Господин наш Северный ветер

Река заболела смертью,

и рыбы спасались бегством.

Брега ее стали жёлты,

как пальцы курильщика трубок.

Трава и цветы зачахли,

и ломкими сделались стебли.

В полуденный час злое солнце

сожгло их сухие скелеты.

И дым поднимался к небу,

а пепел развеял ветер.

И жадные тучи пили

агонию бывшего луга.

Вода же в реке блестела,

как ртуть, и неспешные волны

вязко катила к устью,

всё отравляя ядом.

Звери в лесах – не пейте!

Птицы в полях – не пейте!

Вам говорю – не пейте!

В тлен обратитесь.

Зыбь – это пляска смерти,

хворь – торжество порока.

Гибель живых, мертвечина,

грай воронья на погосте.

Слышишь, смеется Дьявол?

Видишь, глаза его красны?

Тень от когтистой лапы

простерлась над миром.

И почернело море.

И содрогнулись горы.

И обезумели люди.

Сумерки пали.