Город забвения

Он пришёл в себя, когда тьма перед глазами начала содрогаться. Сквозь тишину прорезался неясный отрывистый звук, запершило в горле. На зубах что-то захрустело – он не услышал, но ощутил мельчайшие частички во рту. Песок. Спустя несколько секунд звуки стали окончательно слышны, и содрогание мира оказалось движениями его тела. Он кашлял, выбрасывая песок из дыхательных путей.

Прокашлявшись, он наконец открыл глаза. Ночь. Ярко светит полная луна среди россыпи звёзд – такие виды бывают только за городом. А под ними – пустыня.

С трудом поднявшись – тело сперва отказалось подчиняться его командам – он огляделся. Стоял он на вершине пологого холма. Куда ни глянь – только песок и небо. Только в одной стороне…

Он быстро нашёл на небе полярную звезду.

…а именно – на северо-западе – виднеется одинокая скала цилиндрической формы. Торчит посреди пустыни, будто пенёк от исполинской секвойи, срубленной миллионы лет назад и обратившейся в камень. Со всех других сторон – ничего, сколько хватает глаз.

И как я сюда попал?

Теперь он окинул взглядом землю под ногами – но следов не оказалось. То ли замело ветром – значит, он провалялся в отключке не один час – то ли…

То ли что? Его сбросили с вертолёта?

Он задумчиво почесал за ухом. Там тоже оказался песок, забившийся в длинные и лохматые волосы. Когда я успел так зарасти? – подумал он. Я ведь так не ходил. Или ходил?..

Ответа не нашлось.

Чем я занимался последние месяцы?

Пустота.

Как меня зовут хотя бы?

Тишина.

Дрожащие ноги уронили его обратно на землю. Перед глазами поплыло. Спокойно, скомандовал он себе и напряженно зажмурился. Мне явно крупно повезло, что я вообще жив. Амнезия проходит, иногда даже сама.

Посидев пару минут, он немного успокоился. Нашлись силы встать и снова оглядеть пейзаж.

Сейчас о прошлом думать бесполезно, добавил он мысленно. Надо разобраться, куда идти.

И будто в ответ на его немой вопрос вдали, на юго-востоке, блеснул огонёк. Он пригляделся – огонёк не двигался. Несомненно, дом. Впрочем, если даже автомобиль – дорога тоже может стать спасением.

Не мешкая больше ни минуты, он зашагал на свет.

Уже почти рассвело, когда он подобрался к источнику света достаточно близко. Огонёк к тому времени погас – и оставалось загадкой, почему горел всего один.

Перед ним раскинулся город. Небольшой, максимум на тысячу человек, но всё же – город, и прямо посреди пустыни. Сперва он подумал, что это мираж. Уж больно расплывчатым казалось поселение с его непритязательными, хотя и аккуратными домами песочного цвета. Улицы оказались грунтовыми, как и единственная дорога, ведущая к городу. Тупик. Тупик, в котором, похоже, цивилизация не нуждается - раз даже заасфальтировать дорогу не смогли.

На дорогу он ступил в сотне метров от ближайшего дома. Где-то здесь должен был стоять знак с названием города – но его не оказалось ни впереди, ни позади. Видно, цивилизация настолько не нуждается в этом тупике, что даже предпочла не называть его имени. Если оно вообще есть.

На полпути к первым зданиям он увидел впереди движение. Человек вышел из дому и принялся возиться с чем-то во дворе. Пришелец остановился в нерешительности, критически оглядел свою одежду. Футболка испачкана десятком разных веществ, включая засохшую кровь, джинсы протёрлись до дыр в нескольких местах, обувь… только сейчас он сообразил, что прошагал несколько миль босиком. Вряд ли такому гостю будут здесь рады, решил он. Но попытаться стоило.

Наконец он поравнялся с постройками. Два квадратных двухэтажных дома выглядели довольно хрупкими, хотя, судя по всему, построены были не так уж давно. Оба были обнесены однотипной решетчатой оградой (чисто символической, заметил он – перемахнуть через неё смог бы каждый), за которой виднелись довольно скудные клумбы. Возле одного из домов был припаркован древний «Крайслер», угловатый и пыльный до самого лобового стекла. Под его капотом и копался юноша, только что выбравшийся из дома. Новоприбывшего он не замечал.

Новоприбывший несколько секунд неуверенно потоптался на месте, прежде чем наконец заговорить.

- Доброе утро, сэр! - Его голос прозвучал так хрипло и натужно, что он сам поёжился. В горле совершенно пересохло, а язык, опухший от жажды, не желал слушаться. – Не хотел вас отвлекать, но мне очень нужна ваша помощь.

Он ждал, что юноша подскочит на месте и поинтересуется, можно ли так подкрадываться – но тот обернулся с некоторым удивлением и подошёл ближе к ограде.

- Доброе утро! Что я могу для вас сделать?

- Видите ли, я… заблудился, - продолжал он. – Не подскажете, где я?

- Кози-Плейн, - ответил юноша с улыбкой.

- Кози-Плейн… - Он поморщился, припоминая. – Никогда не слышал, если честно.

На пару секунд юноша замер, будто не понимая, что сказать.

- Что ж, полагаю, добро пожаловать! – заключил он наконец с прежней широкой улыбкой.

- Спасибо. – Он попытался улыбнуться в ответ. – Скажите, у вас можно где-то остановиться?

- В центре есть гостиница, - парень движением головы указал в нужном направлении. – На ней крупно написано «Гостиница», не промахнетесь.

- О, прекрасно, - сказал он, но тут же понял, что всё не так просто. – Только, полагаю, у меня совсем нет денег.

Юноша снова с пару секунд посмотрел на него непонимающе.

- Тут я бессилен вам помочь, - наконец выдавил он с улыбкой чуть менее широкой.

- Разумеется, - смущенно ответил он. – Спасибо ещё раз. Хорошего дня!

- Вам того же! – Парень махнул рукой и направился обратно к машине.

Он задумчиво побрел дальше по улице. Дело приобретало совсем скверный оборот. Без денег ему не светил ни ночлег, ни поездка домой – где бы ни находился дом, - ни даже завтрак. В животе между тем уже довольно громко урчало, и перебить чувство голода могла лишь жуткая жажда. Надо было хотя бы попросить у того парня стакан воды, подумал он, но возвращаться уже не хотелось.

Спустя четверть часа улица, уставленная одинаковыми квадратными домами, привела его на площадь, где на пересечении четырёх улиц расположился небольшой фонтан из светлого камня. Окончательно рассвело, и снаружи стали появляться люди. Спешила на раннюю работу девушка в деловой одежде, бежал трусцой бодрый старичок в спортивном костюме (и как ему в нём не жарко?), куда-то шагал вразвалку подросток в мешковатой куртке с капюшоном, мешающей определить пол хозяина. На странного посетителя никто не обратил внимания.

Он устало плюхнулся на бортик, за которым плескалась вода. Он зачерпнул немного. Вода казалась довольно чистой – впрочем, его уже не особо заботило качество питья.

Утолив жажду, он огляделся, ожидая увидеть на себе удивленные взгляды. Но немногочисленные прохожие всё так же не проявляли ни малейшего любопытства. Странно. То ли они здесь настолько блюдут этикет, что даже не смеют посмотреть на чудаковатого пришельца, то ли… Второго варианта, как всегда, не нашлось.

И что делать?

Ничего, кроме как выпить воды, он себе позволить не может. Выбраться отсюда – тоже. А если бы и мог – куда? Даже в больницу пойти не получится – знать бы ещё, есть ли у него полис. Кто бы ни бросил его в пустыне, он украл всё – деньги, документы… быть может, и память. Да и не факт, что его ограбили…

Ограбили. Точно. По чьей это части?

Он зашагал по одной из улиц, ведущих от фонтана. Энергии заметно прибавилось – то ли от воды, то ли от понимания, что делать. Спустя пару сотен метров он вдруг засомневался, верной ли дорогой идёт, но решил не сворачивать обратно. Решение оказалось верным: на ближайшем перекрестке обнаружилось то, что он искал. Полицейский участок.

