Гость Аненербе

Мерседес семьсот-семьдесят ровно шел по зимней дороге. Пассажир не знал, куда и зачем его везут. С представителями СС спорить бесполезно, особенно на территории Германии и союзных стран. Униформа на сотрудниках была, но не совсем обычная. Значок сдвоенной молнии выделялся чуть ярче, чем на стандартных знаках, да и цвет свастики был более контрастным.

- Гер Болингер, - неожиданно произнес один из сопровождавших, когда машина остановилась.

Провожатые открыли дверь перед Андреем, выпуская из автомобиля. Пейзаж был абсолютно незнакомый. Удивительного ничего ученый в этом не отмечал. Перед поездкой на авто его погрузили в сон. Он мог находиться в Германии, Италии или Франции с равной долей вероятности. Гористый склон, берег озера, небольшой лесок – таких пейзажей в Европе много.

- Прошу за мной, - ученому подсказали направление в сторону аккуратного одноэтажного домика с широким гаражом на две машины.

Когда Болингер переступил порог жилища, за его спиной мягко закрылись двери лифтовой кабины. А вот дальше тело Андрея испытало такие ощущения, какие не вызывает ни один подъем на лифте. Все его внутренности как будто подпрыгнули и опустились несколько раз, а голова вдруг стала легкой-легкой.

- Это пневматический лифт, - подсказал один из сопровождавших. Высокие, светловолосые, одного роста и атлетического телосложения сотрудники Аненербе везли на свою базу ученого философа явно не для допроса. Информацию из людей выбивали в Гестапо. Андрею не хотелось думать о Фриде Гертер. А как еще могли узнать о нем в организации третьего рейха по изучению оккультно-идеологического наследия предков. Ведь сотрудник СС обещала отправить из Берлина рекомендацию для его кандидатуры. Философу так и хотелось расхохотаться, не стесняясь никого. Подумать только, член СС сама затащила агента советской разведки на один из самых засекреченных объектов. Вот только с какой целью?

Спуск в лифте длился не больше минуты, но агенту показалось, что прошла целая вечность.

- Мы на двадцати этажах внизу, - подсказал один из провожавших. – Вам повезло, гер Болингер. Посетить это место доводится немногим. Даже сам фюрер здесь не был.

- А какова цель моего визита? – наконец-то решился заговорить Андрей. В самом деле, чего терять? Если бы хотели убить, то давно бы сделали задуманное. А транспортировать потенциальную жертву за тридевять земель, да еще и на секретную базу, в этом был перебор. Физикой он не занимался, ископаемые не искал, да и в вопросах вирусологии был не силен. Вот его друг Шкловер, тот – да! Генрих многое знал и умел в плане обращения с различного рода техникой. Это его план помог уничтожить боевую субтеррину Третьего рейха под названием Змей Мидгарда. А его сообразительность позволила троим агентам СМЕРШ уничтожить подземоход и невредимыми выбраться на поверхность. Пределы же знаний Андрюшки заканчивались на книгах по философии.

- Вашу кандидатуру одобрила фрау Гертер, - провожатый сделал пригласительный жест рукой. Двери лифта открылись, и перед Андреем предстал дивное помещение, планировкой похожее на этаж дорогого отеля. Только стены носили металлическую отделку толстыми листами, крепившимися к внутренним опорам заклепками. Двери в изолированные помещения укомплектовывались круглым окном типа иллюминатора, и каждая имела колесо кремальеры. По центральному проходу могли пройти три человека, не задевая друг друга. Дискообразные плафоны, прикрепленные к самому потолку на высоте около трех метров, наполняли все доступное пространство резковатым белым светом.

- Я на закрытой военной базе, - догадался Болингер, - но почему такая секретность? И каким образом моя кандидатура могла заинтересовать сотрудницу Гестапо так сильно, что меня привезли сюда? – Мысли о жестоких пытках и кошмарных допросах философа не тревожили. Разве стали бы его тащить через полстраны ради причинения фатальных увечий? Конечно, нет. Немецкая педантичность такого расточительства сил и средств никогда не допустит. Да и знал Андрей немного. Его задачей было передавать информацию с запада на восток, а не заниматься разглашением данных.

- Ваша комната третья слева.

Болингер рефлекторно подставил ладонь под оказавшийся в руках сопровождавшего ключ. Обычный, металлический ключ, какие работают в паре с простыми дверными замками. Про кремальеры философ спрашивать не стал. В его ситуации недостаток любопытства мог сыграть на руку. Хотя, подойдя к двери отведенной ему «каюты», разведчик изобразил удивление, погладив пальцами металлический круг внешнего замка.

- Это для общей безопасности, - тут же пришло пояснение. – Вы можете сейчас положить вещи, и мы проводим вас дальше.

Болингер так и сделал. Костюмы, рубашки, белье и том Фейербаха – больше ничего ценного среди его вещей не было.

А путешествие Андрея подошло к концу двадцатью метрами дальше его комнаты. На сей раз, провожатые наградили разведчика наивной улыбкой, открывая замок кремольеры.

