Город из открытки

Гроза началась внезапно. За окнами сверкали молнии, и на секунду салон озарило резким белым светом. Лампы под потолком дрожали и гасли, радио то затихало, то начинало играть очередную старую мелодию. Итан сидел у окна, наблюдая, как капли стекают по стеклу тонкими струйками. Они смешивались, оставляли разводы, и знакомая дорога за окном постепенно превращалась в мутное пятно. Через проход напротив устроилась Элисс. Она держала на коленях раскрытую книгу, но почти не читала — взгляд скользил по строчкам, а затем снова уходил к окну, словно пытаясь увидеть что-то за мокрым стеклом.

Позади них сидел Марк, облокотившись на спинку кресла, рассеянно постукивая пальцами по подлокотнику. Он тяжело вздохнул, посмотрел сначала на сидящих впереди, потом на улицу, и снова обратился ко всем:

— Ну что, долго нам ещё ехать?

Донна закатила глаза, не отрываясь от телефона:

— Марк, ты серьёзно?

Итан чуть усмехнулся, продолжая смотреть в окно:

— Да расслабься, доедем скоро.

Марк махнул рукой и отвернулся к окну, решив больше ничего не спрашивать. Итан взглянул на телефон — на несколько секунд на экране появилась сеть — он успел открыть карту, но сигнал тут же исчез. Экран погас, и в чёрном стекле на мгновение отразилось его усталое лицо. Впереди, над сиденьем водителя, висели старые круглые часы. За мутным стеклом минутная стрелка дрогнула и замерла на двенадцати. Итан несколько секунд не отводил взгляда, ожидая, что стрелка всё же двинется дальше, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

С каждой минутой в салоне становилось прохладнее — сквозняк пробирался через щели в раме, и воздух становился всё более влажным и сырым. Итан поёжился, плотнее натянул куртку на плечи, но это мало помогло — холод медленно пробирался под одежду. Элисс заметив это, достала из рюкзака небольшой плед, аккуратно сложила его и протянула Итану через проход.

— Держи, — тихо сказала она, стараясь не разбудить тех, кто уже начал дремать на соседних местах.

Итан кивнул и осторожно взял плед, с благодарностью бросив на неё взгляд. Он устроился поудобнее, прикрывшись, и почувствовал, как усталость постепенно начинает брать верх над тревогой.

В этот момент двигатель вздрогнул и издал странный, сдавленный звук. Радио тут же смолкло, и в наступившей тишине водитель наклонился вперёд, прислушиваясь к мотору. Автобус медленно повело в сторону, свет в салоне мигнул и сразу погас. Через секунду последовал резкий рывок — всех бросило вперёд, и внутри сразу стало тихо и темно. Тишина повисла в салоне и тянулась несколько долгих секунд. Постепенно воздух наполнился запахом горячего металла и сырой пыли. Дождь не прекращался — он всё так же барабанил по крыше, оставляя за окнами только мутные разводы.

Водитель поднялся, медленно потёр лоб ладонью и приоткрыл дверь. В салон ворвался поток холодного воздуха, принеся с собой сырость и свежесть с улицы. Снаружи стояла густая темнота — низкое свинцовое небо, пустая дорога, а в придорожной траве мерцали капли воды. Он выставил на обочину красный треугольник, после чего вернулся к автобусу и наклонился к мотору. Луч фонарика скользил между ремнями и патрубками, отражался на мокрых деталях, иногда задерживаясь на его лице. Морщины на лице водителя проступили резче, взгляд стал тяжелее. Сейчас он выглядел старше, чем был всего несколько минут назад.

— Сел стартер, и уходит жидкость, — спокойно сказал он. — Никто сюда быстро не приедет.

Рик поднялся и остановился у ступенек, бросив взгляд на открытый капот автобуса. Из-под капота тянулся слабый пар, а тонкие струйки дождя стекали по железу.

— Может, попробуете завести? — неуверенно спросил он, бросая взгляд на водителя.

Водитель устало кивнул и коротко ответил:

— Уже пробовал. Не получается.

Итан спустился следом за ними. Холодная вода моментально пробралась в кроссовки, носки промокли почти сразу, а скользкий асфальт под ногами поблёскивал в свете фар, отражая мутные лужи. Он достал телефон, провёл пальцем по экрану, пытаясь поймать сеть — на секунду появилась одна полоска, но тут же исчезла. Сообщение в чате зависло, так и не отправившись.

Рядом стоял Марк, он тоже пытался что-то сделать с телефоном, но результат оставался прежним. Он упрямо смотрел на тускнеющий экран, пока тот окончательно не погас.

— Не отправилось… — пробормотал Марк с тихим раздражением.

Он попытался улыбнуться, чтобы скрыть волнение, но губы дрожали не только от холода

Донна посмотрела на водителя и спросила, не повышая голоса:

— Вы номер сервиса не пробовали набрать?

Водитель кивнул на кузов автобуса, где еле различались почти стёртые цифры.

— Связи нет. Неизвестно, когда появится.

Донна дёрнула молнию рюкзака и достала сложенную бумажную карту. Бумага по краям уже промокла, чернила расплылись пятнами. Она аккуратно развернула карту под редким навесом у двери. В названиях поселений было что-то чужое и незнакомое, а старомодный шрифт делал их похожими на строки из старой газеты. В кружке с расстояниями чётко выделялось: «Холлоу-Пойнт».

Донна прижала карту и сказала:

— Вот. Здесь есть город. Километров шесть, может, восемь. По прямой.

Рик наклонился, чтобы рассмотреть карту поближе:

— Думаешь, пешком дойдём?

Марк неловко усмехнулся, озираясь по сторонам:

— А может, всё-таки подождём? Вдруг кто-нибудь проедет.

