Гостиница "Солярис"

Действующие лица:

ТАТЬЯНА – хозяйка гостиницы, 45 лет.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА – инопланетянка, 451 год, очень красивая.

АНАТОЛИЙ – мелкий аферист, 25 лет.

ОЛЬГА – постоялица гостиницы, мать Анжелы, великовозрастная дура.

АНЖЕЛА – постоялица гостиницы, дочь Ольги, малолетняя дура.

СЕРГЕЙ – бывший муж Татьяны, военный, 48 лет.

Холл маленькой провинциальной гостиницы грубо стилизованный под национальный колорит. На стенах шкуры, бубны, копья и лук со стрелами. Массивные оленьи рога над камином. К рогам подвешена маленькая рында. Пальма в кадке. Круглый стол. Электрический самовар. Лыжи у печки. Вдоль стен книжные полки. На них в изобилии книжные серии «S.T.A.L.K.E.R.» и «Миры братьев Стругацких». Над стойкой регистрации самодельный плакатик – «Ресепшен». И никого.

Входит Анатолий. Снимает шапку, долго топает, сбивая снег с ботинок. Замечает, что он в одиночестве, затихает, озирается. Прогуливаясь, изучает обстановку. Тырит в карман несколько салфеток из салфетницы на столе. Отходит, но тут же возвращается и так же ловко отсыпает в карман щепотку зубочисток. Надолго останавливается перед книжными полками, размышляет, хмыкает. Звонит в рынду.

Завязывая пояс на халате, входит заспанная Татьяна.

ТАТЬЯНА (очень недовольно). Звонит, звонит, а всё без толку. Номер же один хрен брать не будешь?

АНАТОЛИЙ (очень рассеянно). Номер? Отчего же, можно и взять. Какая теперь разница?

ТАТЬЯНА. Ну, тебе может и без разницы, а у меня на десять номеров три постояльца. И все непьющие.

АНАТОЛИЙ. Так и гостиница у вас на отшибе. Для альпинистов, наверное?

ТАТЬЯНА. Для мазохистов. Которые заместо Таиланда в Сибирь на отдых едут, голой жопой после бани в снегу кувыркаться. Так будешь номер брать? Или борща похлебаешь и дальше поедешь?

АНАТОЛИЙ (трагически). А ехать дальше некуда. Всё – приехали!

ТАТЬЯНА. Опять трассу замело?

АНАТОЛИЙ. Замело. Нет пути ни вперёд, ни назад. (Достаёт телефон, проверяет.) И связи, кстати, тоже нет.

ТАТЬЯНА. Говорят, магнитная буря была. Очень сильная. Или электромагнитная?

АНАТОЛИЙ (как бы про себя, но поглядывая на Татьяну). Это был торсионный привод сингулярного двигателя.

ТАТЬЯНА. Чего?

АНАТОЛИЙ. Я же говорю – не важно. Главное, что дни наши теперь сочтены.

ТАТЬЯНА (усаживается поудобней, кулаком подпирает подбородок, готовится слушать). А что так?

АНАТОЛИЙ. Это всё из-за меня! Моя летающая тарелка вышла из строя ещё на подлёте к системе. Мне надо было сразу вызвать службу технической поддержки, но я легкомысленно понадеялся на свои силы. Непростительная глупость. Поломка оказалась намного серьёзней, чем мне показалось в начале, и я совершил вынужденную посадку. А потом торсионный привод просто пошёл в разнос и сжёг электромагнитным импульсом защитные контуры, я остался без связи, помощи ждать неоткуда. Теперь двигатель неизбежно взорвётся. Взрыв будет такой силы, что уничтожит всю Землю. Мне очень жаль, но уже ничего нельзя сделать.

ТАТЬЯНА. Кошмар какой. И сколько нам осталось?

АНАТОЛИЙ. Ну… дня два, может три.

ТАТЬЯНА. Ого! А как же ты три дня – без жратвы, на улице зимой? Денег-то у тебя наших нет, я так понимаю.

АНАТОЛИЙ. Вы зрите в корень. Я оказался в крайне затруднительном положении.

ТАТЬЯНА (задумчиво). Значит так. Снег во дворе сгребёшь. Дров для камина наколешь. С крыши снег тоже скидаешь. И у сортира лёд сколешь, а то ссут где ни попадя. Сможешь?

АНАТОЛИЙ. Это я смогу, да.

