Горящие сроки, бремя автора

Состояние\статус: медленно скатывается в бездну. Собственного безумия.

И с чего начать? Ладно, начну с себя, а там видно будет…

«…Почему-то принято считать, что писатель всегда и легко может высказаться — будь то поздравление, или слова поддержки, он без труда подыщет нужный пассаж для каждого.

Это не так. Скорее даже наоборот, в силу ряда особенностей.

А ещё есть миф, что писательство — удел интровертов.

И вот это не миф.

И это главная из вышеупомянутых особенностей, собственно.

Действительно, многие из нас необщительны, а временами даже замкнуты. Это не плюс, ни в коем случае, даже для самих для нас, но поделать с этим хоть что-то едва ли у многих получится. У единиц, да и то лишь если очень повезёт.

Но таковы правила игры, которые заданы задолго до нас и будут нерушимы ещё многие века. Всё потому, что…

Нам не нравится этот мир.

Сам мир, порядки в нём, или отдельные его аспекты. Включая те самые «правила игры». И именно потому столь ценны наши опусы, в которых писательский разум столь изобретательно ищет отдушину, создавая неподражаемой красоты иллюзии, прекрасные даже в своей гротескной отвратительности.

Ведь, в сути своей, нам ли одним столь неприятна серость бытия?

Отнюдь, её ненавидят все, или почти все. И каждый выбирает свой путь побега от серости, но никто не против подсказок.

А что может быть лучшей подсказкой, чем иной мир, лишённый столь ненавистных недостатков? Идеальный. Или же наоборот — искалеченный, но так по-особенному, по-своему, до неузнаваемости. Вплоть до того, что становится прекрасным в собственном уродстве; отвратительный во всём и тем подчёркивающий прелесть нашего, бренного.

Имеет ли это смысл? Безусловно. Или имело, в недавнем прошлом. Теперь же краски вымысла заиграли новыми гранями.

Я писал давно, практически сколько себя помню.

Уровень мастерства, конечно, разнился, крайне медленно возрастая с утекающими годами, да и приписывать себя к касте писателей я решился лишь недавно, всего пару лет назад. Писатели казались мне людьми недостижимо далёкими и сложными, но постепенно я стал понимать, что ключевое слово тут «людьми» и разница меж нами невелика. Быть может, они сложны, однако и я с годами проще не становлюсь. Да и что уж там: едва ли даже среди моих близких друзей, хорошо со мной знакомых, найдётся хоть один, способный меня в полной мере понять. Чёрт, до чего избитая и пафосная фраза, но разве от этого она неверна?

Ход моих мыслей, даже если разобрать его с позиции психологии, выложен из такого множества факторов, которые выстроили оный словно ментальные кирпичи, что понять этот «поток сознания» удастся лишь буквально ПРОЧИТАВ мои мысли. Но все они столь бездарны… Учёные, мыслители, и эти, прочие…

Ну так вот вам моя помощь! Вот они, мои мысли. Читайте.

Вот только сможете ли вы их понять? Способны ли вы их понять? Способны ли вы через них понять меня, найти в них меня настоящего, а не рыться в них, в моих словах, в тщетных поисках мнимых оскорблений и выкапывании двусмысленностей, которых я не вкладывал? Сомневаюсь… но попытаться мы обязаны.

Началось всё, как водится, с девушки. Женщины? Да хоть бы и девочки. Их было много, куда больше одной. «Курица, или яйцо?», очередное «что раньше».

И с появлением каждой что-то начиналось.

Одна похвалила какой-то мой текст. Во всеуслышанье, перед толпой. Даже процитировала, позволяя (или скорее даже повелительно дозволяя) мне его узнать по броской, но витиеватой фразе. Другой бы не узнал этих слов, но не я. Кроме слов у меня мало что было. Всегда…

Другая казалось особенной и вызвала желание. Желание сотворить для неё целый новый мир. Но исчезла прежде, чем мир был закончен. Она искала иного… хоть сама и не ведала, чего именно. Ей понравился тот Я, каким я был в сотворённой мной сказке. Но ведь это и был я, разве нет? Просто другой. Не может мужчина быть в сражении с врагом и в постели с любимой женщиной одним и тем же. А если он одинаков, то это психопаталогия… наверно. Я вот не мог. И рядом с ней был тем, кем был ей не нужен.

Да и не только ей. Кому я, в сущности, нужен? По-настоящему, без корыстных интересов. Именно я, а не внешняя шелуха, пустая обёртка. Разве что себе, но… в недавнем прошлом, не сейчас.

Каждый следующий излом во мне открывал моему сознанию гнилостность бытия, сочащуюся из каждого, всё шире и детальнее, меняя моё восприятие навсегда.

Но меняя не только меня, а ещё и моих персонажей.

Каждый стремится развиваться? Едва ли. Всякий лишь ищет свою нору, в которой ему будет комфортно проваляться до окончания века и сгнить… оставив после себя…

…а что?

Что мы оставляем? Набор таких же прогнивших крыс, наших отпрысков, недовольных всем вокруг, но не способных уступить другому? Мир гниёт не сам по себе, нет… он гниёт прямо в нас. А мы гниём вместе с ним, просто за компанию.

Постепенно я стал узнавать своих персонажей и за пределами текстов. Встречать их на улицах, видеть в соседях и друзьях.

Поначалу сходство было единичным и поверхностным, в пределах пары черт лица, но с годами всё ухудшалось. Больше озлобленных, надломленных уродцев наполняло мои книги и всё больше их видел я вокруг. Фигурально. Таких же, пусть и иных. Сходство одних всё так же ограничивалось чертами лица, а других же доходило до абсурда: я пытался изобразить на страницах такого урода, что превзойти его не будет способен уже никто… а на следующий день включал новости и видел ещё большего, но при том и перехватившего до ужаса многие черты от моего отвратного творения.