Водитель отрицательно покачал головой:

— Здесь редко кто появляется. Я останусь с автобусом — если помощь всё же приедет, кто-то должен быть на месте. А вы попробуйте дойти до города и найти кого-нибудь.

Он не предложил остаться всем вместе, а наоборот — отправил их в неизвестность. На связке ключей у него мелькнула небольшая металлическая табличка с вырезанным словом «WELCOME». Когда ключи повернулись в руке, на обороте блеснули две буквы. Итан не успел их разглядеть, но этот короткий блеск почему-то отложился в памяти.

Элисс сняла с плеч тонкий плащ и протянула его Итану.

— Накинь, ты весь мокрый, — сказала она.

— Оставь себе, — возразил Итан. — Я и так дойду.

— Возьми, — повторила Элисс, устало улыбнувшись. — Мне не холодно.

Он покачал головой, отказываясь, и лишь сдвинул плечи, показывая, что не станет надевать плащ.

Марк, тем временем, не отвлекаясь от дороги, вскинул взгляд на остальных и спросил с лёгкой насмешкой:

— У нас вода есть? Или что-то перекусить?

Рик молча полез в рюкзак, нащупал на дне пакет с батончиками и две маленькие бутылки воды. Пакет сразу размяк в его руках, полиэтилен стал липким от сырости, а вода в бутылках тихо звякнула о пластик. Он передал всё Марку, который только коротко кивнул и сунул одну бутылку в карман.

— Координаты бы снять, — сказал Итан. — На случай, если придётся возвращаться.

Он открыл карту на телефоне и поставил отметку. Через минуту надпись «ошибка геолокации» перечеркнула синюю точку. Экран погас и не сразу отозвался на нажатие кнопки.

— Класс, — тихо сказал Марк, уставившись в темноту. — Теперь неизвестно, когда нас найдут.

— Нас вообще никто не будет искать, если мы сами ничего не сделаем, — ответила Донна.

Рик поднял капюшон, взглянул на остальных и снова на дорогу, куда стекали струйки воды с обочины.

— Ладно, — сказал он, будто подытоживая спор. — Тогда пойдём до этого городка.

Элисс кивнула, а Итан перевёл взгляд на водителя. Тот уже убрал фонарик и теперь опирался плечом о стойку двери, молча вглядываясь в дождливую ночь. Вода струилась по его рукавам, капли тяжело падали на мокрый порог.

— Если что, — тихо предупредил он, — идите по фонарям.

— Каким фонарям? — спросил Рик, но ответа не дождался.

Они сошли с подножки и двинулись вдоль обочины. Итан поправил куртку, чувствуя, как ткань уже намокла и липнет к плечам. Он перехватил лямку рюкзака и ускорил шаг, догоняя Рика. Вода хлюпала под подошвами, холод пробирался сквозь носки, а дождь стирал следы быстрее, чем они успевали их оставить.

Дорога постепенно становилась всё уже, и вскоре асфальт сменился мягкой влажной землёй — местами с гравием. Полоска тропы вывела их к тёмному кустарнику, густые ветви которого почти перекрывали проход. Итан оглянулся через плечо — Элисс шагала чуть позади, обхватив себя руками. Плащ почти не спасал от дождя — плечи дрожали, мокрые рукава облепили руки, а тяжёлая от воды ткань тянула вниз. Даже сквозь его собственную куртку холод пробирался к коже, а ей, казалось, было ещё холоднее.

Он сбавил шаг и оказался рядом, коротко посмотрел на неё и тихо спросил:

— Как ты?

Элисс подняла глаза, слабо улыбнулась сквоз капли, стекающие по щекам.

— Нормально, — ответила она.

Рик, заметив, что они отстают, обернулся через плечо и негромко бросил:

— Не отставайте, неизвестно ещё сколько нам придется идти.

Итан быстро стянул с себя шарф, накинул его Элисс на шею и аккуратно подтянул ей капюшон. Осторожно убрал с её лица мокрые пряди, а затем накрыл её плечи своей курткой, стараясь хоть немного защитить от дождя.

— Спасибо, — прошептала Элисс почти неслышно, прижимая шарф к подбородку.

— Не за что, — отозвался Итан и задержал на ней взгляд, чтобы убедиться, что ей действительно стало хоть чуть-чуть теплее.

Они двинулись дальше, держась ближе друг к другу, стараясь не отставать от остальных. Марк, который держался то слева, то справа, поймал их взгляд, но сделал вид, что ничего не заметил. Он сильнее сжал в руке помятый пакет с батончиками — из прорехи высыпались крошки и одна маленькая конфета в яркой обёртке. Конфета тут же упала в грязь, исчезла где-то под ногами, а полоска фантика ещё долго блестела на мокрой земле, пока её не затянуло лужей.

— Отлично, — пробурчал Марк, глядя на остатки в пакете. — Нас найдут по крошкам.

— Собери, что не размокло, — заметила Донна, не оборачиваясь.

— С удовольствием, если ты покажешь сухое место, — ответил Марк, чуть смягчившись.

Дорога впереди тянулась ровной линией, но всё равно не отпускало странное ощущение, будто они уже видели этот поворот и эти кусты совсем недавно. Даже фонарь на столбе мерцал и дрожал, а при каждом раскате грома свет гас на секунду, оставляя вокруг только дождь и мрак.

Слева, в густой мокрой траве, торчал деревянный колышек с белой лентой. Намокшая ткань облепила деревяшку, а свободный край слабо покачивался от лёгкого ветерка. Донна остановилась, наклонилась ближе, и провела пальцем по мокрой ткани.

— Кто здесь что размечал? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Видели?