ТАТЬЯНА. Тогда вот тебе ключи, иди устраивайся. Обед в час. Лопата в сарае. А вечером подробно мне про планету свою расскажешь. Как вы там живёте, какой политический строй, экономическая ситуация опять же, но главное (строго грозит пальцем) – особенности сексуальных отношений. Понял?

АНАТОЛИЙ. Понял. Так я пойду?

ТАТЬЯНА. Иди, милый, иди.

АНАТОЛИЙ. А где у вас кулер?

ТАТЬЯНА. Чего?

АНАТОЛИЙ. Водички, где говорю можно попить?

ТАТЬЯНА (подозрительно). Сушняк?

АНАТОЛИЙ. Нет, температурю немного. Банальное отравление, беляшей на заправке купил, живот сразу схватило. Вырвало даже.

ТАТЬЯНА. Бедненький, к нашим беляшам надо с детства привыкать, их по любому не для инопланетных желудков готовят.

Татьяна достаёт стакан и бутылку с водой, наливает Анатолию, он пьёт.

ТАТЬЯНА. Звать-то тебя как?

АНАТОЛИЙ. Толян.

ТАТЬЯНА. Не-е-е. По-вашему как?

АНАТОЛИЙ (после короткого раздумья). Атаноэлитолий.

ТАТЬЯНА (игриво). Ишь ты. А я Таня.

АНАТОЛИЙ. Очень приятно.

ТАТЬЯНА (откровенно разглядывая Анатолия). Это мы позже поглядим, приятно или не очень.

Анатолий поперхнувшись, быстро уходит. Татьяна достаёт набор криминалиста и тщательно снимает отпечатки пальцев со стакана, из которого пил Анатолий. Сканирует, сливает в компьютер, отправляет имейл. Крадучись выдвигает дисковый проводной телефонный аппарат, снимает трубку, набирает номер.

ТАТЬЯНА. Доча, привет, это я. Ага. Проверь почту, я тебе там пальчики скинула, пробей по базе. Да, постоялец подозрительный. Ну, я хоть и бывший, но всё же криминалист.

(смеётся) Да не работают мобильники, то ли магнитная буря у нас, то ли озоновая дыра. А по телевизору, что про нас говорят? Ничего не говорят? Ну, да – кому мы на фиг сдались. И интернет обещали отрубить. И телефон. Ты с папкой мне результаты передай, он к тебе зайти собирался. Ну, всё пока.

С улицы входит Аделаида Ивановна.

ТАТЬЯНА. Прогулялись?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Удивительно хорошо у вас. Нигде такой природы не видела.

ТАТЬЯНА. А воздух?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Прекрасный воздух. И горы, и снег, и голубое небо. И эти пятна синие — провалы, и полоса зеленая — долина, а дальше берег тянется пустынный, но там ютятся люди...

ТАТЬЯНА. Ну, вот. А вы мимо хотели проехать.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Теперь не жалею, что осталась. Погощу ещё пару дней.

ТАТЬЯНА. Так вы же говорили, что в командировке. Начальство не потеряет?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. О, моё начальство очень благосклонно к сотрудникам.

ТАТЬЯНА. Везёт.

С улицы входят Ольга и Анжела. Хохочут, как дуры.

ОЛЬГА. Ой, я не могу! Уже чего только не напридумывают, чтоб туристов завлечь. То снежный человек у них, а то в сугробе летающую тарелку закопали. Аттракцион, блин.

АНЖЕЛА. Мама, ну они же дикие люди, «Звёздные войны» не смотрели, вот и НЛО отстойное, типа из фанеры, серебрянкой покрашено.

ОЛЬГА. В натуре – из фанеры. Надо было отпилить кусок на память.

АНЖЕЛА. Слава Богу, хоть снежный человек на нас из кустов не напал.

ОЛЬГА (становится серьёзной, крестится). Слава Богу.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Бога нет.

ОЛЬГА. А вот не надо только мои чувства верующего оскорблять.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Да плевать мне на ваши чувства. Нет его и всё. Доказано.

ТАТЬЯНА (пытается разрядить обстановку). Нет, у нас НЛО в снегу не закопаны. Это вы что-то путаете. У нас гора Пирамида и Тагарские пещеры. А НЛО и снежных человеков у нас не бывает. Снежный человек в Кемеровской области, это на север двести килОметров.

ОЛЬГА. На север? Нет, спасибо, на север мы не собираемся. Скажите лучше, почему у вас гостиница называется как корейская машина?