За дверью участка оказалось только одно помещение с несколькими столами и полками, на которых покоился с десяток папок. За одним из столов в кожаном кресле сидел одинокий полицейский с изрядных размеров пузом, густыми усами и скучающим выражением лица. На вошедшего он уставился с нескрываемым изумлением. Хоть кто-то, заметил гость.

- Вам чем-нибудь помочь, сэр? – спросил полисмен.

- Да, офицер, - сказал он. – Я попал в беду. Очнулся сегодня в паре миль отсюда, ничего не помню. Документов и денег нет. Скорее всего, меня ограбили.

Полицейский отреагировал уже ожидаемым ступором. Секунд пять он таращился на посетителя с непонимающим видом, пока тот не спросил:

- Всё хорошо?

- Простите, - полицейский потряс головой, будто стряхивая наваждение. – Видите ли, я даже не ожидал, что всё так серьёзно.

- Как серьёзно? – Настала очередь уже пришедшему сделать непонимающее лицо.

- Ну… вы говорите, ограбление… - замялся полицейский. – Вероятно, на вас перед этим напали… да?

- Вероятно, - согласился он.

- Ох, это так неожиданно… - проговорил полицейский будто себе под нос, шурша бумагой в ящике стола.

- Для меня тоже, - серьёзно заметил потерпевший. – Но… к чему вы это?

Полицейский наконец выложил на стол несколько листов бумаги и шариковую ручку, проверил, пишет ли она.

- Понимаете, - заговорил он прерывисто, - за всё время моей работы в этом городе… а я здесь работаю уже лет восемь… Так вот, за всё это время здесь всякое бывало... Несчастные случаи, дорожные происшествия с несколькими жертвами… Иногда люди пропадали – потом, к счастью, находились. Но… ни одного настоящего преступления.

- За восемь лет? – выпучил глаза пришелец. Полицейский пожал плечами.

- Сам не верил поначалу. Но потом как-то привык. Надеюсь, мне не придётся отвыкать надолго, - нервно усмехнулся он. – Давайте вы мне теперь расскажете подробнее, что с вами было.

Посетитель рассказал о начале того дня так подробно, как только мог – рассказ всё равно получился недолгим. Затем, отвечая на вопросы офицера, перечислил все те аспекты своей прошлой жизни, о которых он забыл. А забыл он абсолютно всё.

- Что ж, спасибо и на этом, - подытожил полицейский. – Я подумаю, что можно сделать для раскрытия этого дела. Ну а вы пока свободны.

- Но… куда мне идти? – Он развёл руками. – Я ведь без денег и без связи.

Полицейский хлопнул себя по лбу.

- Конечно. Тогда… давайте я отвезу вас в гостиницу. Думаю, пока что мы можем разместить вас там как важного свидетеля. Муниципалитет покроет расходы. Если только вам не нужно сначала в больницу…

- Спасибо, не стоит. – Некоторые кости и участки кожи у него действительно побаливали, но опасаться за жизнь точно не стоило. – Вот за гостиницу я буду очень признателен.

Путь до гостиницы занял не больше пяти минут и потребовал от полицейского лишь два раза повернуть баранку патрульного «Форда», видавшего лучшие времена. За это время им навстречу не попалась ни одна машина – только развозчик пиццы на скутере пропустил их на светофоре, завидев полицейский автомобиль с мигалкой.

- Давно не включал её, - весело заметил офицер, щёлкнув приметным тумблером на приборной панели. – Очень давно. Надо хотя бы проверить, работает ли!

Гостиница, как уже знал пришелец, называлась просто «Гостиница». Здание имело такой же опрятный и квадратный вид, как и всё в этом городе. Немудрено, подумал он. Неудивительно будет, если я окажусь единственным гостем этого захолустья.

О том, что он единственный гость этого захолустья, он догадался в тот же момент, как увидел лицо девушки-управляющей. Едва зазвонил дверной колокольчик, молодая блондинка, до того скучавшая на рецепции, выпучила глаза, будто впервые в жизни видела постояльцев.

- Мисс, - обратился к ней полицейский, - этот человек хотел бы остановиться у вас на неопределенный срок. За счёт муниципалитета.

Ступор, непонимание. Три секунды, подсчитал он.

- Конечно! – девушка выдавила из себя улыбку. – Как ваше имя, сэр?

- Он не помнит, - быстро отозвался полицейский.

- Я не помню, - подтвердил он.

- О, как жаль. – Девушка посмотрела на него сочувственно. – Странно, а мне ваше лицо кажется знакомым. Вы не из Кози-Плейн?

Он пожал плечами.

- Сомневаюсь. Вряд ли амнезия заставила бы меня забыть о родном городе.

- Интересно... Где же тогда… - Она смерила его задумчивым взглядом, отчего ему стало неловко, и вдруг просияла. – Ну конечно, вы же мистер Альфред! Вы же бывали у нас в отеле, и не раз. Вот и записи, - она выложила на стойку журнал с записями о гостях.

- Мистер Филип Альфред, - прочёл полицейский, тоже заглядывая в журнал. – Последняя запись – 11 февраля прошлого года. И с тех пор у вас не было постояльцев?

- Ни одного, - подтвердила девушка.

- А какой сегодня день? – поинтересовался Филип Альфред.

- Девятое апреля. Вас больше года не было.

- Если это действительно вы, - добавил офицер.

Филип пробежал глазами по странице. Его (или не его?..) фамилия здесь встречалась сплошь и рядом – чуть ли не каждым пятым постояльцем в гостинице был он. Разгадку нашёл полицейский.

- Постояльцы, похоже, всегда приезжали по несколько человек, - сказал он. – Взгляните на даты.

Филип перевёл взгляд правее. Действительно, даты заезда и выезда у нескольких человек повторялись. Затем следовал длинный промежуток времени, когда в отеле не появлялся никто, а после – снова группа посетителей.

- И всякий раз в этой группе был… я, - сказал он. Филип так Филип, Альфред так Альфред.

- А с вами еще какие-то персоны, - заметил полицейский.

- Это так, - подтвердила управляющая. – Вы только в последний раз были один, до того всегда с… друзьями или коллегами, не могу сказать.

Филип прочёл фамилии рядом со своей. Они периодически менялись, число их варьировало от трёх до восьми, но всякий раз повторялись три имени. Филип Альфред, Джеффри Тэйт, Розалин Муди.

- Вы помните их, мистер Альфред?

Филип напрягся. Тэйт. Муди. Тэйт. Муди… Никаких ассоциаций. Он покачал головой.

- Что ж, попробуем выяснить, кто это, - сказал полицейский, стараясь звучать ободряюще. – Тогда, быть может, нам удастся вернуть вашу память. Пока – устраивайтесь.

Направляясь вместе с управляющей в номер, Филип прислушивался к тишине гостиницы. Журнал показывал, что на двух этажах он здесь один – и ничто не указывало на чье-либо еще присутствие. Тем не менее, порядок в отеле явно поддерживался на высшем уровне. Стены пастельных цветов, паркетные полы и ковровые дорожки – идеально чистые, а в номере Филипа ждала свежая постель.

Первым делом он воспользовался душем. Сколько часов или, может быть, дней он не мылся – Филип не представлял, но после душа чувствовал себя другим человеком. Возможно, Филипом Альфредом. На теле он обнаружил множество ссадин и синяков, красноречиво свидетельствовавших о передрягах, через которые ему пришлось пройти в последнее время.

Вскоре зашла горничная с сытным обедом. Филип буквально проглотил его, успев лишь удивиться тому, что не только управляющая, но и горничная в совершенно пустом отеле находятся на посту. Они, конечно, должны, но… всё равно это его удивляло.

- Желаете, я подыщу вам запасной комплект одежды? – деликатно поинтересовалась горничная, забирая пустые тарелки. – Ваша явно нуждается в стирке.

Филип охотно согласился, попросив только занести её вечером. Часы показывали десять утра, и он собирался поспать пару-тройку часов, чтобы компенсировать почти бессонную ночь.

