Города и Кудесники: Курьёз Парижский

— Вы видели, что мы отправили вам сообщение об инциденте?

— Да, у меня на экране появилось оповещение. Сейчас же займусь его устранением.

— Хорошо, спасибо.

Пипо выписал номера портов устройств, потерявших соединение, положил трубку рабочего телефона и начал проверку.

Сначала он выяснил, не была ли причина в функции безопасности портов (port security), а также попытался устранить неполадку, подключившись к коммутатору удалённо. Убедившись, что проблему не решить дистанционно, он принялся изучать план аэропорта чтобы найти расположение серверной комнаты со стойками коммутаторов, от которых зависели вышедшие из строя устройства.

Да... словно астронавт, отыскивающий в чертежах межгалактического корабля винтик, от которого зависит судьба целой миссии.

Он наконец взял сумку с инструментами сетевого инженера, ключи от фургона, перевёл звонки с телефона на рацию и направился по коридорам к парковке под аэропортом.

Доехав до второго терминала, он припарковал фургон и отправился на поиски серверной, пытаясь сориентироваться в лабиринте схемы аэропорта на экране своего телефона.

Он остановился перед металлической дверью в нескольких метрах от выхода к станции аэропортового метро, мимо которого сновали уезжающие или только прибывшие туристы. С друзьями. С парами. Пипо задержался на пару секунд, зацепившись взглядом за эти беззаботные группки, всматриваясь в привычную, ежедневную картину, и пробормотал почти не шевеля губами:

— Счастливцы...

Не давая мыслям развиться, он приложил бейдж к считывателю и вошёл в металлическую дверь.

Бетонная лестница уходила вниз, изгибаясь зигзагом. Пипо снова взглянул на схему в сомнении:

— Внутри парковки и терминала я уже везде проверил… — аргументировал он сам себе, — если эта чёртова комната вообще существует, то она должна быть там, внизу.

Спустившись на один этаж, он обнаружил, что двери здесь не открывались его пропуском. Пипо продолжил спуск. Двери на следующем уровне тоже не поддавались. Он шёл всё ниже, и автоматические огни, загоравшиеся на верхних этажах, здесь уже не включались. Пипо достал из инструментального рюкзака фонарь. Достигнув наконец самого низа, он снова поднёс бейдж к считывателю… раздался электронный щелчок, и металлическая дверь разблокировалась.

— Хорошо, что я упрямый и не повернул назад этажом выше. «Никогда не сдавайся», — пошутил он, улыбаясь так, будто рядом был кто-то, кто мог его услышать.

За дверью его поглотила ещё более густая мгла. Он вскинул фонарь, и луч выхватил из темноты гигантскую трубу, уходившую в обе стороны. Словно ускоритель частиц. Вправо труба скрывалась в бетонной стене, ограничивавшей пространство, а влево терялась где-то вдалеке, в непроглядной темноте.

— Пфф, вот будет забавная история для утренней смены, — пробормотал он себе под нос.

Пипо двинулся в ту сторону, где труба терялась из виду.

Пространство было пустым и безжизненным: голый бетон пола, стен и потолка. Он методично проверял пропуском двери, появлявшиеся слева, но ни одна не открывалась.

Воздух пах пылью и сыростью.

Периодически он поворачивал фонарь, чтобы осветить пространство позади себя — наверняка отчасти из предосторожности, отчасти от паранойи, навеянной японскими фильмами ужасов, которыми его в детстве пичкал отчим.

Вдруг луч фонаря выхватил из мрака пространство, где пол внезапно обрывался: вниз уходили бетонные ступени. Пипо вновь осветил всё в той стороне, проверив, не упускает ли он из виду какую-нибудь дверь или проход, помимо этой лестницы. Луч скользил по огромной трубе, показывая, как та продолжалась и дальше, за ступенями, уходя в некий отсек, напоминающий шахту.

Он решил спуститься.

Ступени были покрыты толстым слоем пыли, будто сюда не ступала нога человека веками.

— А-а-а-х! — Пипо поскользнулся на камешке среди щебня, усыпавшего ступени, и скатился вниз, больно ударяясь правым боком о бетонные выступы, будто съехал на невидимой ледянке. Фонарь, выскользнув из рук, покатился по ступеням в темноту.

Он медленно поднялся. Осторожно, помня расположение ступеней по скудному свету укатившегося фонаря, он нащупывал их носком ботинка, цеплялся пальцами. Так, почти ползком, он спускался вниз, пока наконец не поднял фонарь с пола.

Луч скользнул вперёд, выхватывая из мрака очертания гигантского подземного пространства. Посредине уходила вдаль бетонная платформа, которая к своему концу резко сужалась, образуя острый клин. По бокам от неё, параллельно, лежали два железнодорожных пути. Там, где платформа обрывалась, рельсы начинали причудливо переплетаться, образуя сложный узел, а в самом конце, на одном из путей, стоял одинокий вагон метро. Его бока тускло поблёскивали в свете фонаря.