Марк и Итан переглянулись, словно оба пытались вспомнить, встречали ли они такие метки раньше. Лента оказалась чистой, без каких-либо надписей, и это почему-то настораживало — слишком новая и белая среди грязи и мокрой пыли.

— Пошли, — буркнул Рик, отворачиваясь. — Местные косари или лесники, мало ли что. Какая разница.

Они двинулись дальше, и вскоре грунтовка плавно сменилась на старый, потрескавшийся асфальт. Впереди, в полумраке, вырастал высокий фасад с круглыми часами. Молния полоснула небо — циферблат вспыхнул белым светом, стрелки замерли ровно на двенадцати. Следом всё снова погрузилось в серые потоки дождя, и фасад исчез в темноте.

— Видели? — шепнул Марк, но никто не ответил.

Рик поднял руку, давая знак быть осторожнее. Шаг за шагом они пересекли едва заметную границу между пустырём и городской улицей. Под ногами стало твёрже и суше, а дождь, шумевший где-то позади, постепенно стихал, растворяясь у стен домов. По обе стороны улицы тянулись дома с потускневшими фасадами. Витрины магазинов сияли, а сквозь стекло легко различались аккуратные ряды товаров, но внутри не было видно ни продавца, ни посетителей.

На обочине неподвижно стоял массивный кадиллак. Кузов покрывала тонкая плёнка воды, отражая свет от уличных фонарей, а лакированные шины отливали глянцем. Всё в машине было настолько безупречно, что казалось, её только что выкатили на улицу из салона. В глубине отражения на мокром капоте мелькнул неясный силуэт, но улица вокруг оставалась пустой.

Над дверью булочной висел громкоговоритель, из которого струилась чистая оркестровая мелодия. Этот мотив сразу зацепил Итана — он невольно замедлил шаг, вслушался, и по спине прокатилась волна холода. Музыка была той самой, что играла в автобусе незадолго до поломки. Итан на несколько секунд задержался, глядя на пустую улицу, а потом догнал остальных, оставив позади едва различимый отголосок мелодии.

— Тут как будто дождя и не было, — тихо заметил Рик, медленно проведя ладонью по сухим металлическим перилам.

— Странно, — отозвалась Донна и задержала взгляд на капоте блестящей машины у тротуара.

— Музыка та же, что в автобусе, — негромко добавила Элисс.

Они двинулись дальше. От булочной тянуло тёплым, густым запахом корицы и только что испечённого хлеба. Дверь оставалась приоткрытой, словно кто-то вышел всего минуту назад, но внутри царила тишина и пустота. Над кассой висела аккуратная вывеска с расписанием, а рядом на стене — старые часы, стрелки которых застыли ровно на двенадцати. Секундная стрелка не двигалась ни на долю секунды. Итан задержал взгляд на циферблате, долго следил за неподвижной стрелкой, но время словно застыло.

На следующем углу стояла телефонная будка. Красная рама была сухой и чистой, словно её только что вымыли и отполировали. Итан подошёл ближе и заглянул внутрь. Телефонный аппарат висел на металлическом кронштейне — аккуратно закреплённый, будто им действительно недавно пользовались. Трубка лежала точно на рычаге, не съехав ни на миллиметр. Самое странное — снизу не было ни одного провода, вся конструкция выглядела полностью изолированной от внешнего мира. Зеркальная пластина возле кнопок отражала лица тех, кто подошёл ближе, и в этом зыбком отражении мелькали усталость и настороженность всей их компании. На внутренней стенке аккуратно висела таблица тарифов без единого логотипа, а чуть ниже — маленький список экстренных номеров, составленный без городских или междугородних кодов. В самом низу кто-то аккуратным чётким почерком подписал: «Всегда на связи».

На столбе рядом висела небольшая табличка с надписью «Городской голос». Под ней аккуратно была приклеена свежая бумажная афиша. На белом фоне крупные буквы сообщали о празднике — «Неделя урожая». Рядом стояла дата — только месяц и число, без лишних уточнений.

С обеих сторон улицы тянулись дворы. Газоны были ровно подстрижены, а вдоль дорожек горели низкие фонари, отбрасывая мягкий свет на чистую плитку. За шторами в окнах что-то шевельнулось. На мгновение возникло ощущение, что за ними кто-то наблюдает из глубины дома, но уже через пару секунд всё снова затихло. Итан невольно замедлил шаг, почувствовал на себе чужой взгляд, но, оглянувшись, не увидел ни одного силуэта. На краю тротуара торчал деревянный колышек, перевязанный свежей белой ленточкой. Итан заметил её боковым зрением и ничего не сказал, только отметил про себя, что такую же ленту видел на трассе — пару часов или минут назад.

В этот момент из динамика, закреплённого на стене дома, сорвался резкий шипящий звук, пронзил марш и на мгновение наполнил улицу электричеством. За шумом прозвучал женский голос — он чётко произнёс: «Добро пожаловать», а затем повторил то же слово ещё раз, тише, почти шёпотом.

Барбер у двери барбершопа шагнул назад и, чуть неуверенно, провёл ладонью по волосам. Его пальцы дрогнули — может, от волнения, может, от неожиданности — но уже через секунду он снова замер, превратившись в неподвижную фигуру. Итан случайно встретился с ним взглядом, но быстро отвёл глаза, не желая задерживаться на этом странном взгляде. Они продолжили идти по улице, и вскоре марш сменился новым объявлением. Голос, доносившийся из динамиков, был мягким, приветливым и совершенно спокойным. В нём не ощущалось ни усталости, ни тревоги — только ровное, отстранённое гостеприимство:

— Дорогие жители, встречайте вечерний звон. Просим сохранять порядок. Гости города могут обратиться к помощникам на площади.