Проснулся он затемно. Рука нащупала выключатель торшера. Часы показывали полночь, на спинке стула висели незнакомые джинсы и футболка. Проспал он, конечно, неприлично долго. Что ж, ладно – по крайней мере, наутро бодрости будет не занимать.

Он выключил торшер, голова упала на подушку. Вернуться в сон представлялось единственным вариантом действий, но организм, похоже, пресытился небытием, и отказывался отключаться, несмотря на уютную постель и кромешную темень в комнате.

Странно.

Филип посмотрел в окно. Ночь была безлунной, и света в комнату проникало так мало, что незанавешенное окно казалось лишь синеватым силуэтом на фоне тёмных стен. Ни лучика звезд, ни блика фонаря.

Он выбрался из-под одеяла и выглянул в окно. Через пару секунд глаза адаптировались к темноте, и Филип понял, что окно выходит на улицу. Совершенно тёмную. Не светилось ни одно окно, не горел ни один уличный фонарь – а Филип готов был поклясться, что днём их видел. Мрачную картину дополняла мёртвая тишина. Филип ждал услышать шорох листвы или отдалённый лай собаки – но ни деревьев, ни животных он днём не встречал. Может, их и нет?

Филип выглянул в коридор. Та же тьма. Даже на рецепции.

Странный город, решил он, возвращаясь в постель. Чертовски странный. Эта мысль еще долго не давала ему уснуть – но в конце концов, устав от ни к чему не ведущих размышлений, Филип забылся сном без сновидений.

Наутро, облачившись в новую одежду – она оказалась лишь немного великовата – Филип плотно позавтракал и, приободренный, направился снова в полицейский участок. Предчувствие подсказывало ему, что за вчерашний день, пока Филип валялся овощем в постели, знакомый полицейский добился успехов в расследовании.

Предчувствие его обмануло.

- Подвижек нет, - виновато констатировал офицер. – Я проверил списки жителей – ни Джеффри Тэйта, ни Розалин Муди в Кози-Плейн нет. И не было, как не было и их родственников или хотя бы однофамильцев.

- А что насчет меня? – осведомился Филип без особой надежды.

- Про Филипа Альфреда в городских архивах тоже никаких упоминаний.

- Не удивлен, - вздохнул Филип. – Мы ведь, кажется, уже выяснили, что я не местный.

- Мы так полагали, - поправил полицейский. – А теперь точно знаем.

- Но откуда я, всё еще неизвестно… - протянул Филип.

На пару секунд повисло молчание.

- Думаю, есть способ это выяснить, - сказал полицейский. – Раз вы не раз бывали в Кози-Плейн, то, вероятно, много говорили с местными. Может быть, кто-то запомнил о вас то, что забыли вы сами?

- Кто, например? – скептически поинтересовался Филип.

- Это уж вам видней, - развел руками полицейский. – Нет-нет, я знаю, вы никого не помните. Но, быть может, если вы доверитесь своим чувствам, то найдёте места, где бывали в прошлые разы. Или… у нас уже есть человек, который вас помнит.

- Управляющая?

- Да, Линда. Мы можем поговорить с ней еще раз.

- Лучше уж я сам, - сказал Филип. Доверьтесь своим чувствам. Хороша ищейка.

- Как угодно, - ответил полицейский. – Я тогда съезжу в муниципалитет, улажу вопросы вашего… временного содержания.

- Сэр, - Филип постарался говорить максимально спокойно, - я не думаю вас учить вашему делу, но… Теперь, когда мы знаем, что я не местный… Почему бы вам не связаться с полицией округа или штата? Меня ведь наверняка уже хватились дома.

Ступор. Три секунды.

Полицейский знакомым жестом помотал головой.

- Понимаете, - начал он, - есть две проблемы. Во-первых, у нас нет телефона.

- Что? – У Филипа отвисла челюсть.

- Ну а зачем он нам? – усмехнулся полицейский. – Городок маленький, проще пойти и поговорить, чем искать номер в телефонной книге. А во внешнем мире… Вы сами видели журнал в гостинице. Этот город никому особо не нужен, кроме его жителей, говорить больше не с кем.

- Но вы же… вы же полиция! – протестующе воскликнул Филип. – Вам же положено…

- Да? – полицейский состроил удивленную гримасу. Если бы не его простодушный тон, Филип подумал бы, что офицер издевается. – Мне не сказали. Впрочем, если бы и сказали – в магазинах телефонов нет.

- Что за бред… - Филип приложил руки к вискам. – Ладно, а вторая проблема?

- Мы не знаем… - полицейский даже с опаской посмотрел на Филипа, - … в каком округе находимся. И даже в каком штате.

Несколько секунд Филип искал выражения, не тянущие на оскорбление полицейского при исполнении.

- Да как это вообще возможно? – спросил он наконец. – Как можно не знать, где находишься?

- Ну, строго говоря, мы в курсе, - сказал полицейский. – В Кози-Плейн.

- А где Кози-Плейн? – вскричал Филип.

- В пустыне! – полицейский взмахнул руками. – Какая разница, где именно, если вокруг одна пустыня?

Эта логика показалась Филипу настолько абсурдной, что он не нашёлся с ответом.

- Ну хорошо, - выдохнул он. – Но вы же сказали, что работаете здесь восемь лет. А на вид вы явно не восемь лет назад закончили академию. Где вы были до этого?

- Сан-Квентин, - сказал полицейский несколько удивленно. – В тюрьме штата работал. В блоке смертников, причём, потому в итоге и уволился. Работа депрессивная – кошмар. А почему вы спрашиваете?

Филип закатил глаза.

- Раз вы сюда переезжали… должны же вы знать, где это место?

Ступор. Две секунды.

- Ну… Я не помню точно… - задумчиво протянул офицер. – Но, по-моему, мне так понравилось название и виды городка, что я даже не поинтересовался, где это. Просто сел на автобус и…

- Значит, сюда ходят автобусы? – перебил Филип с воодушевлением.

- Ходили, - сказал полицейский, и сердце Филипа снова упало. – Перестали вскоре после моего приезда. С тех пор я не покидал Кози-Плейн.

Некоторое время они помолчали.

- У вас хотя бы больница есть? – спросил наконец Филип.

- Есть. А что?

- Там могут вылечить амнезию?

- Не знаю, - сказал полицейский. – Не интересовался.

- Доставьте меня туда, - практически приказал Филип. – Вы всё равно собирались в муниципалитет.

Больница, как и ожидал Филип, оказалась новой, чистой и пустой. Снова его встречала одинокая женщина-администратор, которая поспешила развеять все надежды посетителя.

- Ни невролога, ни психиатра нет.

- А когда появятся? – поинтересовался Филип, уже зная ответ.

- Их совсем нет. У нас вообще только два врача. Город-то маленький, - администратор смущенно развела руками.

- Каких именно?

- Ну как вам сказать… - замялась администратор. – У них довольно широкий профиль… Но психиатрия туда точно не входит.

- Ладно, - Филип сделал вдох и выдох. – И всё-таки я бы хотел к кому-то из них попасть.

- Хорошо. Назовите ваше имя… - начала администратор, как вдруг послышалась сирена «скорой помощи». – Простите, похоже, сейчас понадобится моя помощь. Я должна вас оставить.

Она спешно направилась к дверному проёму. Щёлкнула задвижка, и двойные двери распахнулись, освобождая проход носилкам. Двое санитаров уже выносили их из машины. Филип посторонился, прижавшись к стене, и процессия, сопровождаемая администратором, прошагала мимо него в коридор. Проследив за ними взглядом, Филип взглянул на человека на носилках – и обомлел.

Это была девушка замечательной наружности. Пушистые светлые волосы, загорелая кожа, пышные формы проступали под одеждой и покрывалом, наброшенным на носилки. И глубокие карие глаза, прекрасные, но безжизненные, неподвижно глядели в потолок. Её лицо приобрело безмятежное и в то же время удивленное выражение. Сомнений быть не могло: девушка мертва. Но что с ней могло произойти… здесь?

И зачем тогда её так спешно привезли в больницу?

Минут через десять администратор вернулась на своё место, лицо её выражало усталость и облегчение.

- Как она? – спросил Филип.

Администратор как будто не ожидала такого вопроса.