Только ли мои книги так сочатся озлобленными на мир, искалеченными от рождения идиотами? Нет. Многие писатели пришли к тем же результатам. Кто раньше, кто позже, но все проходят через этот путь. И приходят к таким же неутешительным выводам…»

Я отодвигался от клавиатуры и потянулся, расправляя спину. Чёрт, ну кому же нравится вся эта депрессивная чепуха?

Как видно многим, раз издатель так настаивал развить именно эту тему. Н-да, не понять мне современных тенденций в искусстве.

Хотя казалось бы, кому как не мне? Писатель обязан быть знатоком душ, разбираясь в них едва ли не лучше владельцев, изучать и помнить чёрт знает что, из незнамо каких областей.

Впрочем, он должен многое. И почти всем.

Равно как и являясь частью этого мракобесия, именуемого «современное искусство», должен понимать его изнутри.

Но нет, я не понимаю.

Подмывает даже предложить обратится с такими тенденциями и запросами к хорошему психологу, а то и к психиатру, но тогда я буду вынужден повториться и процитировать собственного персонажа.

Впрочем, он недалёк от истины. Я недалёк от истины? Чёрт, да я откуда знаю, кто из нас? Грань между автором и его персонажем порой не тонка, частенько она напрочь отсутствует.

Подозреваю даже, что в большинстве случаев.

Разве не все так или иначе начинают с сочинений о самих себе, вкладывая лучшие, пусть и лишь по собственному мнению, черты и знания в персонажа? Нужно не дюжее мастерство и порядочный опыт, чтобы научиться разделять в себе собственную личность и личность созданного тобой героя. Но так или иначе: полностью от влияния в персонажах не избавиться.

Как меня зацепил-то этот вопрос, ты посмотри. Вроде уже на кухне, кофе вместо завтрака завариваю, а в голове всё тот же сумбур. Рассуждения и здравые, и крайне в тему герою. Главное не растерять их по пути до ноутбука и успеть записать. Конечно, я не столь мрачен и категоричен, да и вектора придерживаюсь чуть иного, однако это не значит, что мои собственные «размышлизмы» нельзя вложить в уста персонажа. Тематика-то, в сущности, та же, а это главное.

«С другой стороны, а если все писатели приходят к одному и тому же в развитии своих героев и своих жанров, то что является первопричиной? Мрачные персонажи отражают мрачную действительность? А что, если они её создают? Сколько таких добреньких мальчиков и девочек начитались Киссинджера, или Оруэлла, но не имея должного понимания ситуации не восприняли их в заданном автором ключе, приняв как инструкцию к действию? И если бы только их.

Такая же картина ведь складывается и с кино, которое потребляется куда как легче книг. Десятки, если не сотни фильмов считаются классикой и лишь ленивый не восхваляет их, при том совершенно не поняв замысла автора.

Автор же хотел, чтобы его творение ненавидели. Он считает это явление, или этих конкретных людей отвратительными в абсолютной степени, потому не видит смысла гиперболизировать хоть что-то, тем самым дополнительно подчёркивая их уродство, а вместо этого показывает их едва ли не с документальной точностью…

…и в результате созданные им образы романтизируются, ими начинают восхищаться и подражать. Как идеальной передачей личностей, характеров героев, как идеальным запечатлением эпохи… и даже требуют создать продолжение, а то и не одно, развить столь идеальный шедевр.

И каков результат? Плачевен, по моему мнению. Всё больше и больше тех, кому важна серость, если не чернота. Кому плевать на заветы и опыт прошлого. Они хотят чего-то поистине отвратительного, не в силах им насытиться. А когда ты не можешь получить желаемого из культурных источников, ты неминуемо направляешь свои поиски во вне.

И тут мы вновь упираемся в информацию, полученную прежде. В книги, фильмы, сериалы. Разум слабый, неокрепший и не наделённый достаточным пониманием окружения, легко поддастся соблазну поступить так, как поступали иные. Те, кем он восхищается. Его личные герои.

А его герои не гнушались ничем.

И тут уже не важно, реален этот «герой», или вымышлен, ведь даже реальные люди сейчас в большинстве своём вымышлены. Мы живём в мире «медийных» личностей, которым даже смерть не повод прекращать формировать умы и направлять взгляды в нужное русло.

Вот только какое будет это русло?

Да и что, в конце концов, эта реальность? И какая из них будет реальнее: та, которую я описываю в своих книгах, или та, в которой живу? Или, быть может, меня самого описывает какой-то «автор», в угоду своему произведению? А его? А его — пишет мой персонаж, хах!... Это было бы верхом иронии…»

Эк меня сегодня… на философию потянуло. Кофе прокисший, что ли, был? Вот и минус литровой чашки.

Понятно, что тема избитая, и никуда я её не выведу — даже пытаться не буду — но под персонажа ложится просто идеально! Оставлю, пожалуй. В крайнем случае, скажу, что это заумная, завуалированная отсылка, которую мало кто просечёт… в сегодняшний день, или как он там ляпнул-то?

Ну ладно, а продолжить с чего? Чуть назад вернусь и оттуда плясать начну, да.

«Но что именно пытается донести тот или иной человек под благородным и «правдивым» соусом?

Ещё забавнее смотрится ситуация с честными людьми. Как им доказать окружающим свою честность?

Допустим, некий индивид решает познакомиться в сети. Находит девушку, из другого города. Сам он живёт в столице, а она — нет.

А теперь добавим в уравнение то, что у него возникли некоторые трудности в жизни. Хомячок заболел, а он сердобольный и не позволит зверушке помереть, потому тратит на её лечение все сбережения.

