Господин осел

Вот как бывает — одиночка тоже свой, хоть и один…

В семье Овсеевых всё началось с намёков. Марьяна, женщина прямая и обычно говорящая всё в лоб, вдруг стала витиеватой, как простыня на ветру.

— Петя, — говорила она за ужином, задумчиво глядя в окно, — а знаешь, у людей иногда такие полезные животные бывают. Большие. Лошади там, коровы. А вот ослы, говорят, очень умные.

Овсеев, пережевывая картошку с мясом, насторожился. Марьяна просто так ничего не говорит.

На следующий день женщина начала снова:

— А мне тут подруга рассказывала, у них в соседней деревне осла отдают. Даром. Хороший осёл, молодой ещё. А они переезжают, не могут забрать.

— И что? — осторожно спросил Овсеев. — Съедят?

— Нет наверно… Жалко животину. Пропадёт ведь.

Овсеев вздохнул. Он уже понял: жена хочет осла. Осталось только убедить его, петра Овсеева, что это гениальная идея.

— Марьяна, — сказал Овсеев, откладывая вилку. — У нас овцы, больше ста голов. Собака есть. Даже змея есть. Куда нам ещё осла?

— Осёл — это не просто животное, — назидательно подняла палец Марьяна. — Это друг. И потом, говорят, они овец охраняют лучше собак.

— От кого охраняют? У нас Бяшка есть. Лучше осла.

— А Бяшка внутри стада сидит, а осёл снаружи будет. Комплексная защита.

Спорить с женой Овсеев не умел. Тем более что Марьяна, когда хотела, умела быть очень убедительной.

Через неделю осёл был доставлен.

Животное… импозантное. Звали его Боря. Или не Боря — может прежние хозяева называли как-то иначе, но Овсеев, глядя на это длинноухое создание с печальными глазами и гордой осанкой, сразу понял: Боря не катит. Это был совсем не Боря. Господин, не иначе.

— Ну здравствуй, Господин, — сказал Овсеев, протягивая руку.

Осёл посмотрел на него с высоты своего роста (небольшого, но выше человека), пошевелил ушами и отвернулся. Мол, знакомство состоялось, можешь идти.

Первая проблема возникла сразу. Господин наотрез отказался заходить в овечий зал. Ослик встал у входа, раздул ноздри, фыркнул и не сделал ни шагу внутрь. Овцы, почуяв незнакомца, сгрудились в дальнем углу и блеяли с подозрением.

— Не хочет с овцами, — констатировала Марьяна, ничуть не расстроившись. — Ну и ладно. Поставим ему отдельный сарай.

Так и сделали. Осёл получил личные апартаменты — чистый сарайчик с яслями, свежей подстилкой и отдельным выходом во дворик. Овсеев давно хотел что-то построить, а талантов хватало только на осла. Господин одобрительно кивнул (насколько осёл может кивать) и с достоинством вступил во владение. Его ничуть не смущали маленькие стекла или кривая дверь.

Первое время Овсеев ждал проблем. Осёл — животное упрямое, характерное. Но Господин, казалось, вообще не нуждался в людях. Ослик сам знал, когда ему есть, когда пить, когда стоять на солнышке. Если Овсеев приносил корм, Господин брал его с таким видом, будто оказывал великое одолжение. Если забывал — терпеливо ждал, но взгляд его говорил: «Я всё запоминаю, человек. Я всё запоминаю».

Но истинно лицо ослика раскрылось неожиданно.

Как-то вечером к ферме подошла стая бродячих собак. Три крупных, наглых пса, которые уже не раз наведывались к окрестным хозяйствам. Асмаловский еще не успел с ними разобраться. Бяшка, заслышав лай, навострил уши, но из стада не вышел — там ягнята. А Господин вышел.

Ослик вышел из своего сарайчика, встал на пути собак и… замер. Собаки, увидев осла, сначала опешили, а потом с лаем бросились на него. Мясо! Господин дождался, когда первый пёс подскочит поближе, и — вжух! — лягнул его задними копытами с такой силой, что пёс отлетел метра на три и заскулил. Второй получил зубами по загривку. Кусаются ослы не хуже чем бьют.Третий, оценив ситуацию, предпочёл ретироваться.