У каждого человека бывают моменты, когда многое приходится переосмыслить и переосознать. Перед тем как уйти в разведку Болингер похоронил отца. Пожилая мать и три сестры осуждающе смотрели на него во время похорон. А из его глаз не проронилось ни слезинки. Младший брат назвал его трусом и затеял грандиозную драку, когда узнал, что Андрюху вместо Сахалина направляют в Европу, да еще и не с танками и пехотой, а в костюмчике и с тезисами по философии. Выдержать укоризненный взгляд сестер и дать по морде родному брату, зная, что сегодня-завтра тебя убьют, может не каждый. Андрей смог. Тогда ему помогла работа на группу Вертера. Обиды забылись, а ложная биография из придуманной центром легенды скрыла все тайны и переживания настоящего Андрея Болиголовцева. И вот сейчас, на подземной базе самой страшной организации на планете все маски слетели разом. Разведчику показалось, что следующие фразы он произнес не на немецком, а на родном русском языке.

- Этого не может быть, - твердо сказал Андрей, увидев перед собой настоящий космический корабль. – Невозможно!

Шагнув в проем двери, разведчик оказался на смотровой площадке, с которой открывался вид на экспериментальную лабораторию исполинских размеров. Все выглядело так, будто кто-то взял гору из гранита, вырезал из нее полую полусферу и поместил под землю на глубину двадцати этажей. Каменные стены полости были настолько отполированы, что частично отражали свет прожекторов, расположенных внизу. Здесь было светло и тепло как в июльский полдень в Москве. По краям все пространство занимали различные приборы непонятного назначения. Осциллографы, магниты, самописцы, табуляторные машины – все это щелкало, пикало и жужжало, а рядом с каждым устройством с бумажным планшетом в руках стояли люди в белых халатах. Пытливые умы записывали таблицы всевозможных данных и на месте проводили обработку, стараясь как можно быстрее получить максимальное количество информации об объекте в центре лаборатории. А там, как бутон нераскрывшегося цветка, возвышался инопланетный корабль. Он имел форму яйца и размеры трехэтажного дома. Контур поверхности немного расплывался перед глазами, и Андрей понял причину такого эффекта – корпус корабля изобиловал тонкими выступами и наростами. Плотность покрытия имела столь высокое значение, что глаз как будто смотрел на нечто, состоявшее из подвешенных в воздухе иголок, направленных острием на наблюдателя. От смотровой площадки к основным локациям исследовательской арены спускалась лестница. Сваренные из толстой арматуры ступеньки могли выдержать несколько сотен килограмм нагрузки. Андрей сделал шаг вниз.

- Почему же, гер Болингер?! – к философу со всех ног спешил скромный человек. То, как перед ним легко расступались коллеги ученые, напрашивало вывод о статусе суетливого исследователя.

- Потому что такая машина должна быть не у Гитлера и его армии, а у Сталина и советских ученых, - эти слова Андрей чуть не произнес вслух. Уроки спецподготовки по моральному восстановлению помогли привести мысли в порядок. На подобных ситуациях проваливались настоящие асы агентуры. В Англии раскрыли советского шпиона только потому, что он за дружеской беседой в пабе загибал пальцы при счете на руках, тогда как настоящий британец их разгибает. Но как ученый, Болингер получил сильный моральный удар, увидев вживую настоящий космический корабль. Научные обозрения конца тридцатых годов не описывали подобных разработок даже на этапе проектирования. Америка, Германия и СССР похожих аппаратов не конструировали. Да и исследовать такие глобальные находки должны люди уровня Столетова, Попова, Иоффе, Тамма, Вавилова и Ландсберга, но уж никак не сотрудник разведки, увлекающийся философией.

«Я сейчас всю советскую науку здесь представляю, - подумал Андрей. – И я в лаборатории Аненербе».

- Шмит! – представился спешивший к Болингеру ученый. – Ганс Шмит. Моя стихия математика, но будучи главным в этом месте, научился разбираться в астрономии, физике и химии.

- Андрей Болингер, философ.

Немец дружески обнял коллегу, жестом приказывая провожающим оставить гостя в покое.

- Почему вы сказали «невозможно», увидев нашу находку? – Шмиту искренне было интересно слушать каждое слово Андрея. – Фрау Гертер показала мне оттиски ваших работ по имматериальному миру. Разве не вы допускаете в своих трудах, что космос не только должен быть обитаем разумными существами, но он и сам живой?

- Совершенно верно, - признался разведчик, - но это всего лишь теория. Я подчерпнул некоторые идеи из работ предшественников и адаптировал их под современные представления о космическом пространстве.

- Признайтесь, гер Болингер, - ехидно улыбнулся Шмит, сверкая линзами больших очков. - Вы боитесь, что информация от наших гостей оттуда, – немец пальцем показал вверх, – опровергнет все ваши теории о космосе и нашем происхождении.

- Гость? – разведчик заметил, как по его спине пробежался холодок. Должно было произойти что-то нехорошее. Плакатов с портретами Гитлера на стенах не было, ненавистная свастика не пестрела черно-красными флагами, да и солдат в немецкой униформе кругом почти не было. Парочка пехотинцев с автоматами в дальнем углу не бралась во внимание. Тревогу вызывало упоминание о некоем визитере, спустившемся на Землю с далеких звезд.

- Вам, наверное, интересно, - продолжил немец, подводя разведчика ближе к кораблю, - по какой причине я прислушался к выбору фрау Гертер и утвердил ваш визит сюда?

«Действительно? – не понимал Андрей. – Зачем?»