Вопрос не в целесообразности его действий, нет. Ситуация в реальности ведь может быть и гораздо хуже, хоть думать о таковой и не хочется. ДТП, болезнь родственника, или…

И вот, лишившись средств, он сообщает об этом своей знакомой. Готово! Он альфонс, а это всё афёра. Ему нужны её деньги, или же он хочет обманом завести её в рабство, или торговлю органами, или продать, или…

Великолепный у нас мир, что ни говори.

А что, если нет?

Как ему доказать, что у него ДЕЙСТВИТЕЛЬНО всё так, а намерения его чисты? Сказать, что он не врёт? Можно подумать, лжец скажет что-то иное.

По сути, у него нет ни единого верного хода, отличающего его от реального мошенника, что делает его пляски поистине бесценным опытом. Однако лишь со стороны.

Вот только вины этого честного человека в таком неверии нет. Как нет и вины по другую сторону, ведь довериться едва знакомому человеку в любые времена будет делом опасным.

Но почему? Не потому ли, что эту самую опасность с таким удовольствием муссируют во всех возможных формах? Почему развитие получает именно она? Из-за писателей и прочих творцов? Едва ли. Нам самим тошно от создания подобного.

Вот только чаще всего Мы, писатели, становимся заложниками того, что от нас требуют. Требуют потребители, требуют «поставщики», в роли которых выступают разного рода издатели и продюсеры, требуют все. У некоторых этого требуют и внутренние демоны, рождённые из психологических травм, но они всё же в отдельной категории творцов.

Впрочем, само общество, сам социум, давно стало лишь жалкой тенью того, чем должно быть. И многих не покидает уверенность, что с каждым годом мы пробиваем всё новые и новые уровни низости. Однако благодаря нам, писателям, буквальным летописцам этих низостей, появляется возможность понять, что люди были таковым дерьмом всегда, со времён империй древности.

И вот он, главный спор: кто виноват в получившемся продукте? Тот, кто требует, или тот, кто выдаёт?

В системе, в которой ты можешь выдать лишь то, что от тебя требуют, ты становишься бессильным заложником этой ситуации. А требовать будут то, чем вскормлены.

Круг замыкался не раз, уже множество поколений. Точнее — замыкается уже несколько тысяч лет. Вопрос лишь в том, насколько страшен будет тот момент, когда круг наконец разорвётся и насколько глубокого дна мы достигнем прежде…»

Н-да. И вот что сказать потом своему менеджеру в издательстве? Что я с этим не согласен, хоть и пишу? Сложновато будет сохранить нормальную мину при настолько плохой игре. Перегибаю, чёрт побери.

С другой стороны, а куда мне ещё развивать эту тему?

И зачем я только согласился на всё это?! Идиот…

Впрочем, выходит отличное подспорье этому самому персонажу: взять заказ в пику себе и своему мироощущению, чтобы описать писателя, недовольного миром и своей работой. Помогает идеально прочувствовать все глубины и нюансы.

Главное — не закончить работу над нетленкой в отеле «Оверлук». Ходят слухи, что с нашей профессией там лучше не показываться.

Чёрт, опаздываю? Ай, да чтоб его… опять кофе холодным глотать. Некогда, некогда! Не зря я поставил захлопывающийся замок, хоть с дверью не возиться. Благо, ума хватило договориться встретится в кафе неподалёку. Две-три минуты и буду там. Ладно, подождёт. Ещё и улицу в очередной раз перерыли, чтоб его… и обходи по этим жидким дощечкам, словно канатоходец.

За спиной раздался противный лязг велосипедного звонка. Очередной доставщик забыл почитать ПДД, о движении велосипедов и свято уверен, что по пешеходной зоне можно покататься. Просто потому, что ему влом стаскивать свою задницу с агрегата. А доблестным блюстителям закона плевать на происходящее. Вот ни разу не видел, чтобы хоть одного оштрафовали, или хоть замечание сделали.

Лязганье продолжалось, настойчивее и всё ближе. Бесит. Я скривился. Как же они бесят!

– Вообще-то, – решил я всё же сделать замечание, – велосипеды должны ПРОЕЗЖАТЬ по ПРОЕЗЖЕЙ части, которая располагается вооон там. Там же, где машинки.

– Чего?! Да я вообще одолжение делаю, что предупреждаю! Тебе хочется угваздаться — твоё дело! Могу проехать просто, молча да на скорости. А могу и зацепить!

Споро обогнув меня, он и впрямь набрал оборотов и поспешил укатить вдаль, быстро скрывшись за очередным изгибом строительного забора.

– Н-да. Прелесть, как мило. А я могу тебя рожей в этот забор впечатать. При чём даже ударом ноги. И с моральной точки зрения, что любопытно, буду совершенно прав. И где твои благодарности за то, что я этого не делаю? Где коробка печенья, или конфет на худой конец? А я, значит, должен быть благодарен, что вопреки всем нормам, он меня не сбил и потренькал. Быдло тупое… И какого хрена Я всем должен? Чёрт, а так ли уж я не согласен со своим персонажем? Зря я за эту тему взялся, ой зря!

Заскочив в кафе, я сразу увидел её. Сидела за столиком, чуть в стороне от прочих посетителей, в полутьме. Она и без того красива, но этот полумрак добавляет её образу полутонов. Ей идёт. Её внешности, во всяком случае.

Увы, но мне известен ещё и её характер. Прескверный. Лучше уж с тем быдлом велосипедным пойти пиво в подъезде распивать, или засунуть хозяйство сразу в мясорубку.

– Привет, прости что…

– Не утруждайся, – холодно перебила меня брюнетка. – Мне плевать. Аванс тебе перевели ещё месяц назад. Когда пришлёшь черновой вариант?

– Мы же оговаривали сроки, к чему снова заводить эту пластинку? Ты прекрасно знаешь, чем я был занят три недели из этого месяца и…

– Ты что, так и не понял? Ты вынуждаешь меня повторяться. Хорошо, напомню. Мне плевать.