— Вряд ли серверная окажется где-то здесь, — пробормотал он саркастически, — но теперь меня, чёрт возьми, съедает любопытство.

Пипо покорился этому чувству и сделал первый шаг вглубь.

Пройдя несколько метров, он направил свет дальше. Картина не менялась: всё тот же толстый слой пыли, щебень под ногами и этот постапокалиптический беспорядок, похожий то ли на брошенную стройку, то ли на кладбище старых поездов. Одно было ясно — сюда люди не возвращались уже очень, очень давно.

Он шёл, с любопытством и даже с какой-то ребяческой надеждой освещая фонарём окрестности.

— Ну же, чудовища из тьмы! Выходите из тени! Идите, нападайте на меня! — громко пошутил он сам с собой, ничуть не стесняясь. Здесь, в этом своём мире, можно было всё.

Эхо раскатилось и затихло, не встретив ничего, кроме тишины. Он вздохнул, и следующая фраза прозвучала уже как шёпот, обращённый внутрь себя:

— Заставьте меня поверить в чудеса…

Он взглянул на часы, проверяя, не выбился ли за пятнадцать минут, отведённых протоколом на устранение инцидентов. И точно, вышел.

— Ладно, потом что-нибудь придумаю… — пробормотал он и спустился с платформы на правый путь с рельсами.

Он пошёл по шпалам, целясь лучом фонаря в тот вагон, который виднелся вдалеке.

— Какого чёрта?.. — Он начал замечать неладное: шёл и шёл, но вагон, вместо того чтобы становиться ближе, будто отдалялся.

Пипо ускорил шаг, нырнув в тоннель, пытаясь догнать тот якобы неподвижный объект, что мгновение назад находился снаружи.

ГРОХ-ГРОХ-ГРОХ — внезапно донёсся сзади нарастающий звук металлических колёс, бьющих по стыкам рельсов. Пространство по обе стороны от Пипо осветилось, оставив впереди только чёткую тень его собственной фигуры — свет нагонял его сзади.

В одно мгновение лицо Пипо исказилось паникой. Он обернулся.

На него, ревя мотором, мчался поезд.

— Чёрт! Чёрт!! — закричал он в ужасе и рванул вперёд по узкому тоннелю, изо всех сил отталкиваясь от шпал. Грохот стал оглушительным, свет фар догонял его, сливаясь с его собственной тенью.

Его ослепило. Сплошная белая стена света сзади, смывающая все контуры, пожирающая пространство. Он бежал вслепую.

— НЕТ!! НЕТ! — провопил он отчаянной мольбой, вырвавшейся из самого нутра.

Он сбросил с плеч рюкзак, мешавший бежать.

И тут — сбоку. Едва заметный просвет, разрыв в стене тоннеля. На чистом инстинкте, он оттолкнулся изо всех сил и прыгнул вправо — в пустоту, навстречу невидимому.

Его туловище встретила плоская, твёрдая поверхность. Он кувыркнулся, ударился плечом, но был уже вне тоннеля. Свет и грохот пронеслись мимо, в сантиметрах от него.

Пипо лежал, не в силах пошевелиться, глотая ртом пыльный воздух.

Постепенно он вернулся в себя, и понял первое: под ним ровный кафель.

Второе: вокруг уже было не темно. Мягкий электрический свет лился с потолка.

Третье: его окружали голоса. Встревоженные, перебивающие друг друга. Он не понимал ни слова. Язык звучал певуче, быстро: французский.

Он поднял голову. Вместо пустоты и пыли его встречали лица. Несколько человек в пальто и куртках уже склонились над ним, протягивая руки, чтобы помочь подняться. Их губы двигались, произнося что-то обеспокоенное и непонятное:

«Монсье, са ва? Ву зэт блессэ?»

Ошеломлённый, Пипо позволил им поднять себя. Его взгляд скользнул по керамической плитке стен, по сводчатому потолку, по рекламным плакатам в стеклянных рамках… и наконец застыл на большой синей табличке с белыми буквами. Он моргнул, не веря глазам, прочитал ещё раз:

«Place de Clichy».

Поезд, который чуть не убил его, уже стоял с открытыми дверями, и каждый пытался втиснуться чтобы стать ещё одной сардиной внутри.

Французский язык.

Станция метро с французским названием.

Пипо в полной растерянности спросил у одной из женщин, помогавших ему подняться:

— Извините... что это за место? (Sorry, what is this place?)

Женщина оживлённо ответила что-то по-французски, но Пипо не понял ни слова.

— Город... Какой это город? (The city. Which city is this?) — попытался он снова.

Женщина снова заговорила тем же потоком слов, но на этот раз сквозь всю эту языковую круговерть Пипо сумел разобрать одно-единственное слово:

«Париж».