Господин с восточного побережья

Харгаст, Эхинский залив

Самопровозглашённая Кайденская Республика

Конец января 1118 года

Этим утром Макс Хаутен проснулся от того, что в щели веранды со свистом задувал ледяной ветер с моря. Он встал, закутался в казённое шерстяное одеяло и принялся кидать мелко наколотые щепки в маленькую железную печку с коленчатой трубой. На улице было холодно и противно.

Покончив с дровами, он достал папиросы и принялся курить, стряхивая пепел прямо в приоткрытую дверцу. Наконец, очаг начал давать тепло. Макс снова улёгся на железную койку и натянул одеяло до подбородка. Выходить никуда не хотелось, но видимо надо. Дождавшись, пока дерево окончательно прогорит, он принялся собираться. Натянув на ноги видавшие виды ботинки, он поднял валявшийся на полу сырой, холодный рабочий бушлат и отправился на улицу.

Кайден был одним из самых больших городов Эхина и уж точно – одним из самых промышленно развитых. Здесь исторически сложился особый тип людей – благодаря заводам и отношениям внутри цехов. В других провинциях Эхина здешние рабочие пользовались репутацией очень строптивых, несговорчивых и всё время норовящих навязать владельцу свои правила. Со временем, по этой причине столичная знать стала очень неохотно вкладывать капиталы в местные промышленные предприятия. Понемногу все заводы скупили местные. Это ещё больше отделило экономику будущей республики от остальной части страны. Владельцам заводов, при минимуме правительственного заказа, приходилось довольствоваться ремонтами транзитных судов и тому подобными непостоянными заработками. В сущности, Кайден уже давно жил своим умом, поэтому, как только в стране случилась гражданская война, заявил о своём отделении.

Странным образом, город вернулся в те времена, когда люди ездили на лошадях и одевались в железо. Когда-то это был свободный торговый полис, богатый центр цехов и мануфактур, самостоятельно выставлявший своё вооружённое ополчение. На его содержание платили налог все, кто селился в пределах городской стены.

Но, конечно, ни тогдашние феодалы, ни нынешние держатели капиталов не были готовы оставить в покое самопровозглашённую республику. Все понимали, что война рано или поздно явится сюда.

И сейчас город усиленно готовили к обороне. Повсюду перегораживались улицы, стояли патрули. Макса все знали в лицо, поэтому никто не требовал документов – он сам был тем, кто мог проверить документы у любого встречного.

Он вошёл в полутёмный цех. В центре, на проходе стоял ярко освещённый стол, вокруг которого толпились люди. Президент республики Карл Брейтенбах лично принимал доклады от командиров отрядов. Макс в это время молча обходил присутствующих, пожимая руки. Наконец, он попался на глаза президенту:

—Хаутен, наконец-то. У меня как раз для тебя поручение. Подчинённые полковника Леттвика кое-что узнали. Полковник, будьте любезны, – президент обратился к человеку рядом. Полковник, встряхнул плечами и заговорил поставленной речью:

— По нашим данным на Чугунной набережной, в отеле «Рахинбаль» новые постояльцы. Три человека, судя по виду какие-то бывшие военные. Для шпионов ведут себя чересчур открыто. Надо полагать это контрабандисты, ищут контакты. С ними необходимо провести переговоры, узнать, что у них есть и чего они хотят за свой товар, – с этими словами взгляд Леттвика упёрся в Макса.

— Что нибудь ещё? Мне прямо сейчас отправиться? – Макс не очень хотел с кем-либо общаться этим утром, но делать нечего. Заговорил Брейтенбах:

— Макс, для тебя сегодня это единственная задача. Но она очень важна. Ситуацию сам знаешь. У коалиции правительства, по последним данным появились броневики и артиллерия. А ещё иностранные наёмники. И всё это в ближайшие несколько недель явится сюда. Хотел бы я ошибаться, но думаю, что нам понадобится каждый патрон, который мы сможем найти за это время, – он замолчал.

— Ладно, я всё понимаю. Отправлюсь прямо сейчас.

— Так и сделай, мы надеемся на тебя.

Хаутен коротко кивнул и отправился на оружейный склад, который был оборудован в одном из цехов местного Завода Металлоконструкций. Рабочий, дежуривший на выдаче оружия, был не знаком ему, и удивился, когда Макс попросил револьвер. Обычно все старались взять кавалерийский карабин.

— Не нужно привлекать много внимания, – сказал он дежурному. Сказав так, он зарядил револьвер, положил в карман оставшуюся россыпь патронов, после чего бодрым шагом отправился на «Чугунку».