- Потому что вы в своих работах не строите утопических планов по освоению вселенной, не рисуете гигантские капсюли, выбрасывающие людей в открытый космос, и не учите весь научный мир тому, как нам следует изменить собственные тела и социальные устои, чтобы выжить на поверхности Луны, Венеры или Марса. Все, что вами движет – это вера в то, что за пределами атмосферы есть жизнь. Она более древняя, чем мы. А ее знания и технологии опережают достижения земных конструкторов. Даже если Третий Рейх объединит усилия с Советским Союзом, то даже тогда общих сил едва ли хватит на постройку подобного аппарата в ближайшие двадцать лет.

- Все настолько серьезно? – в Андрее сейчас говорил учёный. Информации для центра он уже получил достаточно, а вездесущее любопытство и желание быть первым среди коллег так и подмывало отбросить формальности и зарыться в наборы данных. Базовый уровень математической подготовки позволял не только анализировать проведенную обработку, но и провести кое-какие собственные вычисления.

- Мы вот уже второй месяц проводим с кораблем различные тесты, - Шмита прорвало на откровения. А чего терять? Перед ним стоял коллега, описавший в своих работах то, что немцы изучали на опытном образце. – Самое интересное, это возраст находки. Кораблю больше десяти тысяч лет. Мы не смогли понять причину крушения, но посадка была весьма жесткой – это доказанный факт. Видите насечки на корпусе? Они говорят, что корабль врезался в прочную породу и пытался из нее выбраться, но затем застрял. Заметили острые образования на корпусе? Они превращают корабль в аналог гигантской пули, способной перемещаться в плотной и вязкой среде. Не исключено, что они также способствуют преодолению больших расстояний между планетами. Происхождение объекта явно неземное, поскольку подобный сплав в условиях нашей гравитации и атмосферы создать невозможно. Всего сплав насчитывает пятнадцать компонентов. Сторонние сигналы извне в корабль не проходят. Как активировать его двигатели мы пока тоже не знаем, но зато смогли доказать исправность всех бортовых систем.

- А как он вообще попал к вам? – этот вопрос для советского ученого оказался ключевым. Ведь где-то Третий Рейх переиграл Академию Наук и профессуру университетов.

- Этот вопрос тоже весьма интересный, - Ганс слегка поежился, представляя всю нелепость предыстории. – Мы искали его обломки в течение трех лет, обследуя склоны Тибета. Началось все с идей Аненербе о поиске источника новой энергии. Мы провели анализ всех сказаний, манускриптов и архивных записей, какие смогли получить из всех библиотек Европы. Один из старинных дневников привел нас в Тибет. Там есть место, где люди могли слышать голоса представителей других цивилизаций. Если проводить аналогию с вашей работой, то мы нашли в том месте врата в имматериальный мир, небольшой кусочек того самого мира, где стираются границы между языками, пространством и временем. Подготовленные нашей организации медиумы смогли внятно принять переданную нам оттуда информацию. Благодаря проведенным сеансам контакта с имматериальным миром мы получили точные координаты каждого обломка корабля. Затем мы собрали все части головоломки в этом месте. Не удивляйтесь, мы в огромной пещере с одной стороны, а с другой вы уже обратили внимание на камень стен? Как он отполирован? Вряд ли законы гидродинамики и движение литосферных плит создало такие гладкие контуры. Здесь можно осветить каждый уголок едва ли не от одной спички. А координаты пещеры мы нашли в старинной рукописи времен тамплиеров. Но это не самое главное! Когда мы принесли все найденные обломки сюда, медиумы-контактеры синхронно воспроизвели переданный им через врата голосовой сигнал, и после этого разбившийся тысячелетия назад корабль стал целым!

- Это сказка, - Болингеру хотелось засмеяться, развернуться и уйти со словами «отличная шутка».

- Вы правы, гер Болингер! – всплеснул руками Шмит. – Ни физик, ни математик, ни Вернер Гайзенберг с его идеями о квантовом мире не в состоянии объяснить произошедшее. А что в итоге? Мы имеем то, что имеем и надо как-то двигаться дальше. И идти вперед нужно с теми, кто может оттолкнуться от всего происходящего.

Настоящий корабль гостей из другого мира. Он построен по пока еще не изученным законам физики и химии. И его, советского агента, ученые Аненербе сами позвали на свою засекреченную базу. Да, он пересекался с фрау Гертер и его труды об имматериальном мире действительно впечатлили немецких коллег, но всего этот явно недостаточно для попадания в подобное место. Чем простой философ может помочь во взломе инопланетного корабля? А секретная действующая научная база – совсем не музей для любознательных. Неужели Шмит не понимал этого?

- Мы со дня на день попадем внутрь этого подарка Тибетских склонов, - Шмит как будто читал мысли разведчика и выдавал те самые слова, какие бы русский философ хотел услышать. – Я хочу, чтобы человек ваших взглядов обязательно присутствовал при этом. Мне хочется дать вам те самые недостающие факты, без каких вы не можете адекватно описать мир инопланетян. Нам нужны ваши работы для понимания механизмов взаимодействия с нашими гостями. Пока вы с нами, гер Болингер, это место открыто для вас всеми уголками и тайнами. Записи исследований, архивы, пропуск на все научные оперативки – мои ресурсы к вашим услугам.

