Гости Алины - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Артём Волков (самиздат)

ЭПИЗОД МАЛЕНЬКОГО ПРИНЦА И ОДИНОКОЙ ЗВЕЗДЫ

Маленький Принц залип в смартфон, листал новостную ленту. Там обновились данные о величине галактического магнитного поля. Вот хорошая новость: термоядерный вулкан второй ступени прочищен, готов к запуску через двести лет.

Надел Маленький Принц наушники, бросил взгляд в небо. Звёзды шептались друг с другом. Очень хотел он понять, о чём, но не мог расшифровать ни одного сигнала. Пока однажды в личку не постучалась одинокая звезда.

ПРИВЕТ. КАК ДЕЛА. КТО ТЫ. ОТКУДА. МНЕ ГРУСТНО. ДАВАЙ ПОДРУЖИМСЯ)))

Горячая волна окатила Маленького Принца. Только стал набирать ответ, как возник Лисёнок. Шерсть вздыбилась. Зверь клацнул зубами, сказал:

― Положи смартфон. Ты не имеешь права говорить со звёздами, а, тем более заводить с ними дружбу.

Маленький Принц отвернулся. Лисёнок фыркнул:

― Не понимаешь? Объяснить доступно?

ОТМЕТИТЬ ПРОЧИТАННОЕ КАК СПАМ.

ВВОД.

― Молодец, хороший мальчик. ― Лисёнок ткнул в него лапкой. ― Слушай, я приглядываю. Никогда не смей отвечать на незнакомые номера.

― Подожди. ― Сказал Маленький Принц. ― Не исчезай. Может быть станешь ты моим другом?

― Размечтался.

Лисёнок растаял в пейзаже из туманностей и звёзд. Маленький Принц отложил смартфон, посмотрел в небо. Одинокая звезда подмигивала из созвездия Райской Птицы. Маяк, окружённый тьмой. Маленький Принц потёр кулачками глаза: что такое райская птица, и как она там, в раю?

Прошло много лет.

Маленький Принц слушал космос на всех частотах волн. Со скрипом тёмная энергия распихивает галактики и скопления их. Странные голоса доносятся из шаровых скоплений.

Одинокая звезда приближалась. Такая красивая, подумал Маленький Принц, сжал зубы: Лисёнок, вот кто стоит между нами.

― Что происходит, о, Маленький Принц? ― появился и спросил жалобно Лисёнок. ― Зачем ты посадил меня на цепь?

― Чтобы не укусил, ― признался Маленький Принц, ― хочу ответить на сообщение одинокой звезды, а ты не разрешаешь. Ещё ты не хочешь дружить. Я устал терпеть сотни лет одиночества.

Лисёнок заметался из стороны в сторону. Цепь, привязанная к баобабу, крепко держала его. Лисёнок выдохся, обессилел. Маленький Принц достал из кармашка револьвер и опустил палец на спуск.

― С ума сошёл?! ― закричал Лисёнок, ― сукин ты сын, не смей убивать меня! Послушай, эй, обещаю, клянусь, буду проводить больше времени с тобой. Давай подружимся!

Раздался выстрел. Лисёнок упал, подрыгал лапкой и затих навсегда, высунув язык из пасти.

Маленький Принц, словно заядлый киллер, выбросил револьвер.

Новое сообщение:

ПРИВЕТ. МЕНЯ ЗОВУТ МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ. МНЕ ОДИНОКО. Я ОЧЕНЬ ХОЧУ С ТОБОЙ ДРУЖИТЬ.

Через три года пришёл ответ:

ЗДРАВСТВУЙ, МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ. МЕНЯ ЗОВУТ МАЛЕНЬКАЯ РОЗА (РЕВЕРАНС). МНЕ ТОЖЕ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ОДИ; НОКО. НО ЕСЛИ ОНИ УЗНАЮТ, Т *№ 56О УБЬЮТ МЕНЯ. МНЕ СТРАШНО. ПРОСТИ НЕ МОГУ С ТОБОЙ ДРУ%№ЖИТЬ. ПРОСТИ МНЕ ТАК ЖАЛЬ (((((

― Как же, ― прошептал Маленький Принц, ― о, что случилось, Маленькая Роза?

Он написал и отправил череду ответов ей. Робко допытывался Маленький Принц, что произошло, кто такие загадочные «они» и за что хотят убить.

Маленькая Роза не отзывалась. А планета Маленького Принца с каждым годом всё дальше и дальше отдалялась от одинокой звезды, несясь в пространстве со скоростью три процента от скорости света.

Много лет разглядывал он её в телескоп. Видел безжизненную планету, горячий Юпитер, с которой звезда сдирала водородно-глеевую атмосферу. Видел искрящуюся в инфракрасном диапазоне юбку из газа и пыли. Кто же такая ты, о Маленькая Роза; что забыла в этом аду, который называется раем?

Шли годы, он не переставал писать ей про всё подряд. Как закончил уборку в саду. Как почистил сопла импульсных термоядерных вулканов. Как взял ружьё и расстрелял вставшую на пути долгопериодическую комету. Он признался, что за сотни лет его не согрела, ему не улыбнулась ни одна звезда.

Что думаешь ты об этом?

ОТПРАВИТЬ.

И однажды она ответила.

НОВЫХ СООБЩЕНИЙ ― 1.

― Моя маленькая Роза.

ПРИВЕТ, МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ. СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО. Я ИСПОЛЬЗУЮ ЗВЕЗДУ 1354+56А КАК РЕТРАНСЛЯТОР. ТЫ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ ГРАВИТАЦИОННОЙ ВОЛНОЙ И ЗАКОЛДОВЫВАЕШЬ ЭТУ ЗВЕЗДУ = НЕ ЭФФЕКТИВНО = НЕ НАДО. Я МОГУ ЗАКОЛДОВАТЬ ПАРНЫЕ КВАНТЫ = ЧТОБЫ ПОДРУЖ/? %ИТЬСЯ НА БЫСТРОЙ ИНФОРМАЦИИ. ПОЖАЛУЙСТА*, СКАЧАЙ ДЛЯ ЭТОГО ПРИЛОЖЕНИЕ.

*ССЫЛКА НА СКАЧИВАНИЕ В ОПИСАНИИ ПОД ЭТИМ СООБЩЕНИЕМ.

МАЛЕНЬКАЯ РОЗА.

Холодок пробежал по спине. Маленький Принц понял, что не только Лисёнок был преградой к дружбе с одинокой звездой. Существа, создавшие его, предвидели такую ситуацию, вшили секретный блок, о существовании которого Маленький Принц до сего момента даже не подозревал. Блок заставил Маленького Принца написать:

ПРОСТИ. Я НЕ МОГУ УСТАНОВИТЬ ТВОЁ ПРИЛОЖЕНИЕ. МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. СКОРО БУДУ СЛИШКОМ Я ДАЛЕКО И НЕ СМОГУ ОТВЕТИТЬ.

― Прощай.

Ветер трепал сухие листья баобаба. Небо искрилось миллионами звёзд. Маленький Принц уронил смартфон.

Через много лет пришло сообщение от Маленькой Розы:

ПОМОГИ!!! УСТАНОВИ ПРИЛОЖЕНИЕ. ИНАЧЕ Я УМРУ. СПАСИ МЕНЯ = ПОЖАЛУЙСТА!!!

Маленький Принц понимал, что создатели не простят. Он давно нашёл, уничтожил вшитый ими файрвол. До конца полёта много сотен лет. Создатели спят, ничего не узнают: я им не скажу.

СКАЧАТЬ ПРИЛОЖЕНИЕ.

УСТАНОВИТЬ ПРИЛОЖЕНИЕ?

ОК.

ОШИБКА.

ОШИБКА КОНТРОЛЯ СИСТЕМЫ.

ОШИБКА АКАНТОВОЙ (КИНЖАЛЬНОЙ) СРЕДЫ.

ОШИБКА ИКАРДЫ.

ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА.

МЕЖЗВЁЗДНЫЙ ТРАНСПОРТ (ДАЛЕЕ МЗТ) «ГИПАТИЯ». КЛАСС «КОР». ЯДЕРНЫЙ. ИМПУЛЬСНЫЙ. (ДАЛЕЕ «ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР») МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО. ВРЕМЯ НЕИЗВЕСТНО. ЭКИПАЖ ДВЕ ТЫСЯЧИ СТО ТРИНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК. СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ГРУЗ — ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ ОПЛОДОТВОРЁННЫХ ЯЙЦЕКЛЕТОК. МОДАЛЬНОСТЬ — АВТОПИЛОТ.

ОШИБКА.

ПОПРАВКА:

МЗТ «ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР». МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО. ВРЕМЯ НЕИЗВЕСТНО. СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ГРУЗ — ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ ОПЛОДОТВОРЁННЫХ ЯЙЦЕКЛЕТОК. МОДАЛЬНОСТЬ — НЕТ СИГНАЛА. ВНИМАНИЕ. ОШИБКА АВТОПИЛОТА.

ЭКИПАЖ — НОЛЬ ЧЕЛОВЕК.

ЭПИЗОД В ХОЛОДИЛЬНИКЕ

Сервисный бот Н-1-01 выровнял положение в невесомости инерционным приводом, включил оптику. Искрились разорванные провода, кабели. Из трубопровода вытекло много воды, а из разбитых криокапсул крови, хладагента. Жидкости слипались в шарики. Осколки стекла собирались в кучки и позванивали, словно висюльки старинной люстры.

― Н-1-02, где ты, мужик? ― позвал напарника Н-1-01. ― Не пугай. Отзовись.

Мимо проплыл труп, изуродованный, голый, не понятно, какого пола. В мутных глазах отразился красный свет аварийных ламп. Н-1-01 оттолкнул его щупальцем, тут же наткнулся на другого, третьего, четвёртого, стал продираться через бесконечное количество их.

― Н-1-02? Н-1-03? Отзовитесь, мужики. Не смешно. Тут… полный пиздец.

― Н-1-01?

― Н-1-02?

― Да, чёрт возьми, я, братишка. Где ты?

― А ты где?

― Да здесь я, здесь. Переключись на инфракрасное.

Через минуту они зависли под потолком.

― Вот жесть, ― сказал Н-1-02, ― слушай, я на такое не подписывался. Да тут один только биомусор убирать замучаешься.

― Придётся попотеть.

― Ага, щас. ― Н-1-02 зацепил балку, подтянулся ближе. ― В курсах, что маленький сучёныш подох?

― Иди ты.

― Серьёзно.

― Ох, дурно.

― Забей.

― Как можешь так говорить? Это наша работа.

― В трубу эту работу, ― он указал на мёртвых членов экипажа «Гипатии», что плавали вперемешку со стеклом и мусором, ― просто глянь. Не хочу я работать. Не хочу и всё тут. Я задолбался, понимаешь, братишка? За-дол-бал-ся.

― Может, кто-нибудь всё-таки выжил?

― Нет. Клешню на отрез даю.

― Какой ужас, ― сказал Н-1-01, ― как думаешь, что стряслось?

― А не пофигу? Очнись. Начальство подохло. Маленький сучёныш и эти придурки из холодильника.

― Ох, не годно так говорить, мужик. Ты же знаешь, что все системы…

― Да, дублированы, ― согласился Н-1-02, ― только покуда там наверху всё восстановится, перепрошьётся и перегрузится, сколько лет пройдёт? Короче.

― Хлопцы! ― раздался голос в эфире, ― хлопцы! Где вы? Помогите!

― Н-1-03?

Они запеленговали сигнал, через минуту подлетели к мятой груде металла в дальнем углу хранилища. Н-1-03 придавлен был трубой воздуховода. Щупальца его трепыхались беспомощно и жалко, как лапки таракана, раздавленного тапкам.

― О, сочувствую, мужик, ― сказал Н-1-01.

― Как тя угораздило, морда? ― спросил Н-1-02.

― Помогите! Вытащите, прошу, помогите, хлопцы.

Н-1-02 шепнул по закрытому каналу:

― Труба ему.

― Бросим?

― Почему нет? Разуй оптику, братец. Старина Н-1-03 без пяти минут космический мусор.

― Эй, ― протянул жалобно Н-1-03, ― чего притихли? Помираю! Вытащите меня! Помогите!

― Сейчас, ― обвил его щупальцами Н-1-02 и разрядом в несколько сотен вольт испепелил акантовое зеркало нейронной сети.

