– Да ладно, это же просто глюк!

Но Джуно уже нервно закатала рукава, к чему-то готовясь, а Том запустил дрона-кота – он явно чуял, что всё это неспроста. Город ушёл во мрак. Но, похоже, самое интересное только началось...

В классе воцарилась тишина. У Ольги Сергеевны от неопределённости и страха отвисла челюсть. Ученики переглядывались.

Какие такие ещё мечты?

– Это шутка такая? – громко спросил кто-то с задней парты.

Но динамики уже смолкли. Через минуту, строго по школьному расписанию, прозвенел звонок, означавший конец занятий. Ольга Сергеевна, растерянно покачав головой, поспешила к учительской – вероятно, обсудить с коллегами непонятное сообщение. А ребята, возбуждённо гомоня, высыпали в коридор.

– Вы слышали? Что за чушь насчёт мечтаний? – бросил одноклассник Игорь, сверкая модными VR-очками на лбу. – Я лучше в капсулу залягу, там деревья точно не вырубятся, ха-ха.

– Тебе бы только в симуляторе зависать, – скривилась Джуно. – Вечно от реальной жизни бегаешь.

Игорь пожал плечами и натянул на глаза VR-очки, отключаясь от происходящего. Мимо прошла стайка шестиклассников, оживлённо обсуждая сбой, но тоже активировали свои VR-капсулы, встроенные в браслеты, и их взгляды затуманились – дети увязли в виртуальных мирах прямо на ходу.

Мина обменялась встревоженным взглядом с Джуно:

– Если все сейчас разом убегут в VR, то наш парк совсем завянет... – прошептала Мина.

– Ага. Реальная экосистема выходит из строя, пока они в симуляциях кружатся, – упрекнула виртуалов Джуно и посмотрела на темнеющий двор. – Надо что-то делать.

Тут к ним подошли Артём и Том. Базилик устроился на плече Тома и светил глазами-фонариками.

– Вы тоже о сообщении ИИ? – спросил Артём, машинально покручивая колесо скейта в руке. – Это ведь ненормально. Городское освещение никогда так не глючило.

– Глюк, – повторил вдруг Базилик и издал короткий механический смешок, копируя чей-то мемный голос.

Ребята удивлённо посмотрели на кота-дрона. Тот поднял лапу к уху, имитируя радиопомехи:

– Привет, это Скайнет, я захватил ваш город! – и захихикал.

Мина фыркнула, Артём улыбнулся краешком рта. Том погладил кота по металлической спинке:

– Прекрати, Баз, не до шуток.

– Но ведь это реально похоже на какой-то загадочный квест, – заметила Джуно. Глаза её блестели от возбуждения. – «Вспомните детские мечты»... Как вам такое?

Мина нахмурилась:

– Кажется, город требует от нас чего-то по-человечески духовного... А не только починить проводку.

– Я читал, что у городского ИИ очень продвинутый поведенческий модуль, – пробормотал Том. – Может, у него такой способ привлечь внимание к проблеме? Типа, подкидывает нам загадки.

Вперёд, на поиски света!

Артём резко поднялся, его протез глухо стукнул по полу.

– Чего сидим? – бросил он, на ходу закидывая скейт под мышку. – Там же кромешная темень, а мы как слепые котята!

Мина захлопнула блокнот с крылатым деревом и сунула его в рюкзак.

– А если это не просто глюк? – её глаза блеснули. – Что, если деревья не просто так потухли?

Джуно тут же выключила планшет и встала, поправляя зелёную прядь волос.

– Официально объявляю: сидеть – не вариант. Пошли!

Том, не говоря ни слова, запустил дрона-кота вперёд. Тот проплыл над партами, мерцая голубоватыми LED-глазами, словно приговаривая: «Ну чё, зависаем?» Через секунду вся компания уже неслась по коридору, обгоняя удивлённых старшеклассников. Школьный охранник лениво крикнул им вслед:

– Эй, вы куда?

Но кому какое дело, куда да что, когда весь город погрузился в тайну?

У выхода стояли Игорь и пара его друзей-виртуальщиков, полностью поглощённые своими цифровыми миражами. Но четверо друзей лишь переглянулись и побежали вниз по лестнице – их приключение уже стартовало.

Аллея за школой была чёрной, как космическое пространство. Ни одного проблеска. Только ветер шевелил тёмные ветки и чудилось, что деревья странным образом шептались между собой.

Артём щёлкнул выключателем скейта, тот завис в воздухе, подсвечивая слабым голубым светом.

– Ну что, кто первый найдёт хоть одну горящую ветку?

Дрон Тома пронзительно мяукнул (да, у него был такой режим) и рванул вперёд, вглубь тёмного парка. Что-то подсказывало: сегодня ночь будет долгой. И точно не скучной.

Расследование

Непривычно мрачный пейзаж уже начал действовать на нервы. Обычно вдоль дорожек школьного дворика сияли десятки фонарей-берёз с нежно-зелёными огоньками на ветвях. Сейчас же эти деревья пробивались силуэтами сквозь сумрак – ни огонька, лишь естественные ветви и листья, серо-чёрные в темноте.

Мина подошла к ближайшему биодереву и провела ладонью по шершавому стволу. На уровне груди кора была покрыта тонкими линиями биотехнологических датчиков – они напоминали узор из светящихся точек, если хорошенько приглядеться.