Ольга и Анжела с хохотом уходят.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. А действительно, почему у вас гостиница называется как фильм Тарковского?

ТАТЬЯНА. Гостиница называется как книга Станислава Лема. Потому что мой бывший помешан на фантастике.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Но ведь он кажется вертолётчик.

ТАТЬЯНА. Пилот. Да, обещал уволиться из армии, когда гостиницу достроим. Вместо этого пришлось развестись. Ладно хоть дочь уже взрослая, замужем за хорошим человеком.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Хорошим? А что в нём хорошего? В этом муже вашей дочери. Нет-нет, я не лезу в вашу личную жизнь. Просто мне интересно, что в вашем понимании «хороший человек»?

ТАТЬЯНА. Хороший и всё. В полиции работает. И дочь в полицию устроил. И я в милиции работала. Все очень хорошие люди.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (под нарастающий, а потом затухающий звук вертолёта). Хорошие люди, чудесная природа, Бог есть, а НЛО не бывает. Да?

Входит Сергей.

ТАТЬЯНА. Вот. Бывший муж пришёл.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Интересный.

СЕРГЕЙ. Спасибо. Слушай, я не могу тебе военный вертолет гонять по первому требованию. Я на службе, как ни как. У нас учебные стрельбы сейчас по плану, между прочим. На вот, дочь тебе передала, но это в последний раз.

Передаёт Татьяне мультифору с документами.

ТАТЬЯНА. Ой, иди уже. Охраняй свою границу. Она тебе всегда была милей жены и дочери.

СЕРГЕЙ. Эх, напрасно ты так!

Уходит. Звук вертолёта. Татьяна читает документы.

ТАТЬЯНА. Вот ни фига себе.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Что там?

ТАТЬЯНА. Да, постоялец наш новый. Клейма негде ставить. Аферюга.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Нехороший человек?

ТАТЬЯНА. Жулик! С недвижимостью химичил и кредиты на подставных лиц оформлял.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Сидел?

ТАТЬЯНА. Нет, два года условно.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Хороший суд?

ТАТЬЯНА. Лучше некуда.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. А вот эти мама с дочкой – они хорошие?

ТАТЬЯНА. Ну, вообще они безвредные, просто идиотки столичные. Они ко мне случайно заехали, навигатор сломался, заблудились.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Значит, пока хороших людей мы обнаружили только двух полицейских – вашу дочь и её мужа. Ну, и вас, разумеется.

Татьяна упирает кулаки в бёдра, собирается ответить что-то резкое, но Ольга и Анжела под руки вводят Анатолия. Он держится за бок, лицо перекошено от боли.

ОЛЬГА. Тут постоялец у вас в коридоре валялся.

АНЖЕЛА. Кажись и не пьяный. Обдолбился?

АНАТОЛИЙ. Слушайте, это… Надо скорую вызвать, плохо мне.

ТАТЬЯНА. А когда дольщиков на бабки кидал – хорошо было?

АНАТОЛИЙ. Слушайте, это сто лет назад было, я по всем штрафам рассчитался! Мне врач нужен, реально помираю, боль жуткая.

ТАТЬЯНА. У меня не больница. И вообще – трассу замело, никакая скорая не проедет.

АНАТОЛИЙ. Ну, в МЧС звоните. Подохну же!

ТАТЬЯНА. А подыхай. Классная реклама будет заведению. И назовусь – «У подохшего рецидивиста»!

АНАТОЛИЙ. Ты что же мне рецидив шьёшь, у меня одна судимость. Ой, не могу.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Иди сюда, на стол, ложись, руки убери.

Ольга и Анжела укладывают скрючившегося Анатолия на стол, Аделаида Ивановна задирает на нём футболку, пальпирует живот, смотрит белки глаз. Татьяна наблюдает за всем этим с крайне возмущённым видом.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Аппендицит.

ТАТЬЯНА. И чё теперь?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Только оперировать.

АНЖЕЛА. Это да. У нас сосед от перитонита загнулся. Скажи, мама.

ОЛЬГА. Ага, тоже пил по-чёрному.

ТАТЬЯНА. Блин, ну вот же вертолёт был, надо было его от греха отправить в райцентр.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Иди-ка грелку принеси.

ТАТЬЯНА. Грелку?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (кричит). Грелку! И полотенце. Влажное. А вы за ноги, за руки его держите.