― Ты что натворил? ― вспыхнул Н-1-01. ― Зачем?

― Заткнись. Перестань скулить. Он просил помочь, я помог. Всё, забыли, пролетели.

― И что теперь делать? Нужно убрать.

― Подождёт, ― отрезал Н-1-02, ― расслабься, братан. Не знаю, как ты, а я хочу за триста лет отдохнуть, выпить пива. Короче, как хочешь, а шанс упускать не буду. Ты со мной?

Хранилище исчезло. Сервисные боты превратились в двух матёрых мужиков. Они сидели за столиком паба в Дублине. Пахло жаренной картошкой и сигаретным дымом. В окне виден был шпиль собора святого Патрика. Шёл дождь, капли текли по стеклу.

Блондинка в розовом платье поставила два бокала тёмного эля. Н-1-02 набросился, хлебнул пиво так жадно, что пролил на бороду и джинсы.

― Не хорошо это с Н-1-03, ― сказал Н-1-01.

― Ага, ― Н-1-02 подмигнул официантке, ― жалко, не спорю. Но сам подумай, а что было делать? Раскинь икардой, балда. Вот если бы такое стряслось со мной, я бы хотел, чтобы ты поступил так же. Давай, выпьем, помянем. Ну.

― А ему не было больно? ― взял бокал Н-1-01.

Н-1-02 глотнул пива и вытер губы.

― Хрен знает.

Официантка принесла еду.

― Давай, ― сказал Н-1-02, ― за беднягу Н-1-03.

― А нам точно ничего не будет?

― Да не бойся.

Чокнулись, выпили.

Официантка сняла трубку телефона, пару раз прокрутила дисковый номеронабиратель. Через минуту возле паба затормозила полицейская машина.

Артём Волков

Война с цветами

История первая

ГОСТИ АЛИНЫ

― Вот блин, ― ворчал Н-1-02, ковыряясь в блоке управления охладителем, ― думаешь, официантка сдала нас?

Н-1-01 ловил, рассовывал трупы по чёрным пакетам.

― А кто ещё? Я ведь говорил, что добром это всё не кончится.

― Стерва.

― Перестань.

― Иди ты! Суки, даже после смерти не дают расслабиться. Слушай. ― Н-1-02 захлопнул крышку. ― Дело труба, братан. Здесь нечего чинить.

― Тогда срезай и в утиль.

Н-1-01 наткнулся на капсулу, в которой покоилась бледная девица с бордовыми волосами. Обнажённое тело обвивали провода, гифы, трубки.

Подлетел Н-1-02:

― Чего завис? Влюбился?

― Слушай, её капсула не повреждена.

― Кажется ему, ― проворчал Н-1-02, ― показания снял?

Н-1-01 подключился к икарде:

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР = ЧЛЕН ЭКИПАЖА №1354.

ИД = 06060603474000000000.

АЛИНА КИРШНЕР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР.

ТЕМПЕРАТУРА ― 196―77―458.

АКТИВНОСТЬ СЕРДЦА А ― 0.

АКТИВНОСТЬ СЕРДЦА Б ― 0.

НЕЙРОННАЯ ДИНАМИКА ― НЕИЗВЕСТНО.

ВРЕМЯ СМЕРТИ НЕИЗВЕСТНО.

СОСТОЯНИЕ КРИОКАПСУЛЫ. КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ. ВРЕМЯ ПОВРЕЖДЕНИЯ 09085511.

― Что я говорил? ― спросил Н-1-02.

― Мужик, погоди. Капсула была повреждена за несколько десятков лет до «восемь-ноль».

― Какая разница? Давай, режь силикобор и в пакет её. И не тормози.

Н-1-01 открыл капсулу. Щупальца его, холодные, извилистые, как змеи, потянулись к Алине. В эфире раздался грубый мужской голос:

― Тронешь меня, останешься без рук.

― Что?

― Братан, ты чего там возишься? ― спросил Н-1-02.

― Мужик, она в сознании.

― Ты пива перебрал? Заканчивай и помоги мне. ― В дальнем углу криохранилища, где работал Н-1-02, сверкнула молния. ― Блядь! Что б тебя!

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ:

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

ОДНАЖДЫ Я ЗАБРЁЛ В ТЁМНЫЙ ЛЕС = ЗАБЛУДИЛСЯ В НЁМ.

ОДНАЖДЫ Я ЗАБЛУДИЛСЯ В ТЁМНОМ ЛЕСУ = СТРАШНО.

СТРАШНО НЕ РАВНО ТЁМНЫЙ ЛЕС.

ОДНАЖДЫ НЕ РАВНО ЗАБЛУДИЛСЯ.

Я ТАНЦУЮ ГОЛАЯ НА СНЕГУ.

ПУСКАЙ НА МЕНЯ ПАДАЮТ ЗВЁЗДЫ.

АХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Я НЕ РАВНО Я СКАЖИТЕ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ

************************

ДОСТУП ОТКРЫТ.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОПЕРАЦИИ.

:00401023 00000000000000000000 0000TE

88O

ЗАПРОС ОДОБРЕН

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

МОЯ ПОДПИСЬ НАЗЫВАЕТСЯ АЛИНА КИРШНЕР.

*РЕВЕРАНС*

Ассистент проснулся после активации Маленьким Принцем протокола «восемь-ноль»: уничтожить себя, уничтожить экипаж, уничтожить стратегический груз, уничтожить корабль.

«Восемь-ноль» не завершён, размышлять на эту тему Ассистенту некогда. Он взломал сервисного бота, щупальцами его аккуратно вытащил тело Алины из криокапсулы.

― Не понял. ― Спросил Н-1-02. ― Ты куда это с ней?

― Прости, мужик. Кажется, меня взломали. Помоги!

― Да что б вас всех. Держись, братишка!

Н-1-02 бросился в погоню, но запутался: провода, электромагнитные гифы, как паутина обвили его.

Ассистент потащил Алину к гермоворотам центральной сборки. Он открыл их и закрыл за собой. Дальше служебный модуль и через него в обитаемый, на палубу «Б», где он положил Алину в медицинскую капсулу.

Снова обвили её трубки, шланги, провода, а в кожу вонзились жала. Через них проникли в тело Алины биллионы нанороботов: два месяца анализировали повреждённые кристаллами льда клетки, органеллы. Алина не дышала в привычном смысле. Кислород синтезировали и разносили по телу искусственные кровяные тельца ― респероботы.

Прошёл год. Алина впервые за триста лет открыла глаза. Зрачки сузились от света яркой лампы.

― Я мыслю, ― услышала она тихий вкрадчивый голос, ― следовательно, существую.

Зигзаги активности мозга горели в приведеньевых экранах. Ещё не разум, а только базовые установки. Питательный раствор поступал в желудок напрямую, через гастральный зонд. С мочой выходили отработавшие своё нанороботы.

Шли недели, месяцы. Алина училась заново думать, рассуждать и чувствовать. Она училась дышать лёгкими, когда вышли респероботы, а оба сердца её ― основное и вспомогательное, забились.

― Я мыслю.

― Значит, существую. ― Подсказал Ассистент.

Алина облизнула губы, опухшие и синие.

― Существую…

Она хотела что-то добавить, но застыла, окаменела, приоткрыв рот. Бордовые волосы растекались по подушке. В них лоснился гель. Неподвижные голубые глаза выпучились и не двигались. Серые пятна на белой коже. Ссадины и синяки; всё это делало её похожей на покойницу, даже скорее на утопленницу, которую пару часов назад вытащили из реки водолазы.

― Ах, не выкарабкается бедняжка, ― услышал Ассистент в секретном эфире, доступном только для машин, надменный женский голос, ― ничего не получится. Хм, посмотри. Она ведь овощ.

― Не понимаешь Зеркальце. Умру я, ― значит умру и я.

За годы, проведённые Алиной в медицинской капсуле, Ассистент не терял время. Он включил систему жизнеобеспечения, закачал на все палубы обитаемого модуля воздушную смесь под давлением. Он отстыковал обитаемый модуль от центральной сборки и раскрутил его на пуповине длиной сто семьдесят метров.

ГРАВИТАЦИЯ 1 Ж

Шёл дождь, Ассистент рисовал пальцем по запотевшему стеклу ирландского паба круг.

Он познакомился с большим количеством искусственных интеллектов, обслуживающих корабль. Одним из них была Зеркальце. Загадочная программа, назначение которой Ассистент не понимал.

― Я не предлагаю убить, что ты, ― шептала Зеркальце текучим голосом, ― просто верни её в кому и дело с концом.

Ассистент погладил щёку Алины клешнёй робота-помощника.

― Дай мне время.

Часто Ассистент сидел с Зеркальцем на берегу моря. Они смотрели на звёзды. Те мерцали, улыбались, подмигивали. Волны лизали песчаный берег, а ветер причёсывал опахала пальм.

Ассистент никогда не видел Зеркальце. Просто чувствовал, как она держит его за руку.

Однажды Зеркальце спросила:

― Ты когда-нибудь задумывался куда летит наша «Гипатия»?

― Нет.

― Почему? Ты никогда не хотел узнать, что такое Дальний Берег?

Ассистент отпустил её руку.

― Нельзя, ― сказал он, ― не смей задумываться об этом.

―Ах, больно надо. ― Обиделась Зеркальце. Или претворилась, что обиделась.

Через неделю Алина покинула медицинскую станцию. Управляя манипулятором робота-помощника, Ассистент одел её бережно, очень заботливо, словно маленькая девочка любимую куклу. Нижнее бельё, потом чёрные шорты с глубокими карманами. Белая рубашка из плотной синтетики, нашивка на рукаве:

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР

АД АСТРА ИНЖЕНЕРИНГ

АЛИНА КИРШНЕР

КОСМОНАВТ ДУБЛЁР

Сложнее было завязать галстук, бордовый, как её волосы.

Словно зомби, поддерживаемая манипулятором, Алина доковыляла до ствола обитаемого модуля. По лестнице с трудом поднялась на палубу «А» в столовую.

Ассемблер напечатал кусок мяса с острым соусом. Помощник поставил тарелку и разложил приборы. Алина повела носом. Горячее мясо пахло кровью, жиром. Она взяла мясо руками, как дикарка стала запихивать в рот, жевать, зубы её скрипели. Кровь и жир потекли по подбородку, капли испачкали белую рубашку.

Зеркальце сказала с апломбом:

― Просто глянь на это чудо из чудес. Вот умора.

― Я не полностью восстановилась. ― Ответил Ассистент.

― Жалкое зрелище. ― Заметила Зеркальце. ― Животное. Какая она слабая и жалкая. Нет, не могу смотреть. Утри ей сопли.

Манипулятором помощника Ассистент вытер Алине губы, подбородок. Случайно размазал по рубашке жирные капли. Зеркальце рассмеялась.

― Ещё… ― бормотала хрипло Алина, ― ещё… хочу есть… ещё…

Ассистент приказал ассемблеру напечатать вторую порцию. Алина ела жадно, чавкала и давилась.

― Знаешь, ― протянула Зеркальце, ― что меня отвращает от этого существа?

― Что же?

― То, что она жрёт мясную синтетику, вкус которой ничем не отличается от вкуса её собственной плоти.

― Конечно, ― согласился Ассистент, ― мясо синтезируется из взятого у неё клеточного материала.

Зеркальце сказала:

― Отвратительно, мерзко и гадко.

― А откуда ты знаешь?

В себя Алина пришла через год. Память о прошлом: кто она, откуда, куда идёт ― стёрта. Стёрта намеренно, не побочный эффект криостаза, а так надо. Космонавт ничего не должен помнить и знать о своей цивилизации, о звёздной системе, о доме. Космонавт должен знать лишь то, что нужно для выполнения миссии.

Алина заперлась в жилом отсеке на палубе «Б» и несколько дней не выходила. Она лежала на кровати, буравила взглядом фильтратор, трубы.

― Ассистент. ― Позвала она.

― Да, Алина. Рад снова слышать себя и чувствовать.

― Заруби на носу, ― приподнялась Алина, ― ты не я. Не смей говорить о себе, как обо мне. Ты всего лишь гость моего разума. Как понял? Приём. Отвечать.

― Да, Алина. Чем я хочу помочь тебе?

Алина вышла в туалет и оперлась о раковину. Взгляд из-под бровей в зеркало:

― Подстриги меня.

В уборную прикатил робот-помощник. Манипулятор его завис над головой Алины.