Голос затих так же внезапно, как появился. Над крышами домов глухо ударил колокол — его звон прозвучал всего один раз и сразу растворился в воздухе, хотя на часах за витринами магазинов стрелки по-прежнему стояли на двенадцати. Итан перевёл взгляд на Элисс — она чуть крепче перехватила лямку рюкзака и едва заметно кивнула. Рик повёл их вперёд, к главной площади, а тишина вместе с остатками музыки медленно рассеивалась за спиной.

На небольшой площадке между булочной и барбершопом их встретили трое. Первыми вышли двое мужчин в одинаковых тёмных пиджаках. На лацканах поблёскивали одинаковые булавки — тонкие металлические буквы Х и П, сверкавшие в свете фонаря. Следом появилась женщина в голубом платье. В руках у неё была большая корзина, накрытая полотняной салфеткой. Тёплый, сладкий аромат выпечки сразу наполнил воздух, пробираясь сквозь вечернюю прохладу. Подходя ближе, женщина аккуратно сняла крышку из плетёной лозы и раскрыла корзину — внутри ровными рядами лежали маленькие пирожки с румяной корочкой.

— Отведайте, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Это от города, для наших гостей.

Итан остановился рядом с Элисс, вдохнул сладкий аромат, наполнивший воздух, и почувствовал, как напряжение в плечах понемногу отпускало. Рик выпрямился, шагнул вперёд, стараясь выглядеть увереннее, и попытался улыбнуться в ответ. Он бросил короткий взгляд на друзей, словно хотел убедиться, что с ними всё в порядке, и только после этого повернулся к встречающим.

— Спасибо, — произнёс он. — Но нам нужна помощь. Мы студенты, возвращались с экскурсии, наш автобус заглох на трассе. Дозвониться до сервиса не удалось, поэтому мы пришли сюда пешком.

Один из мужчин кивнул, его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Второй стоял совсем рядом, плечом к плечу, и в ту же секунду также едва заметно наклонил голову. Эта синхронность не сразу бросалась в глаза, но Итан невольно отметил её. Он отвёл взгляд, чтобы не задерживаться на этой детали, и заметил у двери булочной табличку: «Соседский дозор».

— Где ваши родители сейчас? — вдруг спросила женщина тем же мягким, ровным голосом. — Они знают, что вы в дороге?

— Наверное, дома, — первой откликнулась Донна. — Да, знают. Думаю, сейчас они очень переживают.

— Бедняжки, — мягко произнёс второй мужчина. Он стоял на таком же расстоянии, что и его спутник, и держал руки точно так же — аккуратно переплетёнными на животе.

Женщина на секунду опустила взгляд, внимательно посмотрела на ботинки ребят и на полосы грязи, которые тянулись по сухой плитке от их обуви. Она задержалась на кроссовках Итана, потом на каблуках Донны, словно что-то для себя отмечала, но тут же снова подняла глаза, как будто не придавала этому значения.

В корзине тихо звякнула ложка о стенку термоса. Женщина бережно разлила горячее какао по маленьким стаканчикам, аккуратно подала их каждому из ребят.

— Выпейте, согрейтесь, — тихо предложила она. — Здесь вас никто не оставит без помощи.

Элисс взяла пирожок, осторожно удерживая его двумя пальцами. Она откусила маленький кусочек — и тут же замерла, на мгновение остановившись.

Итан, почти сразу заметив это, наклонился ближе и спросил:

— Всё нормально?

Элисс быстро прожевала и, не поднимая глаз, прошептала:

— Не ешь много. Пряность странная.

Итан тоже взял пирожок, поднёс его к лицу и вдохнул тёплый аромат. Сначала запах показался знакомым и уютным, но среди привычных нот вдруг проступила резкая, пряная острота — от неё на языке тут же осталось лёгкое онемение, а во рту появился странный привкус неизвестности. Итан не стал есть, осторожно положил пирожок обратно на салфетку и, стараясь не привлекать внимания, огляделся на остальных.

— Если всё бесплатно, почему бы не есть, — пробурчал Марк и сразу откусил половину, не задумываясь.

Первый мужчина сделал шаг вперёд и посмотрел на ребят с вежливым интересом:

— Вы издалека? В каком колледже учитесь? На кого?

— В Трентоне, — быстро ответил Рик. — Экономика, дизайн, литература… У всех по-разному. Нам бы позвонить.

— Телефон есть на площади, — сказала женщина. — После дождя линия бывает капризной, но мэр обязательно найдёт вам ночлег. Сегодня у нас особенный день — к нам прибыли гости.

Она протянула каждому по бумажной салфетке. На краю виднелась печать с гербом — две переплетённые буквы, точно такие же, как на булавках у мужчин.

Итан на миг отвёл взгляд и вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. В окне напротив занавеска едва заметно дёрнулась и тут же застыла, скрывая за стеклом неясную тень. На соседнем крыльце лежала собака — пёс поднял голову, равнодушно посмотрел на них жёлтыми глазами и, не находя ничего интересного, снова положил морду на лапы.

— Нам бы к мэру, — сказал Рик. — Если можно.

— Конечно, — ответила женщина, чуть шире улыбаясь. — Все вопросы лучше решать с ним. У нас мэр заботливый, обо всех гостях думает.

Она кивнула в сторону конца улицы, где за крышами поднимался массивный фронтон с белыми колоннами.

— Спасибо, — негромко сказал Итан, обращаясь к женщине. — Мы пройдём.

Женщина кивнула, мягко улыбнулась и медленно отступила к двери булочной. Мужчины остались на месте, всё так же внимательно наблюдая за ними.