Татьяна выходит, Аделаида Ивановна кладёт ладонь на лоб Анатолия и он засыпает. Ольга с Анжелой держат. Аделаида Ивановна сосредоточенно, засунув руки по локоть, копается в животе Анатолия. Ольга падает в обморок, Анжела блюёт в кадку с пальмой. Аделаида Ивановна брезгливо двумя пальцами вытаскивает аппендикс, швыряет в камин. Изумлённая Татьяна (с грелкой) наблюдает, как Аделаида Ивановна окровавленными руками затягивает рану на животе Анатолия.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Пришла? Полотенце мне, грелку ему. На живот.

Аделаида Ивановна вытирает руки, шлёпает Анатолия по щекам.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Очухался? Грелку придерживай. Татьяна, помогите.

Вдвоём они сгружают Анатолия со стола и усаживают в кресло под пальмой в глубине сцены, накрывают пледом. Аделаида Ивановна снова его усыпляет.

ТАТЬЯНА. Это как же?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Вы сами уже всё поняли.

ТАТЬЯНА. Так это ваша летающая тарелка?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Моя.

ТАТЬЯНА. Ой, только не говорите мне сейчас, что Земля погибнет из-за взрыва торсионного привода сингулярного двигателя!

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Земля погибнет. Но не из-за взрыва. Когда я выйду на орбиту, будет включен генератор жёсткого рентгеновского излучения. Сделав несколько витков, я уничтожу на планете всё живое.

ТАТЬЯНА. Зачем?

Аделаида Ивановна закидывает ноги на стол. Закуривает.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Принято решение об уничтожении вашей ветки эволюции. Она сочтена опасной.

ОЛЬГА (лёжа на полу после обморока). Это кем же такое решение принято?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Кем-кем… Галактическим советом.

ТАТЬЯНА. За что же нас так?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (равнодушно). Злые вы, как собаки. Никого не любите. Жадные, трусливые.

ОЛЬГА. А вы там ангелы небесные все, в натуре!

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Не все. Но многие. Мне, например, чтобы на вашей планете работать, пришлось курс деморализации пройти.

ТАТЬЯНА. И что же это за работа такая?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (немного смущённо). Ну, вообще-то мне было поручено отобрать несколько особей, достойных продолжения существования.

АНЖЕЛА (с надеждой). Отобрали?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Нет! Все вы сволочи, приспособленцы. Лживые твари. Даже лучшие из вас могут заразить членов галактического сообщества вирусом стяжательства и корысти, трусости и предательства. За двести лет работы я пропиталась к вам отвращением. Мои отчёты в галактический совет о вашем моральном облике вызвали шок и засекречены навечно.

ОЛЬГА. Неужто за двести лет ни одного праведника не повстречала?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Ни одного. По слухам раньше были, да все перевелись. Вы же сами их в основном и уморили, крохоборы.

ТАТЬЯНА. Вот послал Бог для контакта прогрессора-мизантропа.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Бога нет.

ТАТЬЯНА. Ну, а придурка этого, зачем тогда спасала, зачем ему операцию делала? Пусть бы подыхал, если всё равно планете кирдык.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (поднимаясь из-за стола). Инстинкт. Мы спасаем, не задумываясь, это у нас рефлекторно. А теперь я пойду, пожалуй.

ОЛЬГА. Куда это ты пойдёшь, тварь такая?! Землю поджигать, шалава?

Ольга подскакивает к Аделаиде Ивановне и хватает её за волосы. Коротко взвизгнув, Аделаида Ивановна мановением руки отбрасывает Ольгу. Но Анжела уже схватила копьё со стены и перегораживает выход. Ольга берёт лук со стрелами и встаёт рядом с дочерью. У неё сильно дрожат руки, и она никак не может упереть стрелу в тетиву.

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Ярость, с которой вы боретесь за свою жалкую жизнь, то немногое чему могло бы у вас поучиться галактическое сообщество.

Аделаида Ивановна делает руками плавный пасс и оружие из рук землянок плавно взмывает в воздух и падает к ногам Аделаиды Ивановны. Тогда Татьяна берёт со стены бубен и сзади бьёт Аделаиду Ивановну по голове. Аделаида Ивановна падает как подкошенная.

ОЛЬГА. Руки, руки ей связать!

АНЖЕЛА. И ноги.

Вяжут поясом Татьяниного халата.

ТАТЬЯНА. И кляп.

Затыкает Аделаиде Ивановне рот полотенцем.

АНЖЕЛА. И чё теперь?

ОЛЬГА. Удавить, паскуду!

