Город Владимир. Осенние стихи

Оглавление

Город Владимир. Осенние стихи. Просторы тихие. 1

Город Владимир. Пушкин. Перчатки. Ноябрь. 2

Владимир. Мой любимый город. 3

Город Владимир. Ноябрь. 4

С замираньем слежу, как печалятся клёны.. 5

Город Владимир. Счастливцев и Несчастливцев. 6

Город Владимир. Улетают птицы.. 6

Алый, яркий. 7

Уснувшая осень(северная акро/копла) 8

Горит рябина красная. 8

Пухом белым хрустальный, светящийся иней. 9

Калина алая. 10

Город Владимир. Баба-яга. 11

Город Владимир. Простоваренье. 12

Город Владимир. Керосиновая Кошка. 13

Калина, горькая моя. 14

Хмуро. Тускло. Грустно.Осень. 15

Клён горит костром. 16

Первый снег. 17

Столетний дуб, раскинув ветви. 18

В своём Отечестве пророка нет. 19

Город Владимир. Дмитриевский собор. 20

Говори со мной, берёзка. 21

Пока менялы, лень да трутень. 22

Владимирской земли певец. 22

=================

Город Владимир. Осенние стихи. Просторы тихие

Просторы тихие. Закат румяный.

Сбежал ноябрь последним шалым днём.

Подружка осень, твой дурман духмяный

опушка в ночь сожгла луны огнём.

Забыт прощальный вальс осинок тонких;

плач журавлиный жарких стран достиг.

Мне песен рощи не услышать звонких.

Прости, мой друг, как я давно тебя простил.

Прожитых дней растерзанные листья

без скорби ветер в тьму оврагов смёл.

На ветках ломких иней серебрится.

Обманных чар слепой погас костёр.

Блеск церкви из тумана на востоке –

меня зовёт звезда с руки креста.

Души метанья в страхе и восторге

покинут сердцу милые места.

Под власть возьмёт зимы хрусталь бесстрастно.

Не жаль ушедших лет, истлевших чувств.

Вселенский круг сотрёт мой миг и властно

зажжёт для жизни юных пламя буйств.

Рассвет апрельский в добрые просторы

вдохнёт надежды трелью соловья.

Ты шёпот трав и леса разговоры

услышишь… Рядом будто снова я.

Город Владимир. Пушкин. Перчатки. Ноябрь

П/ридирчив холод ветром с Клязьмы.

Е/щё ноябрь свой прячет страх.

Р/ека темна. На сердце кляксы:

Ч/ернильны лужи. Краскам крах.

А/леет луч – с предзимьем в схватке

Т/ревожно солнце. Стынет парк.

К/ак жаль, что Пушкин снял перчатки…

И/сходит осень в зимний мрак.

Владимир. Мой любимый город

Владимир – мой любимый город.

Лесов, полей над Клязьмой даль

оберегаешь. Вечно молод.

Ты помнишь радость и печаль:

истории крутой изломы

Руси Великой и Святой,

рассвет, упадок, бури громы,

пожары, веры век златой.

Могучих храмов звон тревожный,

святых отцов небесный свет

и православья непреложный

хранишь российский дух, завет

беречь Отечество и веру

примером, мудрой головой

блюсти от нечисти и скверны,

любить, лелеять город свой.

Алмазом на Кольце былинном

стоишь и процветаешь вновь

в короне золотой старинной,

заботу даришь и любовь.

Цвети, расти и умножай

богатство, крепость, духа силу,

мой чудный, добрый, милый край

во славу Бога и России!

Город Владимир. Ноябрь

Перчатки, шляпа, зонт, галоши, плащ...

То солнце, то дождит, то душно.

Звёзд блеклых млечный, предрассветный плач.

Ветра зовут декабрь послушно.

Дорога меж деревьев. Крепкий сон

морозцем жжёт фонарь отважный.

Пробился с Доброго монаший звон,

собор Успенский вторит важно.

Царица-осень уж теряет власть.

Снега укрыли пол-России.

Плутают по земле добро и страсть.

Союзно хлам грехов скопили.

Владимир тихий бел, лёг первый снег

кристально чистый: смел, наивный.

Хрустящим шорохом серпастый свет

тропинкой в день грядёт строптивый.

Галоши, плащ, перчатки, шляпа, зонт...

Слепит калейдоскопом будней.

Над Клязьмой вспыхнул алым горизонт.

С добром!Пусть шаг в предзимье труден.

С замираньем слежу, как печалятся клёны

С замираньем слежу, как печалятся жёлтые клёны.