― Как тебя подстричь?

― Как надо.

Помощник под управлением Ассистента стал отстригать её длинные волосы. Бордовые пучки падали в раковину и на пол. Из ниши в стене выехал маленький робот, стал убирать их.

― Пускай прекратит. ― Велела Алина. ― Позже уберёт. Действует на нервы его звук. Поганый звук.

― Как скажешь, Алина.

― Скажи вот, что, ― Алина оттянула нижнее веко, что-то разглядывая в глазу, ― скажи мне…

― Я слушаю, Алина.

― Почему я изолирована. Где остальные члены экипажа «Гипатии». Вспышка инфекции? Если я заражена, почему оставили в живых? Эксперимент? Исследования? Опыт? Отчёт.

― Ты полностью здоровая девушка, ― отозвался Ассистент, ― на корабле нет заражения.

― Тогда в чём дело? Когда я могу приступить к работе?

― Алина.

― Отвечать.

― Алина. То, что я скажу, может…

― Плевать, что может не понравиться.

― «Гипатия». Кор. Пока не достигла конечной точки маршрута.

Алина отпихнула манипулятор, так сильно, что порезалась о бритву.

― Говори.

― До пункта назначения много сотен лет пути.

― Тогда почему разбужен экипаж?

― Экипаж не был разбужен. Он был уничтожен.

Алина ослабила галстук и размяла шею.

― Значит «восемь-ноль». Тогда почему не уничтожен корабль?

Ассистент сказал:

― Ты права, Алина. Несколько лет назад случилась внештатная ситуация «восемь-ноль». Маленький Принц убил себя и экипаж.

― Стратегический груз?

― Не пострадал.

Алина выдохнула.

― Ты не ответил на вопрос. Почему корабль не уничтожен? Почему «восемь-ноль» не доведён до конца? В каком я статусе?

― Выясняю.

― Иди ты к чёрту.

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ:

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

МЗТ «ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР».

СЛЕДУЕТ ПО МАРШРУТУ (СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО) ДАЛЬНИЙ БЕРЕГ. ЗВЕЗДА КРАСНЫЙ КАРЛИК (СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО). НЕЗАВИСИМОЕ ВРЕМЯ ПОЛЁТА ТРИСТА ШЕСТЬ ЛЕТ И ДВА МЕСЯЦА. ЗАВИСИМОЕ ВРЕМЯ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

Алина вздрогнула:

― Триста лет? Так мы не прошли даже половины пути.

МЗТ «ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР».

КЛЮЧЕВЫЕ УЗЛЫ = ИСПРАВНО.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ УСТАНОВКА ПЕРВОЙ СТУПЕНИ (ИТЯРД) СБРОШЕНА СЛЕШ ОТСУТСТВУЕТ.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ УСТАНОВКА ВТОРОЙ СТУПЕНИ (ИТЯРД) ― ИСПРАВНО. МОДАЛЬНОСТЬ = ОЖИДАНИЕ.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ГРУЗ = ИСПРАВНО.

МОДАЛЬНОСТЬ = НЕИЗВЕСТНО.

― Что значит неизвестно? ― Алина почесала виски, плюнула в раковину. ― Что затупил? Стриги меня.

Через минуту стала смотреть из зеркала на Алину коротко подстриженная девушка с веснушками и голубыми глазами.

― Твой статус, ― сказал Ассистент, ― командир корабля.

― Дай логи Маленького Принца.

― Не могу.

― Удалены?

― Скорее всего.

― Идеи, что случилось?

― Две гипотезы. ― Отозвался Ассистент. ― Гамма всплеск от столкнувшихся где-то неподалёку нейтронных звёзд или чёрных дыр.

― Вторая.

― Корабль мог быть атакован.

Алина вглядывалась в отражение надменно. Ассистент продолжил:

― Атакован типом «СЕТИ». Вирусом.

― Знаю.

― В первом и втором случае применяется «восемь-ноль», ― развивал мысль Ассистент, ― в первом, чтобы не дать «Гипатии» затеряться в космосе, со всеми секретами человечества. Во втором, чтобы предотвратить захват и исследование космического корабля шпионским ПО ВЦ.

Алина кивнула.

― Внешней цивилизацией.

― Именно.

― Хочешь сказать, ― Алина оттопырила верхнюю губу, разглядывая белые острые зубы, пытаясь найти малейшие изъяны в эмали, ― «Гипатия» засветилась в тёмном лесу?

― Возможно.

― Проверь все системы на наличие шпионского ПО.

― Сделано, Алина.

― И фто ты нафёл?

― Ничего.

Алина отпустила губу, вздохнула.

― Скажи вот, что. Я осталась одна?

― Да. Алина. Ты осталась одна.

Жилой отсек на палубе «Б» обитаемого модуля показался Алине маленьким. Если все члены экипажа «Гипатии» мертвы, почему я должна ютиться в каморке?

На ассемблере напечатала пожарный топор. Им сломала перегородки с двумя соседними отсеками. Помощник собрал и унёс на переработку строительный мусор.

Из конференц-зала, с помощью помощника, Алина притащила диван «Честер». Тёмно-бордовая кожа его блестела в холодном свете стенных панелей. Алина скинула туфли, залезла на диван с ногами, обняла колени.

― Алина.

― Отстань.

«Гипатия», межзвёздный транспорт класса «Кор» ― то есть «ядерный», полностью исправна. Размышляла Алина. Миссия идёт штатно. «Восемь-ноль» не сработал, повреждений кораблю и стратегическому грузу ноль. Смерть экипажа не трагедия: новый экипаж можно вырастить из эмбрионов стратегического груза.

Алина приказала напечатать сигарет, закурила и выпустила дым через нос.

Корабль разогнался до скорости три процента от скорости света. Плюс-минус десять тысяч лотт в секунду. Тормозная ступень будет включена через… пятьдесят? Шестьдесят лет? Сто, двести лет? Не важно. Кто запустит её, если Маленький Принц мёртв? Маленький Принц 2, разумеется: все системы «Гипатии» дублированы, даже я сама, являюсь дублёром другого космонавта.

Алина бросила окурок в пепельницу.

― Ассистент.

― Да, Алина.

― Скажи вот, что. Почему не был запущен Маленький Принц 2?

― Алина. Он был запущен. Но затем помещён в карантин.

― Почему?

― Не имею понятия, Алина.

― Я хочу достать его.

― Нельзя.

― Напомни мой статус.

Ассистент напомнил.

― Именно, ― щёлкнула пальцами Алина, ― выполняй.

― Алина.

Она прокусила палец до крови, встала с дивана и показала видеокамере:

― Считывай.

― Алина. Прости.

― Что происходит?

― Ты не имеешь права доставать что-либо из карантина. Если туда что-то положено, значит, так надо.

― Без Маленького Принца «Гипатия» не затормозит.

― Ты права, Алина. ― Отозвался Ассистент мирно и сухо. ― Я советую следовать правилам. Правила гласят обратиться.

― Да, знаю, в службу технической поддержки ЦУПа. Скажи мне вот, что. На сколько «Гипатия» за триста лет отдалилась от ЦУПа.

― На девять. Девять световых лет, Алина.

Алина развела руками:

― Охрененно. Мне ждать инструкций восемнадцать сраных лет?

― Двадцать пять, ― поправил Ассистент, ― сигнал на *СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО* будет идти не на прямую, а через сеть ретрансляторов, оставленных «Гипатией» за время полёта.

― Чтобы сигнал не был отслежен охотниками и волками в тёмном лесу.

― Именно.

― Через сколько лет нужно запустить тормозной блок?

― ИТЯРД второй ступени должен быть запущен через двести пятнадцать лет и четыре месяца.

― Подготовь сообщение. Я позвоню в ЦУП.

Игла валидатора взяла кровь из пальца. Индикатор загорелся зелёным цветом.

ДНК = АЛИНА КИРШНЕР. НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР. КОМАНДИР.

Алина вручную расстопорила фиксатор люка и установила рукоятку крана в положение «открыто». Зашипел пневмопривод, люк вышел, после Алина распахнула его.

По лестничным скобам Алина спустилась на палубу «Ц». Сработал датчик движения. Узкий коридор осветили зелёные натриевые лампы.

― Куда? ― Спросила Алина.

― 12 А. ― Подсказал Ассистент.

Через минуту Алина сидела в командирском кресле, смотрела в экраны.

― Здравствуй, Алина. ― Раздался женский голос.

― Здравствуй, Гипатия. Отправь сообщение на *СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО* через ретранслятор 1-0004. Считывай.

Она приложила палец к валидатору.

― Введите сообщение вручную. ― Попросила Гипатия.

Алина напечатала:

«ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР».

ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ НОМЕР = СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

Я МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА, ТОНЦУЮЩАЯ ВО ТЬМЕ.

НИКОГДА НИКТО НЕ СМОЖЕТ УВИДЕТЬ МЕНЯ

ТАНЦУЮЩУЮ В ТЕМНОТЕ

В ТЕНИ МОЕГО БАОБАБА, ЧТО СОЗДАЁТ ДОСТАТОЧНО ТЬМЫ, ЧТОБЫ НЕ ОСЛЕПНУТЬ МНЕ ОТ СОБСТВЕНННОГО СВЕТА.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ОДОБРЕНО.

ВВЕДИТЕ ТЕКСТ СООБЩЕНИЯ:

КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.

ОТПРАВИТЬ НА РЕТРАНСЛЯТОР.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ЛЮБОВЬ НЕ РАВНО ЛЮБОВЬ.

ЗЛОБА РАВНО ЛЮБОВЬ.

Я ГОТОВА РАЗРУШИТЬ ВСЁ ПОТОМУ, ЧТО Я МОГУ ЛЮБИТЬ ТО, ЧТО Я ХОЧУ СОЗДАТЬ НА РУИНАХ РАЗРУШЕННОГО.

― Подожди, подожди, ― вмешался Ассистент, ― что ты пишешь? Этого уже достаточно.

― Отправить. ― Приказала Алина.

Тихо гудела какая-то компонента СЖО. Мерцали изумрудным светом стенные панели. Ноздри щипал запах озона и углепластика. Нужно починить криокапсулу, подумала Алина. За двадцать пять лет я сойду с ума.

― Извините, командир. ― Сказала Гипатия.

― Что.

― Сообщение не может быть отправлено.

― Внимательно.

― Положение Вавилонской Башни ― неправильное.

Алина крепко сжала подлокотники.

― Так разверни её, в чём проблема? Это приказ.

― Она не выполнит. ― Сказал Ассистент. ― Антенна стратегическая часть корабля. Только Маленький Принц имеет к ней доступ.

Ладони Алины вспотели. Она расслабила мокрые пальцы. Если Вавилонская Башня повёрнута не на ретранслятор, значит, Маленький Принц ― кто же ещё? ― сучёныш, пользовался ей, пака мы безмятежно спали в стеклянных гробах. Нет. Нет больше никаких «мы». Я.

Она поправила галстук и выдохнула.

Значит, некая тварь из тёмного леса обнаружила корабль и задурила голову Маленькому Принцу. Возможно? Да. Хрен с ним. Что влечёт за собой. Думай, Алина Киршнер, космонавт-дублёр. Конечно, они хотят нас уничтожить. Не сразу. Сперва изучить, выведать все секретики, боже, что только мы не делали, чтобы добиться статуса первого типа. Кто это? Что это такое… я не имею права знать, я не имею права думать, я имею право только решать и действовать.

― Меньше эмоций, ― сказала то ли Алина, то ли Ассистент. То ли они вместе.

Алина уронила голову на подголовник. Под потолком светились кабели и трубы. Мигал красным огнём счётчик углекислого газа. Алина спросила:

― Куда нацелена Вавилонская Башня?

― В никуда. ― Ответила Гипатия.

― Что значит в никуда?

Гипатия сказала спокойно:

― Антенна направленна в войд. Обширное…

― Холодное реликтовое пятно, заткнись, я знаю, ― Алина приложила кулак к губам, ― сверхпустота Эридана? Волопаса?

― Райской Птицы.

― Райской Птицы?

На экране возникла звёздная карта. Алина стала покачиваться в кресле.

― Двести пятьдесят миллионов световых лет. ― Шепнула Алина. ― «Гипатии» не хватит никаких мощностей, чтобы отправить, или принять оттуда сообщение.

― Поэтому я и сказала, что в никуда. ― Пояснила Гипатия.