- Пока плохо. Но восстановится, - сказала она. – Такое бывает… периодически.

- Что бывает?

Ступор. Три секунды.

- Ой, - усмехнулась она, - долго рассказывать. Боюсь, я сегодня вообще не смогу вам помочь. Приходите лучше завтра. – С этими словами администратор снова встала из-за стола и направилась в коридор, из которого только что вышла.

Несколько секунд Филип постоял в нерешительности, провожая взглядом администратора. Что-то подсказывало ему, что здесь уже ничего не добиться, поэтому, выйдя из ступора, он направился обратно в гостиницу.

По пути он долго размышлял о природе происходящего – и чем дальше, тем более невероятной ему казалась ситуация и тем меньше возможных объяснений оставалось в голове. Добавлялись лишь новые вопросы – и один из них он решил адресовать Линде.

- Скажите, Линда, - спросил он с порога, - а кому принадлежит гостиница?

- Понятия не имею. – Так и знал. – Владелец ни разу здесь не показывался, сколько я здесь работаю.

- А сколько вы здесь работаете?

- Восемь лет. А почему вы спрашиваете?

- Просто любопытствую...

Восемь лет, думал он, пережёвывая поданный на обед стейк. Как и коп. Как и горничная – её он тоже спросил будто бы невзначай. Совпадение? Невозможно. Видимо, восемь лет назад в городке был приток иммигрантов. Почему?

Может, просто потому, что город тогда и основали?

Но если так, на то должна быть причина. Города в 21 веке не строят просто так. Должно быть нечто, вокруг чего он создан – завод, месторождение…

Расспросы Линды и горничной не увенчались успехом – женщины понятия не имели о градообразующих предприятиях или чём-то подобном. Уже предсказуемо – но всё равно странно: за восемь лет о таком узнал бы каждый. И Филип отправился на поиски сам.

На то, чтобы пройти по каждой улице городка, у него ушло не больше полутора часов. Но прогулка оказалась напрасной: ни одного производства крупнее столярной мастерской в городе не оказалось. Даже ничего подозрительного или необычного – всё, от заправки до кинотеатра, органично вписывалось в картину.

Если не считать того, заметил Филип, что в городе нет связи и никто не в курсе, где он находится.

По пути ему попалась библиотека – узкое трёхэтажное здание, отделанное под натуральный камень и увитое плющом – вероятно, искусственным. Филип спросил атлас Соединенных Штатов – и практически удивился, когда библиотекарша вручила ему увесистую книгу. Но все попытки Филипа обнаружить загадочный Кози-Плейн где-то в районе пустыни Мохаве завершились более ожидаемым итогом – ничем. В какой-то момент он сообразил взглянуть на титульный лист атласа, чтобы обнаружить, что он издан 15 лет назад. По идее, города тогда ещё не существовало. Библиотекарша, разумеется, не смогла даже примерно показать на карте его местоположение.

Из библиотеки Филип вышел в расстроенных чувствах. Уже стемнело, и сухой воздух наполнил стрёкот то ли сверчков, то ли цикад. Где-то в отдалении, должно быть, в километрах за городом, завывал койот – Кози-Плейн был достаточно тих, чтобы Филип мог его услышать.

Впрочем, спустя несколько минут, пробираясь по улицам города, Филип услышал и ещё один звук, исходивший из двухэтажного здания, немного отличного от других. Из-за дверей доносилась приглушенная музыка. Отдельные ноты, высокие и тягучие, на фоне других, размеренных и глухих, обозначавших ритм композиции. Блюз, заключил Филип, прислушавшись на пару секунд. Неплохой.

За тяжёлой дверью оказалась лестница, уводившая вниз на пару пролётов – заведение было подпольным в буквальном смысле. Заканчивалась она уже в небольшом помещении, довольно уютном, со стенами из красного кирпича и приглушенным тёплым светом ламп, отделанных под старые уличные фонари. По левую руку от входа, за рядами столиков, расположилась сцена, где играла небольшая группа – и недурно, как мог судить Филип. Он хотел подойти поближе, но на полпути ему вдруг показалось, что кто-то зовёт его по имени.

- Филип! – раздалось снова почти над ухом. Он обернулся – голос принадлежал юной на вид девушке, невысокой, одетой в скромное тёмное платье. Большие серые глаза и маленький тонкогубый рот улыбались ему с радостью, граничащей с восторгом.

- Мы уже думали, ты не приедешь! – крикнула она сквозь торопливое соло синтезатора. – Где ты пропадал?

Филипу её голос показался знакомым. И лицо. И глаза… да каждая деталь. Но откуда?..

- Сам не знаю, - признался он. – Я, похоже, всё забыл. Удивлён, что ты тоже меня узнала.

- Как же не узнать, - рассмеялась девушка. – Ты совсем не изменился. Только зарос… мамочки! – она провела рукой по его волосам. – А кто еще тебя узнал, что ты находишь это удивительным?

- Консьержка в отеле «Отель», например.

- Линда, что ли?

- Думаю, да, - пожал плечами Филип. – Мне только сегодня напомнили, как её зовут, но я опять забыл.

- Что значит «опять»?

- Память отшибло, - простодушно ответил Филип.

- Не шутишь? – Выражение её лицо мигом сменилось на серьёзно обеспокоенное. – Вот дела… Как же это ты…

- Не помню, разумеется.

- Действительно, - невесело усмехнулась она.

На пару секунд повисло неловкое молчание.

- Филип, - протянул руку Филип. - Хотя ты вроде бы в курсе.

- Джейн, - она пожала руку с облегчением.

- Очень приятно, Джейн. Часто тут бываешь?

- То и дело, - она мило пожала одним плечом, склонив к нему голову. Филип поймал себя на мысли, что он, будто в дежа вю, ждал этого движения. – Знаешь, а ведь мы и в прошлый раз познакомились именно здесь.

- Ого.

- Да-да, ты тоже часто тут бывал. Чуть ли не каждый вечер, когда наведывался в город.

- Видно, до потери памяти я был любитель пропустить стаканчик, - заметил Филип.

- Неет, - рассмеялась Джейн. – Ты приходил… - она немного замялась, - послушать Джимми.

- Джимми?

Джейн кивнула в сторону сцены.

- Тот парень с гитарой.

Филип бросил взгляд на сцену. Темнокожий и курчавый гитарист в рубашке с цветастым психоделическим узором пел что-то про диких львов и двух всадников, пока пальцы его правой руки проворно бегали по грифу белого «Фендера». Филипу показалось, что гитару он держит вверх ногами.

- Неплох, - признал он. – Весьма и весьма.

- Он тоже будет рад тебя видеть, - сказала Джейн. – Очень тебя уважает.

- За что? – поинтересовался Филип.

- Так исторически сложилось, полагаю. - Взмахнула кистями, будто разводя руками. Этого он тоже ждал.

- Слушай, а чем я занимался? – спросил Филип.

- В городе или?...

- Вообще. Ну и в городе, да… зачем я здесь бывал?

- Трудно сказать… - задумалась Джейн. – Я только знаю, что ты по делам приезжал. С тобой еще всё время коллеги были.

- Тэйт и Муди? – спросил Филип и добавил в ответ на удивление Джейн: - Я в журнале гостиницы их имена видел.

Она энергично кивнула, и её голова по инерции подпрыгнула еще раз. Забавно. И ожидаемо.

- Жутко неприятные личности, честно говоря. Один раз ты их приводил сюда, так они весь вечер о чём-то болтали на своей волне. Какие-то проекты, системы, какое-то производство запускали… С такими важными физиономиями ещё… - Она изобразила, и оба прыснули.

Смех заглушил первые строки новой песни, которую затянул Джимми. Филип и Джейн немного помолчали, вслушиваясь в нежные переливы его гитары.

Тhe magic carpet waits for you, so don't you be late…
Oh, I wanna show you the different emotions,
I wanna run you to the sounds and motions…

- Знаешь, - сказал Филип немного погодя, - я теперь хотя бы понимаю, что это не тот свет.

- Мм?