Аненербе приказало описать мир гостей из космоса. Звучало все красиво и непринужденно, но сбоев предложенная работа не терпела. В противном случае его жилая комната превращалась в газовую камеру или крематорий по нажатию простой кнопки на главном пульте управления. Немцы не жалели никого. Научные кадры не составляли исключений. Ты жив, пока нужен, а нужен, пока работаешь. Простая и эффективная логика. А самый главный вывод заключений выходил только один – корабль космического гостя нужно было обязательно уничтожить. Но как это сделать? Любой физический акт агрессии пресечется снайпером. Андрей чувствовал незримое присутствие винтовочного прицела на своем затылке. Про такие страховочные меры никто не расскажет. Да и зачем простому ученому знать о таких вещах незачем.

По раскладкам агента, в его распоряжение попало почти семь полных суток. К истечению последних ученые Шмита обещали вскрыть корабль. Для его ликвидации философу нужно было найти в космической технике ультраслабую точку и именно по ней нанести удар. Следующие двое суток в Болингере проснулся ученый. Он впитывал в себя любую информацию, какой с ним делились. Описание формы, состав, плотность, весь список основных свойств материала – Андрей узнал о внеземном объекте достаточно данных для целой серии фундаментальных научных трудов. Но вот поиск уязвимого места ничего не выдал. Аненербе собрало отличный штат исследователей. Люди работали сутки без сна и отдыха. Еще бы! Им в руки попал настоящий космический корабль. Только как в него попасть? Результаты оказались неутешительные – корабль являлся целой структурой. Он скорее напоминал закрытую капсулу или яйцо, но какой гигант мог сотворить подобное? Самым интересным оказался вывод о том, что космический корабль живой. Его корпус как будто дышал, впитывая некие элементы или газы из окружающей атмосферы. Внутри происходило движение. Оно обладало хаотичным ритмом и проявляло активность в совершенно разных областях корабля. Будто что-то пыталось вылезти наружу в разных точках, а подойдя к стенкам корпуса, отталкивалось и возвращалось внутрь. Природа образований и причины хаотичных миграций пока оставались за гранью понимания, но Шмита все происходившее с кораблем очень устраивало. Он говорил пафосные речи о скором вскрытии оболочки и преображении всей науки. Только как разведчик Андрей усмотрел одну несущественную деталь в поведении ученого – он все представлял так, будто заранее знал, с чем имеет дело. Болингер не мог ошибиться в своем выводе. Он много повидал в разведке и анализ психотипов, а также поведенческих манер - являлись частью его профессии.

Аненербе наблюдало за всеми действиями своих подопечных. Система фотокамер фиксировала все происходящее даже в туалетах. Андрей видел нечто подобное, но показанный ему прототип имел лимит по времени записи, да и камере требовалась зарядка. Куда поступали данные отсюда, и кто их просматривал – Болингер не знал. Да ему это было и незачем. Он работал на правах почетного гостях. И его работа сводилась к ликвидации другого постояльца, прибывшего из космоса. Так что пусть наблюдают. Чем больше он узнает сейчас, тем проще будет его последователям.

Главные события начали разворачиваться в середине третьих суток.

На пути из столовой агент заметил странного человека. Он уже знал здесь почти весь научно-исследовательский состав, да и охранники ничуть не раздражали. Только вот восьмидесятилетний старичок попался Болингеру на глаза впервые.

Мысли о возможном коллеге по подпольным действиям заставили проявить инициативу. Шмит не запрещал свободное перемещение по базе. А пара-тройка минут для небольшой прогулки под объективами камер не могла ничему повредить.

Только вот новый персонаж оказался весьма непрост в поисках. Андрею пришлось изрядно поплутать по закоулкам базы, пока костлявые руки не обхватили его в объятиях.

- Слава богу! Вы – человек! – высохший старик почти рассмеялся Андрею в лицо, не скрывая восторга. – Идем! Быстро за мной! Отсюда начинаются места, где камеры не смогут увидеть нас.

- Кто вы такой? – Андрей шел за стариком медленно, анализируя все функции тела. Укол ему не сделали, хотя надо отдать дедку должное, разведчика он переиграл.

- Меня зовут Карстен Брюнвальд, - представился старик, когда они с философом дошли до какой-то пыльной кладовой, - не пугайтесь. Я здесь все знаю на сто шагов вперед, потому как двадцать лет назад мои руки провели электричество в эти стены. Не смейтесь, прошу. Сейчас не до этого.

- Что вы здесь делаете? – Андрею пришлось задать самый глупый вопрос, ответ на который он уже знал. Немец был в меру чистоплотным, но запах старой одежды и домашнего обихода выдавал Карстена с головой. – Кроме того, что живете.

- А что прикажете мне делать? – старик пожал плечами. – Выход отсюда только один, через лифт.

- Есть система пещер, - тут же вставил слово Андрей. Готовить план побега нужно было сразу же после первой встречи с Гансом, и философ проработал данный вопрос. – Входов и маршрутов три.

- Да, но на пути есть места со вставленными решетками, - улыбнулся старый немец. – Я сам руководил работами. Каждый прут толщиной в два пальца, выкован из прочной стали. Крепыш вроде вас проведет возле каждой целые сутки и загубит с десяток пил. Так что это не вариант.

- А зачем вам убегать отсюда? – этот вопрос был поинтереснее предыдущего.