Листья в небо на миг, чтобы долю паденья познать.

Бабьим летом, огнями, дымами мой дом разъярённый.

Листьев палых притихшая, хладная стелется рать.

Лишь недавно отмаялись пенно-весенние воды.

Помню я, как вчера целовал летний ласково дождь.

Но опять осень в зиму проклятьем смертельным уводит.

Морок патокой правды окрасился матово в ложь.

Затаился весь мир. Он достоин ли дивного чуда?

Опускается занавес чёрный над сценой немой.

Ждём, когда же появится звёздным лучом и откуда

Предреченный волхвом, поведёт к свету лес мой слепой.

Если царство в себе разделяется, тленною перстью

покрывается путь, невозможно уже устоять –

разрывается грудь, сердце давится кровью пред смертью.

Так зачем же любовью деревья, листву укорять…

Не печальтесь же, красные, жухлые жёлтые клёны,

жар лучами апреля надежд растревожит весну.

И опомнится лес разъяренной зимой опалённый.

И опомнится лес разъяренной войной опалённый.

Радость гроз омовеньем! Причастия слёзы блеснут…

В летах новых поднимутся юные клёны.

В Небо вечное наши молитвы грядут.

Город Владимир. Счастливцев и Несчастливцев

Смотри, мой друг, в какой прекрасный город

мы прибыли: театр и храмы.

Не зря терпели дождь, нужду и холод,

я снова полон сил, душою молод.

Что жизнь? Комедии и драмы.

Сквозь лес судьбы стремится к свету муза,

но долг тернист под ликом неба.

Паяц и трагик – крепче нет союза,

так скинем с плеч усталость жизни груза.

Достань скорей вина и хлеба.

Вот здесь, на камне, на исходе лета

закатим скромный и душевный пир.

Владимиру пошлём слова привета,

добра желая, вдохновенья, света.

Как дивен и прекрасен мир!

Быть может, на подмостках жизни новой

найдётся место для артиста грёз,

и где-нибудь на улице Садовой

за дверью со счастливою подковой

ждёт тёплый кров без нищеты и гроз.

Счастливцы, Несчастливцы милы Богу,

благоволящему дарами.

Спасибо сцене, образу и слогу,

театру, публике за путь-дорогу,

зовущую сильней с годами.

(Памятник провинциальным актерам во Владимире.)

Город Владимир. Улетают птицы

У/лиц прозрачных продрогшие крылья

Л/ета забыли жару и веселье.

Е/ле читаются краски – прикрыли

Т/ёмного парка беззвучьем похмелье.

А/ркой над Клязьмою шапка тумана.

Ю/ный и древний Владимира город.

Т/емень… Все стаи покинули… Холод.

П/есни у зноя – обманы дурманов?

Т/ихие звоны – помин щебетаньям?

И/скры от инея – хруст послушанья.

Ц/еркви звонарь пробуждает рассветы…

Ы/Истинно: Ангелов гласы бессмертны!

Алый, яркий

Алый, яркий! Смело бросил

жар цветок в слепую осень.

За окошком мрак средь сосен.

Сердце неги лета просит.

Бесшабашен, дерзкий, юн

и мечтает: будет вьюг

сон недолгим, солнце вдруг

воцарит над Клязьмой юг!

Не напрасно бросил смело

людям дар свой неумело.

Краток срок, но жизнь успела

мир украсить... Ввысь взлетела.

Уснувшая осень (северная акро/копла)

У/снувшая осень в истоме.

Л/елеялпредзимье ноябрь.

Е/стествен отлёт.

Т/рель леса сбежала; и в доме

А/леет восходом декабрь.

Ю/гдерзкий далёк.

Т/ревожит надежда Весною.

П/ретайны маршруты судьбы.

Т/репещущий ритм.

И/страченысказкой лесною

Ц/веты, сладкозвучья любви

Ы/ И ночи из рифм?

Горит рябина красная

Горит рябина красная.

Над Клязьмою заря.

Душа твоя прекрасная,

Владимира земля!

Просторов русских далями

распахнуты поля.

Лесами и полянами

богатые края.

Река судьбой извилистой

вперёд течёт, зовёт.

И песню переливисто

соловушка поёт.

Кружит земли Владимирской

веков круговорот.

Дорогой непрерывистой

Русь-матушка влечёт.

Отпело лето жаркое.

Сень осени спешит.

И кровь рябины яркая

сугробы окропит,

наполнит силой сладкою

небесных птиц полёт.