АНЖЕЛА. А если она без воздуха жить может?

ТАТЬЯНА. Камень на шею и в прорубь.

АНЖЕЛА. А если она в воде жить может? Вы тётки вообще ужастиков не видели. Её надо на куски порезать и в камине сжечь. Бензопила есть?

ТАТЬЯНА (поразмыслив). На чердаке два мешка цемента есть и ведро гравия. В погреб её засунем и бетоном зальём. Пущай галактический совет её там ищет. Пошли, притащить поможете.

Татьяна, Ольга и Анжела уходят, а Анатолий подползает к Аделаиде Ивановне и начинает её развязывать.

АНАТОЛИЙ. Я всё слышал. Я понял – это проверка. Тест на гуманность, да? Я знаю – никакая развитая цивилизация не может быть агрессивной. Вы не собирались нас уничтожать, вы просто выбрали обитателей маленькой гостиницы, случайных людей, чтобы проверить, как они поведут себя при встрече с инопланетным разумом. Оцениваете готовность к контакту, уровень ксенофобии, верно?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Ну, конечно, всё именно так, молодец, сообразительный какой. Руки мне развяжи.

Анатолий развязывает Аделаиду Ивановну, и она быстро идёт к выходу.

АНАТОЛИЙ. Куда же вы?

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА. Пора мне. Загостилась. А ещё на орбите круги наматывать. Думаешь целую планету уничтожить так просто?

АНАТОЛИЙ. Вы не можете! А как же я?!

АДЕЛАИДА ИВАНОВНА (печально). А ты такой же, как все.

Аделаида Ивановна уходить, а Анатолий, тихонечко подвывая, принимается биться лбом о кадку с пальмой. Нагруженные мешками и вёдрами входят Татьяна, Ольга и Анжела.

ТАТЬЯНА. Где она?

ОЛЬГА. Упустил?!

АНЖЕЛА. Ваще, капец.

АНАТОЛИЙ. Я так ошибся.

ОЛЬГА. Ты ошибся, когда на свет родился.

ТАТЬЯНА. Теперь всё. И телефон не работает.

ОЛЬГА. А толку? Кто тебе поверит?

ТАТЬЯНА. Да нет… просто с дочерью хотела попрощаться.

АНАТОЛИЙ. Но этого не может быть! Цивилизация, достигшая уровня межзвёздных перелётов, не может быть агрессивной!!

ТАТЬЯНА. Вот кретин. Как ты не понимаешь – они не агрессивные. Они просто выпалывают сорняки.

Анжела начинает плакать навзрыд, Ольга её утешает, Татьяна достаёт бутылку, Анатолий ставит стакан. Шум вертолёта. Входит Сергей.

СЕРГЕЙ. А что вы грустные такие? Как будто Земля завтра налетит на небесную ось?

ТАТЬЯНА (печально). Вот из-за твоего животного оптимизма я с тобой и развелась.

СЕРГЕЙ (обиженно). Дело каждого, как принимать жизненные невзгоды, но вот так считаю, что нельзя позволять себе унывать. Уныние тяжкий грех. Вот меня наверняка скоро в тюрьму посадят, а я ничего – не грущу!

АНАТОЛИЙ (слабо заинтересовавшись). Проворовались? Портянки со склада лямзили или горючку налево толкали?

СЕРГЕЙ. Слушай ты! Я русский офицер, красть не приучен.

АНАТОЛИЙ (испуганно). Всё-всё-всё…

СЕРГЕЙ. НЛО мы завалили.

ТАТЬЯНА. Что?

ОЛЬГА. Как?

АНЖЕЛА. Когда?

СЕРГЕЙ. Да вот только что. Не НЛО, конечно. Шутка. НЛО, к сожалению, не бывает. Вместо учебной цели по реальной отработали. Откуда она взялась? Круглая такая херь, серебристая… Наверное вертолёт с браконьерами. Или с нарушителями госграницы. Эх, теперь затаскают. Может, и правда посадят, а может медаль дадут.

ТАТЬЯНА. И никто не выжил?

СЕРГЕЙ. Как там выживешь? Ракета «воздух-воздух»! Так шарахнули, что только дым и пепел.

АНАТОЛИЙ (неуверенно). Значит, ещё поживём?

ОЛЬГА. Ну, слава Богу.

СЕРГЕЙ. А кто помирать собрался?

ТАТЬЯНА. Иди я тебя поцелую, мой жизнерадостный идиот.

КОНЕЦ