А Господин проводил их взглядом, постоял ещё немного для острастки и вернулся в сарай.

Овсеев, наблюдавший эту сцену из окна, только крякнул, сжимая ружье:

— Ну, Господин, ну даёшь. Избавил меня от работы.

С тех пор бродячие собаки обходили ферму стороной.

Но и это было не всё. Вскоре Овсеев заметил, что зайцы, которые раньше паслись на лужайке у сарая, исчезли. Как выяснилось, Господин их гонял. Не со зла, а так, для порядка. Увидит ушастого — идёт на него, уши прижав, морду вытянув. Заяц, натурально, дёру. А Господин возвращается на место и стоит, довольный.

— Территорию метит, — пояснила Марьяна. — Ослы — они такие. Им надо, чтобы все знали: здесь хозяин он.

Вороны тоже быстро усвоили: садиться на забор возле сарая Господина — плохая идея. Ослик подкрадывался неслышно, и мощным ударом копыта по забору создавал такую вибрацию, что вороны улетали с возмущённым карканьем.

Самое удивительное случилось, когда приехала Катя. Дочь Овсеева, увидев осла, сразу влюбилась.

— Пап, а на нём кататься можно?

Овсеев пожал плечами. Он слышал, что на ослах ездят, но Господин… Может Господин был слишком независим?

— Мы его для души брали — пожала плечами Марьяна.

Однако, когда Катя вышла во дворик с яблоком, осёл подошёл сам. Взял яблоко, съел, посмотрел на девушку. Потом наклонил голову, будто приглашая. Катя осторожно взобралась ему на спину. Господин стоял смирно, только ушами повёл. Потом медленно, шажком, пошёл по двору. Прошёлся круг, другой. Катя сияла. Никто не учил. Сам наверно выбрал маршрут.

— Настоящий господин, — сказала девушка, слезая. — Умный, красивый, самостоятельный. На нас всех похож.

С тех пор, когда Катя приезжала, они с Господином обязательно совершали променад. Осёл позволял кататься только ей. На попытки Овсеева сесть верхом он реагировал с вежливым, но твёрдым неодобрением. Фермер, впрочем, и не настаивал. Он на олене накатался.

— Он тебя уважает, — объяснила Марьяна. — Но ты для него — хозяин. А Катя — друг. Друзьям можно, хозяину — нет.

— Логика ослиная, — вздыхал Овсеев, но спорить уже не пытался.

Прошёл год. Ослик Господин стал полноправным членом фермы. Он не смешивался с овцами, но всегда знал, что происходит в стаде. Если пес Бяшка начинал беспокоиться, Господин выходил из сарая и занимал позицию на возвышении, оглядывая окрестности. Его присутствие действовало успокаивающе на всех — и на овец, и на людей.

Когда к Овсееву заехал Асмаловский, увидел осла, присвистнул:

— А это кто у тебя такой важный?

— Господин, — с гордостью ответил Овсеев. — Осёл. Сам себе хозяин. Собак гоняет, зайцев пугает, дочку катает. А с овцами жить не захотел — отдельный сарай требует. Я и построил…

— Уважаю, — кивнул егерь. — И его, животное с характером. Таких мало.

Мужчины говорили, глядя, как Господин, задрав голову, наблюдает за пролетающей вороной.

— А что, — спросил Асмаловский, — он правда такой самостоятельный?

— Правда. Кормить его конечно надо, поить. А в остальном — сам. Если что не так — смотрит с таким укором, что хочется извиниться.

— Настоящий господин, — усмехнулся Асмаловский. — Не зря назвал.

Господин подошел и потерся мордой о Петра. Овсеев погладил осла по тёплой шее. Тот покосился на него, но не отошёл.

— Знаешь, а ведь Марьяна была права. Осёл — это друг. Не такой, как собака, не такой, как овца. А свой, особенный. Со своим мнением, со своим характером. И с ним хорошо, вот ведь.

Господин фыркнул, будто соглашаясь, и неторопливо направился к своему сараю. Дела у него были. Важные, ослиные. А люди пусть идут по своим делам. Господин-то осел.