Город жёлтого солнца

Это очень старый рассказ. Он был написан на одном дыхании. Мысли, слова и предложения сами прокладывали себе дорогу из моей головы на бумагу. Да-да, тогда я ещё писал на бумаге и только потом переводил в электронный вариант. Прошло много лет. Пятнадцать, если быть более точным, и я решил придать ему достойный (насколько это возможно) вид и выложить в открытый доступ.

Самым сложным в этом, казалось бы, простом деле для меня стало ничего не менять. Многие вещи просто вызывали как минимум недоумение, а максимум смех и желание удалять целые абзацы. Но я приложил все усилия к тому, чтобы не позволить себе сегодняшнему вносить изменения в то, что хотелось сказать мне тогдашнему. (Как бы глупо и смешно это сейчас не звучало). И это стало настоящим испытанием, потому что желание переписать всё «от» и «до» было чудовищно велико. Но я всё же решил просто ограничиться исправлением откровенно «кривых» моментов, попытавшись сохранить все мысли и чувства «того» человека, который остался в том самом, пятнадцатилетнем прошлом. В том самом «Городе жёлтого солнца».

Город жёлтого солнца.

Время и место действия:

Нигде и никогда.

Я открыл глаза. Прямо передо мной было асфальтовое полотно неизвестной дороги, убегающее далеко вперёд. Я глубоко вдохнул и почувствовал, как тягучий тёплый воздух заполняет лёгкие. Это было приятно. Меня окружали мягкие жёлтые тона насыщенного вечернего солнца. При взгляде на диск небесного светила совсем не хотелось щуриться или пытаться хоть чем-то прикрыть глаза.

От солнца исходило проникающие чувство свободы. Но не в том понимании, что обычно, а в понимании тишины, лёгкого шума ветра, запахе нагретого асфальта и тёплой пыли...

Пальцы нащупали в кармане затасканной, похоже, некогда тёмно-фиолетово, джинсовки, спичечный коробок. Обыкновенный спичечный коробок. Я достал его. В мирной тишине пустой автострады шуршание трущихся друг о друга картонок создавало прекрасный звук, наполненный чувством глубокого отрешения.

Я извлёк спичку. Откусил серную головку и выплюнул её. Хм. У спички, у этой маленькой деревяшки, был вкус. Забавно. Я убрал коробок на место и сделал шаг. Только теперь я заметил, что на мне, прямо на босую ступню, были надеты тёмные кроссовки, покрытые слоем дорожной пыли. А ещё выгоревшие чёрные джинсы, с огромными дырами на коленях.

— Здорово...

Моё первое слово прозвучало очень мягко, словно боялось разрушить тишину и гармонию этого места. Я замер, в надежде услышать ответ.

— Нет, это правда здорово!

Ветерок прогнал через дорогу несколько маленьких песчаных смерчей. Я улыбнулся и проверил остальные карманы джинсовки. Но ничего не нашёл. Только коробок с оставшейся спичкой. На моём левом боку болталась стальная цепочка небольшой толщины. С одной стороны она была продета колечком в петельку для ремня, а другим закреплена за край заднего кармана джинсов с помощью зажима для бумаги.

— Ненавижу зажимы для бумаги.

Я вновь прислушался. Моё замечание явно никого не трогало. Ни дорогу, ни мелкие камешки, ни песчаные холмики и чахлые травинки.

— Всё-таки здорово...

Я сделал ещё один медленный вдох и пошёл по этой дороге в ту сторону, в которую смотрел изначально, как только открыл глаза. Я очень надеялся, что иду в правильном направлении. Впрочем, это не имело особого значения.

Шагать было легко. Дорога была тёплой и казалась мягкой. Ветерок периодически касался лица слабыми порывами. Редкие облака на огромном, до самого горизонта, небе старательно красились солнцем в желтоватые тона, а само оно было всё там же, где и раньше, не сдвинувшись ни на сантиметр.