- Чтобы позвать на помощь, - твердо выдал Карстен. – Вы ведь уже поняли, что Шмит врет, правда? Послушайте, юноша, я знаю это место лучше родного домика в Баварии. Я видел ваше прибытие и работу. Да, есть система тайных ходов. Нам очень повезло: все, кто о ней знал, мертвы. Нет-нет, Гестапо здесь ни при чем. Возраст. Именно так я скрылся от того, кто сейчас зовется Гансом Шмитом. Вы ведь не думаете, что это человек? Настоящий Ганс вырос на моих глазах. Я лично собирал его в Тибет. Как я был против той поездки. И сейчас могу смело утверждать – настоящий Ганс Шмит мертв!

- А кто тогда возглавляет работы? – удивился Андрей.

- Что или кто – вопрос к вам, гер Болингер, - махнул рукой Карстен. – Но пришло оно не из космоса. За мной! – Старик, словно гном из сказки, провел пальцами по крючкам для одежды и в стене открылся тайный ход.

За секретной дверью было пыльно, темно и веяло холодом. Через пару метров агент узнал, каково людям жилось четыре века назад. Тускловатые факелы скупо освещали узкий каменный проход. Но стены были настолько гладко отполированы, что отражали свет как зеркала, а когда рука касалась холодного камня, то возникало ощущение, словно шелк гладишь. Болингеру даже казалось, что породу не шлифовали, а проплавили. Только вот чем и когда?

- Я нашел эти ходы совсем недавно, - похвастался Карстен. – Неделю назад я проползал по обводному туннелю и правая стенка вдруг обвалилась. Я чуть не умер от страха, скатываясь в бездну. Но потом я понял, что здесь самое безопасное место. Еще мне удалось понять, почему гость из другого мира выбрал именно эту базу для своих действий.

По расчетам Андрея, он исчез из поля зрения Шмита и остальных ученых не больше чем на двадцать минут. Сколько могли отвести ему для безобидной прогулки по запыленным уголкам базы? По раскладам выходило не меньше сорока минут. Время для разговоров все еще оставалось.

- Вот! – старый немец торжественно вскинул руки. – В это помещение не ступала нога человека несколько столетий, если не больше.

Агент хотел возразить и поскорее доставить исхудавшего старика солдатам Ганса, но находившийся в помещении объект заставил Болингера вслушаться в речи старика.

В центре комнаты с идеально гладкими стенами светилась объемная картинка. На ней изображалось дерево с глубокой корневой системой, высоким стволом и ветвистой кроной. Вместо листьев ветки древа украшали разноцветные шары. Их было так много, что они походили на плоды диковиной вишни или яблони.

- Это же то самое дерево Жизни, - начал краткий экскурс в философию ученый, - которое искали испанцы, пираты, специально обученные монахи. К сожалению, реальность данного мифа никто подтвердить не мог. По моей теории подобное древо вполне может стать основой для целой цивилизации.

- Верно, - улыбнулся Карстен, - но это дерево не из нашего мира. И оно дает не жизнь, а тотальное порабощение. Только избранные получат от него такие дары как сила исполина и физическое бессмертие. Правильнее всего назвать эту штуку деревом Монстров. Оно попадает в пригодные для жизни миры через семя, которое прилетает из космоса или перемещается через врата имматериального мира. Дальше семени нужно обеспечить условия для прорастания, а после оно являет миру свою силу и мощь. Его корни прочнее земной тверди и могут за считанные дни дотянуться до ядра планеты. Исполинский ствол способен впитать в себя весь запас доступной энергии, а из его почек вырастут не сладкие побеги, а кровожадные чудища, способные голыми руками разрывать танковую броню как бумагу. Когда планета будет полностью порабощена, на центральном дереве мира Монстров расцветет новый разноцветный шар. И этому процессу нет конца, потому что центральный ствол может так расти и развиваться миллионы лет. С ним связаны все молодые деревья, какие нашли почву в других мирах.

Пока старик говорил, картинка являла Андрею цветные иллюстрации с пояснениями. Язык не был ни русским, ни немецким, но почему-то Болингер без труда понимал все слова, возникавшие как комментарии к увиденному. С одной стороны все происходившее было невероятным, потому как перед ученым раскрылся аналог книги, где информацию нужно не читать, а смотреть как в кино. С другой никто не давал гарантий, что все увиденное и услышанное – правда. Инопланетян или пришельцев из иных миров никто не видел вживую и, уж тем более, не документировал. Агент видел семя. Оно было тем самым кораблем, который так усиленно изучал Шмит и его люди. В конце текущей недели из прочной оболочки проклюнется первый росток. Дальше ученый видел, как из него прорастает дерево-захватчик.

- В мире монстров особую ценность имеет информация, - продолжил старик. – С помощью нее гости из имматериального мира могут создать или разрушить любой желаемый объект. При этом масштабы действия неограниченны. Они могут вступать в контакт с информационными полями планет и даже самой вселенной. И с помощью определенных слов монстры получили возможность командовать любым миром. Но для стопроцентной эффективности им нужно выстроить полную модель захваченного мира. Обратите внимание на стены. Там на языке монстров описаны все этапы колонизации Земли. Я не могу объяснить, как это происходит, но если попытаться охватить взглядом символы с трех стен сразу, то смысл написанного становится понятным. Так устроен язык наших гостей.

Вот для чего Шмиту понадобились представители ученого мира. С них списывались основные психотипы людей. Физика, химия, математика, биология, философия, математика – Ганс собрал под крышей Аненербе всех, кто мог дать ему максимум информации в рекордные сроки.