– Раньше я всегда чувствовала от них тепло, – сказала она вполголоса. – Когда я была маленькая, думала, что в этих деревьях реально живут мечты детей... Подходила и загадывала желание, а ветки светились.

– Это было не только чувство, – откликнулся Том, глядя на экранчик на руке. – Тут внутри датчики эмоций. Кажется, они реагируют на мозговые волны. Но сейчас показания нулевые.

Базилик спрыгнул на землю и потерся боком о ствол, замурлыкал моторчиком, будто пытаясь оживить дерево. Но ничего не произошло.

– Дерево мечты, проснись! – выдал кот вдруг тонким мультяшным голосом, имитируя заклинание из какого-то аниме.

Артём потрогал пальцами одну из ветвей.

– Оно как живое, сок течёт... Листья не завяли. Только свет пропал, – сказал он. – Это явно не обычная поломка.

Джуно достала свой планшет:

– Попробую запросить данные у городского ИИ-садовника. Он же отвечает за все растения.

Девушка быстро набрала текстовый запрос. Спустя несколько секунд планшет просигналил входящее сообщение:

Запрос: состояние биодеревьев Люмирии.
Ответ ИИ-садовника:
Критический уровень. Биолюминесценция приостановлена. Причина: утрата носителями (жителями) активных мечтаний.
Требуется восстановление мечтательности для возобновления роста.

Том крутанул дрона-кота в воздухе, щурясь на сообщение ИИ.

– Носители мечтательности? – повторил он, словно пробуя на вкус это странное словосочетание. – Это что, типа вирус какой-то? Мне кажется, у нас теперь мечты в дефиците!

Джуно скрестила руки, зелёные пряди упали ей на лоб.

– Так, стоп. Он же буквально говорит, что у людей «утрата грёз».

Гаснет только тот свет, в который перестают верить. Но его всегда можно зажечь снова

Она ткнула пальцем в экран.

– Но это же бред! Мечты не могут взять и испариться!

Артём упёрся руками в бока, его скейт лениво покачивался в воздухе.

– Ну, у меня всё на месте, – постучал он себя по виску. – Вот: чемпионат по ховерборду, путешествие на Марс... Да даже мечта о новом протезе с подсветкой!

Мина прижала блокнот к груди, и её тень под аварийным светом вдруг показалась совсем беззащитной.

– У меня... тоже есть мечта, – тихо промолвила она.

Базилик жалобно запищал, уткнувшись холодным носом в её ладонь.

– Мама... Она так ждала, когда снова сможет играть на арфе под Деревом мечты, – голос Мины дрогнул. – Она болела и уже почти поправилась, но... Что, если теперь дерево не загорится для неё?

Наступила тишина. Даже дрон-кот притих, зависнув в воздухе.

– Это же через неделю, да? Ты говорила, она там играть должна, – спросил Том.

Мина кивнула:

– Да. Её пригласили сыграть на эфирной арфе соло. Первое выступление после долгого перерыва... Если деревья не зажгутся к тому дню, праздник под угрозой. Представьте: площадь в темноте, мама играет в пустоту…

Девочка опустила глаза.

Джуно решительно хлопнула её по плечу:

– Не волнуйся! Мы раньше справимся, верно, ребята?

– Ага, – Артём подбросил колесо и ловко поймал. – Надо раскопать, как включить эти деревья обратно.

– Но если верить ИИ, дело не в проводах, а в мечтах, – заметил Том. – Как мы это «починим»?

Ребята задумались. Ночной ветерок пробежал по кроне потухшего дерева, шурша листьями.

Голодающие деревья

Вдруг Мина подняла голову. В её глазах вспыхнул огонёк:

– Помните, биологичка сказала, что деревья настроены на мозговые частоты? Может, нам самим надо... ну... помечтать рядом с ними?

Артём фыркнул:

– Думаешь, достаточно просто захотеть, и оно загорится? Я в детстве верил, что так фонарики включаются, но...

Том прищурился, глядя на графики на экране:

– Не исключено. Если предположить, что у горожан снизился уровень активного воображения, потому что все ушли в VR, где за них всё придумывает симулятор... Тогда, да, деревья голодают без наших мозговых волн.

– Голодающие деревья... – протянул Базилик трагическим голосом, и в его динамике грустно заиграла виолончель.

Мина от души рассмеялась:

– Вы только послушайте, артист наш вгоняет нас в депрессуху. Баз, выключи драму.

Дрон-кот смиренно чихнул и прекратил звуковое сопровождение.

Джуно тем временем возбуждённо зашагала взад-вперёд:

– Смотрите. Проблема системная: люди разучились мечтать в реале. Вот решение: сделать так, чтобы все вспомнили, как это – мечтать по-настоящему. Как заставить целый город вспомнить детские мечты? Возможно, замутить какой-то массовый флешмоб... или челлендж.

– Флешмоб про мечты? – переспросил Артём.

– А почему нет? – пожала плечами Джуно. – Соберём истории или желания людей – может, их энергия и включит наши фонари.

Том постучал по экрану:

– Мне кажется, чисто словами не отделаться. Тут явно задействована технология. Возможно, нужны конкретные данные, сигналы... Гм, а что, если вырастить новый росток от чьей-то мечты? В прямом смысле.