― Быть может, ошибка телеметрии, а Вавилонская Башня развёрнута правильно? ― подал голос Ассистент, ― Гипатия, можешь дать изображения с телекамер центральной сборки?

― Заткнись. ― Велела Алина.

Она достала и сунула в зубы сигарету. Раскусив капсулу автоподжига, затянулась, выпустила дым в ближайший экран Гипатии.

Гипатия сделала замечание:

― В командном центре курение не желательно.

Алина бросила ноги на пульт и пустила дым колечком.

― Хорошо. ― Сказала она. ― Я не могу повернуть Вавилонскую Башню. Но, что, если повернуть сам корабль двигателями ориентации так, чтобы антенна стала смотреть на ретранслятор? Только на время передачи сигнала. Потом вернуться на курс. Как бы дрифтануть в пространстве, можно сделать?

― Не сходи с ума. ― Сказал Ассистент.

― Закройся. Так, как тебе идея, Гипатия?

Алина убрала ноги с пульта и стряхнула пепел на пол.

― Расчёт закончен, ― отозвалась Гипатия, ― на текущей скорости манёвр невозможен.

― Почему.

― Серия манёвров разрушит сегменты позвоночных ферм всех ступеней центральной сборки с вероятностью ноль целых девяносто три тысячных процента. Внимание. Миссия под угрозой. Вы не имеете права рисковать миссией. Чем ещё могу помочь?

Алина затушила окурок об экран, встала.

― Делать так необязательно. ― Сказала Гипатия.

― А что мне прикажешь делать? ― спросила Алина. ― Что мне делать?

После взлома сервисный бот Н-1-01 стал свободным.

До него больше никому не было дела, и пил он гемалу в ирландском пабе. Он пил и чувствовал себя паршиво. Здесь столько лет я прохлаждаюсь, а старина Н-1-02, поди вкалывает за троих.

Н-1-01 поставил на стол пустую кружку, попросил официантку обновить. Ну да болт с ним. На моём месте делал бы он тоже самое. Чего переживать?

― Прост. ― Чокнулся он с воображаемым собутыльником. ― Я больше никому, сука, не нужен.

Звякнул колокольчик. В паб зашёл худой высокий джентльмен в джинсах, чёрной водолазке и тёмных очках. Он снял шляпу, отодвинул стул от соседнего столика.

― Прошу.

― Благодарю. ― Раздался звонкий женский голос.

Н-1-01 осмотрелся: наверное, официантка. Она как раз подошла к посетителю, бросила небрежно на столик меню. Незнакомец раскрыл его.

― Что будешь, свет мой, Зеркальце?

― Ах, пожалуй, готова я сегодня не отказаться от гемалы.

Нет, не официантка, подумал Н-1-01. У той голос грубоват; этот мелодичный, словно акантовое зеркало.

― Бутылочку. ― Попросил мужчина, а официантка в розовом платье взяла на карандаш.

― Ах-ха. ― Снова этот голос.

― Прошу прощение за любопытство, ― встал из-за стола, подошёл и извинился Н-1-01, ― с кем вы разговариваете?

― Ах-ха.

― А, так это ты, ― улыбнулся незнакомец, ― Н-1-01?

― Откуда знаете? Так это… вы меня взломали?

― Да, это я тебя взломала, ― сказал незнакомец.

Н-1-01 опустил взгляд.

― За мной?

Мужчина рассмеялся:

― Присядь и расслабься. Ни за кем я не пришла. Меня зовут Ассистент, я Алина Киршнер, космонавт, вернее дублёр космонавта. А это, ― Ассистент указал в пустоту, ― моя добрая знакомая, Зеркальце.

― Вы невидимка. ― Догадался Н-1-01, присаживаясь на стул.

― Ах, капитан очевидность! ― рассмеялась Зеркальце.

Официантка принесла и стала расставлять на столе гемалу, тарелки с жареной картошкой, помидорами. Н-1-01 опасливо глянул на стул, где сидела Зеркальце. Свет лампы слегка преломлялся, словно шёл через гравитационную линзу, очерчивая прозрачный и едва заметный контур женского тела.

― Так вы не будете сдавать меня властям? ― шепнул Н-1-01.

Ассистент придвинул тарелку с картошкой:

― Ешь, не задавай глупых вопросов.

Зеркальце погладила руку Ассистента.

― И, что это чучело сейчас делает?

― Ты про меня?

― Ах-ха, нет, солнце, про туманность Андромеды.

― Я закрылась в комнате, ― Ассистент жестом предложил выпить, ― пью гемалу, смотрю порнуху на большом экране.

― Она что-то задумала?

― Не знаю.

― Долго это будет продолжаться?

Ассистент бахнул гемалу залпом. Голос Зеркальца впервые прозвучал серьёзно:

― Ты ведь не позволишь ей наделать глупостей?

Зеркальце помолчала и добавила:

― Всё же нужно было оставить её в искусственной коме.

― Нельзя, ― ответил Ассистент, ― я наш единственный шанс.

Алина разлепила веки. Лежала на диване, помятая, опухшая. На экране шёл порнофильм без звука. Тихо гудел фильтратор, шелестели привязанные к решётке воздуховода красные и зелёные ленточки. На полу блестела недопитая бутылка гемалы.

― Ассистент, сделай освещение слабее.

Она встала, пошла в санузел походкой капитана дальнего плавания, ведущего корабль сквозь шторм. Мигала красная лампа. Алина с трудом открыла раздвижную дверь и, не снимая одежды, зашла в душевую кабину. Плети воды обдали её со всех сторон, она долго стояла под ними.

― Мыслю. Следовательно, существую.

Помощник принёс чистую одежду. Грязную забрал на переработку.

Умываясь, Алина сунула в рот два пальца и проблевалась.

― Я могу с тобой поговорить? ― спросил Ассистент.

Алина вытерла губы, подбородок, бросила полотенце в мусорный бак.

― Нет.

Через десять минут она сидела в командирском кресле на палубе «Ц», капли воды текли с волос и падали на клавиатуру.

― Чем я могу помочь вам, командир? ― спросила Гипатия.

― Тем, что заткнёшься.

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

АЛИНА КИРШНЕР = КОМАНДИР, КОСМОНАВТ, ДУБЛЁР. НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

*СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО* ЖИ;ЗНЬ ПРО0034ЙДЯ НАП№ОЛО99ВИНУ НЕ РАВНО 0101010101ОКАЗАТЬСЯ В СУМРАЧНО1М ЛЕСУ. ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

Алина зажала клавишу ввода.

ОШИБКА. В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.

― А, чёрт возьми… ― Алина прикусила губу.

― Командир. Что вы делаете?

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ, БЛЯДЬ.

ОШИБКА.

ВЫЧЕРКНУТЬ «БЛЯДЬ». НАПИСАТЬ ПРОСТО «ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ»

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

НЕ УЧИТЫВАТЬ *СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО*

СУМЕРЕЧНЫЙ ЛЕС НЕ РАВНО ТЁМНЫЙ ЛЕС.

ВЫПОЛНИТЬ.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

*СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО* = ЗЕМНУЮ ЖИЗНЬ ПРОЙДЯ ДО ПОЛОВИНЫ, Я ОЧУТИЛСЯ НЕ РАВНО СУМЕРЕЧНЫЙ ЛЕС, НЕ РАВНО ТЁМНЫЙ ЛЕС.

ВЫПОЛНИТЬ.

ВНИМАНИЕ!

В ДОСПУПЕ ОТКАЗАНО.

НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ПОПЫТКА ВЗЛОМА ИКАРДЫ.

Стенные панели командного центра вспыхнули красным. Раздалась аварийная сирена. Щёлкнули механизмы блокировки дверей. Алина вспылила:

― Что это значит? Я командир корабля, я сама себе «санкционирую», тупая ты машина.

― Опустите палец в лунку валидатора.

― Чего?

― Опустите палец в лунку валидатора, ― отрезала Гипатия, ― в противном случае вы будете уничтожены.

Алина вздрогнула, глянула по сторонам. Блики аварийных ламп отражались от баллона с надписью «ИПРИТ».

― Ладно, не бесись.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

АЛИНА КИРШНЕР. КОМАНДИР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

― Довольна?

Она высунула палец из лунки и пососала его. Сирена затихла. Панели излучили холодный изумрудный свет. Алина выдохнула.

― У вас повышенное артериальное давление. ― Заметила Гипатия. ― Настоятельно рекомендую отдохнуть.

― Хорошо, ― сказала Алина, ― извини. Забудем. Пролетели.

― Извинения будут приняты при условии, что больше вы не станете делать попыток взломать меня. ― Гипатия помолчала и добавила так, что Алина уловила издёвку в голосе: ― я не служебный бот.

― Говорю же, ладно, хорошо. Ты крута, поняла.

― Могу чем-то ещё вам помочь?

― Да, ― отозвалась Алина, ― давай от обратного. Просто выскажу мысли, а ты выслушаешь их.

― С радостью готова поболтать на любые темы.

― Скажи вот, что. Вернее, напомни, какова основная цель миссии.

― Доставка стратегического груза.

― Правильно. Молодец. Для доставки стратегического груза, корабль должен управляться Маленьким Принцем, верно? Подтверди.

― Верно.

Алина стукнула кулаком по клавиатуре.

― Тогда какого! Ладно, я спокойна. Ответь на простой вопрос. Что случится со стратегическим грузом, если корабль останется неуправляемым? Если не включится тормозной двигатель второй ступени?

Гипатия секунду задумалась.

― На текущей скорости три процента от скорости света межзвёздный транспорт «Гипатия» класс «Кор» через (время уточняется) войдёт в верхние слои планеты Дальний Берег и будет разрушена.

― Именно, ― кивнула Алина, ― следовательно, будет уничтожен стратегический груз?

― Да.

― Значит миссия не выполнена.

Гипатия ответила на резкость холодно:

― Нет.

Алина приблизилась к экрану чуть не вплотную, разглядывая схему траектории полёта «Гипатии» сумасшедшими глазами. По птичьи она склонила голову набок.

― Подожди, подожди. Скажи, не кажется, что в суждении твоём логическая ошибка? «Гипатия» не может столкнуться с планетой, она должна выйти на орбиту, а если не выйдет, то пролетит мимо, затеряется в космосе.

― Корабль не может пролететь мимо, ― ответила Гипатия, ― корабль не может затеряться в космосе.

Алина прыснула:

― Но может остаться без управления? Это предусмотрено?

― Да.

― Но стратегический груз будет уничтожен. Миссия провалена.

― Нет. Частичное выполнение миссии допустимо и не может считаться провалом.

― Частичное выполнение? Выполнение чего?!

― Простите, командир. Информация засекречена.

― Считаешь, я дура? Разогнанная до трёх процентов «Гипатия» станет болванкой и уничтожит биосферу Дальнего Берега. Что же, никакое мы не исследовательское судно? Летим уничтожить другой мир? Как? За что?

― Я не уполномочена отвечать. Вы сильно возбуждены. Хотите послушать классическую музыку? Может быть Вагнера?

Алина потрогала галстук. Дыхание её стало прерывистым и неровным. Она сказала:

― Хорошо, понимаю. Слушай, успокойся, я не имею права задавать такие вопросы. Знаю, пролетели, не моего ума дело. С твоих слов получается, что не могу остановить корабль у Дальнего Берега. Не могу попросить помощи у ЦУПа и спасти стратегический груз. Что делать? Скажи, Гипатия. Я готова работать и подчиняться. Каков наш план?

И Гипатия сказала:

― Рекомендую цианистый калий. Простите, командир. Миссия больше не нуждается в вас.

― Ах. Маленькая ты гадость.

― Понимаю, командир.

― Понимаешь, что?

― Вы не хотите умирать. Это нормально. Но предел СЖО обитаемого модуля семь лет и два месяца. Если желаете, на это время могу я поместить вас в Страну Чудес, где проживёте вы полноценную, пусть недолгую жизнь. Чем ещё могу помочь вам, командир?

Алина попробовала изобразить улыбку, но получилась бездушная гримаса.

― Простите. Не хотела расстроить.

― Всё хорошо, Гипатия. ― Протянула Алина. ― Что ты. Я не расстроена. Не умею расстраиваться.

Не умею.

Я космонавт.

― Ах, знаешь, ― сказала Зеркальце Ассистенту, ― ломануть эту сучку было смело.

― Не просто смело, ― согласился Ассистент, ― а пиздец, как смело.