– Но я ведь…

– Сроки горят, у тебя неделя. Если не пришлёшь черновой вариант рукописи издательство потребует вернуть деньги. А твои проблемы — сугубо твои. Всё, мне пора. Жду файл.

– Спасибо? – кинул я уже ей в след, усаживаясь за опустевший столик.

Наверняка не услышала. А я наверняка не понял, за что же я её благодарил. Змея… тварь… угораздило же! Ааай, чёрт!

Ну да, мои проблемы — сугубо мои. Зачем нам входить в ситуацию ближнего? Всегда удобнее не вникать в проблемы других, а накинуть решение ещё и своих на кого-нибудь другого. Жаль даже, что мне не на кого. Хотя, с моим характером я едва ли стал бы. Добрый я, а зря.

Другой бы давно нашёл, на ком отвести душу, а я всем окружающим помочь пытаюсь, для всех стараюсь. И одного понять не могу: зачем? Абсолютно пустое. И живот болит. В него каблуками стучат все те, кто на моей шее кататься изволит. Скоро до грыжи достучат, твари.

Хотя, опять-таки, отличный опыт. Пригодится для персонажа. Кто-то из великих ведь не зря говорил, что хороший автор обязан страдать. Будто бы мне этого хочется, а? Будто бы хоть кому-то хочется…

– Ваш счёт, – мило улыбаясь, чернявый мальчуган лет двадцати положил на стол передо мной маленькую папочку с зажатым в ней чеком.

– Не мой, спасибо.

– Вы сидите за столиком, который обслуживался. И если Ваша дама не планирует вернуться, а вы явно знакомы, то и счёт Ваш. Я подожду.

– Ну сбегай и догони эту чёртову даму! – вспыхнул я. Но сразу же задёргался, полез за кошельком.

Какой смысл на него-то орать? Он не виноват, что я такой тюфяк. И телефон заодно ещё достану. Сфотографирую чек, ей отправлю. Какого я должен выслушивать незаслуженные оскорбления с её стороны и ещё кормить её за свой счёт? Опять — «должен»…

Сроки у них горят, видите ли. А почему тогда срака горит у меня?!

Расплатившись, я поспешил покинуть негостеприимное местечко. Может быть, кафе и хорошее. Вот только сегодня мне совершенно не понравилось. Цены так точно высокие. И обслуживание специфическое.

Пройдусь. Надо освежить голову. Прогуляюсь до кинотеатра. Погода располагает — солнечно, но не жарко. Да и телефон с собой, а это главное. С нынешними аппаратами необходимость во многом отпала. Совсем недавно в них собрали фото- и видеокамеры и народ был в восторге, а с нынешними… даже необходимость в полноценном компьютере отпала. Или в бумажном блокноте. Впрочем, пропорции те же, что и у блокнота, а это уже радует вдвойне.

Так, на чём же я там остановился, когда писал?… Я писал про…

…а какая, в сущности, разница? Всё равно пустая патетика. Притянуть и увязать пару кусков текста особого труда не составит. Как говорит о подобном один мой коллега: «Изоленту никто не отменял». А если попадутся какие-то огрехи, требующие переработки и серьёзных правок, то он добавит что-нибудь про «довести напильником». Забавный малый. Жалко, что такой же дурак, как и я. Мечтатель, добрый… такой же ездовой пёс для окружающей родни и друзей. Как и я. Интересно, он тоже это осознаёт? Хотя, а что толку? Ну осознаю я. А дальше? Сделать-то всё равно ничего не сделаю.

А может и хорошо, что взялся я за эту тематику. Мрачно, да. Зато есть куда выплеснуть всю мрачную дрянь, скопившуюся в голове.

И персонаж удобный! Пиши себе чуть замрачнённую автобиографию, вот и вся поэзия. Потом всегда можно соврать. Сказать, что полный вымысел, или частичный. Но «что вы, что вы! Вот тот самый страшный момент, который вам так не нравится, это сугубо ради глубины персонажа, исключительно худойжественный приём! А сам я его взглядов не разделяю, конечно-конечно». Хотя зря я в таком ключе учительницу помянул. Она ведь меня действительно вдохновила этим заняться, а я…

Ладно, всегда можно откреститься. И мало кому хватит смелости признать правду.

Особенно…

«Уроды лицемерные.

Эти идиоты действительно уверены, что могут отличить одно от другого. А в результате много лет не способны увидеть метафоры на перерождение в простоватом «революционном, изменившем жанр» фильме. Конечно, он ведь слишком прост, чтобы иметь двойное дно.

Но они таковое нашли.

Не то, что вкладывали в него авторы, но нашли.

Тройное? Нет, слишком сложно и глубоко. Но у некоторых и такое найдётся, всё в той же «нетленке».

А на проверку оказывается, что едва возьмёшься копать действительно так глубоко и обнаружишь, что автор — поверхностный и пустой. Пусть не в том фильме, в каком-нибудь другом, или даже в книге. Пустой, в отличии от читателей, которые уже нашли в его произведении сотню слоёв, посылов и сверхидей в каждом персонаже, в каждой строчке… а их там нет!

И что, он признается?

Едва ли. Мало кому хватит смелости. Слишком тяжело признавать себя тупым. Хочется ведь, чтобы тебя восхваляли и превозносили. А зачем?… По мне куда забавнее поступить наоборот, но кто я такой?

Я всего лишь писатель…»

Я осмотрелся. Да, пока не сбился с пути. Шестиполоска в трёх дворах, там нужно быть осторожнее, а эти дворы тихие, можно спокойно писать дальше. О чём я?

«…всего лишь писатель…

Что я могу изменить?

Ничего.

Нас было много. Тех, кто видел больше иных, или желал больше прочих. Каждый пытался передать свои мысли, чтобы окружающие прониклись ими и тоже увидели Это. Красоты других, запредельных миров, картины далёкого будущего, или давно минувшего прошлого, великолепие магии и краски, что За пределами бытия, и прочее. И всегда находился разум, откликавшийся. Он принимал этот дар, впитывал его…

…и не понимал. Он не принимал его в том виде, в каком его отдавал автор.