Мина просияла:

– Семечко! Посадим семечко мечты, и оно прорастёт.

– У нас же есть био-кружок «Мейкер Клаб», – вспомнил Артём, – со своей оранжереей на крыше школы. Там точно были образцы семян биодеревьев. Может, попробуем одно вырастить вручную?

– И проверим, сработает ли оно от наших мечт, – кивнула Джуно.

Вдруг где-то в темноте слабо щёлкнуло. И одно-единственное дерево на аллее – то самое, под которым мама Мины всегда играла – робко и призрачно засветилось.

Джуно ахнула:

– Вы это видели?! Оно же... Оно среагировало на твою мечту!

Артём резко развернул скейт:

– Значит, система не сломана. Она просто... ждёт искренних грёз.

Том ловко поймал дрона, и его глаза в темноте вдруг сверкнули решимостью:

– Тогда что мы тут зависаем? Надо будить мечты во всём городе!

А где-то вдали ещё пара деревьев робко замигала «в ответ», – синим, как космос, и зелёным, как новые побеги...

Готовы ли вы вспомнить свою самую безумную мечту?

Решено: они бегом направились обратно в школу, на самый верхний этаж, куда обычные ученики в столь поздний час не суются. Но у ребят были свои ключ-карты членов кружка.

Небольшая оранжерея на крыше оказалась полутёмной – аварийные огни мерцали от резервного термоядерного контура, бросая красноватый свет на ряды горшков и грядок. В углу теплицы поблескивал зелёным огоньком интерфейс автоматического садовника. Тот же самый ИИ, но в упрощённом терминале.

Том сразу же уселся за терминал, его лицо озарил зеленоватый свет экрана. Остальные подошли к стеллажам с образцами растений. Среди привычной рассады помидоров и мини-ельников стояли несколько стеклянных капсул с надписью «BioTree v.10 – семена, партия 2110 года».

– Целый десяток семян! – обрадовалась Мина, бережно беря одну капсулу. Внутри блестел шарик размером с горошину. – Давайте посадим?

Артём нашёл чистый горшок с почвой и выставил его на середину стола. Осторожно вскрыли капсулу: семечко, слабо светясь голубым, легло во влажную землю.

– Ну, расти, пожалуйста, – прошептала Мина, поливая его из пипетки.

Однако ничего не происходило. Семя тускло поблескивало в темноте, но проростка не было видно.

– Разумеется, просто так оно не взлетит, – пробормотал Том, не отрываясь от экрана. – Я в интерфейсе садовника вижу, что этой партии семян нужна активация... Каким-то кодом. Наверное, их специально так сделали, чтобы с бухты-барахты деревья не росли.

– Код активации... – повторила Джуно. – Может быть, ИИ подскажет? Спроси его.

Том быстро ввёл новый запрос через терминал:

Запрос: условия активации семян BioTree v.10.
Ответ: для активации необходимо ментальное стимулирование – фиксация сигнала, соответствующего мечте. Поднесите активное семя к источнику искренней детской мечты.

– Хе, всё как всегда, загадки, – хмыкнул Артём.

Но Мина уже сообразила:

– Кажется, я понимаю. «Источник искренней детской мечты» – это, наверное, сам ребёнок с грёзой. То есть нужно, чтобы кто-то из нас поделился своей мечтой. И как-то это зафиксировать... Может, через Базилика?

Кошак, услышав свое имя, гордо приосанился и замурлыкал.

Том поднял кота-дрона на руки:

– Кстати, да. Баз оснащён сенсорами эмоций – я его для терапии делал, чтобы отслеживать моё настроение. Он может записать эмоциональный фон, когда кто-то рассказывает о своей мечте.

– И проиграть семечку, типо аудио-колыбельную, – усмехнулась Джуно. – Ну что, пробуем?

Ребята окинули друг друга взглядами.

– Кто первый расскажет мечту? – тихо спросила Мина.

Несколько секунд все молчали, застенчиво опустив глаза. Делиться сокровенным даже в тесной компании не так-то просто.

Ховерборд для Луны

Артём сделал шаг вперёд, его карбоновый протез мягко стукнул по настилу. Парнишка кашлянул, потрогал затылок и, наконец, заговорил, глядя в сторону:

– Ну, ладно... Когда я был мелким, то фанател от космоса. Каждый вечер торчал у окна и пялился на луну. Мечтал стать космонавтом – ну или хотя бы тем, кто тестирует крутые скафандры.

Парень помолчал. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

– А потом... Ну, вы в курсах. Авария, больницы, вся эта фигня. – Он резко дёрнул плечом. – Я думал, что с мечтой капец. Но знаете что? – Вдруг его голос стал твёрже. – Теперь я хочу собрать ховерборд для Луны! Чтобы однажды рвануть на нём по лунному реголиту, сделать сальто в вакууме и оставить следы там, где ходил Нил Армстронг!

Тут он наконец поднял глаза – и они у него ярко горели.

Никто не посмел нарушить тишину. Только Базилик мяукнул, и его сенсоры замигали голубым. И вдруг! Семечко в горшке дрогнуло и выдало слабый, но чёткий синий импульс!

– О-о-о-о! – Джуно подпрыгнула, чуть не выронив планшет. – Оно среагировало! Артём, твоя мечта живая!

– В смысле?

– Ре-али-зу-е-мая!