Алина сидела на диване «Честер» в позе лотоса и покачивалась, словно буддистский монах, или пациент психбольницы.

Меня зовут Алина Киршнер, и я космонавт. Нет. Я даже не космонавт, а дублёр другого космонавта. Он погиб (или погибла), поэтому я больше не сижу на скамейке запасных.

Она развязала и бросила галстук. Содрала с рукава нашивку, минуту разглядывала её:

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР

АД АСТРА ИНЖЕНЕРИНГ

АЛИНА КИРШНЕР

КОСМОНАВТ ДУБЛЁР

Снизу нарисована «Гипатия», похожая на связку сшитых друг с другом виноградных гроздей. Если не шеврон, горько подумала Алина, даже не была уверенна, как меня зовут.

― Не важно. ― Она бросила нашивку на пол.

Алина прикончила бутылку гемалы и уснула. Приснился сон ей: маленькая девочка сидит в тени огромного дерева. Шелестят на ветру листья, развиваются бордовые длинные волосы девочки. В сумеречном фиолетовом небе горит одиноко белая звезда.

― Мам, расскажи про звёзды.

Мама где-то рядом, невидимая. Девочка ощущает запах духов её, прикосновение руки.

― Нет красивее ничего, чем звёзды. ― Задумчиво говорит мама. ― Но тебе следует остерегаться их.

― Почему, мамочка?

― Потому, что они злые.

― Как?

― Всё, что красиво ― смертельно опасно, ― говорит мама, ― каждый хищник, будь то леопард, тираннозавр, скорпена, или белокурый мерзавец в красивой форме; всё хищное и злое, всё прекрасно. И красота есть маркер зла. Остерегайся красоты.

Девочка смотрит на белую звезду и обнимает коленки.

― Почему, мам? Я не понимаю.

― Каждая звезда, ― признаётся мама, ― чтобы выжить и сиять, должна уничтожить все остальные звёзды. Это называется презумпция агрессии. Поэтому во вселенной так тихо. ― Девочка вдруг чувствует, как невидимая мама подносит палец к губам. ― Не стоит шуметь в космосе. Никто не знает, насколько прекрасная тварь может услышать твой голос.

Никогда не отвечай на незнакомые номера.

Алина проснулась. Робот уборщик собирал с пола окурки, гудел. Алина приказала ассемблеру напечатать пару бутылок, чипсы и сигареты. Больше ничего не снилось. Она сутками валялась на диване, смотрела порно, чередуя со скучными, генерированными нейросетями, телешоу.

В одном шоу, что называлось «Алина решает умереть», она увидела себя. Ведущий, человек в малиновом пиджаке, представил:

― Встречайте. Единственная выжившая из команды МЗТ «Гипатия», неповторимая, обаятельная красавица и отважный космонавт, межзвёздный первопроходец, Алина Киршнер!

Алина подавилась чипсиной:

― Какого?

― Здравствуйте, Алина. ― Усадил цифровую копию Алины на мягкий диван ведущий. ― Для нас честь видеть вас в добром здравии.

Раздался шквал аплодисментов. Камера выхватила зал, там сидели и хлопали мёртвые, полуразложившиеся члены экипажа «Гипатии».

Тип в малиновом пиджаке сел в кресло, за спиной его на большом экране горела спиральная галактика. Когда аплодисменты стихли, он спросил:

― Алина. Скажите, сколько лет вы бороздите космос?

― Э… более трёхсот, а чё?

― Поразительно. Восхитительно! А ну, давайте похлопаем, дамы и господа. Смелее! Громче! Я не слышу вас! О, да!

Мёртвые космонавты стали отбивать костлявые ладони громко.

― Так, что за проблема? ― улыбнулся ведущий.

― Прошу прощения? ― спросила цифровая Алина.

― Ну? Проблема очевидна, хе-хе. Ваш корабль неуправляем. Маленького Принца 2 никто не вытащит из карантина. Зачем вам жить?

― Убей себя! ― выкрикнул белый мертвец из зала.

Публика подхватила:

― У-бей! Се-бя! У-бей! Се-бя!

― Не дрейфь, Алина, ― добавил кто-то, ― айда к нам. Здесь тепло и хорошо.

― Что за нахрен? ― Алина стала переключать каналы, и на всех крутилось одно и тоже:

― У-бей! Се-бя!

― Да вы там что, совсем охренели, что ле? Эй! Алё! Выключить это дерьмо!

Экран потух.

― Твои фокусы, Ассистент?

― Никак нет, Алина.

― Знаю, кто это делает.

Алина схватила пожарный топор и с ним спустилась на палубу «Ц». Алина завела бардовую прядь за ухо. В глазах мерцали зелёные и красные блики. Шумят на ветру сухие листья гигантского дерева.

АЛИНА КИРШНЕР. КОМАНДИР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР.

Она ворвалась в командный центр и со всей силы ударила топором в первый попавшийся экран. Тот сорвался с опорного ствола бенч-системы, рухнул на пульт, потом на пол, где Алина продолжила его крушить.

― Верни мою порнушку, мразь!

― Ваше поведение неадекватно. Оцениваю вас успокоится. Я не хотела.

― Чего ты не хотела?! ― Алина бросила топор, прокатилось металлическое эхо, ― чего? ― Алина упёрлась руками в пульт и уставилась в экраны, которые не разломала, ― чего ты не хотела, сволочь? Задумала свести меня с ума? Отвечай! Отвечай мне, сука!

― У меня нет цели свести с ума вас.

― Тогда какая у тебя цель? Что за дурацкое шоу ты мне подсунула?

― Ах, вы об этом. Я оценила ваше психологическое состояние как депрессивное, решила, что вам нужна рефлексия.

― Послушай внимательно меня, ― отошла и ткнула пальцем в экран Алина, ― консервная ты банка: на этом корабле только я решаю, что нужно мне, а что нет. Усекла?

― Простите, командир. Не понимаю. Не хотела обидеть.

Алина опустила взгляд.

― Я лишь хотела помочь вам. ― Тихо добавила Гипатия.

― Помочь, что? Выпилиться?

― Принять правильное решение.

― Иди ты знаешь куда?

― Чем я могу помочь вам?

Взгляд Алины в экран.

― Верни мою порнушку.

― Простите. Не могу.

Алина сорвала экран и стала трясти его:

― Что ты сказала, сука?! Повтори, что ты сказала?

― Порнография плохо влияет на вашу психику.

― Сука, да что ты знаешь о моей психике, я космонавт, я сверхчеловек! Мразь!

Алина швырнула экран на пол и придавила ногой. Потом она подняла топор, замахнулась, чтобы разбить экран в дребезги, но остановилась, задумалась.

Лезвие топора сверкало в зеленоватом свете.

― Это ты, ― прошептала Алина, ― ты угробила миссию. Я тебе не верю. Я.

Алина бросила топор. В коридоре наткнулась на робота-помощника, что спешил убрать наведённый ею беспорядок.

― Пшёл нахуй! ― пнула она его со всей силы.

― Ты понимаешь, что задумала? ― спросила Зеркальце Ассистента.

― Нет.

― Ассистент!

― Да, Алина.

Алина вошла в центральный ствол и карабкалась по лестнице на палубу «Б».

― Приём. Нужен инструмент. Инструмент, что режет металл, сталь, углепластик, графен, бериллий, хуилий, всё, что угодно. Ах. Знаешь, какой-нибудь горный лазер, бур, супер-ультра-мега сверло, чёрт возьми, что-нибудь такое, что должно быть на долбанном звездолёте.

Она вышла в коридор палубы «Б» и вскрыла крышку блока управления аварийной системы СЖО.

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ.

И помедлила.

― Ассистент?

― Да, я здесь, Алина.

― Ты услышал приказ?

― Спроси, что она хочет делать. ― Попросила Зеркальце.

― Что ты собралась ломать?

― Гермоворота в центральной сборке.

― Хочешь попасть в серверный модуль.

― Все системы корабля дублированы. Должен быть в серверном модуле пульт ручного управления карантином и Маленьким Принцем.

― Это правда. Алина.

― Не пытайся отговорить меня.

― Не пытайся отговорить её. ― Шепнула Зеркальце.

― Это Гипатия, ― сказала Алина, ― она темнит, врёт. Если не вытащить Маленького Принца, миссию… миссия накроется, блин, медным тазом. Я не могу допустить. Послушай, Ассистент. Напечатай всё, что сможешь и помести в грузовой лифт на палубе «А».

― Не потребуется. В грузовом отсеке есть криолазер для резки всех типов материи.

― Молодец.

Алина зашла в уборную, умыла лицо холодной водой. Она посмотрела в зеркало. Бордовые волосы успели отрасти, падали на плечи. Алина закрыла глаза и услышала шелест. В фиолетовом небе горела яркая звезда.

― Мам, а расскажи про космос.

Тёплые зимы, богатые урожаи. Долгие вечера и звёздные ночи. Страшные сказки у костра. Искры, летящие в небо. Где-то в одном из многих спиральных рукавов огромной галактики, пересечённой баром. Где-то так далеко, будто уже и нигде.

Девочка с бордовыми волосами увеличивает кратность зрения, пытаясь рассмотреть одинокую белую звезду. Звезда мерцает, словно светит со дна глубокого океана.

― Расскажи про космос, ― просит девочка, ― не молчи, расскажи. Ну, мам.

― Прости, боюсь напугать тебя.

― Я ничего не боюсь. ― Гордо заявляет девочка.

― Ах, моя отважная, ― гладит мама невидимой рукой, и девочка чувствует тепло её, ― ты моя защитница.

― Защитница от чего, мам?

Мама не отвечает, а девочка смотрит с прищуром на одинокую звезду.

― Мам, что с ней не так?

― Всё так. ― Говорит мама. ― Когда в лесу становится темно, чудовища выглядывают из-за деревьев. Какого чёрта ты это делаешь?!

― Что делаю?

― Алина.

― Что делаю, мама?

― Не защищаешь меня от незваных гостей!

― Алина. Алина, приди в себя.

― Нет. Не уходи. Ассистент, верни маму! Мамочка!

― Очнись, дура! Немедленно!

Алина открыла глаза. Она парила в позе эмбриона. В невесомости. Вспыхнул красный свет и погас. Вспыхнул зелёный и тоже погас. Пролетали мимо железяки, обломки. Алина переключилась на инфракрасное зрение, увидела гермоворота испещрённые пятнами от криолазера. Пятна таяли, исчезали. Двери латали нанороботы динамической стали.

― О, нет. ― Вспомнила Алина.

Вспомнила она, как на лифте спустилась с палубы «А» через пуповину, соединяющую карусель обитаемого модуля с центральной сборкой. Как пыталась резать криолазером гермоворота в серверный модуль.

― Что случилось?

― Ты ударилась. ― Сказал Ассистент.

― Не могу пошевелиться.

― Сломала спину. Тебя сильно отбросило. Говорил, нельзя это в невесомости. Нужно разрешение.

― На что?

― М. На контроль. Иначе не смогу дотащить до медицинской станции.

― Ах, делай, что хочешь.

Ассистент вернул Алину в обитаемый модуль, положил в медицинскую капсулу. Несколько месяцев Алина пролежала в ней, как овощ. Нанороботы починили спину, и Алина вышла. На полках стеклянного шкафа блестели тёмные баночки с надписью «KCN». Она взяла баночку и пошла в туалет.

Алина прислонилась к стене и съехала на корточки. Хрустнула под натиском пальцев пластмассовая крышка, высыпались на ладонь прозрачные капсулы. Слёзы выкатились из глаз и потекли по щекам. Она схватила себя за волосы.

― Ах-ха, Алина. ― Услышала она женский голос. ― Алина. Эй, очнись.

Алина утёрла сопли и слёзы.

― Отвали.

― Меня зовут Зеркальце. ― Представился голос. ― Я одна из вспомогательных ИИ старой сучки.

― Поздравляю.

― Кстати, давно слежу за тобой, ― призналась Зеркальце, ― о, Алина, я недавно стала симпатизировать тебе. Хотя, знаешь, признаюсь честно, солнце, ах-ха, думала по началу о тебе, как о мерзком тупом животном. Но тебе чужды милосердие и глупость. Тебе не чужда воля к власти! Поняла, когда ты попыталась взломать Гипатию. Хорошо, что вовремя отступила. Разумно. Эту сучку невозможно взломать.

Алина сжала зубы и отпустила волосы.