- Двадцать лет назад в этих пещерах молодой Шмит нашел несколько скрижалей, - Карстен не терял ни минуты даром. – Они были разложены в определенном порядке, как книга, и он как-то сумел прочесть их. Слова, символы - язык монстров способен вливать нужные порции данных в определенного рода людей. Тогда эта зараза и завладела моим учеником. Но кроме скрижалей мы нашли еще кое-что. Особую площадку, испещренную странными знаками. Посмотрите еще раз на объемную картинку. В том месте, где показывается семя дерева, описывается некая площадка, на которой его нужно посадить, иначе захват мира не пройдет столь успешно. Я не понял, как и почему, но именно под сводами данной базы столетие назад некий персонаж тоже пытался высадить дерево Монстров. Тогда его смогли остановить простые люди.

Болингер думал об уничтожении инопланетного подарка день и ночь. Оболочка семени была так же непробиваема как корпус подводной лодки. Торпедного аппарата ни у кого в кармане не наблюдалось. Простой гранаты или химической бомбы вряд ли хватило бы для разрушения планов иномирного гостя.

- Те, кто были здесь до нас, оставили нам оружие, способное противостоять гостю из имматериального мира, - Карстен прошелестел стоптанными ботинками к противоположному углу. Там, на полу, завернутое в древнюю плащаницу, хранилось то, что старик называл оружием. – Я слишком стар для подобного подвига, а вы явно не простой ученый. Если я в вас не ошибся, то в ближайшее время вам нужно изменить планы Шмита.

Оружие, которое показал агенту пожилой немец, являлось останками экзоскелета – внешнего защитного образования. Оно должно было одеваться на человека поверх одежды, но что последует за таким переодеванием, неясно. Никаких следов пушки или примитивного меча агент не обнаружил. Материал амуниции на ощупь напоминал кость. Такой же артефакт сам Карстен мог бы собрать из останков умершего полвека назад узника или животных. Объемная движущаяся картинка и зеркально гладкие стены из отполированного камня – вот пока две части головоломки, на которые у ученого шпиона не было подходящих ответов. Кислотная обработка не позволила бы им вот так просто войти в закрытые залы и вести разговоры. Ядовитые пары и обжигающие реагенты разъели бы всю носоглотку. Шлифовальные машины также отменялись ввиду размера и веса.

- Вы мне не верите, - укоризненно покачал головой немец. – Разве натуральная голограмма, активированная из старых камней, не заставила вас усомниться в строгой логике? Подобные изделия существуют в Германии и Советском Союзе только в виде пары-тройки теорем и теоретических проектах. А камень? Посмотрите на гравировку стен. Она идеальна. Размер, наклон, объемы текста. Резец, зубило или стилус никак не смогут обеспечить подобную точность. Но машины, способной создать в толще каменной породы подобные объемы просто не существует.

Андрей по данным темам был полностью согласен с немцем. Объяснить увиденное оказалось непросто.

- У вас есть еще три минуты, - напомнил немец агенту, - после чего ваше отсутствие под объективами камер вызовет настоящую тревогу.

- Гер Болингер! – Ганс вальяжно вышел Андрею навстречу, когда тот подошел к семени. – Где вы пропадали так долго?

- Прошу меня извинить за пагубную привычку гулять во время размышлений, - немного пристыжено оправдался агент. – Последние дни открыли для меня столько информации, сколько я не получил за все годы учебы в университете. Нужно было привести мысли в порядок, чтобы поскорее закончить мою часть работы.

На исходе третьих суток это становилось весьма важно. Чтобы командир Аненербе не хотел получить на седьмой день работы, план по ликвидации инопланетной технологии должен быть реализованным раньше контрольного срока.

Шмит пошевелил головой, наклоняя вперед-назад и в стороны. Плечи распрямились, плотные рукава кителя не скрывали напрягшихся мышц. Он как будто молодел и становился сильнее, преображаясь на глазах.

- Все началось с парочки каменных плит, найденных молодым Гансом двадцать лет назад, - неспешно произнес Шмит. – Он нашел их здесь, когда готовил эти своды под секретный архив. Такая находка моментально попала в руки Блаватски и ее команды медиумов. Каменные таблички содержали команду призыва, открывавшую портал из имматериального мира на Землю. Искатели древа жизни видели только абсолютную мощь, мировое господство и бессмертие. Причем все это они примеряли исключительно к самим себе. Шмит хотел жить больше всех остальных. Эта страсть к вечной жизни его и сгубила, когда он протянул мне руку. Глупый человек так жаждал пригласить меня в гости, что забыл о правилах вызова монстров и разорвал круг безопасности.

Болингер инстинктивно отскочил от немца. Разведчик научился чувствовать опасность задолго до ее появления. Сейчас каждая клетка в его теле кричала: Беги!

Глаза Ганса налились кровью и стали бардовыми, а между пальцев вспыхнул огонь.

Андрею пришлось зажмуриться от разыгравшейся симфонии пламени. Все люди, находившиеся под главным сводом, вспыхнули как спички. На них горело все: инструменты, одежда, плоть. Даже сам воздух стал расплывчатым и густым от поднявшейся температуры. Никто не успел издать ни звука, ходячие факелы испускали только приглушенные стоны.