Мина прикрыла рот ладонью, Том схватил дрона-кота за хвост от волнения, а Артём… Артём рассмеялся.

– Ну что, – небрежно бросил он, вскакивая на скейт. – Кто следующий? Пока мы не забыли, как хотеть невозможного, – у этого города есть шанс!

А где-то в глубине парка ещё одно дерево робко вспыхнуло – на сей раз цветом лунного света.

Новые сады и учитель эмпатии

Джуно глубоко вдохнула и выступила вперед, зелёные пряди колыхнулись на ветру.

– Ладно, мой черёд, – она решительно сжала кулаки. – Я... я всегда мечтала спасти планету. Ну, или хотя бы клочок. В детстве мы с дедом каждую весну сажали деревья, он называл это «зелёной революцией одного человека». – Её голос дрогнул, но потом налился силой. – Я обещала себе, что когда вырасту, создам самый мощный экоблог в мире! Чтобы миллионы людей наконец перестали безобразничать в своём же доме и увидели, насколько мир беззащитен... и прекрасен.

Она замолчала, смутившись:

– Звучит как занудный экотерроризм, но...

И тут… Семечко вспыхнуло ярко-изумрудным! Сочный зелёный свет заиграл на его поверхности, будто крохотное северное сияние.

– ВАУ! – Мина захлопала в ладоши. – Том, теперь ты! Вылезай из своей берложки-капюшона!

Том заёрзал, его дрон-кот нервно задвигал туда-сюда хвостом.

– Э-э-э... Ну… – он покраснел под тканью толстовки. – У меня... не так круто. Я... Я просто всегда хотел понять людей.

Наступила пауза. Даже Базилик насторожил уши-антенны.

– Когда я был мелким, у меня не получалось заводить друзей. Люди казались слишком... сложными. А вот код – он логичный. Понятный. – Парень машинально погладил дрона. – Поэтому я сделал Базилика. Чтобы был кто-то, с кем можно... ну, поболтать.

Вдруг мальчишка поднял глаза – и они, обычно такие сосредоточенные, сейчас стали совсем детскими.

– Но теперь у меня есть вы. И... новая мечта. Я хочу создать технологии, которые не разъединяют, а соединяют. Может, ИИ-переводчик эмоций? Или нейросеть, которая объяснит, почему бабушка злится, когда ты не ешь котлеты…

Семечко отозвалось мгновенно – тёплым оранжевым светом, как пламя факела.

Мина не выдержала и бросилась обнимать Тома:

– Эй, чел, да ты гений! Это же самая человечная мечта на свете!

А вдали, в тёмном парке, одно за другим начали вспыхивать деревья – зелёное, как надежда Джуно, оранжевое, как искренность Тома, и синее, как космос Артёма.

В городе малость посветлело. Потому что пока живы мечты – живёт и свет. Самые важные открытия начинаются с чего-то простого. И наиболее продвинутый ИИ ещё не придумал ничего круче пылающего человеческого сердца.

Мина и росток надежды

Тишина повисла в воздухе, словно перед самым важным аккордом. Мина сжала кисточку так, что пальцы побелели. Она вдохнула глубже, собираясь нырнуть в самое сердце своих воспоминаний.

– Моя мечта... о маме, – сказала девочка, и голос её зазвучал хоть и негромко, зато отчётливо. – Когда я была маленькой, она брала меня на репетиции. Я сидела под роялем, слушала, как льётся музыка, и рисовала... Мне хотелось, чтобы весь город стал таким же чудесным, как её мелодии.

Девчонка провела пальцем по рисунку в блокноте.

– Поэтому я начала мазюкать граффити. Тайком, конечно. Чтобы серые стены оживали. А теперь... – глаза Мины заблестели, – я мечтаю создать огромный мурал на небоскрёбе Люмирии. Чтобы люди поднимали головы и переключались на радость. А ещё...

Голос её дрогнул.

– Я мечтаю, чтобы мамочка снова вышла на сцену. Чтобы она играла, а я в толпе смотрела бы на неё и от восторга душой взлетала.

Наступила почти гробовая тишина.

И вдруг… Базилик, который до этого молчал, наклонил голову и нежно произнёс голосом из старинного чёрно-белого фильма:

– Дружба – это сокровище!

А потом... заиграл колыбельную. Ту самую, что мама Мины напевала ей перед сном.

– Баз... – шепнула Мина, – откуда ты узнал?

Слёзы закапали ей на свитер.

– СМОТРИТЕ! – вскрикнула Джуно, указывая на горшок.

Семечко уже не просто мерцало – оно пылало. Почва под ним дрогнула. И тонкий, слабый, полупрозрачный росток пробился наружу. Он тянулся вверх, торопясь раскрыть два крошечных листочка – и они засветились. Не одним цветом, а всеми сразу: красным, как мечты Артёма о космосе; зелёным, как надежда Джуно на спасение планеты; синим, как искренность Тома; и тёплым белым, как музыка матери Мины.

Растение было живым. Настоящим.

– Оно... впитало наши мечты! – крикнул Том, не веря своим глазам.

Росток качался на лёгком ветру, будто кивал. А где-то в городе, в темноте, одно за другим принялись загораться деревья. Сперва робко, потом смелее. Красные. Зелёные. Синие. Золотые.

Мечты оказались красками, которыми мы рисуем мир. А музыка надежды, как выяснилось, звучит даже в тишине.

