Гость

Очередной 12-ти часовой день закончился. Весь день Оля провела на ногах, за гладильным станком на швейной фабрике. Сумки из магазина оттягивали руки. В тесной джинсовой юбке до полу, которую ей отдала тётя, было жарко. Рукава серой поношенной кофты она закатала до локтей, чтобы хоть как-то спастись от перегрева. Ботинки со стертой подошвой давили, от чего ноги немного отекли и неимоверно ныли. Но Оля не сбавляла темп, несмотря на все неудобства. Карие, потускневшие глаза не выдавали ни одной мысли. Да и зачем они нужны, когда живешь по сценарию, написанному за тебя.

Легкий летний ветерок, ласкал разгоряченную кожу не принося облегчения. Пройдя магазин сувениров, Оля завернула за угол и вошла в темный двор. Легкая тень пробежала по ее лицу, губы сжались в тонкую полоску, она огляделась по сторонам и прибавила шаг.

В окнах второго этажа горел свет.

-Опять дети не спят!-Подумала Оля.

И взлетев по лестнице, с облегчением выдохнула, дома. Там ее встретила привычная обстановка. Узкий коридор, где двоим людям было не разойтись. На полу коричневый, простенький линолеум с ромбами. С права прихожая, увешанная курточками, а рядом тумбочка с домашним телефоном. Встретить ее, вышел худой высокий парень лет 11. Шаркая растрепанными тапочками, он молча взял у матери пакеты и унес на кухню. Следом выбежала, такая же худая, русоволосая девочка. Подтягивая растянутые рейтузы, она шепотом проговорила:

-Мама, а папа опять пьяный.

Оля ничего не ответила, только тяжело вздохнула, и прошла в комнату.

-О Оль, пожрать принеси! – На нее смотрели абсолютно пьяные глаза. Натруженными, в мозолях руками, он держал банку пива. В одних трусах, с расточаемым запахом алкоголя, на диване сидел муж.

-Еще не готовила.- Последовал ответ.

-Где ты шляешся? Время видела? - пытаясь встать с дивана прорычал муж. – По мужикам ходила, проститутка? - пошатываясь он направился к Оле.

- Я была на работе! Беру дополнительную, деньги нужны. Ложись спать! —удрученно произнесла мать.

-Не ври! - Муж неловко покачиваясь, переступил с ноги на ногу. Голова закружилась, и он упал обратно на диван. – Я за вас кровь проливал. Товарищей хоронил. Своими руками кишки собирал. А ты….

Ольга больше не могла слушать эту бесконечную песню и ушла готовить ужин.

Нарезая огурцы, мать задумалась. Каких-то 13 лет назад, когда она училась в колледже, у нее был хороший, работящий парень. Он любил ее, носил на руках. Они хотели пожениться, даже тайно повенчались. Но ее мать, Татьяна, сказала : Рано! И увезла из того города, не дав закончить учебу и быть счастливой.

Теперь все так. Ее новый муж воевал. Вернулся весь расклеенный и начал пить. По началу Оля думала, что пьянка вскоре прекратиться. Она хотела залечить его раны на сердце после войны. Подарила двух замечательных детишек. Но нет. Казалось, она делает только хуже. А теперь спасать нужно ее.

Вся семья легла спать уже за полночь. Женщина крутилась на жестком диване с боку на бок. Русые длинные волосы мешали, храп мужа разносился по всей квартире, оглушая и мешая стройному ходу мыслей. В комнате темно. За окном светила серая луна, делая призрачные тени. Веки Оли немного опустились, усталость накрывала как теплое одеяло. Она уже находилась на грани сна и бодрствования, как сквозь пелену на глазах, заметила движение в углу комнаты, там, где стоял старый гардероб.

Женщина застыла в одной позе. Рука схватила край одеяла и крепко его сжала. Страх нарастал как температура во время болезни. Медленно и неотвратимо. Движение прекратилось, но Оля не сводила глаз с угла. На лбу выступили капельки пота.

Тень вырастала из темноты, и где-то под самым потолком, загорелись два красных глаза. Они не моргали и четко смотрели на Олю. От света луны, она различала фигуру, как будто на человека накинули балахон. Стояла такая тишина, что женщина слышала стук своего сердца.

«Мне все это кажется» - уговаривала она саму себя. Но твердо понимала, что все происходит на самом деле. Беззвучно шевеля губами, и взяв в руку нательный крест, Оля начала молиться. Но гостю это явно не понравилось, он издал негромкий утробный рык и продолжил стоять, словно чего-то ожидая.

В воспаленный мозг, пришла мысль про домовых. Бабушка еще рассказывала, что они предупреждают о беде. Их надо задабривать, она оберегают дом, и когда домовой появиться, нужно задать ему вопрос: К худу или к добру?

Собрав все силы в кулак, набрав в грудь воздуха, скрипучим и дрожащим голосом, Оля проговорила:

-К худу или к добру?

Сглотнув слюну, она снова увидела движение. Картинка мерцала и вибрировала. Глаза гостя, казалось, стали еще больше. И басистый, рычащий голос, словно нехотя, сквозь зубы протянул:

-К добру!

Обессилев от усталости и страха, Олины глаза закрылись, и она провалилась в благодатный сон. В эту ночь ей ничего не снилось. А на утро, открыв глаза, она в первую очередь посмотрела в угол. Все было по-прежнему, старый коричневый гардероб и ни каких теней. Оля не знала, о каком добре сообщил ей домовой. Но с этой ночи, в ее сердце поселилась надежда.