Господин следователь - 15

Вернулись домой после концерта у государя усталые, но довольные по самые уши. В плюсе у нас графский титул, фрейлинские шифры и колечко с бриллиантом. Мое возведение в «рыцари» ордена святой Ксении пока оставлю за скобками, потому что непонятно — что от этого ждать? В минусе — моя шпага с «клюквой», которую, перед самым нашим отъездом, я передал лично в руки государю.

Сей жест, несомненно был замечен и придворными, и семьей, но я пока решил не распространяться. Потом как-нибудь расскажу домашним более подробно, а пока только пожал плечами — дескать, государь попросил, как тут отказать?

Пытать меня не стали, но отец строго-настрого наказал мне отныне и постоянно брать извозчика.

— Тебе, Ваня, даже когда ты простым коллежским асессором был, и кавалером, — назидательно сказал граф Чернавский-старший, — уже тогда не полагалось пешком ходить, но для столь юного возраста это простительно. А вот теперь, если ты граф, полагается только на извозчике передвигаться. Нельзя, чтобы кто-то решил, что тебе двугривенного жалко. Вон, мой граф Лось, уж на что человек экономный — все равно на извозчике ездит.

— А мне идти-то десять минут, — развел я руками. — Пока извозчика ловишь, туда-сюда, времени больше пройдет!

— Noblesse oblige, — хмыкнул отец, давая понять, что разговор окончен.

Да что б его, этот ноблис, который к чему-то обязывает. А ведь обязывает.

Получение титула — это само по себе стресс. А то, что происходит потом, стресс вдвойне. Конечно же, титул, а также царские награды мы вначале "обмывали" в тесном семейном кругу - Чернавские, юные фрейлины и генерал Веригин.

Хорошо посидели, мы с Леночкой песен попели. А я специально для деда исполнил "Марш артиллеристов", заменив Сталина на царя. Старому генералу песня очень понравилась. Он даже сказал, что в песне допустимо использовать слово царь.

Дальше было хуже.

Наша квартира недели две напоминала канцелярию или филиал почтового отделения, потому что все было завалено письмами и телеграммами, на которые следовало отвечать. Товарища министра и его супругу поздравляли с титулом все губернии Российской империи в лице их губернаторов, а также Царство Польское и Великое княжество Финляндское. Поздравляли градоначальники и наместники, атаманы, и губернские предводители дворянства, уездные города и отдельные личности. А еще — врачебные отделения земских управ, ветеринарные управления…

И почему они присылали свои поздравления на домашний адрес? Нет бы, в министерство, тогда у отца имелось бы законное право задействовать канцеляристов. всем обязательно следовало ответить, поблагодарить, сказать, что уж ваше-то поздравление было принято с особой любовью.

Отвечать на послания был усажен весь женский состав нашего дома, во главе с графиней Чернавской-старшей. Анька пыталась отнекиваться — мол, у нее почерк неважный, не прокатило. Хотела устроить забастовку — тоже не прошло, потому что маменька пригрозила лишить ее пирожных. Разумеется, Анна Игнатьевна и сама в состоянии себе пирожные купить, но …

Мы с батюшкой занимались более важным делом — проставкой перед начальниками и подчиненными.

Отцу, разумеется, гораздо труднее, чем мне. У меня, в отличие от товарища министра, подчиненных нет, есть лишь начальство, а с ним всегда можно договориться. А вот товарищу министра пришлось покрутиться. Поначалу он собирался устроить торжественный прием в нашем доме. Ну, подумаешь, министр и его товарищи явятся. Члены Совета при министре. Да, еще начальников департаментов и управлений нужно звать, их помощников. Столоначальники, как ни крути, тоже значимые персоны. И всех с женами, разумеется. Всего-то придет человек тридцать-сорок… Или пятьдесят? А если еще градоначальника с помощниками приглашать (их тоже нельзя игнорировать), так и семьдесят. А потом еще всплывут какие-нибудь фигуры, о которых поначалу забыли, а не пригласить нельзя.

И так кое-кто носом крутит, что товарищ министра сына женил, а банкета по этому поводу не устроил.

Но маменька выступила против – дескать, у нас две учащиеся барышни, которым ни к чему пьяных мужчин видеть. А то, что напьются - это понятно. Поэтому, разумнее сразу банкетный зал в ресторане заказать. А то, что ресторан обойдется раз в пять дороже, нежели домашние посиделки, ничего страшного. В конце концов, графский титул дают не каждый день, и даже не каждый год, а мы не самые бедные люди.

И невестка, отвечающая за хозяйство, выступила на стороне свекрови. Мол, у нас и места-то столько нет, и посуду придется где-то в аренду брать. Одна кухарка не справится. Придется, так и так, делать заказ в ресторане, оттуда же и официантов нанимать, и все прочее. Нужно еще думать, куда мы шинели с фуражками денем? А дамы? Приедут, их нужно где-то раздеть, предоставить комнату с зеркалом. А в ресторанах все уже отработано. И гардеробные есть, и зеркала.

Батюшка попытался апеллировать к опыту деда - дескать, генерал подобное пиршество в своем доме проводил, но Леночка не поддалась на уговоры. У дедушки особняк, там у него танцевальный зал есть, и большая столовая. А у нас - двадцать, максимум - тридцать гостей.

А тут еще и Анька задумчиво изрекла, что «мест для укромного уединения» у нас всего два. Ежели, допустим, кому-то срочно понадобится уединиться?

Растет девчонка, а годика полтора назад прямо бы сказала — дескать, сортиров на всех не хватит, все уписонят, отмывай потом.

Отец подумал-подумал, и заказал банкет в ресторане.

А я вообще не стал мудрить. У меня в кабинете уже две недели лежит бутыль грузинского вина, подаренного князем Геловани. Что требуется к грузинскому вину? Здравый смысл подсказывает, что шашлык, но с мясом мне заморачиваться лень, поэтому поступлю просто, как некогда в Череповце. Отправлю курьера в лавку — пусть купит колбаски, хлеба, а еще яблок. Колбаску я сам порежу, хлебушек покромсаю. Забегут коллеги, опрокинут по стаканчику винца, закусят бутербродами, заедят яблочком, так и хватит. Дешево и сердито. Яблочки бы придумать, где помыть? Ладно, что-нибудь да соображу.

И все бы хорошо, но случился досадный прокол. Кто ж его знал, что бутыль окажется не с вином, а с чачей? Посудина соломой оплетена, закупорена плотно. Не видно, что внутри и, соответственно, запаха нет.

А коллеги уже и стаканчики свои из кабинетов принесли, и бутербродики взяли… Думаете, кто-нибудь отказался? Даже сам Председатель суда господин Случевский не побрезговал. А как тут брезговать, если угощает не просто следователь по важнейшим делам, а целый граф?

Кому доводилось пробовать чачу, поймет, какое убийственное воздействие она оказала на слабые организмы. Но пьяных песен никто не пел, перед зданием Окружного суда нагишом не плясал. Вот, разве что, прокурора пришлось грузить на извозчика и отвозить домой. Слабые нынче прокуроры пошли.

Автор берет отпуск до лета.