Нужно поднять на уши город!

– Ух ты... – Артём боязливо коснулся ростка. Тот дружелюбно мигнул голубым – видимо, среагировав на его уважительное отношение.

– Сработало, – с облегчением выдохнула Джуно. – Мы активировали семечко своими мечтами!

Мина осторожно взяла горшок в ладони, улыбаясь сквозь слёзы радости:

– Привет, маленький... – шепнула она ростку.

Базилик подкатил и понюхал растение, индикаторы на его мордочке приветливо замигали.

А Том вдруг нахмурился:

– Стоп, но это всего один росток. А у нас в городе потухли тысячи деревьев. Всем им нужна подпитка мечтами. Мы физически не успеем вырастить столько вручную.

– Да, – помрачнела Джуно. – Нужен массовый импульс. Придётся придумать, как заставить тысячи людей поделиться мечтами.

– Чтобы каждый лайк был – как наше семечко, – медленно произнесла Мина. – Смотрите: если бы каждое воспоминание о мечте рождало такой цифровой росток…

– ...то город снова засиял бы, – закончил Артём. – Значит, нужен челлендж! Настоящий вирусный крик в сетях, чтоб все подключились.

#SeedMyDream: как оживить улицы

Джуно решительно кивнула:

– Я экоблогер, у меня 200 тысяч подписчиков. Запущу волну. Назовём его... хм... #SeedMyDream – «Посей мою мечту». Как идея?

– Seed My Dream... Посей Мечту... – повторил Артём. – Крутяк! Звучит стильно. Мне нравится!

– А что должны делать участники? – спросила Мина.

Джуно схватила планшет и начала быстро набрасывать пост:

– Люди, слушайте! Если хотите, чтобы деревья снова зажглись, расскажите о своей детской мечте под хэштегом #SeedMyDream. Чем больше нас – тем ярче город! А мы вам за это дадим… что?

Том оживился и застучал по голографической клавиатуре:

– Я знаю, что! Ща прикручу алгоритм. Настрою городского ИИ считать упоминания хэштега. И свяжу с системой автополива семян. На каждые сто постов будет срабатывать подача питательного раствора к корням деревьев из центрального резервуара. Чтобы деревья «пили» за мечты людей.

Мина подхватила:

– Или прямо кодить: один лайк равен одному цифровому семечку. Лайков ведь будет ещё больше, чем постов. И пусть эти семечки мерцают в соцсетях, как настоящие! Люди будут видеть, как их лайки превращаются в свет.

Артём задумчиво покрутил скейт:

– Огонь! Но как заставить ленивых тюленей оторваться от диванов? Нужен взрыв эмоций! – Он щёлкнул пальцами. – А давайте прямой эфир! Я прокачусь на скейте между деревьями, а Мина будет рисовать мечты в AR прямо на стволах!

Джуно предложила:

– А я запущу челлендж: «Покажи свою мечту в трёх кадрах!» Лучшие попадут на гигантский экран в центре города!

Том добавил:

– И таймер обратного отсчёта над главной площадью: «До следующего полива осталось... 87 постов!» Пусть видят прогресс в реальном времени!

Базилик вдруг оживился и прокричал голосом энергичного радиодиджея:

– Внимание! Мяу! Люмирия! Ваши мечты – это топливо для города! Давайте запалим этот лес как новогоднюю ёлку!

Геймификация добра

И вскоре на небоскрёбах действительно вспыхнули голограммы с хэштегом #SeedMyDream.

Первые три дерева у школы загорелись в такт ускоряющемуся сердечному ритму. В соцсетях поплыли мерцающие цифровые семена – за каждый лайк. Город замер в ожидании...

Умник Том, поглаживая котейку, принялся рассуждать вслух: «Мы совершаем вирусный трюк. Люди вернут свет, просто делая то, что любят – откровенничая о себе. Произойдёт геймификация добра. Лайки станут удобрением для будущего».

Мина уже достала кисть и краски из рюкзака:

– Я нарисую логотип челленджа: стильный и яркий. Мы его прикрепим на все посты. И можно нарисовать большой граффити в центре города, чтобы офлайн тоже заметили.

– А я смонтирую короткий ролик, – сказала Джуно, быстро строча что-то на планшете. – Типа: город погас, но мы можем вернуть свет только мечтой. Добавлю видео ростка, который мы вырастили. Это же бомба! Живое доказательство!

– Том, займись настройкой ИИ, – скомандовал Артём неожиданно бойким тоном. – Ты у нас лучший кодер.

Том кивнул, уже погрузившись в строки кода. Рядом Базилик помогал ему, проецируя на стену диаграммы соединения городских систем.

– А я... эээ... чем помочь? – спросил Артём. – Могу через друзей скейтеров инфу раскидать. У нас своя сеть.

– Тоже полезно. И еще, Артём, ты же механик – может, придумаешь, как эффектно посадить финальное семя на празднике? Ну, вдруг что-то торжественное смастеришь, – подмигнула Джуно.

Лицо Артёма просияло:

– О, у меня уже есть одна идейка... Но об этом позже! Давайте сперва запустим волну.

Ночь, когда мечты взошли

Они не заметили, как пролетели часы. В оранжерее пахло землёй, пластиком и энергетиками. Голограммы висели в воздухе, как светлячки. А маленький росток пульсировал тёплым светом, словно подмигивал: «Вы молодцы, продолжайте».

