Город Теней и Света

Ночь. Неоновые огни города резали по глазам, но не обращала на них внимания. Мой путь лежал в трущобы. Завтра мне исполнится шестнадцать лет, и я должна буду выбрать себе касту. Всего каст три. Элита, военные и неудачники.

Но есть и четвертая каста - те, кто не вписался в первые три касты. Они не подчиняются системе. Их ненавидит Элита, и охотятся Военные. Неудачники не обращают на них внимания. Их назвали Вирусы.

Я продолжала идти не обращая внимания на людей. Их счастье было таким же фальшивым, как и они сами. Их счастье было лишь маской. Внутри они давно уже мертвы. Они ради собственной выгоды предают своих.

Бабушка Аглая много раз мне рассказывала про Вирусы. Про их борьбу против системы. Про их нелегую жизнь на окраине Мирроуна. Сама моя мама была из касты Элита, а отец из военных. Я же выросла в трущобах под присмотром бабушки Аглаи. Она была добра ко мне, но о моих родителях мало говорила.

В нос ударил знакомый затхлый воздух. Я пришла. Трущобы. Мой дом. Место, где я выросла. Где люди готовили на кострах.

-Бабушка Аглая! - Закричала я, подходя к ее дому. Это был одноэтажный неказистый домик с покосившимся от времени забором.

-Ада... Это ты? - Послышалось из глубин дома. Этот голос я узнаю из тысячи. Бабушка Аглая. Она уже несколько месяцев болела.

-Бабушка Аглая, это я. Ада. - Сказала я, пытаясь выдавить из себя улыбку, но вышло натянуто. Я понимала, что если я не попаду в элиту, то о медицинской помощи для бабушки я могу забыть.

Я присела на краешек кровати бабушки, и взяла ее за руку. Сама того не заметив, я провалилась в сон.

Мне снилось детство. Бабушка Аглая, тогда еще здоровая. Игры с другими такими же детьми трущоб. И Терра. Сирота, что жила на чердаке заброшенного дома. Никто не знает, кто ее родители. Одни считали их элитой, и гоняли Терру отовсюду. Другие, что ее родители - военные, и пинали ее. Третьи говорили, что ее родители - Вирусы. Терра старше меня на три года. Как только ей исполнилось шестнадцать лет, ее и других подростков забрали. Больше я не видела Терру.

Потом сон сменился. Мне было двенадцать лет, когда бабушка заболела. Помню как уговаривала врачей помочь ей, но они отказались. Помню как соседи говорили, что долго бабушка не протянет.

Тогда во мне и зародилась та искра. Искра борьбы. Борьбы за справедливость. Борьбы за тех, кого забыли в тени. За тех, кто сам не может бороться за свои права.

Я - Ада. И это моя история. И она только начинается.

Я - Ада. И это моя борьба. И она только начинается. Борьба за справедливость. Борьба против системы.