- Я поначалу думал, что помер, и это такое персональное чистилище. Городок без связи, неизвестно где, а еще и в голове пусто… Кстати, может ты знаешь, где это место в масштабе страны?

Джейн уверенно помотала головой.

- Без понятия.

- Так и знал, - вздохнул Филип. – Но как так-то? Кого ни спроси – никто не знает. Неужели вы даже не выезжаете никуда?

- Нам и тут хорошо… - Фирменное пожатие плечом. Да где же я это видел? – Тебе, наверное, это странно? Ты же, должно быть, привык по своим великим делам мотаться по свету…

- Да нет, я понимаю… - сказал Филип и, сам не зная, правда ли это, добавил: - Я бы тоже хотел осесть в уютном местечке вроде этого. Только всё же знать, где находишься…

Джейн улыбнулась и отвела глаза в сторону сцены. Джимми допевал.

The angels will spread their wings, spread their wings…
Good and evil lay side by side
While electric love penetrates the sky
I wanna show you… Lord, Lord, Iwannashowyou…

- Ты не замужем? – спросил Филип, побарабанив по безымянному пальцу.

- Нет, - ответила Джейн с удивлением. Впрочем, удивился своему вопросу и сам Филип.

- Тогда, - продолжил он, - я никого не огорчу, если угощу тебя чем-нибудь, верно?

Он уже повернулся к барной стойке за спиной, когда понял, что денег у него по-прежнему нет. Впрочем, его тут же остановила Джейн, схватив за руку.

- Не стоит, спасибо, - заговорила она торопливо. – У меня и так голова немного кружится… Давай лучше выберемся на свежий воздух.

Филип не стал возражать. Он помог ей подняться по лестнице – Джейн шла пошатываясь, слегка заваливалась в его сторону, и Филипа, в сущности, не волновало, правда у неё кружится голова или это часть игры.

Так они еще немного побродили по вечернему Кози-Плейн. Филип начал понимать, за что городок получил своё название. Пусть улицы и были темны и казались пустынными, именно эти покой и тишина в сочетании с чистым небом и свежим воздухом навевали чувство уюта.

А ещё уютнее Филипу отчего-то становилось от присутствия Джейн. Его это даже не удивляло – ему только очень хотелось вспомнить, что их связывает. И проблески узнавания, мелькавшие в его мозгу при каждом взгляде на девушку, его немало обнадёживали. Филип проводил её до дома, они тепло распрощались, и всю дорогу до гостиницы, а там и до кровати, Филип не мог перестать думать о ней.

За завтраком Филип прокручивал в голове события вчерашнего дня. Столько странностей на один день! Город, которого нет на карте, построенный неизвестно зачем. Полицейский, который не знает, где живет. Консьержка, которая не знает, на кого работает. Девушка, пораженная странной болезнью – воспоминание об этой картина заставила Филипа содрогнуться. И вечер в баре, где старая знакомая показалась ему действительно знакомой. Филипа это радовало.

И всё же и там в какой-то момент ему стало не по себе. Он тогда почти понял, в чём дело, где-то на подсознательном уровне, но не знал, что именно случилось. Что-то прямо-таки резануло ему глаз, прежде чем Джейн буквально вытащила его за двери. Что-то…

Так и не вспомнив, Филип решил вернуться в бар – но, как выяснилось, заведение было закрыто и открывалось только в три часа пополудни. Филип побродил вокруг здания в поисках черного хода или окошка – тщетно.

Не зная, чем себя занять, он стал слоняться по городу и размышлять о происходящем. Никаких новых объяснений событиям последних дней в голову не приходило, зато вчерашние версии уже не казались такими безумными. Накануне Филип готов был поверить, что с ним случилось что-то необычное, но в целом тривиальное. Сегодня же он был убежден: он попал в центр очень странных дел.

И самое странное – он явно имел к ним непосредственное отношение, но понятия не имел, какое.

Спустя почти час Филип всё еще не знал, куда идти. Возвращаться в полицию или в больницу ему не хотелось – чутьё подсказывало, что это совершенно бесполезно. Он уже собирался отправиться в библиотеку, чтобы до поры занять себя хотя бы чтением, как вдруг фигура на противоположной стороне улицы заставила его замереть.

Это была вчерашняя девушка из больницы. Она шла куда-то лёгкой безмятежной походкой, и прекрасные волосы колыхались в такт шагам. Как ни в чём ни бывало, заметил Филип. Но что же с ней стряслось накануне?

Филип направился за ней и вскоре догнал. Негромко откашлялся – девушка обернулась и приветливо улыбнулась, ожидая вопроса.

- Прошу прощения за беспокойство, - начал Филип, - я лишь хотел поинтересоваться, всё ли с вами в порядке. Нет-нет, - спешно добавил он, когда девушка рассеянно скользнула взглядом по своему телу, - вы прекрасно выглядите. Я вас вчера встретил в больнице…

- Аа, - девушка энергично закивала. – Да, было дело. Но я в порядке. Спасибо, что поинтересовались, очень мило с вашей стороны.

Филип пожал плечами.

- Рад, что всё обошлось. А что с вами приключилось, если не секрет? Никогда такого…

Девушка вдруг замерла – посреди шага, совершенно не изменившись в лице. И, потеряв равновесие, рухнула на Филипа. С трудом поймав её, он взглянул в её лицо - глаза открыты, милая улыбка застыла на лице, будто маска.

- Помогите, - выдавил из себя Филип, обращаясь сам не зная к кому. – Помогите! Скорую!

На крик из окна соседнего дома высунулась пожилая женщина в домашнем халате и с полотенцем на голове. Лишь бросив взгляд вниз, она зычно повторила зов Филипа:

- СКОРУЮ!!!

- Скорую! – донеслось откуда-то издали через пару секунд.

- Сейчас приедут, - сказала женщина Филипу, видя его растерянность. – Не волнуйтесь, - и скрылась в доме.

Действительно, скорая явилась через пару минут. Санитары, не говоря ни слова, подхватили девушку из рук Филипа (он так и продолжал поддерживать её, не зная, можно ли сменить положение), и спустя пару секунд дверь машины захлопнулась за ними. Карета резко тронулась и умчалась с визгом сирены, оставив остолбенелого Филипа в облачке выхлопных газов.

Когда дым рассеялся, на смену ему пришло еще большее недоумение. Филип, как он понимал, только что напугал до смерти местную жительницу – но никто даже не подумал вызвать полицию. Врачи не спросили, что произошло, не взяли его с собой. Понятно, что в таких случаях надо действовать быстро, но всё же…

Кстати, в каких это «таких» случаях? На припадок любой из известных болезней – непохоже, непохоже и на простую потерю сознания. И на простую смерть не смахивает – не говоря уж о том, что после неё обычно не воскресают. Разве только на синдром Флаэрти – Лакруа…

В сознании Филипа повисла изумленная тишина. Несколько секунд спустя до него дошло: он понятия не имеет, что такое синдром Флаэрти – Лакруа.

Филип нашел в себе силы сдвинуться с места и направился в гостиницу. В своём номере он рухнул на кровать, зажмурился и погрузился в размышления. И чем глубже он в них нырял, тем более невероятным и в то же время очевидным казался ему единственный приходивший в голову вывод.

Прошел почти час, когда он вспомнил.

Некоторое время ему казалось, что он вовсе ничего не помнит, а только хочет так думать. Быть может, мозг просто пытается поверить в выстроенную им картину – пусть даже она очень странная. К тому же, о многих вещах он всё еще не имел понятия.

Впрочем, про синдром Флаэрти – Лакруа он вспомнил. А еще – вспомнил, откуда он про него знает.

Спустя десять минут он уже был у бара. У дверей в компании праздной молодёжи, болтавшей о своём, его уже поджидала Джейн, излучая приветливость.

- Привет, Филип! Я прямо чувствовала, что ты придешь…

Ну да, чувствовала.

- Пойдем-ка внутрь, - сказал он сурово, пусть и не хотел. – Я должен тебе кое-что показать.