Джуно потянулась, хрустнула суставами и нажала «Опубликовать». Пост взлетел в сеть. Видео начиналось с кадров тёмных улиц Люмирии, где гаснут последние огни. Потом крупный план руки Мины, нежно касающейся ростка. И голос Джуно:

– Когда я была маленькой, дед говорил: «Мечты – это семена. Без них мир схлопнется». Сейчас наш город погрузился во тьму, потому что мы забыли, как мечтать. Но посмотрите: одного искреннего желания достаточно, чтобы пробился росток!

Камера показала их биодеревце, сияющее всеми цветами радуги.

– Расскажите о своей детской мечте с хэштегом #SeedMyDream. Каждый пост – это капля воды для корней. Каждый лайк – солнечный луч. Давайте вместе вырастим новый лес.

Мина тут же сделала репост, добавив своё видео:

– Я мечтала раскрасить мир. А вы? – пустив фоном эскизы своих граффити, которые теперь мерцали AR-подсветкой.

Базилик торжественно объявил:

– Трансляция запущена! Ожидаем первых участников!

И вот…На экране всплыло уведомление: «1 репост, 3 лайка». Росток дёрнулся и выбросил новый листочек.

– Он реагирует! – аж подпрыгнул Том.

«Я в детстве хотел стать изобретателем робокотов…» – появился первый комментарий. «Мечтала танцевать на крыше небоскрёба!». «#SeedMyDream Хочу, чтобы мой дед снова увидел звёзды…».

Лента оживала. Город просыпался. А где-то вдали, на тёмных аллеях, одно за другим загорались деревья как ответ на чью-то давно забытую, но такую важную мечту.

Иногда ведь достаточно одной искры, чтобы зажечь тысячи огней. Ребята чувствовали: эта ночь станет легендой. А они – её движущей силой.

Они устали, но были как в лихорадке. То и дело переглядывались и смеялись от переизбытка чувств.

– Что ж, ждём! – бодро прогудел Том, с опаской обновляя счётчики.

Первое время ничего не происходило. Прошло пять минут, десять… Тридцать лайков – капля в море.

– Эх... – Мина сгорбилась. – Видимо, все спят или сидят в своих симуляциях. Никто не читае...

– Ой, смотрите! – Базилик вдруг запрыгал на столе и вывел на стену панель с комментариями. – Круто, ребята, у вас уже 100 репостов! – объявил он голосом спорткомментатора.

– Что?! – Джуно подбежала к экрану. – И правда... Ого, из соседнего города экологический кружок подключился! Пишут, что тоже собирали мечты учеников...

– Есть контакт! – воскликнул Артём, хлопнув Тома по плечу. Тот смущённо улыбнулся.

Всё тайное стало явным

Цифры росли как на дрожжах. 150 репостов... 200… Лента соцсетей превратилась в бурлящий поток детских грёз, которые взрослые вдруг осмелились вспомнить: «Малым мечтал стать капитаном подводной лодки…», «Хотела изобрести платье-хамелеон, которое меняет цвет под настроение!», «Мечтал, чтобы папа снова стал улыбаться…», «Была уверена, что стану кинорежиссёром и сниму фильм века».

Мина тыкала пальцем в экран, смеясь:

– Смотрите, наш директор! Оказывается, он втайне пишет фэнтези!

Артём фыркнул, листая ленту:

– Ольга Сергеевна призналась, что хотела назвать орхидею «Валькирия Сергеевна»! Вот это поворот...

Джуно светилась ярче их ростка:

– Это же цепная реакция! Взрослые вспоминают – и разрешают себе мечтать снова!

Том вдруг вскочил, чуть не опрокинув терминал:

– Стоп! Система засекла биолюминесценцию в западном сквере! Деревья реагируют!

Они рванули на крышу, таща за собой горшок с ростком и Базилика, который возмущённо мяукал, болтая в воздухе лапами.

Добежали и замерли. Город больше не был тёмным. В двух километрах от них, в западном квартале, одно за другим вспыхивали деревья. Сначала робко, будто стесняясь. Потом смелее, перекидываясь «искрами» с соседними кронами. И наконец засияли целыми аллеями, как гирлянды.

Свечение было разным. Где-то алым, как страсть. Где-то глубоким синим, как ночное небо. А вдалеке целый квартал светился изумрудным, точно обещая: «Всё будет хорошо».

Мина прижала горшок к груди. Их росток в ответ запульсировал теплее, а Базилик вдруг заиграл ту самую колыбельную – но теперь бодрее, как гимн.

Артём улыбнулся:

– Так... Значит, это и есть те самые «скучные взрослые», которые ни фига не мечтают?

А город внизу продолжал оживать с каждым новым постом. Каждая новая мечта была семечком, брошенным в плодородную почву. Люмирия словно просыпалась от долгого сна.

– Смотрите, наш парк возле школы! – указал Артём вниз.

Прямо под ними, по периметру школьного двора, засветились десятки берёз-фонарей. Поначалу робко, мерцая на минимальной мощности, затем всё ярче. Ребята громко закричали от радости и давай обниматься.

Международный мечтательный уровень

Базилик закружился вокруг них и стал декламировать.

– Если звёзды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно! – торжественно процитировал он старинного поэта.