Проулок вывел их на небольшую площадь. Здесь город выглядел иначе: круглая площадка, вдоль тропинок стояли аккуратные лавочки, между ними — подстриженные зелёные шары кустов, а в самом центре возвышался высокий столб с флагом. У главного здания, напоминающего ратушу, над входом висели большие старинные часы, их серебристый циферблат отсвечивал в свете уличных фонарей.

Когда ребята подошли к середине площади, сверху раздался глухой удар колокола. Этот звук быстро стих и растворился в пустых улицах, где не было видно ни одного человека. Итан невольно сбавил шаг, поднял голову и задержал взгляд на старых часах над входом. Секундная стрелка, как и раньше, не двигалась, замирая на одном месте.

Элисс подошла ближе и тихо прошептала, не поднимая глаз:

— Часы опять на двенадцать.

В этот момент дверь ратуши медленно открылась, и на крыльцо вышел мужчина средних лет. Его строгий костюм был аккуратным, немного старомодным, лацканы сидели без единой складки, туфли поблёскивали чистотой. Лицо казалось ухоженным и спокойным, а взгляд был внимательным и дружелюбным. Он вышел навстречу гостям, раскрывая ладони в широком приветственном жесте.

— Добро пожаловать, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Вы не первые путники, которых застал дождь в дороге. В нашем городе всем рады, особенно тем, кто оказался в беде.

Он подошёл чуть ближе, жестом пригласил их под навес и коротко представился:

— Меня зовут Харольд Браун, я мэр Холлоу-Пойнта. Если вам что-то нужно, обращайтесь, — голос его звучал спокойно, с мягкой, чуть властной ноткой.

Рик шагнул вперёд и, коротко кивнув, представился в ответ:

— Спасибо. Нам бы позвонить и обсохнуть.

— Позвоните утром, — мягко ответил мэр с понимаем. — Телефонная линия у нас часто нестабильна после дождей, а дорогу к шоссе сейчас перемыло. На ночь лучше остаться здесь — для вас всё уже готово.

В холле ратуши пахло чистящими средствами и старой бумагой. У входа стоял небольшой столик с толстой книгой гостей в кожаном переплёте. На развороте мелькали одни и те же фамилии по два, а иногда и по три раза, как в журнале дежурств. Даты нигде не стояли — только имена, иногда повторяющиеся через страницу.

За аккуратным секретарским столом у дальней стены сидела женщина в строгом сером платье. На стене за её спиной висела большая связка ключей на металлическом крючке — все бирки были одинаковой формы и цвета, аккуратно подписаны чёрными чернилами. На одном из гвоздей рядом пустовало место, бирки с цифрой «5» там не было. Донна легонько толкнула Итана локтем — он тоже обратил внимание на это маленькое отсутствие.

Мэр, не спеша, подошёл ближе, взял со стола перо с чёрной лакированной ручкой и подвёл Книгу гостей к ребятам.

— Назовите, пожалуйста, ваши имена, — произнёс он спокойно, чуть улыбаясь.

Рик продиктовал имена по очереди, и мэр аккуратно, своим твёрдым почерком вписал каждое в разворот. Когда он наклонился ближе к странице, Итан заметил на его мизинце массивную печатку — в металле чётко читались переплетённые буквы Х и П, окружённые гладкой, отполированной оправой. Несколько секунд Итан невольно следил за движением руки мэра, за блеском кольца, а потом быстро отвёл взгляд обратно на стол.

В этот момент женщина-секретарь принесла поднос с чайником, чашками и аккуратной стопкой свежих полотенец. Пар мягкой струёй поднялся над фарфором, заполнив пространство сладким, пряным ароматом чая с мёдом.

— Как вы себя чувствуете? — спросил мэр, обращаясь сразу ко всем. — Не замёрзли? Не голодны?

Он поставил чашку на стол перед Элисс и чуть улыбнулся Итану.

— Здесь вы можете согреться и отдохнуть, — добавил он. — Всё, что нужно, уже подготовлено.

Он взял с журнального столика рекламный буклет. На обложке был изображён фасад гостиницы, а крупными буквами выделялась надпись: «Роузвуд Отель — открыт в 1962 году». Чуть ниже печатался слоган: «Номера всегда свободны». Бумага выглядела совершенно новой — без потертостей и заломов, как если бы этот буклет только что принесли из типографии.

— Отель совсем рядом, — спокойно сказал мэр. — Вас проводят.

Рик, стараясь выглядеть невозмутимо, всё же не скрывал облегчения в голосе:

— Мы не хотим причинять хлопот, — произнёс он. — Главное, чтобы утром удалось позвонить и выбраться на шоссе.

— Не волнуйтесь, — отозвался мэр, — утром всё уладим. А сейчас отдохните как следует.

Секретарь раскрыла на тумбе карту города, прикрытую прозрачным стеклом. На ней простыми линиями были обозначены улицы, городской парк, церковь и мастерские. Внешние дороги заканчивались прямо на границе схемы, ни один маршрут не тянулся дальше, за пределы городка. Итан внимательно вгляделся в карту: линия шоссе заканчивалась прямо у края схемы, а за её пределами не было ни одного обозначения, ни намёка на другие города или посёлки.

— Вот краткая схема, — объяснила секретарь. — До Роузвуда дойдёте за три минуты.

Пока секретарь показывала путь на карте, мэр задавал ещё несколько вопросов — всё так же вежливо, заботливо, с неизменной мягкой улыбкой. Он интересовался, где ребята учатся, на каком курсе, как можно связаться с родителями, если потребуется. Его вопросы не звучали ни настойчиво, ни формально, но их оказалось больше, чем обычно задают незнакомцам, и задавались они в определённом порядке, будто по списку.

— Мы оставим номера телефонов, — ответил Рик.