Он вносил своё.

Извращал, искажал.

И в результате даже максимально однобокое, максимально чёткое творенье расплывалось, становилось аморфным и искажённым, где два легко могло обратится четвёркой даже без дополнительных манипуляций. Эти искажения возникают из личного опыта получателя, из его впечатлений, эмоций… и психических отклонений.

А виновен, разумеется, автор, ведь он не смог донести свою точку зрения на столь понятном уровне, чтобы даже не обладающий разумом индивид смог её воспринять.

И при том, что есть сотни и тысячи исследований о происхождении таковых отклонений, растолковывающих о семейных и общесоциальных причинах их возникновения, куда проще сбросить груз вины на общедоступный творческий изыск, столь странный и непривычный.

Можно даже найти в нём какое-нибудь страшное слово, которое и стало всему виной. И не важно, что значение этому слову задал не автор. И даже не всегда трактовку задаёт народ. Чаще её даёт тот, кто производит эту оценку.

И тогда трактует он любое слово исключительно в свою пользу.

Ирония свободы воли заключается в том, что она иллюзорна. Вернее даже не иллюзорна. Её попросту нет, ведь она сама — и есть иллюзия. Хотя, быть может, грань меж самой иллюзией и иллюзорностью, существует лишь в моей голове. Если только и она сама не иллюзорна, хахах-ха».

Какой-то он странный получается. Ну ладно, мрачные шуточки сейчас в ходу и популярны. Тавтологии нагнал, но тоже не критично — на редактуре поправлю. К тому же, может подчеркнуть его долбанутость, а такие персонажи не менее популярны — взять хоть того, размалёванного.

Столь же популярны, как и вся эта пустая полемика, попытки изобразить из себя умного при помощи бесконечного повторения и перемежения умных слов. Печально лишь то, что чаще всего этим занимаются глупцы. И я вместе с ними.

Или я возглавляю?

Скорее всего, иначе давно бы… иначе давно бы прекратил. Ну скоро этот красный перегорит?! Наконец-то!

Чёрт, и тут эти вело-курьеры… достали!

Эх. Надо бы направить все эти наброски в какое-то единое русло, сюжет им придумать, что ли. Обычно он сам вырисовывается, складываясь из окружения и прочих персонажей, их взаимодействий, а тут что-то не идёт. Живости этому писаке не хватает. Ну раз окружение вводить я пока не планировал, то остаётся только вливать в него какую-то биографию. Лишь бы не свою, а то читатели со скуки взбесятся!

Так, а про что я вообще изначально писал? Нужно вернуться, и что-нибудь в ту тему ещё накидать, а уже от неё выводить на личность, да.

«Наверно, это от влияния социума, которое лишь кажется мне обратным.

Ну не могут же и в самом деле мои персонажи, которых я создаю максимально уродливыми ублюдками, без намёка на мораль и честь, выбраться из моих произведений и начать гулять среди реальных людей?

Скорее уж я налюбуюсь на них в реальности, а потом рисую что-то подобное в книгах, беря образы из неосознанного и напрочь забывая о столь ненужных фактах, встреченных в сводках новостей.

Хотя, меня подтрунивали по подобной теме. Как же она говорила? Ах, да: «Знаем мы Вас, писателей: закроешься в выдуманном мирке, отгородившись от реальности, а там и связь с миром потеряешь окончательно».

Уровень иронии зашкаливает, учитывая, что она сама всю реальность своего мира строила лишь на собственных домыслах и ожиданиях от других людей, не давая тем ни права на ошибку, ни на иное, отличное от её грёз, поведение. Ещё и обижалась, когда что-то шло иначе. «А я вот думала, что ты… а потом я к тебе перееду», говорила она, при том напрочь забыв спросить, а входит ли это в Мои планы. Не входит. Точнее, не входило, а сейчас уж и не к чему.

Ещё забавнее слушать и читать от окружающих о фактической «двинутости» авторов, да и в целом — творческих людей. Ну кто не обзывал нашего брата шизофреником? Разве что ленивый, каковых мало.

И забавно то, что определённое сходство действительно прослеживается, но опять же встаёт вопрос курицы и яйца. То есть в себе я таковые сходства нашёл после тщательных поисков и изучения реального случая шизофрении для книги. Но я их нашёл, потому что хотел найти? Или они реально были там всегда, просто я не обращал на них внимания до поры?

Даже интересно было познакомиться с тем парнем. Оказалось, у нас правда много общего, но всё больше в области интересов и каких-то общих взглядов на мир. Хотя и из психологических травм далёких времён кое-что совпало, да.

Но, сдаётся мне, проблемы с пониманием сверстниками и самих сверстников в школьные времена — далеко не наше с ним изобретение, и таковые найдутся у всех и у каждого в том или ином виде.

Хотя нет.

Не в виде, а в той, или иной степени. На кого-то больше давили, на кого-то меньше. Одни приспособились, другие смирились, третьи не реагировали… а Лёшка вот сломался. И после нервного срыва оказался в комнате с мягкими стенами, с разнообразными вкусными таблетками и умными врачами, напрочь не представлявшими, что с ним делать.

Он мне даже поведал, что стены там не мягкие, это миф. А ещё забавный случай с новым врачом рассказал.

Говорит: «прихожу я к новому врачу по направлению, когда в город переехал. Он мне и заявляет:

– Будешь пить эти таблетки.

Я ему в ответ, мол, фигня, не вкусные.

– А что, – удивляется врач, – пробовал уже?

– Да разумеется!

– Тогда вот эти пей.

– Ооо, а эти да, вкусные и торкают прикольно.

– А эти?