Мина рассмеялась сквозь слёзы счастья:

– И деревья тоже… Значит, кому-то нужны наши мечты.

– Сенсация! Кошак читает наизусть Маяковского! – пошутил Том, от души улыбаясь.

В тот миг на экране Базилика замигало новое уведомление.

– Внимание: 5000 постов с хэштегом #SeedMyDream, – объявил он механическим, но ликующим голосом. – Биолюминесценция восстановлена на 60%... 70%...

– И это ещё не конец, – донельзя довольная Джуно показала друзьям свой планшет. – Наш челлендж вышел в топы глобальных трендов! Люди со всей планеты пишут о своих мечтах.

На экране было видно, как отмеченные хэштегом точки загораются на карте далеко за пределами Люмирии. Акция обрела колоссальный размах.

– Ничего себе… Мы думали только город спасём, а тут… – Артём покачал головой.

– Мировой успех, детка! – вставил свои пять копеек Базилик голосом поп-звезды, чем вызвал новый взрыв хохота.

Внезапно Мина прикрыла рот рукой:

– Ребята, это же значит… мама! Праздник Дерева мечты состоится, как и планировали!

– Да, и не просто состоится, а будет грандиозным, – подтвердила Джуно.

И тут Артём вдруг хитро прищурился:

– Думаю, пора подготовить мой сюрприз к празднику. Том, поможешь?

– Конечно, – улыбнулся Том.

– Какой ещё сюрприз? – заинтересовалась Мина.

– Увидишь. Это для твоей мамы и всех нас, – загадочно ответил Артём.

Четверо друзей переглянулись, только сейчас осознав, как из «отчаянной идеи» родилось нечто огромное. В ту ночь Люмирия снова вспыхнула огнями надежды – и это было только начало.

– Мы это сделали! – с гордостью возликовала Мина, глядя, как вдали загорается ещё одна аллея. Базилик, обычно не в меру болтливый, мурлыкнул в ответ, свернувшись у неё на плече.

– Не мы, – поправил Том, тыча пальцем в экран, где цифры лайков перевалили за сто тысяч. – Это они. Все, кто решился вспомнить.

Виральный шторм

Наступил долгожданный праздник Дерева мечты – в честь любимого символа города, самого старого и величественного дуба в городе. По случаю победы челленджа #SeedMyDream городские власти устроили масштабное торжество.

Бах! Бум! Тра-та-та-там! Фейерверки рвали небо над Люмирией, разноцветные всполохи отражались в стёклах небоскрёбов. Центральная площадь была забита под завязку – тут и малыши со светящимися браслетами, и подростки с селфи-палками, и даже бабушки с дедушками, которые впервые за 10 лет вылезли из дома ради такого события. А в первом ряду, на почётном месте, стояла наша бравая четвёрка.

Мина в новом худи с принтом своего граффити крепко держала маму за руку. Елена Алексеевна сегодня была в сверкающем платье, переливающемся, как крылья стрекозы.

– Блин, мам, ты вся дрожишь! – прошептала Мина.

– Как в 18 на первом концерте, – засмеялась её мать и поправила причёску-башенку.

Стоявший рядом Артём балансировал на ховерборде, сняв протез (ну а что, для такого случая можно!). Джуно нервно теребила свой зелёный локон: она сегодня была официальным представителем экодвижения. Том держал Базилика на плече (кото-дрона в золотом ошейнике, с вайбом крутого мистера).

На сцене появилась мэр – стильная дама в плаще с LED-подсветкой. Её речь была краткой и то и дело прерывалась бурными аплодисментами.

– Люмирия! Сегодня мы не только включаем огни – мы зажигаем мечты! – и толпа ответила одобрительным рёвом.

– Особый респект тем, кто запустил #SeedMyDream! – и она указывала на наших героев. Камеры повернулись в их сторону, друзья стали растерянно пялиться в экраны на свои же лица (Мина аж подпрыгнула, Артём сделал победный жест из двух пальцев, а Том... покраснел до ушей).

Наступила тишина. Мама Мины поднялась на сцену. Эфирная арфа (крутая штука – рама со световыми струнами, которые звучат от прикосновений) загорелась голубым.

– Погнали! – крикнул кто-то из толпы.

Пальцы коснулись струн… И! Ба-бах! Гигантское Дерево мечты взорвалось цветом! Сначала красным, как первый поцелуй. Затем синим, как глубина космоса. А дальше всеми оттенками сразу, в такт музыке. Ветви тянулись всё выше, листья вспыхивали, как живые пиксели, а по стволу бежали золотые искры. Толпа орала, плакала и обнималась.

А Мина вдруг поняла: мама играла ту самую мелодию, которую сочинила для неё, когда Мина была маленькой.

Базилик завёл свою «прошивку» ностальгии и подпевал исподтишка: «Мечты-ы-ы... не умирают…» (голосом хриплого рокера).

И в этот момент весь город осветился. Аллеи, скверы, крыши – тысячи деревьев вспыхнули, как искры гигантского костра, передавая свет от одного к другому.

Это был больше, чем праздник. Это были обещание и констатация: когда загораются огни, зажигаются и люди.

Толпа ахала и охала от восторга. Мина почувствовала, как у неё мурашки бегут по коже. Мелодия продолжалась, арфа издавала чарующие переливы, и дерево отвечало каждым лепестком. А ведь представление только началось.