— Прекрасно, — кивнул мэр. — Секретарь поможет всё записать. А пока примите ключ и возьмите буклет — там указана схема и несколько наших правил. Ничего строгого: тишина после девяти, чистота на улицах, взаимопомощь жителей.

Мэр поднялся и, проходя мимо, посмотрел на их обувь, задержавшись на мокрых следах, что растянулись по полу холла.

— Город любит порядок, — сказал он негромко. — Пойдёмте, я провожу вас до ступеней.

Они вышли под навес. Секретарь передала Рику тонкую папку — внутри лежал буклет и картонная карточка с аккуратной надписью: «Роузвуд» и пустой строкой для номера комнаты. Ключа в папке не оказалось — вероятно, он был у хозяина или его решено было выдать позже.

— По прямой и направо, — произнесла секретарь спокойным голосом. — Вы сразу увидите вывеску.

Мэр подошёл ближе и протянул руку Рику. Его ладонь оказалась тёплой и сухой, а в жесте ощущалась уверенная, дружелюбная сила.

— Хорошего вечера. До завтра, — сказал он спокойно, чуть мягче улыбнувшись.

Музыка на площади зазвучала чуть громче. Марш уступил место спокойной оркестровой теме, и этот мягкий мотив плавно наполнял пространство между домами. Итан невольно обернулся к ратуше. Сквозь стеклянную дверь виделось, как секретарь уже вернулась за стойку, а мэр, задержавшись в холле, провожал их взглядом.

Ребята неспешно спустились по широким каменным ступеням. Итан шёл следом за Риком, мысленно возвращаясь к карте, которую только что рассматривал под стеклом в холле. Его всё время не отпускала одна мысль — все улицы города сходились к центру, а дальше, за границами схемы, начиналась пустота. Эта деталь вызывала тревогу, но, несмотря на это, ноги сами вели его вперёд — к мягко светящейся вывеске гостиницы, где им предстояло провести свою первую ночь в этом странном месте.

Рик первым потянул за ручку, и дверь мягко распахнулась, пропуская всех внутрь. За стойкой уже ждал хозяин — высокий, аккуратный, в жилете и белой рубашке, с зачёсанными назад волосами и приятной улыбкой.

— Добрый вечер, — поприветствовал он гостей. — Ваши комнаты уже готовы.

Рик сбросил капюшон, провёл рукой по мокрым волосам и, чуть смутившись, уточнил:

— Вы нас ждали?

— Мэр предупредил меня заранее, — ответил хозяин, не теряя приветливости. — Если что-то понадобится — просто скажите.

Итан, чтобы справиться с напряжением, дотронулся до серебристого колокольчика на стойке. В тишине раздался чистый, высокий звон, тонко вибрирующий в воздухе.

Хозяин едва заметно нахмурился и мягко произнёс:

— Здесь не принято шуметь.

Итан сразу опустил руку, чуть сильнее сжал ремешок рюкзака и отступил на шаг назад.

На стойке лежала толстая книга в кожаном переплёте. Хозяин молча развернул её, раскрыв страницу с аккуратно вклеенными карточками — на каждой было напечатано имена ребят. Проведя ладонью по странице, хозяин на мгновение задержался, будто привычно проверяя, всё ли правильно. Сбоку он снял со стеллажа связку и без спешки раздал — каждому в руку лёг именно его ключ, будто хозяин заранее знал, кому какой положить.

На стене рядом со стойкой были вывешены правила, аккуратно написанные одним почерком: «Тишина после 21:00. Чистота — дело каждого. Посторонним вход закрыт». Итан невольно задержал взгляд на плане эвакуации, который был закреплён под стеклом возле лестницы. Красная стрелка аккуратно уводила вниз по ступеням, но у подвала линия неожиданно обрывалась. В том месте, где на плане обычно обозначают запасной выход, линия просто исчезала — никаких стрелок или указателей дальше не было. Всё выглядело аккуратно и продуманно, но это внезапное отсутствие маршрута заставило Итана насторожиться.

Чуть дальше, в конце коридора, виднелась белая дверь с табличкой «Только персонал». Из тонкой щели между дверью и полом тянуло прохладным воздухом, и на какой-то миг Итану даже почудился лёгкий металлический звук. Рядом у стены стояла тележка для уборки: на ней лежали аккуратно сложенные полотенца, мешочек с лавандой и длинный узкий крючок, положенный отдельно от остального инвентаря. Пока хозяин отеля отвлёкся на разговор с ребятами. Итан незаметно провёл рукой по тележке, взял крючок и быстро спрятал его в карман куртки.

— Поднимайтесь, — сказал хозяин. — Лифт у нас старый, но надёжный. Хотя по лестнице безопаснее. — Он указал жестом на ковровую дорожку, ведущую к лестнице.

Они поднялись на второй этаж пешком, по ступеням, застеленным тем же плотным ковром, что и в холле. Под потолком горели лампы, и их ровный свет отражался на панелях из тёмного дерева, отполированных до блеска. В середине коридора висели большие настенные часы. Итан заметил, что стрелки остановились на двенадцати, а секундная застыла у самой черты, не продвигаясь ни на долю секунды.

— Почему время застыло? — тихо спросила Донна, подойдя ближе к часам. — Их никто не заводит?

Марк усмехнулся и ткнул пальцем в часы:

— Вот вам и идеальная гостиница. Даже батарейки не удосужились поставить.

Рик посмотрел на него поверх плеча и пошёл дальше по коридору.

— Хватит придираться, — бросил он. — Разойдитесь по номерам, переоденьтесь.