- Погоди, - Джейн, как и накануне, схватила его за руку, не пуская за дверь. – Скажи сначала, что стряслось? Ты выглядишь взволнованным…

- О, у меня дюжина причин быть взволнованным! – Краем глаза Филип заметил, как другие люди, собравшиеся у входа, стали наблюдать за ним с любопытством. – Я третий день ломаю голову над тем, что не так с этим городом! Почему здесь никто ничего не знает и не хочет – или всё-таки знает, но хорошо скрывает?

- Будет тебе, Филип, - она глядела на него так, будто он шутил, но не смешно и неуместно. – Кози-Плейн самый обычный город… ну, я так думаю. И что, по-твоему, от тебя скрывают?

- Хотя бы то, - выпалил Филип, - что вы не пьёте!

Все вокруг замерли в долгом привычном ступоре. Кроме Джейн.

- Что? – она вскинула бровь. – Ты насчет того, что я вчера отказалась от напитка? Мне правда было не очень хорошо…

- О нет, - покачал головой Филип, - не в том было дело. Я только сейчас вспомнил. За спиной у бармена на полке не было ни одной бутылки. На столиках не было ни одного стакана и ни одной тарелки хотя бы со следами еды.

На пару секунд замерла и Джейн – но не так, как остальные, а просто переваривая услышанное.

- Продолжай, - сказала она наконец.

- Вы все, - тяжело произнес Филип, - искусственные. Роботы. Поэтому и тормозите, когда сталкиваетесь с чем-то непредвиденным. Вот, пожалуйста, - он ткнул пальцем в стоявшего рядом парня, который за секунду до его реплики вновь начал шевелиться, прежде чем опять замереть. – Синдром Флаэрти – Лакруа, - пренебрежительно бросил он.

- Кого-кого?

- Флаэрти и Лакруа были инженерами-испытателями, которые впервые этот баг заметили. Независимо друг от друга, разумеется. Нам так и не удалось исправить это до конца.

- Вам? – глаза Джейн округлились.

- Нам. Я ведь руководил этим проектом, - Филип знал, что это правда, и всё равно до конца не верил своим словам. – Ведущий программист. Я ваши мозги создал, железяки, и ради чего? Чтобы оказаться запертым на испытательном полигоне? – Он отвернулся, махнув рукой. Ради чего… ради чего он вообще сюда пришёл и что-то рассказывает машине?

На миг ему показалось, что он знает ответ и на этот вопрос, но ответ не проскользнул сквозь пелену отчаяния.

- Филип, - ласково произнесла Джейн, положив руку ему на плечо, - мы же можем тебе помочь… только скажи, что тебе нужно.

- Мне нужно разобраться, - он стряхнул её руку, и Джейн огорчённо отступило. – И уж точно не мои изобретения будут мне в этом помогать.

- Изобретения, - повторила Джейн изменившимся голосом.

Филип обернулся к ней, и она отступила еще на шаг. Лицо её напряглось, будто Джейн сдерживала слёзы – Филип знал, что слез у неё не бывает, но в тот момент девушка была готова разрыдаться и без них.

– Значит, всё по-прежнему. Я для тебя всё еще бесполезная игрушка… которая давно надоела. – Он попытался что-то сказать, но не нашёл слов. – Иди ты к чёрту, - бросила Джейн и убежала прочь.

Какое-то время Филип стоял на месте, окруженный роботами – безмолвными манекенами в странных позах. Он смотрел Джейн вслед и не мог понять, как реагировать на происходящее. В этот момент он и сам почувствовал себя машиной, выполняющей чью-то хитроумную программу против своей воли.

Наконец, собрав волю в кулак, он отправился за Джейн. Он теперь помнил – по крайней мере, так ему казалось – где находится её дом. Сомнений не осталось, когда он добрался до места: дом Джейн был выкрашен в более тёмный, почти багровый, оттенок, а у входа росла аккуратно подстриженная туя. Эти детали он помнил.

Филип осторожно постучал в дверь. Изнутри доносились странные звуки, будто кто-то резко втягивал носом воздух – они тут же прекратились. На пару секунд повисла тишина, сменившаяся шлёпаньем босых ног по полу. Дверь приоткрылась, и за ней показалась Джейн, глядевшая на него с мрачным нетерпением.

- Мне жаль, - сказал Филип. – Я просто был в шоке от осознанного. Честно говоря, и сейчас в шоке, но… понимаю, вёл себя как последняя свинья.

Она невесело усмехнулась и ничего не ответила.

- Ты сказала, - несмело продолжил Филип, - что ты для меня только игрушка. Но я всё еще не помню… в чём кроется причина, и что вообще было между…

Джейн кивнула, фирменно пружиня головой, будто просила не продолжать.

- Зайди, - тихо сказала она и открыла дверь пошире.

Внутри оказалась нехитро обставленная гостиная: пара окон, пара полупустых книжных шкафов, лестница на второй этаж, незажжённый камин да старомодного вида диван перед ним. Джейн приземлилась на него, жестом предложив Филипу сесть рядом. Филип так и сделал, и некоторое время они молча глядели в пустое жерло камина.

- Да, я робот, - сказала она наконец. – Тебе не приснилось. И все остальные здесь тоже, но им невдомёк. Ну или точнее… они об этом не задумываются.

- Почему так?

Джейн пожала левым плечом.

- Не знаю. Должно быть, я особенная. Должно быть, ты модифицировал меня. Этого я не помню. Любое перепрограммирование или ремонт ведутся в выключенном состоянии.

- Откуда ты знаешь? – прищурился Филип.

- Я в больнице работаю, - закатила глаза Джейн. – Что, по-твоему, там происходит?

- А-а-а, - понял Филип, - там что-то вроде ремонтной станции!

- Бери больше. Там весь завод. Единственный в своём роде… по крайней мере, ты так говорил.

- Я тебе такое говорил? – почти изумился Филип.

- Говорю же, я особенная, - повторила Джейн без тени улыбки. – Или, скорее, я так думала.

Она умолкла на несколько секунд, и Филип робко попросил:

- Это, наверное, тяжело, но… ты расскажешь, что произошло?

Джейн глубоко вздохнула.

- Ничего не произошло. Нет, серьёзно. Не произошло абсолютно ничего, и в этом всё и дело.

- А что… должно было произойти? – осторожно поинтересовался Филип.

Ещё один глубокий вздох.

- Я всегда испытывала к тебе странное чувство. Наверное, это то, что вы зовете любовью. Не знаю. Ты сказал, что вряд ли.

- И что… что мы делали вместе?

- А ничего. Ну, ты любил со мной разговаривать иногда, но когда я заводила речь… о нас… - Вздох. - Собственно, тогда ты и сказал мне, что я машина. Сказал, что я не могу чувствовать, что я только говорю это благодаря программе… Говорил, что я всё равно не пойму… Знаешь, мне всё равно. Я только знаю, что хо… всегда хотела быть рядом с тобой.

На некоторое время повисло молчание.

- Знаешь, - нарушил тишину Филип, - я не имею понятия, почему, но… когда я встретил тебя вчера, ты мне показалась такой знакомой и такой родной…

Она обратила к нему скептический взгляд.

- И спустя пару часов я поймал себя на мысли, что тоже хотел бы быть рядом с тобой, - закончил Филип. – Если не всегда, то как можно дольше.

- Я тебе не верю, - сказала Джейн безэмоционально. – Так даже у людей не бывает.

- Ну, я думал, что роботы не имеют чувств, - сказал Филип. – Если верить твоим словам.

- А сейчас ты переменил мнение?

- Сейчас я сам не уверен в своём существовании, - сказал Филип, вызвав у Джейн усталую усмешку. – Может, то был не я, а может я и сам – не я. Но если я не на том свете и не в каком-нибудь коматозном бреду… ты – единственное существо, которое мне здесь близко. Прошу, не держи зла.

С минуту они помолчали. Джейн, закрыв глаза, уронила голову на диванную подушку, а спустя некоторое время она утомленно съехала на плечо Филипа.

- Ладно, - сказала Джейн. – Извинения приняты. Но при одном условии.

- Каком? – заинтересованно протянул Филип.

- Два часа назад у меня были планы на вечер. И на тебя. – Губы Джейн растянулись в довольной улыбке. – Не рушь их вторично, ладно?