Весна придёт украдкою.

Отчизна оживёт.

Судьбы рекой извилистой

рождается росток.

Руси моей Владимирской

велик любви поток.

Рябинушки раскидистой

наполнен жизнью цвет.

И песней переливистой

торопится рассвет.

Пусть верой дивной, истовой

лелеет Божий Свет.

Пухом белым хрустальный, светящийся иней

Пухом белым хрустальный, светящийся иней.

Первый день октября, бирюзовая, тихая даль.

Синий лес засыпает, печалями стынет,

ждёт зимы белоснежную с искрами дивную шаль.

Лист кленовый, пленённый тумана слезою,

оторвался – короткий, последний, прощальный полёт!

В дымке белой тревожной, печальной росою

гладь земли для покоя и вечности ждёт и зовёт.

В небесах крик щемящий летящего клина:

Улетаем, прощай, не грусти! Долетим! До весны…

Россыпь алая – гнётся, ломаясь, калина.

Небеса в октябре холодны и чисты, и ясны.

Подарю заблудившихся роз не промёрзших

я тебе в день октябрьский бутонов продрогший букет.

Пролистали по жизни страницы да вёрсты.

Пусть распустятся розы – на счастье двоих амулет.

Пухом белым из бездны снежинкой случайность

как лебяжий из лета горячий на память привет.

Воцарится зима – неизбежная данность.

Но любовь сберегает под тяжестью судеб и лет.

Моя милая свыше дана – не случайность.

(Моя Радость мне Небом дана – не случайность.)

Пусть любовь, сберегая, нам дарит и счастье, и свет.

Калина алая

Лето бабье алою калиной

красит неба бирюзовый свод.

Песнь крылами грусти журавлиной.

Прячет сада тень бедовый год.

Тонкою, хрустальною тростинкой

привели в чужой, далёкий дом.

Жизнь вилась нелёгкою тропинкой.

Век – невзгодами калёный стон.

Красным летом зори в поднебесье

отыграли вспышками зарниц.

Отзвенели молодости песни.

Поросль по ручьям чужих станиц.

Сердца радость умерла – раскинул

сети мрак, сквозь грудь упал рассвет...

Ветра стынь гуляет по овину.

Высох за оградой клён-сосед.

На прощанье солнца лик пресветлый...

Обожгут снега, мороз да ночь.

Птиц небесных алый хлеб заветный –

дар калины... Сон уносит прочь.

Город Владимир. Баба-яга

Моя избушка на опушке

посередине двух миров;

как нелегко больной старушке

влачить удел двойных оков.

Одной ногою костяною

стою за гранью света. Мгла

хранит от глаз живых стеною

мир сумерек. Когда игла

судьбЫ пронзит и вОды мрака

подступят, страх в сердцах людей

обуревает души: драка

меж бесов, ангелов всё злей.

Для добрых, верных и послушных

открыт от тверди неба свет.

Отступникам, заблудшим душный

ад уготовлен в вечный век.

Я днём привыкла здесь, в проулке,

в тени домов усердно ждать

и наблюдать людей прогулки,

прилежно жертву выбирать.

Почуяв в сердце зла отраву,

на ступе, заметая след,

я ночью утащу в дубраву

того, кто жаждет бурь и бед.

Я жду. Я улыбаюсь… Слёзы

сдавили грудь. Везенья нет,

и увядают мои грёзы –

в живых сердцах сиянья свет.

Кресты на людях и на храмах

коробят мой недобрый глаз.

Я жду упавших в грязь во нравах.

Запомни: караулю вас!

Город Владимир. Простоваренье

Город Владимир. Лавка-музейчик.

Пчёлка-шалунья вход стережёт.

Улицы тихой домик-портфельчик

лакомства радость для всех бережёт.

«ПроСТОВаренье» – вкусов приволье

русских, восточных, прочих даров:

ягод Мещёры, фруктов Ополья…

Дивные сласти медовых садов.

Милое место! Попробуй! Так вкусно!

На удивленье выбор богат.

Город Владимир кормит искусно.

ПроСТОВаренье – чудес аромат!

Город Владимир. Керосиновая Кошка

Керосиновая Кошка,

вечер добрый! Всем привет!

На заборе под окошком

сколько птиц пугаешь лет?

Твой хозяин добрых правил

приучил на мир смотреть,

тёплым светом греть… Оставил,

в вечный путь ушёл… Ответь,

сколько вечеров прохладных

ты мяукаешь стихи?

Много чУдных и отважных

песен в ночь во двор стекли?