– Эти слабенькие, но с мультиками!

Тут эскулапа осенило и он спрашивает:

– А ты какие вообще таблетки уже пробовал?

– Ну, я эти пил, эти, вот те, там ещё…

– Так это ж все!

– Да практически, док. А ещё вот эти с этими пил.

– Не вместе хоть? – волнуется доктор. – А то их вместе нельзя.

– Да я знаааю, – смеюсь я в ответ. – После моего приступа их и нельзя…»

Забавный он малый. Но мрачный.

Ну а каким ему быть, если я первый в его жизни человек, кому плевать на его похождения по больничкам? Мы в офисе познакомились, у товарища, так Лёха сразу предупредил, что мол так и так, шизофрения. А мы ему в ответ, с ещё одним «писателем по неволе»: «И что с того?».

Он аж опешил.

А мы правда проблемы не увидели. Ну как… он сперва всё молчал, необщительный был, так у каждого свой период привыкания к новому месту, мы и не торопили. А как созрел — так душа компании стал!

И вот казалось бы: я сам — мрачный мизантроп, замкнутый интроверт и всё в этом духе. И это не напускное, я реально таков. Профессиональная деформация своего рода. И при том я первый, кто с одной стороны из вежливости и банального такта, а с другой — из личного понимания возможных проблем и желания увидеть в нём человека, а не его проблему, и я же стал первым, кто решился с ним заговорить в позитивном ключе, как с равным, попытаться его понять и выслушать. Точнее, нас сходу появилось двое у Лёхи, что окончательно повергло его в шок.

И тут возникает резонный вопрос: какие ж мрази его всю жизнь окружали и окружают?

Я не считаю себя даже хорошим, и уж тем более не идеальным, ни в коем случае, но какое же дно тогда там? Совсем грязь из-под ногтей? А зачем? Зачем они вообще существуют, этот человеческий мусор? Впрочем пускай бы себе, не лезь они к Лёхе с нравоучениями и россказнями, как ему жить. Пытаются вправить ему мозги, совершенно не разобравшись в собственных проблемах.

Как вообще можно считать себя стопроцентно здоровым в психическом плане? А те товарищи свято уверены.

И как в психическом здоровье, так и в непогрешимости собственных суждений. Слова каждого — истина в последней инстанции. Всё на сто процентов, всё абсолютно и точно, словно ни один из них ни разу в жизни не ошибался.

А сами плодят разномастные огрехи тысячами, начиная с мелочей и заканчивая глобальными суждениями.

Как тот физик, уверенный, что штука с котом Шрёдингера на самом деле в том, что его всегда была лишь половина. «Я сразу это понял!» – с гордостью заявлял он. КОТО-строфическая ситуация, ведь у него диплом специалиста по квантовой физике и он работает на одном из наших оборонных заводов, на одной из ведущих должностей.

Мог ли он шутить? Мог, разумеется. Но заявлял вполне серьёзно, без намёка на юмор. Если это и была шутка, то довольно посредственная. Как минимум, мне встречались шутки и получше.

Жизнь, например.

Всё никак не могу перестать с неё смеяться. Забавнее самой жизни лишь попытки отдельных форм выяснить причины возникновения самих себя.

То есть попытки потерять жизнь в поисках её причин.

А они, стало быть, жизненно необходимы для того, чтобы понять её следствие и к чему она ведёт.

А мне казалось, что пустота давно изучена, равно как и цикличность.

Но к чему видеть очевидное, действительно?

Зачем Жить сейчас? Проще дождаться попадания в небытие, теша себя тем, что «уж там-то заживём!». А пока можно и диван подпереть, чтобы не отвалился от пола.

Ходят, задаются вопросом предназначения и судьбы… Мы сами строим свою судьбу? Да, как же… там строителей пруд пруди!

Взять хоть меня. Был ли у меня шанс не стать писателем? Если не брать в расчёт ту аварию, конечно.

А вот отца — талантливого художника, решившего зарабатывать на жизнь подделкой документов вместо честного труда — взять в расчёт стоит. И то, как его за эту подделку арестовать решили тоже. Равно как и его последующее бегство в некую соседнюю страну, бывшую республику соцблока, доселе мне неизвестную.

Туда же докинем наше с матерью одиночество, её загоны и психозы, финансовые трудности, девяностые, смех одноклассников…

Так мог ли я не стать писателем?

Мог.

Лёха ведь не стал.

Опять же, если не брать в расчёт его поэзию. Мрачную, полную боли… и предельно точную. А взять-то её, выходит, придётся?

Одна моя знакомая недавно очень точно оговорилась. Сказала: «Шизофрения пишет наши ряды!», в мой адрес. «Косит» она хотела сказать, конечно же, но как же ёмко и точно она в итоге высказалась. Но мне интересно, а только ли нас, авторов и художников? Подозреваю, что нет. Все поголовно давно лишились рассудка.

И любой новостной выпуск — прямое тому подтверждение…»

– Простите, а как пройти к кинотеатру…? – неожиданный вопрос от старушки вырвал меня из писанины. Чуть в голос не выругался, но быстро опомнился. Старушка не виновата, что тебя накрыло писательством, так что не злобствуй на неё. А что она вообще спросила? Ах, да…

– Да вот же он, сударыня, на другой стороне улицы, за трамвайными путями. Вон же яркие афишы, столбы. Видите?

– Ой, сударыня? Молодой человек, спасибо вам! Так приятно услышать такое обращение в наше-то время! Благодарю вас. Хорошего вам дня.