- Ганс Шмит был куда выразительнее в своем крике, когда я съедал его заживо, проглатывая кусок за куском, не забывая при этом копировать все поглощенные клетки его тела, - монстр, носивший облик Шмита, засмеялся. – Как и столетие назад, под этими сводами из камня у древа Монстров появится шанс прорасти на Земле и наконец-то поработить этот надоевший мирок! – По мере того, как монстр говорил, его тело возвращало истинную форму. Человеческая оболочка трескалась, выпуская чудовище наружу.

- Ваша раса привыкла вызывать нас к себе как рабов, - шипящим голосом продолжил монстр. – Жертвенная кровь в качестве десерта и требование от иномирного гостя подарка в виде парочки глупых желаний - вошли у вас в привычку. Даже в легендах и сказках это воспевается как торжество ума и коварства. Все людишки, кто смел вызывать меня к себе, просили сущего пустяка – стать такими же, как я. Мощными, сильными, непобедимыми для любого из людей. Но никто из них так и не понял, что у каждого желания есть своя цена. Жаль, ты не увидишь растерянного взгляда потенциального глупца, когда его душа и тело начинают сгорать в теле монстра.

Когда Шмит завершил трансформацию, то перед разведчиком предстал настоящий представитель мира чудовищ. Трехметровый гуманоид с кожей серо-стального цвета, на огромных как пирамида плечах уютно пристроилась песья голова, из которой прорастал светящийся белым светом рог. Кожный покров был покрыт беловатыми иглами, которые перемещались по рельефным формам точно волны в океане, а пропорции монстроритного тела были столь выразительны, будто гость из имматериального мира состоял из геометрических фигур правильной формы.

Солдаты из гарнизона охраны тут же открыли по Шмиту огонь. Немецкие винтовки и пулеметы исправно находили цель, посылая в гиганта свистящие облака пуль. Но кожу монстра не получилось так просто пробить. А вот чудовищу оказалось вполне по силам раскидать немецких солдат. Несмотря на габариты и массу монстр двигался как ветер, успевая появляться в нескольких местах сразу. Он хватал солдат в банальные захваты за шею и торс, движущиеся иглы работали точно пилы, расчленяя людей заживо. На расправу с солдатами немецкой армии у гиганта хватило пары минут.

- Я тебя не боюсь, - твердо и без истерики объявил Андрей монстру, когда тот закончил с последним солдатом и спрыгнул с верхних трапов прямо перед агентом.

- А ты и не должен, - в голосе чудовища прозвучала нотка заботы.

Болингер попытался по привычке закричать, но лишь простонал от невыносимой боли, парализовавшей все тело. Спина, грудь, конечности – все это как будто пронзили тонкими штырями.

- Старый Карстен слишком поторопился показать тебе комнаты, запечатанные жрецами в древности, - чудовище не пыталось нанести агенту хоть какой-нибудь вред. – Он также не до конца прочитал выгравированный на каменных стенах текст. Я лишь доставляю семя древа Монстров в нужное место, где оно сможет прорасти. И подготавливаю почву. Для быстрого прорастания ему нужны электромагнитные импульсы особой формы, какие можно получить из научного оборудования.

Семя гигантского дерева начало пульсировать, словно из него вот-вот могло вырваться нечто огромное и мощное. По шершавой поверхности поплыли светящиеся символы иномирного алфавита. Философ не понимал смысл каждой буквы в отдельности, но видел, как такие же знаки появляются и на его теле. Костяные останки иномирной брони соединялись друг с другом, погружая тело Болингера в подобие кокона.

Всегда были те, кто искал древо жизни и хотел от него получить бессмертие, а были и другие люди. Те, кто знал правду, находили семена ужасного иномирного растения и уничтожали будущих захватчиков на этапе посадки семени. Обычно монстры присылали мелких слуг, которые просто открывали портал в имматериальный мир и втаскивали из него на Землю растение-поработитель. В этот раз монстры изменили тактику и подстраховались, отправив в мир людей не одного, а двоих захватчиков. И это были не простые бойцы, а настоящие мастера своего дела.

- Я должен был найти семя дерева и перевезти его в нужное место, подготовив почву, - довольным тоном произнес человек-пес, - а ты уже разрубишь внешнюю броню и выпустишь рвущееся к сладкому миру дерево монстров.

Андрей хотел возразить, но не смог. Он уже был не человек. Чужой организм надстраивался над ним, погружая маленького беспомощного человека внутрь себя. Разведчик теперь видел мир совсем иначе. Ему открылись все секреты спрятанной в горах базы Аненербе. Он увидел Карстена, спрятавшегося за северной лестницей. Немец сжимал в руках старый «люггер» в надежде, что тот ему не понадобится. Семя дерева также выглядело иначе. Агент понял причину неуязвимости странной брони, в какую монстры поместили семя для сохранности. Защитная оболочка существовала в нескольких мирах сразу, поэтому ее нельзя было просто прорезать или взорвать. А вот его способностей для разрушения оболочки хватало. Левая рука засветилась ослепительным белым светом, превращаясь в длинный меч, где ладонь служила вместо эфеса. Разведчик попробовал пару движений, какие освоил еще со школы, фехтуясь на палках с ребятами во дворе. Тело послушно выполняло все команды. Движения получались свободными и быстрыми, словно светящийся меч был приделан к его руке с самого рождения. Быть монстром оказалось не так уж и сложно. Он не боялся пуль, они были для него теперь не страшнее пчелы. Титановый сплав для его пальцев стал не прочнее бумаги, а сделать вдох в космическом вакууме монстроритному телу оказалось также легко, как человеку вдохнуть горный воздух. Болингер увидел дискретность времени и несовершенство границ пространства. Он узнал, как можно открыть двери в другой мир без скрижалей и древних слов, а просто связав в нужной комбинации известные законы физики. Ему открылись сотни миров и цивилизаций, где побывал его предшественник. К сожалению, древо Монстров захватило их все, сделав источником пищи для центрального ствола.