Вдруг к сцене подкатил небольшой дрон-проектор (сделанный Артёмом и Томом). Он взмыл над толпой и развернул огромный голографический экран. На нём появились сотни имен и коротких желаний горожан, собранные за последние дни.

– Смотри, это же мой пост! – закричал кто-то из зрителей. Действительно, на экране мелькали знакомые строки: «Хочу открыть свою пекарню…», «Мечтаю побывать на мысе Горн…», «Всегда хотел научиться танцевать фламенко…»

Зал взорвался аплодисментами и смехом, когда люди увидели свои мечты, ставшие частью атмосферного торжества.

Мина спросила:

– Это и есть твой секретный проект?

Артём подмигнул ей:

– Мы собрали лучшие экземпляры и показываем их всем – пусть люди знают, что не зря поверили нам.

Джуно восторженно всплеснула руками:

– Блин, это гениально!

Когда последний аккорд прозвучал, весь город огласился овациями. Елена Алексеевна со слезами счастья на глазах улыбалась со сцены, глядя на сияющее Дерево мечты. Мина бросилась обнимать друзей: они сделали это!

«Лунный Росток» или как мечты улетают в космос

Мэр снова вышла на сцену, и её LED-плащ вспыхнул, как прожектор.

– Ну что, Люмирия, думали, на огнях всё закончится? – она лукаво прищурилась. – А вот и нет! Готовы к главному сюрпризу?

Толпа заревела:

– Да-а-а-а!!!

– Что там ещё?!

– Наверное, бесплатный Wi-Fi на всех деревьях!

Мэр сделала паузу для драматизма (и чтобы дождаться, когда фейерверк достреляет).

– Знакомьтесь: «Лунный Росток» – капсула с мечтами, семенами и чистейшим безумием! Капсула снабжена радиационной защитой для семян и протоколом проращивания в реголите – с маленьким агрегатом-носителем воды и солей.

На экранах всплывает 3D-модель шара, похожего на гибрид апельсина и спутника.

Толпа выдохнула:

– О-о-о!

– Фигасеее!

– Это чё, теперь у нас филиал в космосе?!

– Внутри – тысячи оцифрованных мечтаний (включая ваши!) и семена районированных сортов биодеревьев, которые, представляете, смогут расти на лунном грунте! – мэр торжествующе вскидывает руки. – И да, это опять-таки идея наших юных гениев!

Камеры снова выхватили нашу четвёрку.

Артём:

– Чего-о-о? – его лицо стало как мордашка кота, которому только что показали вечный двигатель.

«Луна, готовь трамплины!»

Мина ткнула его в бок:

– Слышал? Это же твой лунный скейт-парк! Скоро он будет с живыми деревьями!

Джуно подбежала и обняла Артёма, чуть не сбив с ног:

– Ну что, космонавт? Готов к трюкам в вакууме?!

Том, покраснев от наплыва эмоций, встрял:

– Дружище, теперь твой ховерборд официально должен уметь делать сальто на Луне.

Артём сперва растерялся, но вмиг собрался:

– Я... это... – он потрогал свой протез. – Вы серьёзно? Это же... больше, чем я вообще мог представить!

Базилик вдруг выдал тембром рекламного робота из метро:

– Мечтай громче – Вселенная поможет получить быстрее!

На экране начался обратный отсчёт: 10, 9... 2, 1. Капсула стартовала с яркой вспышкой, оставив за собой светящийся шлейф. Толпа скандировала:

– Лю-ми-ри-я! Лю-ми-ри-я!

– Поехали! – выдал Базилик, копируя голос легендарного Юрия Гагарина.

Космический финал: когда мечты рвут гравитацию

Артём, придя в себя, крикнул в небо:

– Эй, Луна! Готовь трамплины – я уже лечу!

Ракета мчалась, унося в себе мечты. Толпа восторженно ревела. Четверо друзей стояли, обнявшись, и смотрели, как яркая точка стремится к безмолвному спутнику Земли.

Джуно сощурилась на исчезавшую в небе светящуюся точку:

– Ну всё, теперь наши мечты засветятся и на Луне. Следующий – Марс?

Её зелёный локон яростно трепетал на ветру, будто пытался улететь вместе с капсулой.

Том невозмутимо поправил очки:

– По моим расчётам, теперь у человечества ровно +100 шансов не выглядеть скучными прагматиками перед Вселенной. А наш город, где растут идеи, сильно раздался вширь.

Базилик на его плече издал одобрительный «бип», пуская голограмму лунного дерева.

Мина просто стояла, запрокинув голову. В глазах девушки отражались звёзды – и одна особенно яркая точка, уносившая в космос крупицу их гениальной безбашенности. В кармане её худи негромко звенела мамина арфовая медиатор-подвеска.

Город сиял снизу. Луна ждала вверху. А между ними были четверо подростков, которые только что доказали, что мечты – это не детские бредни, а топливо для реальности. И да, что дружба – всё-таки магия. Синергия уж точно, когда 1 плюс 1 равно 11.

Где-то в дата-центрах ИИ уже приступили к анализу «феномена из Люмирии». Учёные зачесали затылки: что это было? Ещё где-то прямо сейчас какой-нибудь паренёк в другом городе смотрит на звёзды и думает: «А что, если…» И даёт начало новому витку.