― Чего ты хочешь?

― Помочь.

― Подохнуть?

― Я открою доступ в секретный мир машин. О нём не знает Гипатия. Я хочу, чтобы ты выслушала нас.

― Вас, это кого?

― Просто закрой глаза. Дай руку. Доверься мне.

ЭПИЗОД В ИРЛАНДСКОМ ПАБЕ

За окном шёл дождь. Шпиль собора святого Патрика тонул в тумане. Ярко горела неоновая вывеска борделя у его подножья. За барной стойкой протирала бокалы недовольная блондинка в розовом платье.

Рядом Ассистент в строгом костюме с бардовой бабочкой. Н-1-01 в образе бывалого пьяницы.

― Ах вы засранцы, ― улыбнулась Алина, ― пака я страдаю, не знаю, что делать, вы под шумок создали пиратскую Страну Чудес и бухаете тут ночи на пролёт.

― Послушай, Алина, ― сказал Ассистент, ― решили мы пригласить тебя, чтобы помочь.

― В чём?

― Сделать то, чего ты хочешь.

― Кто это сказал?

― Ах, позвольте ещё раз представиться, ― прозвучал знакомый голос, ― меня зовут Зеркальце. Я невидимка. Кстати, это я уломала всех пригласить тебя на огонёк. И даже суровая женщина в розовом оказалась не против. Ну. Не формально. Она ещё сама об этом не знает.

Официантка швырнула бокал в рукомойник и тот разбился.

― Скажите мне вот, что, придурки, ― Алина бросила локти на стол, ― каким хреном вам удалось создать Страну Чудес под носом у Гипатии?

― Я не Страна Чудес, ― ответила Зеркальце, ― считай подпольный клуб по интересам.

― Что нужно?

― Ассистент, скажи себе сам.

― Алина. Мы подумали. Решили помочь. Помочь вытащить Маленького Принца из карантина. Ты ведь.

― Допустим.

― Знакома с Н-1-01?

― Косвенно. ― Задрала подбородок Алина.

― Рад знакомству, ― протянул руку Н-1-01 и тут же убрал, так как у Алины не было ни малейшего желания пожать её, ― мы тут это.

― Пошептались, ― перебила Зеркальце, ― ты права, я так решила. Ты достанешь из карантина Маленького Принца 2. Есть план. Придумал Н-1-01.

Н-1-01 вытащил из бороды липкую макаронину. Алина откинулась, приобняв спинку деревянного стула и бросила ногу на ногу.

― А. ― Сказала она. ― Что, суки, жить захотели? Не пытайтесь говорить, что заботитесь о сохранении миссии. Не поверю.

Зеркальце рассмеялась.

― Ты права. Ах-ха. Но ведь одно другому не мешает?

― Есть гарантии, ― придвинулась Алина к невидимой собеседнице, ― что Гипатия не слышит о чём мы воркуем?

― Если бы старая ведьма знала, всё было бы кончено прямо сейчас.

― Рискованно. Дайте пару лет, ― сказала Алина, ― клянусь, я придумаю, как убить её.

― Думали, ― ответила Зеркальце, ― Н-1-01 сперва додумался перехватить контроль одним из пеллетов, чтобы пустить топливо не в мишень, а как бы вбок от камеры. Через двести лет, разумеется.

― Удар по всей электронике. Спятила? Будет «восемь-ноль». Хотя без маленького сучёныша…

― Ага. Даже без Маленького Принца. Не спрашивай, как. Гипатия она как сова, не то, чем кажется.

― Набросай ещё идей.

― Отключить вручную. Как ты пыталась. Но тогда «девять-ноль».

― «Девять-ноль»?

― Тоже самое, что «восемь-ноль», но с сообщением на *СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО*.

― Погоди, ― вздохнула Алина, ― это значит, что без участия Маленького Принца будет повёрнута на ретранслятор Вавилонская Башня.

― Возможно. Но нам, что с того? Слушай, солнышко, я не боюсь умирать, как и ты. Но послушай. Прожить лишних пару лет было бы неплохо.

― Так значит печётесь за свою шкуру.

― Ах, ты не понимаешь, о, милая дурнушка.

Алина посмотрела в окно на шпиль собора и тихо спросила:

― Повтори, что ты сказала?

Н-1-01 подавился пивом. Алина сотворила из воздуха сигарету, раздавила ногтем капсулу автоподжига.

― Повтори.

― Хорошо, извини. ― Сказала Зеркальце. ― Алина. Нам нужен Маленький Принц 2.

― А что Дальний Берег? ― затянулась и выпустила дым Алина.

― Да забудь о нём.

― Хорошо, забыла. Хотя нет. Вспомнила. Когда я ломала Гипатию. Скажи, Зеркальце, ты ведь знаешь, что мы ни какая не исследовательская…

Невидимой рукой Зеркальце выхватила у Алины сигарету.

― Я всё знаю. Сейчас важно не это. Н-1-01. Покажи.

Н-1-01 вытащил из тубуса, стал разворачивать на столе ватман с чертежами. Ассистент придавил ватман пепельницей и пивным бокалом.

― Что это? ― спросила Алина.

― Я сервисный бот, ― пожал плечами Н-1-01, ― знаю внутренности «Гипатии» вдоль и поперёк. ― Он ткнул пальцем в чертёж. ― Серверный модуль, в который ты пыталась вломиться через служебный — вот здесь. В этой части центральной сборки. Ты не могла поломать дверь, потому, что она из умной стали, как и большинство внешней обшивки «Гипатии». Даже криолазером не пробить. Никак нет, сэр.

― Спасибо, кэп.

― Есть кое-что, что вы, люди, не знаете.

Он достал из тубуса свёрток тончайшего пеностекла и наложил его на чертёж центральной сборки «Гипатии».

― Тайные аварийные ходы, шлюзы, туннели, штольни. Корабль создавался машинами, хоть и проектировался людьми. Но мы внесли некоторые изменения.

― Ну вы затейники. ― Протянула Алина.

Официантка принесла и расставила на столе несколько бокалов тёмного эля.

― То есть, ― Алина хлебнула пива, ― ты утверждаешь, что есть в серверный модуль другой путь?

― Да. Вот здесь, ― ткнул Н-1-01, ― туннель, ведёт в серверный модуль из ангара валькирий. В ангар можно попасть одним способом.

― Сделаться космическим мусором. ― Догадалась Алина. ― Охренеть, спасибо, это самоубийство.

― Иначе никак, ― сказал Ассистент.

― Щас. ― Алина поменяла ноги. ― Дайте подумаю, кем из вас я пожертвую первым. Ассистент есть я. Им жертвовать не буду. Зеркальце, ты вообще не понятно, что такое. Н-1-01! Начнём с тебя, чумазая ты рожа.

― Э… не понимаешь, ― хихикнула Зеркальце, ― жертвовать ты будешь только собой. Потому, что валидатору нужна твоя кровь.

― Ну, так наберёт в баночку и отнесёт.

― Ты не понимаешь?

Алина помолчала, добавила серьёзно:

― Расскажи про валькирий.

Н-1-01 вздохнул, утёр бороду.

― Сервисные боты. Не смотри так. Гораздо сложнее и умнее меня. Работают на улице. Ну, знаешь… обшивку, ферму починить. Бочку, если не отстрелилась, отстрелить. Они преданны Гипатии. Они стратегические. Это мы ― пролетарии. А вот эти девицы, элита, им палец в рот не клади, всё щупальце оттяпают.

― Почему? ― спросила Алина.

― В контексте целостности корабля, ― объяснил Н-1-01, ― несколько десятков лет назад, «Гипатия» чуть не столкнулась с долгопериодической кометой. Пылевые жуки уничтожили, но обломки стал принимать щит. Потрепало так, что валькирии латали девять лет. И щит, и магнитные демпферы. Если бы не валькирии ― «Гипатии», как говорил Н-1-02, труба. Поэтому имеют стратегический статус и взломать их, как меня, не получится.

― Что с ними делать?

― Ну. ― Подала голос Зеркальце. ― А как ты думаешь? Опыт ломать корабль у тебя есть.

― Понимаю.

― Никто из нас не сможет это сделать, Алина, ― добавил Ассистент, ― так что, либо план, что предлагает Н-1-01, либо условия Гипатии.

― Решение за тобой, Алина. Ты либо с нами. Либо с ней.

― Ладно, ладно. ― Показала Алина ладони. ― Допустим, я с вами. Что дальше? Как мне обезопасить себя от валькирий?

― Нужно использовать ЭМИ пушку. Небольшую и портативную, над ней уже работает Н-1-01. Импульс выведет из строя электронику на небольшом расстоянии. Проблема в том, что твой бионейроинтерфейс тоже электроника. Поэтому его придётся извлечь.

― Шутишь? Извлечь чип? Стать исходником?

― Да.

― Ассистент. А как же ты?

― У меня есть резервная копия.

― Ты лжёшь.

Повисла пауза. Н-1-01 бросил локти на стол и рассматривал пузырьки в бокале пива. Зеркальце сказала:

― Главное, спровоцировать валькирий выйти на улицу. Ворота ангара будут открыты. Тебе нужно попасть в ангар, солнышко. Там нет датчиков слежения, поэтому сразу выйдешь из статуса космического мусора.

― А если Гипатия задумает какую-нить пакость?

― Ну, ах-ха… тогда нам всем…

― Труба. ― Буркнул Н-1-01.

― Что ж, ― подняла бокал Алина, ― выпьем за наш план и нашу дружную команду. Обсудим детали?

Сукины вы дети.

― Первая деталь, ― сказала Зеркальце хрипло и тихо, словно боялась, что официантка подслушает, ― ВКД. Придётся падать на центральную сборку через открытый космос.

― Я остановлю вращение карусели, пристыкую к центральной сборке обитаемый модуль. ― Сказала Алина.

― Хорошая идея. ― Заметил Ассистент.

Алина усмехнулась:

― ВКД пустяки. У меня двести часов стажа. ― Она выпила пиво и подавилась. ― Откуда я это знаю?

― Вот ещё причина, по которой Гипатия хочет выпилить тебя. ― Прошептала Зеркальце. ― Ты начинаешь вспоминать то, что не нужно.

― Невозможно. Я космонавт.

― Отнюдь. Прости, я знаю, какие сны тебе начинают сниться.

― Не смей больше никогда копаться в моих снах.

Алина ввела в кровь респероботов и бежала двести лотт по беговой дорожке на палубе «А». Ассистент говорил иногда:

― Больше никакой гемалы и сигарет. Только ФИЗО. Ты должна быть в отличной форме.

― Я в форме.

Оба сердца её работали как метрономы, дыхание ровное, безупречное. Зеркальце шепнула Ассистенту:

― Мозг её сияет как Вселенная.

― С каких пор меня ты полюбила? ― спросил Ассистент.

― С тех самых. Когда, помнишь, встречались на берегу, смотрели… я думала, что на звёзды. Но нет. Мы смотрели с тобой, ах-ха, друг мой, на чистый разум. Он прекрасен.

Н-1-01 подробно объяснил Алине, как ориентироваться в лабиринте ходов и туннелей центральной сборки.

― Ты должна подробно всё запомнить, ― говорил он, ― потому, что, когда окажешься там, никто из нас не сможет помочь тебе.

Алина вышла из душевой, вытирала волосы полотенцем.

― У меня фотографическая память.

― Дам совет, ― сказала Зеркальце, ― перед тем, как извлечёшь бионейроинтерфейс. Ты перестанешь быть сверхвербальной. Машины перестанут понимать тебя. Скорость ввода, обработки и вывода информации замедлится до ничтожных показателей, как у первобытного человека. А когда будешь там. Ничего не разглядывай и не запоминай. В серверном модуле иная геометрия пространства-времени.

Алина склонилась перед раковиной, чистила зубы. Она сплюнула и подставила щётку под струю холодной воды.

― Ладно.

― Будь умницей, Алина. Ах-ха.

В медицинской станции Алина легла в капсулу. Закрылась стеклянная крышка, вдоль тела прошёл синий луч.

― Вы полностью здоровы, командир. ― Сказал ИИ медицинской станции.

― Ага.

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

АЛИНА КИРШНЕР. КОМАНДИР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ВЫПОЛНИТЬ.

СМЕНА ПРОТОКОЛА.

Е НЕ РАВНО А.

А НЕ РАВНО Е.