У дверей висели маленькие сланцевые таблички. На каждой мелом было выведено имя. Итан остановился у своей, провёл пальцем по шершавой поверхности и задержал взгляд, а затем вставил ключ в замок. В комнате пахло цветами и мебельным лаком. Итан подошёл к окну и посмотрел на внутренний двор. Он потянул створку, но ограничитель упёрся в раму, и окно открылось лишь на узкую щель, не шире ладони. На тумбе рядом с вазой с лилиями стояло радио. Круглый циферблат и блестящие ручки выглядели новыми, без пыли и царапин. Итан включил его, и из динамика сразу пошла та же оркестровая мелодия, что звучала в автобусе и на улицах города. Канал не менялся, а регулятор громкости застыл на отметке «2» и не реагировал.

Итан задумался, опёрся на край кровати и уже собирался выключить радио, когда из-за двери раздался короткий, глухой стук. Он встал, подошёл к двери и осторожно открыл её. На ковре лежал конверт из плотной бежевой бумаги, украшенный коричневым вензелем и печатью отеля на клапане. Итан поднял конверт, аккуратно разорвал край и увидел внутри карточку, подписанную аккуратной каллиграфией: «Приветственный ужин — угощение от города. Начало в 20:00». Он задержался взглядом на строках, прочитал ещё раз, затем убрал карточку в карман. Постояв в дверях, Итан заметил, что у порогов других комнат тоже лежали такие же конверты — кто-то из ребят уже поднял свой и оглядывался по сторонам.

В холле их уже ждал хозяин отеля. Он стоял чуть поодаль у зеркала, встречая каждого лёгким кивком и почти формальной, но тёплой улыбкой.

— Город благодарит вас за визит. Ужин будет подан через несколько минут. А сейчас, прошу пройти в столовую, — сказал он негромко, чуть отступив в сторону широкого коридора.

Рик первым улыбнулся в ответ, кивнул сдержанно, но уже чуть расслабленнее, чем раньше:

— Это очень любезно, спасибо.

Пока остальные собирались, Донна отошла к большому окну и вновь попыталась поймать сеть на телефоне. На экране на секунду вспыхнула одна полоска, но тут же исчезла, как и в предыдущие разы. Итан проверил свой телефон — результат был тем же самым. Здесь сигнал пропадал даже быстрее, чем в их комнатах наверху.

— Здесь, кажется, глушит, — вполголоса сказала Донна, пряча телефон в карман. — Или стены слишком толстые.

Хозяин не придал значения её словам, только мягко кивнул, приглашая пройти дальше. Он открыл дверь в столовую — изнутри тянуло ярким светом, и на столах уже лежали белоснежные скатерти, расставленные приборы сверкали серебром, а на каждом стуле аккуратно были уложены салфетки с тиснёной буквой «Р».

Слева от коридора находилась дверь с табличкой «Кухня». Внизу у порога оставалась тонкая щель, откуда исходил жар и насыщенный пряный запах мяса, перца и гвоздики. Итан вдохнул густой аромат и вдруг ощутил резкое першение в горле. Он кашлянул и на миг почувствовал знакомое лёгкое онемение на языке — сразу вспомнился тот самый пирожок из корзины у булочной на площади.

В этот момент под ногами прошёл первый удар. Пол дрогнул, вибрация скользнула по низу и сразу пропала, оставив после себя неясное ощущение тревоги. На секунду все замерли, пытаясь понять, откуда донёсся звук.

— Что это было? — тихо спросила Донна, наклоняясь к Итану.

Итан поднял голову, собираясь ответить, но хозяин уже повернулся к ним и всё тем же ровным голосом сказал:

— Внизу склад. Сегодня поставили новые мешки с мукой. Не обращайте внимания, всё в порядке.

Он жестом пригласил всех пройти к столу. Итан поймал взгляд Элисс — её настороженность никуда не делась, но она всё же шагнула вперёд вместе с остальными. Ребята, чуть переглянувшись между собой, неуверенно последовали за хозяином, стараясь не думать о странном звуке и внезапно возникшей тревоге.

В зале столы были накрыты чистыми белыми скатертями, над ними тянулись бумажные гирлянды с надписью «Неделя урожая». У дальней стены стояла круглая бочка с сидром, вокруг — стеклянные кувшины и расставленные аккуратно стаканы. На невысокой сцене расположились четверо певцов, одетых в одинаковые рубашки — они молча листали нотные тетради, иногда сливаясь в чистом аккорде, чтобы проверить настройку.

Когда они подошли ближе, Итан сразу заметил, что на столе возле пяти стульев стояли именные таблички для гостей — всего по числу их компании. Стулья с этими табличками были расставлены рядом, создавая ощущение, что весь этот стол накрывали именно для них.

Женщина-распорядитель в голубом платье, знакомая по встрече у булочной, подошла к ним почти сразу. Она тепло улыбнулась, наполнила кружки сидром и тихо сказала:

— Угощайтесь, согревает.

Сидр оказался тёплым, с лёгкой кислинкой и чуть заметной пряной ноткой. Кончик языка у Итана сразу занемел — он поставил кружку, сделал глоток воды, но необычный привкус не исчез.

У разделочного стола мужчина в чистом фартуке поднял большой нож и вилку. Холодная сталь коротко блеснула в свете ламп, и он начал ловко нарезать мясо. На каждую тарелку аккуратно ложились по два одинаковых ломтя, тонких и ровных, мясо с лёгкой корочкой, от которого тянуло острым ароматом специй.

Элисс наклонилась к Итану и тихо сказала:

— Пряность снова какая-то странная, у меня даже голова закружилась.

— Есть такое, — тихо ответил он, снова почувствовав по языку тот же лёгкий холодок и тревогу.