- Да ни за что.

Несколько дней спустя

- Я кое-что вспомнил, - сказал Филип.

Джейн заинтересованно мурлыкнула, поворачиваясь к нему под одеялом.

- Я вспомнил, почему… почему ты особенная. Это воспоминания из юности.

Глаза Джейн округлились.

- Ого. Мне всегда казалось, что мы очень давно знакомы, но чтобы настолько…

- Со школьной скамьи. Хотя познакомились мы в клубе, подозрительно похожем на здешний, - улыбнулся Филип и серьёзно добавил: - Ты ведь понимаешь, что это значит?

- Что у нас уже тогда совпадали музыкальные вкусы? – предположила Джейн. Но Филипу показалось, что она всё поняла.

- Ну, в какой-то степени. Но ведь это была не ты.

- А, ну да. - Джейн закусила губу. – Какая я глупая.

- Глупый здесь только я, - возразил Филип. - Я теперь понимаю, почему я не мог думать о тебе как о женщине. Думал, ты не та. Должно быть, недоумевал, зачем я вообще… - он умолк на полуслове, не желая продолжать болезненную мысль. – Ну не осёл ли?

- Ну, в общем-то я и правда не она, - сказала Джейн с некоторой досадой. - Даже не точная копия, подозреваю.

- Не точная. Усовершенствованная.

Она усмехнулась без особой радости.

- И что же с ней случилось?

- Не знаю. Я помню только начало истории.

- Грустная история, наверное, - заметила Джейн. - Иначе меня бы и не было.

- Ну, учитывая, что ты есть, - Филип повернулся на бок, к ней лицом, и приобнял за талию, - считаю, что это хэппи-энд.

Джейн пристально посмотрела ему в глаза.

- Пару дней назад ты бы так не сказал.

- О, знай я пару дней назад, что сегодня буду здесь с тобой… - Филип покачал головой, - я бы только постарался, чтобы этот момент наступил поскорей. – Он поцеловал её в лоб, и Джейн сладко зажмурилась, прижимаясь крепче.

- Я люблю тебя, Джейн, - сказал он. – Правда. Может, прежний я не любил по-настоящему, но я не прежний я.

- Это хорошо, - сказала Джейн довольным голосом. – Я прежнего тебя понимаю, на самом деле. Он слишком хорошо знал, как во мне вращаются шестеренки. Это кого хочешь отпугнет. Вот ты можешь себе представить?..

- А ты можешь представить, как у меня в желудке переваривается салат? Это похуже шестеренок…

Она радостно рассмеялась. Филип нежно погладил её по спине с приятным осознанием: теперь всё хорошо.

- Знаешь, - сказал он, - у нас ведь внутри есть что-то большее, чем узлы конструкции.

- Ты себе не представляешь, как это банально звучит, - заметила Джейн с шутливой серьезностью.

- Банальные вещи обычно самые достоверные.

- Вот, это уже поинтереснее. Тебе определенно не надо становиться прежним тобой. Так интереснее.

- Будем изучать друг друга заново? Здорово.

- Ага…

- Ну, вообще, - сказал Филип немного погодя, - у меня уже есть кое-какие воспоминания о тебе. Интересно… достались ли они тебе?

- Давай узнаем, - Джейн всем своим видом выражала внимательный интерес.

- Помнишь, например, наши фирменные присказки?

- Вроде бы, - Джейн задумчиво закатила глаза. – Когда ты спрашивал «как дела», я всегда отвечала «Хорошие времена, плохие времена, я получила своё сполна»

- И это ещё значило, что у тебя всё хорошо! – усмехнулся Филип. – А когда дела шли наперекосяк…

- Теперь ты скажи, - игриво потребовала Джейн. – Посмотрим на твои познания.

- А когда дела шли наперекосяк, ты говорила… как же там… «Дженни обзавелась пушкой, собачья жизнь только началась».

- В точку! – щелкнула пальцами Джейн.

- А когда встреча отменялась? – продолжал Филип.

- У нас и для этого был пароль? – усмехнулась она. – Я такого не помню.

- И у кого из нас амнезия? – шутя поинтересовался Филип.

- Наверное, у обоих, - сказала Джейн почти серьёзно, с любопытством подперев голову рукой. – Давай, рассказывай.

- В самом начале… ещё в старшей школе…

- Та-а-ак, - протянула Джейн.

- …когда твоя родня не хотела тебя отпускать вечером… - интригующе продолжал Филип.

- А это бывало часто, - подтвердила Джейн.

- …ты цитировала строчки из своей любимой песни…

- «На сторожевой башне»? – недоверчиво прищурилась она.

- Ну да, - сказал Филип. – Только немного по-другому. На сторожевой башне…

Джейн приподняла бровь, приглашая его закончить фразу.

- …я несу дозор, - произнес Филип, сам с интересом наблюдая за её реакцией. Но реакции не последовало. Джейн замерла, лёжа на боку, подперев голову рукой, с заинтересованным взглядом и счастливой улыбкой.

Несколько секунд Филип не мог понять, что происходит. Когда до него дошло, он мигом вскочил с кровати, кое-как оделся. Джейн пришлось завернуть в одеяло – не до церемоний. Умом Филип понимал: спешка ни к чему – но это осознание не могло смерить бешеный стук сердца. Ладно, подумал Филип, ладно, я знаю, что делать. Выйти на улицу и крикнуть погромче…

С драгоценной ношей на руках он почти пробежал по коридору, в три прыжка одолел лестничный пролет – и замер.

В дверях гостиницы стоял мужчина средних лет в коричневом пиджаке и джинсах, засунув руки в карманы и пристально глядя на Филипа. Внешность непримечательная – но холодный взгляд водянисто-голубых глаз будто пронзал плоть. Казалось, он видит всё насквозь – и Филип уже знал: мало что укрывается от этого взгляда. Только один человек умел так смотреть.

- Филип, - протянул Джеффри Тэйт вкрадчивым бархатистым басом. – В какой-то момент я уж отчаялся встретить тебя в этой жизни.

- А я надеялся встретить тебя в аду, - сказал Филип.

Тэйт неискренне рассмеялся.

- Какой холодный приём! Я думал, узнав меня, ты обрадуешься. Мы ведь давние друзья.

- Особенно с тех пор, как ты бросил меня в подвал, - заметил Филип.

- О, так ты и это вспомнил. Быстро. – Тэйт одобрительно закивал головой. – Жаль, что зря.

Филип попятился к лестнице.

- Ну-ну, постой, - Тэйт сделал шаг вперед, раскрывая ладони. – Я не причиню тебе зла. Я ведь добился, чего хотел.

- Чего же это? – Филип недоверчиво вскинул бровь. – Узнал пароль?

- Как видишь, - Тэйт указал на стол консьержки. Только сейчас Филип заметил за ним Линду: рот открыт на полуслове, остекленевшие глаза неподвижно глядят на незваного гостя.

- Но… разве… - Филип замотал головой. – Я же сказал его один раз…

- У стен есть уши, Фил, - раздался еще один глубокий и вкрадчивый голос из-за спины Филипа. Он обернулся. Из двери под лестницей с надписью «Только для персонала» незаметно вышла женщина в деловом костюме, смотревшая теперь на Филипа то ли с насмешкой, то ли с сочувствием.

- Ты! – воскликнул Филип. – Я думал, ты тоже в его руках!

- С чего бы? – Розалин Муди наклонила голову в знак удивления. – Я с самого начала была на нужной стороне.

- На нужной стороне? – вскричал Филип. – Да ты знаешь, что он собирается делать? – Он мотнул головой в сторону Тэйта. – Знаешь, для чего ему эти машины?

- А ты знаешь? – парировала Розалин, подходя ближе. На её губах появилась снисходительная усмешка. – Фил, Фил, ты глупыш. Такой большой мальчик, а всё ещё играешь в игрушки, - она провела пальцами по щеке Джейн. Филип отпрянул, и Розалин взглянула на него с притворной обидой. – И другим не даёшь поиграть. А между тем… игры-то давно кончились.

За её спиной щёлкнул затвор. В руке Тэйта был пистолет, и его дуло глядело в лицо Филипу.