Держишь хвостиком ты лампу,

лапкой правишь фитилёк.

Словно свет в театрарампу,

в город слог светильник льёт.

Пьёт причудливые рифмы

Мышь летучая во мгле.

Бьёт Кощея сердце ритмы

страхом смерти на игле.

Князь Владимир – в ночь дозором

нечисть бить… Сияет крест!

Теньвеков, святых покровом.

Храмов сень хранит окрест.

Кот Учёный, мягкий ворот,

счёт ведёт гостей, страниц.

Дуб Столетний, Старый Город

стерегут покой границ.

Мой Владимир милый, древний…

Кошка-лампа дарит свет.

Искры высекает кремний

молнийгрозами в рассвет.

Скоро… Потерпи немножко.

День Владимира грядёт.

Керосиновая кошка

сказок дар, приветы шлёт…

***

"Керосиновая Кошка".

Будет новый арт-объект?!

Посади её в лукошко –

пусть нам дарит с лаской свет!

Калина, горькая моя

В Мещёре тихой и родной

Калина грезит тёплым летом,

но льёт осенний дождь слепой,

тоскливым жжёт зимы приветом.

Природа средней полосы

над поймой Клязьмы раскидала

слезу дождя, алмаз росы,

кусты калины кровью алой.

Затянут серым Неба свод,

вода рябит свинцовой коркой;

как золото, листва течёт

и тонет в тьме реки бездонной.

Предзимья день калины пьёт

живую кровь... Но крепки гроздья,

и ярких алых ягод лёд

вбивает стужей в ветки гвозди.

Держись, родная… Скороночь.

Мороз скуёт ветра и жилы.

Нет силы. Сон... Но донесёшь

дар жизни свой судьбой нелживой.

Блеснёт река стеклом. Зима

мещёрские скуёт просторы;

калина, горькая моя,

собой с молитвой птиц накормишь.

Хмуро. Тускло. Грустно. Осень

Хмуро. Тускло. Грустно. Осень

ходит пО лесу нагая –

рубище худое – гложет

холод кости. Замерзает,

уходить не хочет Осень,

над Мещёрой издеваясь,

проклинает Зиму, просит

просинью в лесу остаться.

Неприкаянно шаталась,

улеглась в болоте зыбком

и забылась сном, забилась,

беспокоя вОды зыбью…

В золоте, шальной, сентябрьский

ветер снился ей опять

и полёты к звёздам дальним,

и дубов кудрявых рать.

Все ей были слуги, братья,

все любили нарасхват,

а теперь в болоте чахнет,

счастья не вернуть назад.

Пусто, грустно, хмуро. Осень

погрузилась вглубь болота.

Лес,в предзимье замирая,

ждёт Красавицу…

Встречает.

Клён горит костром

Пионерской улицы

Школьная пора.

Клён щепою жмурился

В стуках топора.

Жалко. Высох, кряжистый –

Много зим да вёсн

Шумный, непокладистый

Службу детям нёс.

Четверти, экзамены,

Перемен года.

Ребятнёй израненный

Весел, не роптал…

Старой фотографии

Выцветшая боль,

Будто эпитафией

Краткой жизнь соль.

Осень. Солнце жмурится.

Клён горит костром!

Пионеров улицы

Юный, дерзкий строй!

Алый факел пламени:

Смелый, озорной,

Школьным гордым знаменем

Смены молодой!

Первый снег

Радость первозданная –

лёг на землю снег –

манна, Богом данная.

Зорьки ясной свет.

Даль морозной дымкою

спрятала леса.

Клязьма первой льдинкою

смотрит в небеса.

Высь Собор Успения

держит над землёй.

Дар благословения

снега пеленой.

Храм святой Княгининский.

Солнца блеск в кресте.

Мой родной Владимирский,

верный во Христе,

монастырь под девственной

чудною зарёй

ласково приветствует

русский край родной.

Улиц тихих сонная

негой благодать.

Колокольно-звонкая

весть: Пора воздать

славу Богу Вышнему,

Троице Святой.

Лик парит над крышами

солнца золотой.

Город просыпается,

куполов шатры

звоном наполняются:

Всем небес дары!

Столетний дуб, раскинув ветви

Столетний дуб, раскинув ветви,

корнями держит память лет.

Могуч, велик и мудр; заветный

хранит земле небес привет.

Не раз ветра и стрелы молний

дробили, рвали древа плоть.

Дар Солнца, звёзды, бури помнит

дуб, чтобы беды побороть.