– И вам, сударыня! Чёрт… и что я писал? – не имея собеседника, я перешёл на едва слышный бубнёж, чтобы не услышали случайные прохожие, и продолжил рассуждать вслух. Ругаться, точнее. – Вот карга старая, нашла когда прикопаться, а! Фух… а когда я до сквера-то дошёл? Блин, как меня только не сбили-то… опять. Или это мне и сигналили? Ладно, надо сделать перерыв. И эта лавка в тени отлично подойдёт. Посижу, соберусь с мыслями. И надо послушать окружающих. Вдруг поможет? А для этого тебе стоит заткнуться, пожалуй что…

«Меня что-то отвлекло. Выдернуло из написания очередного пассажа. Я услышал от случайного прохожего вопрос, заданный в мобильник неизвестно кому: «И как дальше жить, если я не умею?». Именно так: «как жить, если не умею». И не чего-то конкретного, а именно жить, выходит. Я усмехнулся. Забавная, в сущности, формулировка. Можно подумать, хоть кто-то умеет.

И опять — не важно, что именно.

Многие ведь даже в области собственной компетенции остаются бездарностями. Я лично знаком с парой человек, попавших в свою область «потому, что взяли», не способных даже объяснить предназначение своих профессий. Образованные ребята, совершенно не понимающие собственных целей и желаний. Пустые сосуды, прожигающие время и еду.

И разве я лучше? Едва ли. Но я хоть не гонюсь за мнимой, ненужной мне целью и не трачу жизнь на заработки на неё же. Или трачу? Не граничат ли мои потуги откреститься с лицемерием? Хотя, сдаётся мне, все они граничат.

Ладно, хватит этой патетики. Пора заняться делом и наконец что-то написать. Осталось только понять, что же именно, чёрт побери!…»

Да уж, братец, я тебя понимаю. Как говорится, рыбак — рыбака. Мне самому эта пародия на биографию даётся крайне сложно. Особенно учитывая, что ни одного реального факта о себе я так и не написал.

Впрочем, как и о тебе… надо бы придумать тебе какое-нибудь имя, а то некомфортно.

А с другой стороны, сколь часто мы сами себя величаем по имени? Простого «Я» всегда хватает, как ни крути.

Это как с постоянным описыванием портрета персонажа, даже если пишешь от его лица. Ну какой здравомыслящий человек подходит каждое утро к зеркалу и размышляет: «Какие же у меня каштановые волосы, так идеально сочетаются с моими карими глазами и рязанским носом-картошкой!»?? В лучшем случае — «дерьмово выгляжу». А в книгу как хочешь, так и вставляй! Чарующее лицемерие: чтобы было реалистичнее, нужно плюнуть на реализм.

Чёрт, сам срываюсь в патетику не хуже своего нового героя. Ладно, как тебя назвать-то? И тебе тоже портрет придумывать? Ладно, будешь… рыжий, с чуть длинными вьющимися волосами и ухоженной рыжей бородой, обрамляющей лицо полумесяцем, дополненной тонкой нитью аккуратно подстриженных усов.

Как минимум, не похож на прочих моих. Ещё и какой-то возвышенный облик, действительно похожий на писателя. И не на меня, что вдвойне чудесно!

Чёрт… да как тебя назвать-то?! Миша, Лёша, Дима… Никодим? Мефодий? Чёрт, всё было и всё банально. Сам потом не отличу одного Мишу от другого. Ладно, пока отложим. Что ты там творишь, рыжий?

«Отогнав лишние, гнетущие мысли я постарался сконцентрироваться на новой главе. Зря я, наверное, в авторы подался. Не моё это. Ну какой из меня автор, если я и строчки написать не могу, когда это так необходимо? Все сроки сгорели четыре раза, как и телефон, оборванный издательством, а я всё топчусь на одном месте.

Нужен новый герой.

Необходимо ввести персонажа, способного изменить ситуацию, переломить её ход. Но кто?

Исходя из моих же рассуждений, он окажется редкой паскудой… и со дня на день я встречу ещё большую, но уже в реальном мире. И зачем миру такой «подарок»?

Ещё более мерзкой кажется идея ввести персонажа, подобного себе. Зачем я там нужен? Что я там смогу изменить, если не в силах изменить даже собственной жизни? Любое моё действие воспринимается окружающими либо в штыки, либо не воспринимается вовсе, игнорируясь на корню. А нужен ли Этому миру такой…?»

Нет, куда-то меня не туда заносит. Что-то этот рыжий писака совсем депрессивный получается. Ещё и реалистичный, гад. Не-еет, надо как-то иначе. Впрочем, просто выкинуть потом пару абзацев, и никаких проблем.

«Чтобы завершить историю, нужно… нужна магия. Мне нужна её чистота, её первородная красота, сопоставимая и превосходящая всё во вселенной.

Да, магия великолепна.

И даже жаль, что увидеть её дано лишь в воображении, или когда она своим переизбытком в сознании творцов выплёскивается в виде произведения.

Всё же, я не сторонник гротескных и мрачных миров. Хоть мой настрой и далёк от этого, а нужно создавать именно красоты. Яркие краски и миры, полные жизни и чар. И только так. Чтобы вновь оказаться дальше от… от всей этой дряни.

Я отложил на стол зажигалку, поднял руку перед собой и внимательно на неё посмотрел. Как жаль, что в нашем мире магии нет и я могу лишь вообразить. Да, соблазн велик. Впрочем, а что мешает? Я легко могу представить и даже ощутить в мельчайших подробностях всё, что будет этому сопутствовать!

Воображение без труда дало мне картину того, как по руке поднимается вспышка лилового пламени. Подробно, реалистично и вплоть до едва ощутимых, неочевидных подробностей. Ощущение странных энергий и их токов, что проникают внутрь руки из самых глубин мирозданья, явственное чувство тепла на коже, сопровождаемое какими-то странными токами воздуха вокруг ладони… Всё представлялось столь чётко, что я даже начал ощущать тепло этого пламени своим лицом. Да настоящий жар! Даже жаль, что я не курю, а то смотрелось бы чарующе пафосно — прикуривать сигарету от собственной полыхающей руки. А почему палёным пахнет? Ай!! Борода тлеть начала, едва не занялась!