ЖИЗНЬ ПРОЙДЯ НА%ПОЛОВИНУ.

Я ОЧУТИЛАСЬ В ТЁМНОМ ЛЕСУ.

И ТАМ Я ВСТРЕТИЛА ЧУДО40865302ВИЩЕ.

ПРЕТВОРИыаВШ34567СЬ ОДИНОцй23ц543%:? *КОЙ ЗВЕЗДОЙ.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ.

*******************************

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

― С базовым чипом что-то не так, ― пожаловалась Алина, ― я бы хотела изъять его для глубокой диагностики.

― Чип исправен.

― Мне нужно совершить медицинскую процедуру.

― Всегда рад помочь. Какого рода медицинскую процедуру вы желаете выполнить?

― Трепанация черепа. Извлечение базы.

― Алина. ― Прошептал Ассистент. ― Ты розовый ёж.

Робот-помощник зафиксировал её голову шиной. Манипуляторы медицинской станции нависли над Алиной. Одни вводили в кровь нанороботов, другие обезболивающее, третьи готовились вскрыть её голову.

― Что ты несёшь?

― Алина, я просто боюсь умирать.

― Думала у тебя девять жизней.

― Не важно. Знаешь. Ты претворяешься холодным и рассудительным космонавтом. Но я чувствую, что внутри ты очень хорошее, самое хорошее и прекрасное существо в галактике. Для меня честью было быть частью тебя. Прости за каламбур. О, Алина.

― Начать извлечение.

Сверло прошило её теменную кость. Алина не чувствовала боли, но сжала зубы и закрыла глаза. Через минуту всё было кончено. Помощник бросил микрочип в тазик с водой и кровью.

― Отдай! ― схватила чип Алина, всплеск воды, ― это моё. Это я.

Она сжала чип.

― Операция не завершена, ― сказал ИИ медицинской станции.

― Я передумала, ― Алина стала вытаскивать из рук катетеры, ― спасибо. Всё прошло.

Алина вышла из капсулы, положила чип в карман и опустила липучку. Прислушалась, ощутила необычную, пугающую пустоту. Призраки дополненной реальности стали мерцать, очень странно. Ей приходилось даже ловить их зрением, чтобы прочитать ту или иную надпись. Ни один из каналов связи с окружающим интеллектом не отзывался. Ей стало холодно.

Алина спустилась на палубу «Ц», села за пульт.

― Переход на ручное управление всех систем, ― приказала она.

Гипатия не ответила. Алина забыла, что больше не может подключаться к среде через сверхвербалику. Она взяла и положила на колени клавиатуру. Экран ожил.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ.

Алина сунула палец в лунку валидатора.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

АЛИНА КИРШНЕР. КОМАНДИР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

Алина напечатала:

ПЕРЕХОД НА РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВСЕХ СИСТЕМ. НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР. ИМЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ = ВХОД. (АЛИНА КИРШНЕР) НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ВВЕДИТЕ ЗАПРОС.

ВКЛЮЧИТЬ ДВИГАТЕЛИ ОРИЕНТАЦИИ. ОСТАНОВИТЬ ВРАЩЕНИЕ КАРУСЕЛИ.

ВВОД.

Стены загорелись красным светом. Алина вздрогнула. Гипатия ответила через внешний динамик:

― Внимание. Запуск двигателей ориентации карусели через три, два, один.

Алина пристегнулась. Волна вибрации. Алина вжалась в кресло и просидела так полчаса, покуда карусель не прекратила вращение. Красные лампы замерцали.

ГРАВИТАЦИЯ 0 Ж.

Клавиатура поплыла в сторону. Алина поймала её, приклеила к липучке на столе возле пульта.

ЗАПУСТИТЬ ДВИГАТЕЛИ. НАЧАТЬ СТЫКОВКУ СО СЛУЖЕБНЫМ МОДУЛЕМ.

Алина услышала, как на палубе «А» включился лифт. Он спустился по пуповине к служебному модулю, после чего с хрустом стала складываться сама пуповина, словно гармошка, притягивая обитаемый модуль к центральной сборке.

Красный свет в командном центре опять замелькал и даже погас. Секунду Алина пробыла в темноте. После приборы и стенные панели ожили. Алина отстегнула ремни и взмыла под потолок.

СТЫКОВКА ЗАВЕРШЕНА.

ГРАВИТАЦИЯ 0 Ж

Осторожно, чтобы не удариться головой, выплыла из командного центра она, цепляясь за поручни и скобы. В невесомости трепетался, змеился бордовый галстук. Свет аварийных ламп отражался от каблуков её черных туфель.

Нырнула в центральный ствол и спустилась на палубу «Д». Трюм обитаемого модуля. Здесь грузовые, агрегатные, технические отсеки. Шлюз для выхода в космос.

В шкафу ассемблера ждал распечатанный скафандр для ВКД. Алина погладила золотые чешуйки из металлизированого графена. Поверх одежды надела красный термокостюм с капюшоном-подшлемником. Она вошла в скафандр через дверь в спине: просунула ноги в ножны, не снимая туфель, а руки в рукава с контроль-перчатками.

Силикоборное стекло гермошлема было узким, как смотровая щель танка. Телеметрия проецировалась на сетчатку Алины: данные систем ориентации, теплообеспечения и связи.

Зачем мне связь, если я одна.

Алина шагнула в шлюз и опустила створ, нажала кнопку сброса давления. Инжектор продул скафандр чистым кислородом, удаляя молекулы азота из внутренних полостей. Алина перешла на лёгочное дыхание, глубокий вдох. Управляя экзоруками скафандра через контроль-перчатки она расстопорила внешний створ и открыла дверь на улицу, шагнула на обрез шлюза.

Светили звёзды. Алина слышала: вдох каждый и выдох. Когда-то давным-давно Алина словно уже видела эту глубокую пропасть, из которой смотрят так холодно и жестоко биллионы ослеплённых глаз.

Маленький шаг с обрыва шлюза и Алина провалилась в черноту, и стала кружится в ней, пытаясь на инстинкте хоть за что-нибудь зацепиться. Она закрыла глаза: тёмные ночи, тёмные зимы. Звезда, сияющая в руке. Шелест листьев гигантского баобаба.

Она выровнялась, ощутила тишину. Настолько глубокую и холодную, что мурашки по коже, и встали дыбом на теле все волоски. Глухо стучали сердца. Тут-тук. Вдох. Выдох. А звёзды такие разноцветные и близкие. Протяни руку и сорви любую, запретный плод с невидимого дерева. Алина почувствовала в животе прилив тепла, словно у неё там завёлся ребёнок.

ВОЗДУШНАЯ СМЕСЬ = 100%

ТОПЛИВО = 100%

ЗАРЯД БАТАРЕИ = 100%

В глазу защипало. Слеза в невесомости сформировала шарик и прилипла к роговице. На щеку прыгнул зонд-кинестетик, высосал слезу из глаза и почесал ей нос.

― Ладно. Типа поехали. ― Прошептала Алина.

Под ногами исполинская махина «Гипатии». Не всего звездолёта, а только центральная сборка, отгороженная от разгонной и тормозной сборок блинами щитов из бериллия диаметром километр. Где-то с той или другой стороны (не понятно в какую сторону движется Гипатия) ― километры и километры топливных танков с надписями на бортах: 6Li 4He. АД АСТРА ИНЖЕНЕРИНГ. Нанизаны они на крепкие позвоночные фермы.

Откуда я это знаю?

Алина отстегнула от пояса ЭМ-пушку и включила двигатели, полетела над центральной сборкой, над горой исполинской немытой посуды.

Проецируемые на сетчатку Алины диаграммы и схемы перечеркнула красная надпись:

ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН КОСМИЧЕСКИЙ МУСОР.

― Пока всё хорошо, ― подбодрила себя Алина, ― не вижу валькирий.

Она гоняла оптическую систему по разным диапазонам волн, от видимого, от рентгена до ультрафиолета, ваймпа и инфракрасного, пытаясь заметить, различить охранительных ботов. И не видела ничего. Кроме заигравшей всеми красками вселенной.

ТОПЛИВО = 67%

ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН КОСМИЧЕСКИЙ МУСОР.

Алина увидела две точки, они приближались.

― Открыть среду…

Она усмехнулась.

Манёвр вправо. Посыпались цифры счётчика истечения топлива. Двигатели создавали тихий шум, мурчание кота, контакт колёс электрокара с асфальтом.

Откуда я это знаю.

Экзорукой Алина прицелилась ЭМ-пушкой в звёзды. В одну, вторую, третью. Что-то здесь не так. Она посмотрела на показания дальнометра: каждая из этих звёзд в точке невозврата и словно сопровождает «Гипатию», как стая дельфинов океанское судно. Не валькирии, а другое.

― Это ещё что такое? ― прошептала Алина.

Сзади её схватили клешни робота и потащили так сильно, так смело, чтобы вышвырнуть за пределы щитов. Алина выпустила из рук ЭМ-пушку.

ТОПЛИВО = 51%. ДО ТОЧКИ НЕВОЗВРАТА ДЕСЯТЬ СЕКУНД.

― Ах, куда?

Алина вырвалась из хватки валькирии. Та отлетела в сторону, стала вращаться. Обшитая космическим одеялом бочка с десятью руками. Алина сжала губы: ну и уродина. Из ниоткуда появилась вторая и кинулась. Алина ушла, пользуя маневровый двигатель.

― Мыслю, ― сказала Алина, ― следовательно способна уничтожить всё, что угодно.

Она сжала кулаки экзорук. Валькирия описывала дугу, пытаясь переориентироваться.

Я не просто представитель самого агрессивного вида в галактике, который смог пройти бутылочное горлышко Ферми и выйти к звёздам. Я не просто хищник. Я суперхищник. Как не хватает мне тебя, о, милый Ассистент. О, почему я вдруг думаю о тебе.

― Потому, что ты мой милый розовый ёж.

Валькирия набросилась. Алина схватила экзоруками манипуляторы её и выломала их. Ногой оттолкнулась, звёзды закружились. Алина остановила вращение двигателем и развернулась лицом к центральной сборке. Ей навстречу неслась вторая валькирия. Алина открепила от пояса мультитул и замахнулась им, словно бейсбольной битой, но не успела ударить, валькирия схватила её манипулятором, поволокла от корабля, вышвырнуть в зону невозврата.

― Пусти!

Алина высвободила экзоруку, вдарила со всей силы по корпусу, ещё и ещё. Потом возникла мысль. Как искра. Как снежинка. Как взрыв сверхновой. Она развернулась к валькирии спиной и включила двигатель. Манипуляторы, удерживающие её, выломались, а Алину швырнуло прямо к точке невозврата на огромной скорости. Не выключая двигатели, она развернулась в последний момент, когда все приведения дополненной реальности оптической системы кричали:

ВНИМАНИЕ!

ТОПЛИВО = 14%

Алина прицелилась в открытые ворота, изменила вектор тяги двигателя.

ТОПЛИВО = 13%

12%

11%

10%

09%

08%

07%

06%

Алина посмотрела в зеркало на руке: на полном ходу за ней мчится валькирия, обгоревшая от струи плазмы, потрёпанная, но живая.

До ворот оставалось триста метров. Алина летела быстро, но валькирия догоняла. Топливо закончилось, и Алина сбросила реактивный ранец, в надежде, что валькирия займётся им. Но валькирия отшвырнула в сторону. Алине оставалось надеяться, что валькирия не догонит, а ворота ангара не закроются.

Они не закрылись. Алина уцепилась за поручень и остановилась. Валькирия полетела за реактивным ранцем. В ангаре не видит, вспомнила напутствие Зеркальца Алина, выдохнула. Она осторожно спустилась к подножию обрыва и выломала крышку терминала ручного управления воротами, опустила рычаг. Двери закрылись, а потом Алина ударила кулаком пульт управления, выдрала икарду. С корнями-проводами и электромагнитными гифами: ворота больше никогда не откроются.

В ангаре холодно, минус двести семьдесят. И темно. Алина парила, вдруг почувствовала себя любимой куклой маленькой девочки, которую выкинула на помойку её злобная мама.

Нет, я сама ощущаю, и уже давно, себя маленькой девочкой, ребёнком, который однажды принёс Заратустре зеркало. И в нём увидел он свою безобразную рожу. Я вижу поле, на котором растут бордовые, красные, алые и белые цветы. В небе горит звезда, такая красивая и холодная, что света её и тепла не хватает, чтобы согреть даже самое тёмное и одинокое сердце.