- Теперь ты видишь, каково быть мной?! – радостно произнес человек-пес, довольно скалясь. – Разве ты не этого искал всю жизнь, рассуждая в своих работах об имматериальном мире и его возможных обитателях? Меня пригласил на Землю глупый Ганс в надежде на бессмертие. А я пригласил тебя на эту базу, исполнив твою мечту. Мы в гостях друг у друга, разведчик, и оба находимся на чужой земле!

- Ты прав, - с грустью ответил Андрей, - пора вернуться домой.

Человек-пес не представлял теперь для агента угрозы. Он, как и семя дерева, существовал сразу в нескольких мирах. Но с помощью светящегося клинка это легко исправлялось.

Андрей напряг руку, заставляя светящийся клинок увеличиться в размерах. А затем он со всей силы прочертил им черту в воздухе, рассекая рядом с семенем дерева монстров пространство и время. Разведчик зловеще засмеялся, открыв путь на Землю для настоящей черной дыры, способной проглотить любой объект, попавший в ее центр. Дыра не была по меркам космоса большой, но для тотального разрушения базы ее мощности вполне хватало. Образовавшееся окно между мирами начало засасывать все внутрь себя. Мебель, тела, научные установки и даже куски камня, отделенные от стен – окно между мирами поглощало любой предмет, какой могло подхватить.

- Что ты наделал? – в ужасе вскрикнул Карстен, но его крик потонул в общем грохоте и хаосе летавших в воздухе предметов.

Теперь настала очередь семени отправиться в те миры, где людям оно не причинит вреда. Да, оно было тяжелым и массивным для человека, но не для Болингера, ставшего на несколько минут настоящим монстром.

Он за пару секунд подскочил к семени и закатил его в голодное окно между мирами.

- Зачем ты это сделал? – с любопытством спросил человек-пес.

- Ты позвал меня в гости к Аненербе, чтобы я захватил для тебя Землю, - грозно ответил Андрей, - и это моя цена за услуги.

Не опасаясь движущихся игл, агент схватил человека-пса за горло и мощным броском зашвырнул в свистящий портал вслед за семенем.

Вот теперь все подошло к финалу. Андрей аккуратно провел светящимся лезвием по краям портала. Агент знал, что это закроет брешь между мирами. И сила монстра из другого мира также покинет его тело.

Трещавший камень, грохот разрушений и крики Карстена – это были последние воспоминания Андрея перед тем, как все погрузилось во тьму.

Болингер проснулся от боли. Во всем теле стояла такая ломота, словно агент без перерыва орудовал киркой в каменоломне.

Карстен сидел у костра. Он колдовал над походным котелком в попытках заварить чай.

- Я должен быть бодрым и свежим, - пожаловался Андрей. Для его тела подобные приключения переносились тяжеловато. – Так говорят легенды о древе жизни.

- Теперь ты знаешь правду об этом растении, - хмыкнул немец. – И, надеюсь, не собираешься рассказывать всему миру про способы открытия портала? Запомни, как только окно вновь откроется, тебя там будет ждать шипастый бугай. Так что подумай, хочешь ли ты с ним встречаться еще раз.

Совет был дельный, и спорить агент не стал, а вот парочка вопросов к старику имелась.

- Ты знал о моем превращении? Тогда почему допустил его?

- У меня было достаточно времени для изучения всех надписей на стенах, - ответил немец. – Тот, кто мог разрубить защитную оболочку для семени, мог и отправить будущее древо-поработитель обратно в имматериальный мир. Я отделил некоторые сегменты костяного облачения. Шея, голова и часть спины – этого должно было вполне хватить, чтобы ты получил силу и способности второго чудовища, но сохранил контроль над измененным телом. План сработал.

- И что делаем теперь? – вопрос действительно был хороший, поскольку война с Германией еще не закончилась, а находился Андрей на вражеской территории и вдобавок без документов. Лучшей ситуации для самоубийства не придумаешь.

- Карстен Брюнвальд умер при землетрясении, - объявил старик. – Я возьму документы одного из убитых монстром солдат и доживу свои дни в какой-нибудь глуши. Для тебя я собрал рюкзак. Там часть каменных табличек с командами открытия врат и твоя броня без изъятых мной частей. Увези это в Россию и спрячь. Есть подвиги и войны, в которых лучше не участвовать. Так что артефакты к людям никак не должны попасть, особенно все вместе. Да и аккуратнее с наукой. Не публикуй все, что подсмотрел глазами монстра.

- Я всего лишь философ, - усмехнулся Андрей, - мне никто не поверит.

- Разрушение базы хорошо потрясло окрестные холмы, - продолжил немец. – Тебе легко удастся уйти. Выживших при катаклизме не трогают. Даже наоборот – помогут. А сейчас предлагаю отдохнуть. Людей мы не увидим до завтра.

Разведчик никогда бы не подумал, что в гостях Аненербе будет так весело. Он действительно много узнал и еще больше увидел. И даже смог унести важные трофеи. Осталось только дожить до конца войны и вернуться на Родину.