Под богатырским, крепким станом

подлеска приземлённый ряд

покоен…Воин неустанно

строжит окрест. Презоркий взгляд.

Охвачен рыжей сединою.

Но крепок дух – опора, столп!

Воспрянут с новою весною

листва и ветви, корни, ствол.

В своём Отечестве пророка нет

В своём Отечестве пророка нет.

Владимирская область, Русь родная.

Не молод… Не достиг порога лет.

Пороком смертным рифма удалая?

Владимир, Александров, Суздаль, Гусь...

Цепь русская, веками завитая.

Гадалка звонкая, кукушка-грусть,

считает дни, венками заплетая.

Скворец поёт о Золотом Кольце

под Солнцем, пред подружкою играя.

Весенний слышит радостно концерт

Мещёры даль, всегласно подпевая.

Я счастлив здесь, в Отечестве своём.

И не нужны подмостки златоглавой.

Скворечник ставлю новый. Мы вдвоём

споём молитвы зорьке православной.

Когда почит день краткий в сумрак-ночь,

зима сосну опеленает снегом,

душа покинет землю в вечность, прочь –

Мещёра вспомнит курловским приветом,

вселенский свет пронзит лучом заветным.

Город Владимир. Дмитриевский собор

Белокаменным шлемом на Клязьму

над родимой моей стороной

смотрит храм, древней, белою вязью

говорит на рассвете со мной.

Солнца луч из-за поймы ласкает.

В перламутре купается крест.

Купол золотом ярко играет,

благодать разливая окрест.

Из веков белым камнем страницы,

древность фресок и праведный суд

соблюдают традиций границы,

крепость духа и веру несут.

Трёхапсидный, могучий и столпный

для молитвы собор возведён.

Стан Владимиро-Суздальский гордый

силой предков для нас сохранён.

Со стены псалмопевец великий

славит Русь и мой город родной.

Здесь монахи, князья и калики

намолили мне рай неземной.

Белокаменным шлемом на Клязьму,

охраняя наш край, смотрит храм.

Вечной, славной, невидимой связью

приближая к небесным дарам.

В ожерелье Кольца Золотого

род князей свил большое гнездо.

Пусть с оправой горит дорогою

мой Владимир предивной звездой.

Говори со мной, берёзка

Листья сбросила берёзка.

Синий лес, нагой.

Горизонт глядит белёсо.

Говори со мной.

Расскажи, как ты весною

Влюблена была,

В осень с тишиной лесною

Сон тоской пылал.

Разбежались, разлетелись

Годы стороной.

Холода грозят, метели...

Говори со мной.

Я тихонько рядом встану,

Примет косогор.

Я с тобою не устану

Птичий слушать хор.

Распахнёт листвою свежей

Май предивный свет,

Соловьиный звонкий, нежный

Нам пришлёт привет.

Пусть весна опять заманит

Негою, красой:

Жизнь мы будем петь да славить,

Пить любовь с росой,

Заплетать берёзкам малым

Ветками косу,

Созерцать девчонок славных

Милую красу.

Листья сбросили берёзки.

Снег да дождь слезой.

Затаился лес белёсый.

Говори ж со мной!

Говори со мной...

Пока менялы, лень да трутень

Пока менялы, лень да трутень,

«рулят, жируя, на культурке»,

таланта путь тернист да труден...

«Халтурка жжёт в литературке»!

Союз болеет сном болота,

прозаседавшихся лелеет.

Хиреет рифма, рвёт зевота.

Междусобойчик скучно блеет.

Белеет поле за рекою.

Владеет словом «властный светоч».

Собраний морок пеленою:

грусть лиц, груз дел, словечки – ветошь.

Владимирской земли певец

Владимирской земли певец,

Мещёры тихой дивный голос,

весны отрада и сердец –

скворец – прогонит мрак и холод.

Пусть невелик проталин след,

пронзает леденящий ветер,

всё дольше дарит Солнце свет

и топит снега серый пепел.

Разлился в чаще ив родник,

мороз почил в бору суровом,

весенний жар горит – проник

под тёплый кров лесных сугробов.

И будит землю, воды, свет

скворец, вернувшийся с чужбины,

свой звонкий, ласковый привет

несёт в мещёрские глубины.

Сладчайший жизни сок порвёт

берёз распухнувшие почки.

Дух Родины любовь вдохнёт.

Накинет дымкой лес сорочки.

Там, в материнской ласке их,

совьёт гнездо певец Мещёры.

Любви напевы так легки –

прольются в вечные просторы.

=========

26.11.2025.