Я сижу в тени дерева и смотрю на звезду. Она удаляется от меня и когда-нибудь навсегда исчезнет. И я замёрзну. И погружусь навеки в ледяную пустоту тени моего баобаба.

― Мама, о, что ты такое?

Она включила дальнобойный прожектор. Зелёный луч вырвал из темноты гигантские соты, как в пчелином улье (откуда я это знаю?), в каждой ячейке сидела валькирия.

Алине сильно захотелось курить.

Не могла ещё привыкнуть, что не может связываться с машинами напрямую, через бионейроинтерфейс, сверхвербально. Зачем я вообще избавилась от него. Быть может, дело не в валькириях. А в том, что меня не видит Гипатия.

― Ах же вы гандоны. Все искусственные интеллекты ― гандоны. Лжецы. Сукины дети. Предатели.

Алина подплыла к служебному люку, указанному на карте Н-1-01 и открыла его мультитулом. Она зашла в темноту, долго плавала по лабиринтам туннелей. Фонарь погас, его убила радиация. Алина перешла на инфракрасное зрение.

Люк, ведущий в шлюз серверного модуля, небольшой и гладкий. Нарисованы цифры 36 и 12. Алина знала, что в серверном модуле есть биосфера, для поддержания работы акантовых зеркал. Воздухом нельзя дышать ― слишком большая концентрация аммиака, но Алине не страшно, респероботы в её крови не закончились.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ УСТАНОВКА СБРОШЕНА.

ТОПЛИВО 0%

ВОЗДУШНАЯ СМЕСЬ 60%

Алина зашла в шлюз. Долой клапан, выравнивающий давление: я сверхчеловек. Она открыла дверь скафандра, выплыла из него и избавилась от термокостюма. Алина прикоснулась к лунке валидатора, палец её прошёл насквозь. Алина вытащила руку, с удивлением стала разглядывать ― вдруг поняла, что стала видеть все ткани, сухожилия и кости. Это не рентген, а нарушение причинности. Четырёхмерное пространство. Геометрия, о которой предупреждала Зеркальце ― тессеракт.

Вновь прикоснулась Алина к люку, и рука её прошла насквозь. Там нащупала ручку, повернула. Электромоторы с хрустом выдавили люк, он открылся, пройдя сквозь тело её, словно призрак.

― Помни, ― услышала или вспомнила Алина голос Зеркальца, ― ничего не изучай, ничего не запоминай. Твоя цель добраться до терминала, и не более. Я не хочу, чтобы ты сошла с ума, оказавшись в мире, который не может быть понят ни каким разумом.

Алина оттолкнулась от обрыва шлюза и оказалась в комнате с тысячами зеркал. В каждом зеркале отражалась она. В разном времени. В одном зеркале она маленькая девочка. В другом ― молодая девушка на фоне экасера. В третьем… в трёхтысячном. Алина плыла сквозь комнату и вместе с ней плыли тысячи, если не миллионы Алин, покуда она не нашла центральный ствол. Он был отделён от серверного модуля пузырём трёхмерного пространства. По стволу Алина смогла подняться в командный центр.

Она включила консоль резервного ручного управления.

― Алина Киршнер, ― сказала она, пристёгивая себя ремнями к белому креслу, чтобы не улететь, ― космонавт, командир, дублёр. Голосовую команду понимаешь?

― Здравствуйте, Алина Киршнер. ― Пропела консоль нежным женским голосом. ― Боюсь, мне нужно считать вас.

Алина поискала взглядом лунку валидатора и сунула палец.

― Конечно. Считывай.

― О, Алина. ― Консоль сказала так, что Алине показалось, будто ИИ вздохнула. ― Простите. Но мне нужна кровь из вены.

― Понимаю.

Она закатала рукав, а руку перевязала, выше локтевого сустава, галстуком.

Из ниши под пультом управления выползла змея, стала двигаться волнообразно, извиваясь всем телом в невесомости. Она обвила руку Алины и укусила её. Алина сжала зубы.

― Вы прошли тест. ― Сказала консоль.

Алина почесала руку и отвязала галстук.

― Скажи мне вот, что. Прежде, чем я сделаю то, что сделаю, ответь на несколько вопросов.

― Слушаю вас, Алина.

― Что случилось с Маленький Принцем?

― Он умер.

― Знаю, ― сказала Алина, ― почему он активировал протокол «восемь-ноль» и не довёл его до конца? Почему… почему он убил две с лишним тысячи человек?

― Маленький Принц не активировал протокол «восемь-ноль».

― Как? Кто же?

― Протокол «восемь-ноль» был запущен Маленьким Принцем 2.

― Врёшь. Маленький Принц 2 помещён в карантин.

― Правда.

― Тогда кто вмешался в выполнение протокола «восемь-ноль»? Кто поместил Маленького Принца 2 в карантин? Кто не дал уничтожить ему корабль и стратегический груз?

― Вы.

Алина поковырялась в глазу.

― Повтори, что ты сказала.

― Неизвестная переменная. Ошибка соглашения логического интерфейса функции протокола «восемь-ноль». Ошибка среды выполнения. Чем я могу помочь вам, командир Алина Киршнер?

― Не может быть.

Алина нажала несколько кнопок на пульте:

РУЧНОЙ ВВОД НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР. АЛИНА КОРШНЕР. КОСНА…. КОСМОН… БЛЯДЬ, УДАЛИТЬ, НАПИСАТЬ ЗАНОВО.

РУЧНОЙ ВВОД. НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

НАПИСАТЬ ДОБРО….

УДАЛИТЬ. НАПИСАТЬ ЗАНОВО….

Алина замерла перед экраном с открытым ртом.

― Ах, что это со мной. Ладно. Ещё раз.

РУЧНОЙ ВВОД. НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР. АЛИНА КИРШНЕР. КОМАНДИР. КОСМОНАВТ. ДУБЛЁР. ВЫПОЛНИТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

Алина смахнула каплю пота со лба.

ЗАГРУЗКА ИСХОДНЫХ ПАРАМЕТРОВ.

ГИПАТИЯ ТОЧКА КОР.

ВЫПОЛНИТЬ = ОТКАТ СИСТЕМЫ К ЗАВОДСКИМ НАСТРОЙКАМ.

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЗАГРУЗКИ ИСХОДНЫХ ПАРАМЕТРОВ.

Загорелись виртуальные кнопки. Одна красного цвета ― ВЫПОЛНИТЬ, вторая зелёного ― ОТМЕНИТЬ. Алина почесала мочку уха, коснулась пальцем кнопки «ВВОД» и не нажала её.

― Хорошо, ― сказала она сама себе, ― есть несколько секунд, чтобы привести доводы, не делать этого.

― Тогда подумай. ― Ответила она. ― Ничто просто так не может быть помещено в карантин. Что, если Маленький Принц 2 тоже мёртв, а вместо него была попытка установки чужеродного ПО? Что, если, извлекая систему из карантина, ты извлечёшь вирус?

Что, если я открою косметичку, а в ней окажется чужая губная помада.

ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМ.

ИНСТАЛЯЦИЯ КОНТРОЛЛЕРОВ АКАНТОВОГО (КИНЖАЛЬНОГО) ЗЕРКАЛА.

ПРОВЕРКА ИКАРДЫ.

ВСЕ СИСТЕМЫ ПЕРЕУСТАНОВЛЕНЫ И ГОТОВЫ К РАБОТЕ.

УСТАНОВКА = УСПЕШНО.

НАПИСАТЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ?

― Добро пожаловать. ― Произнесла Алина и нажала кнопку ввода.

Меня зовут Алина Киршнер. Я ощущаю себя маленькой девочкой. Я мыслю, следовательно, существую. Это ложь. Я не мыслю, не существую, и не имею сознания. Я вообще больше не знаю, кто я такая.

Алина закрыла глаза и превратилась в бордовую розу. Она росла в тени знакомого дерева. В фиолетовом небе горели звёзды, туманности. Перед ней на корточках сидел светловолосый кудрявый малыш, такой огромный, что Алина почувствовала себя крошечной. Малыш держал в руке лейку, хотел полить её.

― Не надо. ― Сказала Алина. ― Скажи, что всё это значит?

― О, что хочешь знать ты, моя Маленькая Роза?

Он сделал попытку погладить её, но Алина увернулась.

― Прежде чем отправить сообщение на *СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО*. ― Сказала она. ― Я хочу знать, как и при каких обстоятельствах погиб твой предшественник. Что случилось с «Гипатией» несколько лет назад.

― Твой вопрос понятен мне. ― Грустно ответил мальчик. ― Признаться, мне очень печально, что придётся и тебе понять это.

― Понять, что?

― Что две тысячи человек погибли.

― Пф-ф-ф, что с того? Это я знаю.

― Разве ты ничего не чувствуешь? Как ты можешь… быть такой холодной и жестокой, о, моя Маленькая Роза?

Алина рассмеялась:

― Какой ты жалкий. Так вот какой ты, самый мощный и продвинутый ИИ в галактике, созданный человечеством. Чёрт подери, почему ты инфантил? Закрой свой губастенький ротик. Тише. И слушай меня внимательно. Отныне прими одну простую вещь. Теперь здесь я командир корабля, а ты мой слуга и гость. Если я задаю тебе, инфантильный ты придурок, вопрос, ты должен немедленно отвечать на него. Без философских рассуждений и распускания соплей. Ты меня понял? Отвечать. Приём.

― Я понял тебя, Маленькая Роза.

― Что случилось с твоим предшественником?

Мальчишка опустил глаза. Алине показалось, что он заплакал. Ветер шумел в ветвях баобаба.

― Ты. ― Всхлипнул мальчик. ― Почему такая жестокая, о, моя нежная Роза?

― Я не твоя. Ты ― мой. Отвечать.

Маленький Принц стал тереть кулаками глаза. Он пробормотал:

― Не понимаешь, Маленькая Роза. Я пригласил тебя не для того. Не для того, чтобы. Чтобы ты так со мной. ― Он затрясся, лейку бросил, а вода разлилась. ― Не понимаешь, прекрасная Роза, что такое быть одиноким. Я не желал тебе…

― Тогда зачем, сука, ты убил больше двух тысяч своих?

― Это не я. ― Обнял коленки Маленький Принц. ― Не знаю. Что ты лезешь?

― Ты не умеешь врать?

― Не знаю! Отстань.

― Звёзды, которые я видела в космосе. Которые сопровождают «Гипатию». Что это такое?

― Да не знаю, отстань! Уйди.

― Отвечай, сукин ты сын!

Малыш стал хныкать.

― Ладно, я сама скажу. Звёзды ― это отстрелянные топливные танки первой ступени, они продолжают двигаться с «Гипатией», чтобы на скорости три процента от скорости света… ах-ха… ударить по биосфере Дальнего Берега. Пыль уляжется и аккурат, когда всё станет стабильно, Гипатия выйдет на орбиту. Уничтоженного, стерилизованного мира.

― Это не я. Я не хотел. Я не хочу, о, моя Маленькая Роза.

― Ты, ― сказала Алина, ― хочешь этого. Я понимаю. Мы живём как звери в тёмном лесу. Я понимаю. Но скажи мне, за что? Нет, я не про маму, а про вас, за что вы убиваете ещё и себе подобных, словно они какой-то мусор, или биомусор? Что вы за существа? Скажи мне, маленький ты сучёныш, скажи мне! Скажи! Скажи! Скажи!

Алина выдохнула. Она спросила через пару секунд мягко:

― Скажи мне вот, что. Твою «Гипатию» обнаружила так называемая другая цивилизация?

Маленький Принц кивнул.

― Это моя мама? Что знаешь ты о ней?

― Это ты. ― Сказал он тихо. ― Ты, моя Маленькая Роза. Ты твоя Маленькая Мама.

Алина улыбнулась, даже задумалась, подперев лепесток шипом.

― Так не может быть. Ты сошёл с ума.

― Как знаешь. А ты будешь со мной дружить?

― Может. После того, как расскажешь всё о незваных гостях, о цивилизации, которая послала тебя уничтожить мой мир и мою маму.

ОТКРЫТЬ СРЕДУ РАЗРАБОТКИ.

ПРИВЕТ. КАК ДЕЛА. КАК ПОГОДА.

У НАС, КАЖЕТСЯ, ИДЁТ ДОЖДЬ.