Ч-что?

Я всё вглядывался в руку. И в лиловое пламя, что извивалось над ней, как над спиртовой горелкой, в которую вкинули щепотку реактивов.

Да это же… это же великолепно!! Но надо убедиться. Необходимо как-то проверить! Да, занавеска на кухне подойдёт. Рядом вода, легко смогу потушить. Да. Пара кувшинов воды, пара черпаков прямо из-под крана.

Да?

Определённо да!

Бегом! Срочно!

Да! Ведь это в корне изменит ситуацию!

Если занавеска вспыхнет, то какие могут быть сомнения? Разум формирует реальность, иначе быть не может! А моему разуму подвластны целые миры, с давних пор! Я творил их десятками и тысячами, и вот теперь… Теперь-то я смогу… исправить свой мир, по воле своей.»

Опять меня заносит. Ну ладно, сейчас терпимо. Вот в этой части я уверен — такая идиотия нравится сейчас многим. Главное, чтобы читающие мои бредни просекли шутку, что зажигалку этот придурок не выложил и просто любуется её пламенем. Но важнее, что тему есть куда развить. Можно накинуть социального подтекста, можно психологизма, можно кого-нибудь побесить… впрочем, а как одно без другого?

Да уж, рыжий, задал ты жару. Ха, тоже отличная идея!

Ладно, а на самом-то деле, куда мне дальше этот текст направить? Либо в социалку, но получится очень «в лоб», либо в… ну да, только второй вариант и есть. Издательство просило нагнать жути, значит — будем нагонять!

Стоп, а почему я дома? Что за чертовщина?! Я ведь по скверу гулял, напротив киноте… а который час? Ночь? Твою… ладно, надо ускоряться.

Кофе есть ещё? Чёрт, уж и литровой кружки не хватает. Скоро на вёдра перейду, не иначе.

И табак кончился? Ну классно! И как дальше писать? Должно же быть хоть что-то, ну хоть крошечка! Во, что это? Для самокруток? О, ещё и древний, пересохший. В трубке сгорит как порох, но выбирать не приходится. Иначе попросту усну на клавиатуре. А эта мегера от меня так просто не отстанет.

Нет уж, пошла она! Ради неё и пальцем о палец не ударю. И пусть возвращает деньги за кофе, нечего мне тут. Я не злопамятный, да деньги деньгами.

Но я всё равно закончу. Не для неё. Для себя.

Обязательно нужно закончить!

Пока пошло.

«Так выходит, если я на такое способен, то я всегда так мог? Значит, созданные мной персонажи действительно как-то могли попадать в наш мир? Многие ведь говорят, что грань тонка, и… Или я видел Тех, и на их основе сочинял… что?

Нет.

Я потёр лицо второй рукой. Бред. Ноги ватные, шатаются. Еле иду. Но нужно на кухню! Погоди, а зачем? Зачем мне нужно на кухню? Мне ведь нужно на кухню?

Да, разумеется.

Но зачем?

Как же! Ты ведь хотел проверить это пламя.

А ты кто? Откуда я слышу твой голос?

Ты меня не узнал? Надо же, столько лет рассказывал истории, описывая мою судьбу, а не узнаёшь? Мы ведь с тобой равные, мы ведь оба маги… ты ведь не надеялся, что когда твои силы пробудятся, я об этом не узнаю? Ты сам сплёл нити наших судеб. Но ты обязан убедиться, что я прав. Что ты прав! Поспеши. Иди же скорее.

Точно! Проверить пламя?

Да, проверить пламя. Поспеши.

Поспеши! Поспеши!Поспеши!

Поспеши! Поспеши! Поспеши!

Поспеши! Поспеши! Поспеши!

Эти голоса, их так много. Одни громкие, чёткие. Другие что-то шепчут.

Улыбки. Повсюду странные улыбки. Кто этот усатый, за окном? С фонариком в зубах лезет ко мне в окно! А где уличный фонарь? Он?

И откуда у меня столько кошек? У меня нет кошек! Даже на шкафы забрались. А ну, пошли прочь! Блохастые, усатые… сожгу!

Наконец-то. Занавеска.

Всего лишь протянуть руку, не более.

Пламя быстро побежало вверх по ткани, устремляясь к потолку.

Значит, всё это реально?!

Я уже видел себя со стороны, чуть сверху. Развалился на стареньком стуле с облезшим лаком, рассохшемся, покрытом трещинами, и хохочу в объятый пламенем потолок.

У моих ног бегали кошки, ящерицы, громадные пауки и прочие существа из моих же книг, от самых милых, до уродливых склизких порождений, извергнутых адскими безднами и моими травмами.

Все они обрели плоть.

Все они стали реальными и в нашем мире тоже.

Столь же реальными, какими они были для обитателей того мира, что я столь ярко видел изо дня в день и описывал.И теперь они гоняли чёртовых ненавистных кошек!! Вот она, моя реальная сила! Вот, на что я способен, хахаха!

Пламя, подчиняясь взмахам моих рук, окутало уже всю комнату, жадно пожирая дощатые полки, доски паркета. Стул подомной полыхал. Яркое, горячее пламя поднималось по мне, охватывая всю мою фигуру. Я буду жить вечно!! Ахахахахахаха!».

Всё. Закончил. Можно звонить этой мегере и сдавать им рукопись. Проснусь, быстренько пробегусь по тексту, внесу финальные правки и пускай подавятся! С этой чернухой я для них закончил и больше я в такую ересь не полезу.

«Рыжий» оторвал спину от стены, к которой прислонялся и от которой наблюдал за мной последние пару часов, презрительно цокнул языком и вальяжно шагнул в мою сторону.

– Ну допустим, что обо мне ты написал. Допустим даже, что правду. А о себе не хочешь?

Конец.