Мне казалось, я слышу музыку. А может она и правда играла. Такая же тёплая и тягучая, как и воздух вокруг. Замечательно. Дорога брала небольшой подъем, и я ничего не видел, кроме тёмной ленты асфальта устремлённой в небеса. Но за подъёмом должно было находиться хоть что-то, раз я направился туда. Иначе я бы пошёл в другую сторону. Возможно, за подъемом был бы спуск, а потом снова подъём... Но ведь это уже и будет то самое «что-то», что должно быть. Даже если они будут чередоваться: спуски — подъемы, спуски — подъёмы, они ведь будут разными по величине и продолжительности. А значит — в том, что я их пройду, будет определённый смысл.

Я шёл и грыз спичку. Рядом со мной, сильно вытянутая, шла моя тень. Я понемногу откусывал от спички и выплёвывал кусочки на дорогу. И ни о чём не думал. А зачем?! Ведь всё и так было хорошо.

Я обернулся. Где-то вдалеке я отчётливо различил блеск лобового стекла.

— Колёса... — заключил я и отошёл к обочине, вытянув руку, сжатую в кулак с поднятым большим пальцем.

Машина была ещё слишком далеко, и я для неё, скорее всего, был виден как какая-то невнятная точка. Не смотря на это, я решил остановиться и подождать. Моя тень решила то же самое и замерла, перечеркнув дорожное полотно и уткнувшись макушкой в песчаный холмик.

В приближении машины было что-то завораживающее, заставляющее смотреть не отрываясь. Из небольшого тёмного пятна она превращалась во вполне определённый предмет. Скоро до моего слуха долетел размеренный гул мотора, усиливающийся по мере приближения.

Мимо меня пронёсся пикап, обдав волной горячего воздуха и облаком дорожной пыли. Жёлтое солнце на мгновение вспыхнуло на поверхности хромированных деталей, и я услышал негромкое дребезжание различных частей машины.

Пролетев мимо меня, пикап помчался дальше, увозя за собой шум двигателя и шуршание шин по дорожному полотну. Я удивлённо поднял брови. Я почему-то был уверен, что он остановится. Забавно. Я развернулся следом за машиной и помахал рукой с поднятым большим пальцем.

В удалении пикапа тоже было что-то магическое. Ветер сдувал в сторону шлейф поднятой им пыли, а солнце вспыхивало в зеркалах заднего вида. Машина стремительно удалялась, взбираясь на подъём, прямо к небу.

Я выплюнул огрызок спички.

— Должен был остановиться...

Я сказал это без всякой обиды, вовсе не вкладывая в слова призыва к действию. Но пикап видимо решил иначе. Сразу же после моих слов он резко затормозил. Его немного протащило боком, и до меня долетел скрип металла, усиленно борющегося с инерцией. Автомобиль замер поперёк дороги далеко впереди.

— Так намного лучше...

Я улыбнулся и не спеша подошёл к нему.

Это был обыкновенный пикап на четырех колесах, с фарами, кузовом, рулём, стёклами и прочими атрибутами любого, уважающего себя, пикапа. Было видно, что он повидал достаточно дорог и приключений. Резина выглядела порядком изношенной, но ещё годилась для использования. Чёрная краска местами облупилась, уступая место коррозии.

Водительская дверь была приоткрыта. Я потянул её на себя. Внутри никого не было. Я заглянул глубжев салон, взявшись руками за водительское кресло. Никого. Я хмыкнул. Когда машина приближалась и проносилась мимо, я как-то не обратил внимания, был ли кто-то за рулём. А, как оказалось, там изначально никого не было. Загадочно...

Я обошёл пикап и заглянул в кузов. Слой пыли и мелких камешков. Россыпь ржавых гаек и болтов. Я заглянул под машину — ничего, кроме её тени.

— Наверное, мне стоит удивиться...

Я вернулся к водительской двери и посмотрелся в зеркало. Наконец-то я себя увидел. Это был действительно я, только с двухдневной щетиной. Я улыбнулся. Получилось.

Я забрался в машину и внимательно изучил салон. Ничего лишнего, что могло быть кем-нибудь оставлено. Кругом ровный слой пыли, налетевшей в приоткрытые стекла. Под сиденьями и в бардачке тоже ничего... В замке зажигания торчал ключ.