- Положи её, - приказал он.

- Ты её повредишь, - сказал Филип.

- Плевать. Оболочка не важна. Положи её и отойди. – Коротким движением ствола Тэйт указал Филипу направление.

Филип нехотя опустил тело Джейн на пол и сделал пару шагов назад. Его разум искал варианты действий: по левую руку – лестница, по правую – стол Линды и сама Линда, совершенно беспомощная. А впереди – Тэйт с пистолетом, и это перечеркивало все шансы. Оставалось болтать.

- И что ты намерен делать? – спросил Филип. – Ведь если запустить роботов снова…

- …то они снова будут работать в мирном режиме, - закончил Тэйт. – Молодец. Ты подложил нам охренительно большую свинью, Альфред. Заблокировать несколько сотен машин в тестовом режиме… Наши программисты бились над ними несколько месяцев.

- На какой машине они сдались? – поинтересовался Филип с издёвкой. Тэйт свирепо сжал зубы, и за него ответила Розалин, присевшая на одно колено рядом с Джейн.

- На двадцать третьей. Когда один из них погиб при взрыве центрального процессора. Ты сделал ходячие бомбы, Фил.

- А ты пыталась сделать их убийцами, - презрительно ответил Филип.

- Мы, - поправила она. – Мы их строили. Да, боевые алгоритмы не твои, но ты знал об их существовании. О чём же ты думал? Ах да, - ехидно добавила она, - о госзаказах. Для полиции, внутренних войск… особенно на фоне событий последней декады…

- Я думал, мы этой байкой будем потчевать инспекторов из Вашингтона, - сказал Тэйт. – А в итоге на неё повёлся ты. Филип Альфред, великий и ужасный. Подарил мозги Страшиле, да растерял свои, а?

- Очень смешно, - бросил Филип.

- Я серьёзно, Филип, - сказал Тэйт будто с сочувствием. – Почему не смотреть дальше? На кой выполнять госзаказы, если мы сможем сами дергать за ниточки?

- Чьи ниточки? Тысячи роботов? – скептически ухмыльнулся Филип.

- Тысячи идеальных агентов, болван, - рявкнул Тэйт. – Тысяча убийц, разведчиков, координаторов и дипломатов в одном флаконе. Они беспрекословно нам подчиняются и не допускают ошибок. Хочешь – станут тайной полицией, хочешь – пятой колонной. Бог мой, Фил, мы могли уже сейчас поставить эту страну на колени! Эти железные руки держали бы за яйца и президента, и конгресс, и каждую чёртову корпорацию из тех, что мы еще не поглотили! Но ты решил… - Тэйт запнулся. – Да что ты вообще решил? Что тебя, мать твою, не устраивало?

- Я изобретатель, Джеффри, - сказал Филип. – И я изобретал совершенно не то, чем ты пытаешься сделать моё творение.

- Вот именно! – Тэйт торжествующе потряс пистолетом. – Ты изобретал совершенно не то! Ты изобрел ходячих кукол, а я превратил их…

Розалин громко откашлялась.

- …мы превратили их в ин-стру-мент! – закончил Тэйт. – И они выполнят свою функцию, как бы ты ни пытался вставлять нам палки в колёса!

- Я, кажется, уже спрашивал, - сказал Филип, - но как вы собираетесь их запустить? Окей, я отключил их, но включатся они в том же режиме…

Розалин негромко засмеялась.

- Я никогда не скажу пароль, - произнесла она.

- Что?

- Я никогда не скажу пароль, - повторила Розалин. – Так ты твердил под пытками. Но потом мы подтерли тебе память неточечным методом и бросили сюда – и вот ты его сказал.

- Ладно, я сказал, - Филип непонимающе нахмурился. – Один-ноль. И что?

- А еще, - сказала Розалин с издевательской усмешкой, - ты говорил: я не скажу, кто хранит.

- Что хранит? – спросил Филип. Впрочем, ответ он знал – и мысленно ругал себя за сказанные когда-то слова.

- Что хранит? – вмешался Тэйт. – Это ты нам скажешь. И скажешь, где.

- Где что? – выпучил глаза Филип. Уж косить под дурака – так до последнего.

- Где выключатель! – прорычал Тэйт. – Что ещё может хранить эта девчонка?!

- А с чего вы взяли?.. – начал было Филип, но Тэйт перебил его на полуслове.

- Да с того, что кто же ещё? Если пароль выключения связан с ней, то и выключатель безопасного режима должен быть на ней!

Филип напряг память, стараясь не показывать этого. Выключатель… безопасного режима…

Ну конечно!

- Какой выключатель, Тэйт? Ты что, спятил? – продолжал он гнуть свою.

- Хватит придуриваться, Фил, - с укоризной сказала Розалин. – Ты пытаешься нас убедить, что не подстраховался на случай, если мы разгадаем пароль? Ведь где один ключ, там и второй – не слишком надёжно. Другое дело – спрятать где-то передатчик, способный отправить сигнал на модули связи всех роботов. А для большей надежности – снабдить передатчик руками и ногами.

- Где у неё кнопка, Фил? – грозно спросил Тэйт, прицелившись в Филипа. Филип уже собирался пошутить, но его опередила Розалин.

- Не говори, Фил. Мы всё равно тебе не поверим. Вдруг у неё есть еще кнопки… скажем, самоуничтожения?

- Кнопка у неё одна, - выдохнул Филип, как бы сдаваясь. – На…

- Молчи! – рявкнула Розалин так, что Филип подпрыгнул. – Если он скажет еще хоть слово, - сказала она Тэйту, - стреляй.

Не церемонясь, она разорвала блузку на Джейн и стала исследовать её тело. Её палец двигался по коже из стороны в сторону, будто по строкам книги, пока не остановился на плече, на родинке в форме сердца.

Розалин быстро бросила взгляд на Филипа. Филип всем видом изображал отчаяние. На лице Розалин отразилось торжество, и она резко надавила на родинку.

Прошла секунда. Другая. Третья.

- Что-то не то, - задумчиво произнесла Розалин.

- Слушай, - вдруг спросил Тэйт, - она ведь будет слушаться тебя?

- Естественно, - бросила Розалин. – Полное послушание и никаких атак на хозяина. Как иначе работать с машиной в боевом режиме?

- А она точно идентифицирует…

- У неё там протокол с перечнем неприкосновенных лиц, - отмахнулась Розалин. – Мы сто раз проверили, он работает… Может, подержать?

Она нажала вновь.

Секунда. Две. Три.

Глаза Джейн распахнулись. Розалин, хоть и ждала этого, невольно отпрянула. Вернее, пыталась. Спустя ещё миг ладони Джейн оказались у неё на висках, и раздался противный хруст.

Оттуда, где стоял Тэйт, - Филип не успел перевести взгляд – грянули один за другим два выстрела. Пули попали в спину уже мёртвой Розалин. Филип инстинктивно бросился на пол, за стойку администратора – но вместо третьего выстрела прозвучал хлёсткий удар, сопровождаемый грохотом падающего тела.

- Вылезай, Фил. У нас чисто.

Вставая, Филип успел понять: Линды за стойкой нет. Её он обнаружил стоящей возле тела Тэйта в одной туфле – каблук второй глубоко вонзился Тэйту в глаз.

- Впечатляет, - заметил Филип.

- Спасибо, - усмехнулась Джейн. – Интересно, кто меня этому научил.

- А мне интересно, как он так быстро достал пистолет, - сказала Линда. – Только вошёл, начал что-то говорить – а тут раз, и пушка в руке. А это вообще кто? – она кивнула в сторону Розалин.

- Я сама не знаю, - пожала плечом Джейн. – Видимо, перезагрузка случилась? – она вопросительно посмотрела на Филипа.

- И сброс заводских протоколов, - кивнул Филип. – Откат на собственную память и сформированные установки.

- Режим свободы, - догадалась Джейн, и Филип многозначительно ей подмигнул.

- Погодите… погодите, – Линда непонимающе поморщилась. – Какие протоколы? Какой режим?

- Ой, чепуха, - ответил Филип. – Забудь.