Колокольчик над входом прозвенел три раза, и к их столу без лишней спешки подошли несколько горожан постарше — двое женщин и мужчина. Они спокойно заняли места напротив, встретились с ребятами взглядами и какое-то время молчали, внимательно рассматривая новых гостей. Одна из женщин носила на запястье тонкий медальон — металл чуть поблёскивал в свете ламп. Мужчина положил перед собой маленькую книжечку, похожую на миниатюрный вариант книги гостей, по краям которой виднелись короткие заметки и галочки.

Женщина с медальоном первой нарушила тишину. Её голос был мягким и немного рассеянным:

— Как вы оказались в нашем городе?

Рик, заметив настороженность в глазах Итана, чуть выпрямился и заговорил первым:

— Мы студенты. Приехали на экскурсию из Трентона, — он коротко огляделся по сторонам и продолжил: — наш автобус заглох на трассе, водитель остался там, чтобы ждать помощь. А мы решили дойти до ближайшего города сами. Честно говоря, даже не знаем, нашли ли его.

Собеседники за столом слушали внимательно. Женщина с медальоном чуть наклонилась вперёд, поджав губы, и долго не отводила взгляда.

— Почему вы сразу не сказали, что с вами был ещё человек? — произнесла она негромко, с явной тревогой. — У нас по ночам бывает небезопасно.

— Не переживайте, — добавила вторая, чуть мягче. — Завтра утром мы обязательно отправим людей к вашему автобусу.

Мужчина с книжечкой поднял взгляд и, словно фиксируя детали, аккуратно поставил ещё одну галочку у края страницы.

— А здесь есть телефон? — не выдержал Рик, — Мы бы хотели позвонить родителям и сказать, что с нами всё в порядке.

Мужчина с книжечкой спокойно поднял взгляд и коротко кивнул:

— Телефон у нас в ратуше, но ночью линия часто не работает.

За столом воцарилась короткая пауза. Донна чуть наклонилась к Итану и, почти не шевеля губами прошептала:

— Они какие-то странные…

Женщина с медальоном, похоже, уловила её слова, но не отреагировала — только посмотрела чуть внимательнее.

— Может быть, вы останетесь до выходных? — спросила вторая. — В городе скоро праздник: будут огни, духовой оркестр, угощения и танцы на площади.

Рик обвёл друзей взглядом, задержался на Элисс, на Марке, словно ждал поддержки или хотя бы намёка на одобрение, и вежливо ответил:

— Спасибо за приглашение, но, думаю, не получится. Нам нужно домой — родители наверняка переживают, да и дела в колледже не ждут.

Женщины переглянулись, коротко обменявшись взглядами, в которых скользнуло лёгкое сожаление, но больше настаивать не стали. Элисс вытерла губы салфеткой, чувствуя, как тепло от сидра непривычно быстро разливается по телу. Донна уже не пыталась скрыть растерянность, хотя сохраняла вежливый тон в ответах. Марк вставлял неуклюжие шутки, стараясь хоть как-то разрядить напряжённую атмосферу за столом. Постепенно разговоры в зале стихали, гости по одному поднимались из-за столов, и в воздухе ощущалась нарастающая усталость. За окнами уже окончательно стемнело, а над входом последний раз звякнул колокольчик.

После отбоя в номере повисла почти полная тишина. Итан лежал на спине, медленно дышал и прислушивался к едва уловимым звукам в комнате. Время тянулось долго и однообразно, пока вдруг где-то в глубине здания не раздался глухой удар. На несколько секунд всё снова затихло, а потом прозвучал ещё один удар, за которым последовало металлическое шуршание — словно по полу кто-то медленно тянул или катил что-то тяжёлое.

Итан резко открыл глаза, сел на кровати и стал прислушиваться. Он спустил ноги на ковёр, наклонился к вентиляционной решётке у пола — оттуда тянуло холодом и металлическим запахом, а странный звук по-прежнему доносился снизу.

В этот момент за окном неожиданно скрипнула доска, и, хотя всё тут же стихло, у Итана осталось ощущение, что кто-то прошёл прямо под самыми окнами. Он встал с кровати, медленно подошёл к двери и затаился, прислушиваясь. В коридоре за дверью послышались осторожные шаги — кто-то двигался очень тихо, стараясь не разбудить остальных.

Итан напряг пальцы, нащупал цепочку на замке, но не тронул её. Вместо этого он осторожно склонился к дверному глазку. В поле зрения медленно проплыл силуэт мужчины. Тот нёс в руке топор, тяжёлый, с потёками на лезвии. Тёмные разводы блестели в свете коридорной лампы, и Итану показалось, что это была кровь. Мужчина шёл неторопливо, спокойно, на секунду задержался у противоположной двери, а затем исчез из поля зрения.

Итан резко отпрянул от двери, чуть не споткнувшись о ноги, и почувствовал, как холод прокатился по всему телу. Сердце колотилось, но он заставил себя подойти ближе и ещё раз посмотреть в глазок. Теперь тот самый силуэт стоял прямо напротив его двери. Мужчина не двигался — просто смотрел, не отводя взгляда. Лицо оставалось в тени, но ощущение этого пристального взгляда пробирало до мурашек.

В этот момент по двери раздался первый стук. Почти сразу за ним последовал второй, ещё более тяжёлый. Итан на миг застыл, а потом, не раздумывая, юркнул под кровать, прижался к полу и затаил дыхание. По дереву прошли ещё три глухих удара, один за другим, и после них воцарилась оглушающая тишина.

Только спустя несколько долгих минут, когда сердце стало биться спокойнее, Итан осторожно выбрался из-под кровати. Он встал, почти не дыша, подошёл к двери и снова посмотрел в глазок. Коридор по-прежнему оставался совершенно пустым. На стекле глазка виднелся тёмный отпечаток пальца, а в самом центре — тонкая засохшая полоска красного цвета.