— Так дело не пойдет... — заключил я.

Вид пустого бардачка мне абсолютно не нравился. Ведь если есть бардачок, значит, в нём должно что-нибудь храниться, лежать или валяться.

Я повернул ключ. Из-под капота раздалось довольное урчание. Двигатель работал хорошо, ровно. Приятное впечатление немного портило лёгкое дребезжание открытой дверцы. Я достал спичечный коробок и вытащил последнюю спичку. Потом откусил и выплюнул на дорогу серную головку.

— Интересно, зачем мне спички, если я не курю? И поджигать ничего не собираюсь.

Я положил в бардачок пустой коробок.

— Да и грызть их не испытываю особой потребности...

Я закусил спичку, захлопнул дверцу, выжал сцепление, включил передачу и нажал на газ.

— Здорово...

Пикап послушно выровнялся на полотне и стал набирать скорость. Дорога побежала мне на встречу со звуком встречных пылинок, бьющихся о ветровое стекло.

Где-то определенно играла музыка. Неспешная и жаркая. Я продолжал нестись вперёд, пребывая в отличном настроении. Ведь в бардачок теперь не пустовал, а у спички был своеобразный вкус тоненькой деревяшки.

Должно быть, музыка звучала прямо из-за диска солнца, находящегося всё в той же точке небосвода, что и раньше. Впрочем, я не был уверен в том, что я её слышу...

Мыслительный процесс идёт в голове все время. Бред! Я ни о чём не думал. Я ехал, взбираясь на подъёмы и спускаясь с них. Чувство свободы, но не в том понимании что обычно, а в понимании плавного скольжения по тёплому полотну и дрожанию тени пикапа на придорожных холмиках. Наверное, именно от этого чувства кошки мурлыкают. А я ни о чём не думал.

Я въехал в город. Вернее в пригород, где песок и сухие растения обволакивали чёрные ленты горячего асфальта. Моя дорога больше не убегала в небо, она упиралась в город. В это огромное нагромождение домов, мостов и прочих конструкций. Солнце вспыхивало редкими бликами, в столь же редких оконных стёклах.

Мне пришла в голову мысль. Похоже, первая за этот отрезок времени. Я посмотрел на топливную стрелку. Она, конечно же, была в положении близком к нулю. Я покрутил головой и замети автозаправку. Недолго думая, а вернее вообще не думая, я свернул с асфальтовой дороги на укатанный песок и подъехал к ней.

Нажимать на тормоз не пришлось. Мотор пикапа несколько раз фыркнул и заглох, и автомобиль по инерции докатился до ближайшей колонки.

Я выбрался из машины. Поднятый пикапом пыльный хвост медленно сносило в сторону. Солнце светило ярко, но абсолютно не слепило глаза. И находилось оно всё в той же точке, что и раньше. Забавно...

Козырёк заправки отбрасывал на землю чёрную насыщенную тень, казалось намазанную масляной краской.

— Наверное, должен кто-нибудь выйти? — спросил я у нескольких окон плоского здания. — Впрочем, о чём это я...

Вокруг не было следов. Ни покрышек, ни подошвы обуви. Повсюду лежал ровный слой желтоватой песчаной пыли.

Я подошёл к колонке. Вместо топлива из шланга сыпался песок. Сухой, тёплый песок. Я потрогал его, набрал полную горсть, а потом высыпал на землю. Наверное, мне следовало удивиться, но я счёл это банальностью.

Я лениво потянулся и вернул шланг на место. Ради интереса я проверил все колонки, хотя заранее знал, что меня ждёт. Они все подавали песок. Я посмотрел на пикап, с открытой дверцей.

— Извини, но, похоже, дальше я пешком. Но всё равно спасибо...

Пикап промолчал.

Я ещё раз осмотрел колонки. Смахнув с них пыль, я заметил интересную надпись: «Дата выпуска: Задолго до». А ниже красовалась другая: «Срок годности: Неограничен».

— Задолго до... — задумчиво повторил я, и хмыкнул — Не удивительно, что здесь песок.

Впрочем, мне эта надпись ничего не объяснила, и я просто решил сумничать. Одно было ясно — раз заправку поставили здесь «задолго до», то дальше мне точно пешком. Я выплюнул почти сгрызенную спичку и зашагал прочь, похлопав на прощанье пикап и закрыв дверцу.

Надо было идти. Мне становилось интересно, а куда я в конечном итоге приду? Солнце приятно грело, а босые ноги в кроссовках абсолютно не потели. К тому же, вопреки возможным ожиданиям, они даже не пытались натереть беззащитную ступню. А ведь когда обувь сидит как надо и не вызывает дискомфорта, идти становится очень легко.

Улица плавно поднималась вверх. Вместе с ней и я. По одну сторону от дороги дома были в тени, по другую залиты насыщенным жёлтым светом. Я шагал прямо по разделительной полосе пустого дорожного покрытия и разглядывал трещинки.

Внутри город оказался весь железобетонным, без единого растения или даже намёка на засохший кустик. Широкая дорога плавно перетекала в тротуар, очерченный линиями бордюра. А тротуар, в свою очередь, перетекал в многоэтажные дома, устремляющиеся в вечернее небо.

Поначалу я разглядывал окна и двери. Они, как и всё кругом, были покрыты ровным слоем вездесущей желтоватой пыли. Наверное, за ними скрывались коридоры и комнаты, но я не проверял. Ведь если бы я стал проверять, я бы перестал идти. А я с самого начала решил идти. Раньше была дорога. Теперь город. Значит, в этом был смысл.

Между домами звучала тихая музыка. Её было невозможно разобрать, но она была. Я слышал звук своих шагов, и, казалось, видел тягучие звуковые волны, ударяющиеся о безмолвные глыбы домов.

Не знаю, сколько бы я так и поднимался по улице, но тут моего лица коснулся порыв тёплого ветра. Я остановился и посмотрел в его сторону.

Это была автобусная остановка. Самая настоящая автобусная остановка, с козырьком, перегородкой из толстого стекла, парой скамеек, и табличкой расписания маршрутов на которой, конечно же, ничего не было написано.

— Хм... — я, кажется, задумался и пришёл к заключению: — Если есть автобусная остановка, значит... Значит автобус здесь ходит, следовательно... Следовательно, он подойдет и остановиться. Верно?

Тишина, музыка, порыв тёплого ветра.

— Верно. — Кивнул я, и пошёл на остановку.

Удивительно. Скамейки были удобные. Я развалился на одной из них, уперевшись спиной в стекло, одной ногой в асфальт, а другой в стальную трубу, держащую козырёк. Отсюда открывался прекрасный вид. Город, убегающий куда-то вниз лесенкой домов. Редкие перекрестки. Вдалеке пустыня и автострада, бегущая по краю песка и чего-то сверкающего множеством бликов. Наверное, моря...

Я видел край солнца, обкусанного домами, а тёплый ветер трепал волосы. Всё буквально светилось успокаивающим, насыщенным жёлтым светом. Косая тень ближайшего дома перечёркивала дорогу передо мной. А контуры автобусной остановки и мой силуэт чернели за спиной.

— Город жёлтого солнца... — медленно произнес я, подумав, что никто не обидится, если я дам этому месту такое название. — Город жёлтого солнца.

— Верно подмечено.

От неожиданности, наверное, стоило вздрогнуть, но я был слишком расслаблен, поэтому просто лениво повернул голову в сторону источника голоса. Впрочем, я действительно был сильно удивлен, услышав здесь ещё кого-то кроме себя. Но и это оказалось не совсем так.

На противоположном краю скамейки сидел парень. В такой же позе что и я. Чёрные кроссовки в дорожной пыли. Чёрные джинсы и футболка. Чёрный пыльный распахнутый плащ. Длинные волосы, небрежно падающие на плечи грязными сосульками. Стальная цепь на бедре в четыре раза толще моей. Острые черты лица. Тонкие губы, зелёные глаза. Уродливый белый шрам на щеке до самого уха, нескольких фрагментов которого явно не хватало, и лёгкая улыбка.